home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава четвертая


Май выдался ветреным и промозглым. Демельза уже забыла, когда в последний раз видела такой май, каким он должен быть: когда искрящийся солнечный свет и ласкающий бриз окутывают полуостров, предвещая блаженный летний штиль; когда цветы безмятежно распускают бутоны, а солнце весь день согревает плечи, куда бы ты ни направился. В прошлом году погода была такая же: дождь и ветер почти не отступали. Выдалась лишь краткая передышка в череде тусклых зябких дней, когда она ходила на бал в Уэрри-хаус (само воспоминание об этом было невыносимо). В позапрошлом мае состоялся прием у Тревонансов, где все ждали объявления помолвки Анвина и Кэролайн Пенвенен, но так и не дождались. Тогда погода тоже была серой и промозглой.

За год до этого Росс и Фрэнсис решили снова открыть шахту Уил-Грейс; тогда же Росс встретил Джорджа Уорлеггана на постоялом дворе «Красный лев», где после небольшой перепалки скинул Джорджа через перила… И она была беременна Джереми… Демельза помнила бесконечные завывания ветра.

Сейчас она снова беременна, но пока что без труда хранит этот секрет ото всех, кроме Росса. И сейчас они уже так богаты, что могут позволить себе столько угля для камина, сколько захотят. И собираются отремонтировать старую ветхую библиотеку, где она начинала играть на спинете, подбирая ноты. А ремонтировать будет ее младший брат Дрейк, умелый парень, ловко управляющийся с пилой и рубанком. А Сэм работает на шахте, правда, не как вольный рудокоп, сдельщиком: он расчищает проходки на глубину в сажень, и качество руды никак не влияет на его жалованье. Такая работа не столь прибыльна, как у вольных рудокопов, но зато стабильна, в то время как заработок вольных — это постоянная лотерея. У Сэма есть деньги, чтобы позаботиться о теле, и остается время, чтобы подумать о душе.

Сэму и Дрейку предложили снять комнату у старой тетушки Бетси Триггс, но они попросили разрешения поселиться в коттедже Риc на холме и отремонтировать его. Этот глинобитный домишко когда-то своими руками построил Марк Дэниэл для своей красавицы жены, которую теми же руками задушил несколько месяцев спустя. Крыша давно провалилась, да и остальное, возведенное в такой спешке, не устояло перед ветрами и непогодой. Жители Меллина и Марасанвоcа не осмеливались подходить к этому дому после заката. Поговаривали, что из окна дома до сих пор выглядывает бледное лицо Карен с разбухшим языком и налитыми кровью глазами. Но братьев Карн этим не напугаешь. Как сказал Сэм, ничто не может навредить душам людей, нашедших прибежище от происков Сатаны в совершенной любви Иисуса.

Так что все свое свободное время они пилили и стучали молотками, заделывали и долбили, а строительный хлам, оставшийся от реставрации старой библиотеки, частенько находил применение при ремонте коттеджа благодаря умелым рукам Дрейка. Демельзе не приходило в голову, что желание братьев заполучить вместо комнаты у тетушки Бетси собственный коттедж, даже такую развалюху, как Риc, было продиктовано не только личными интересами. Лишь в начале мая она услышала, что Сэм планировал расширить комнату на первом этаже и уже провел там небольшое собрание методистов.

Сэм рассудил, что времени терять нельзя. Во многих графствах движение методистов возрождалось и затухало, но особенно сильно такие колебания энтузиазма были выражены в Корнуолле благодаря переменчивому темпераменту жителей и большим расстояниям, разделяющим просветителей и потенциальную паству. Сам великий Уэсли при жизни не решался оставить своих корнуольских новообращенных более чем на год. В некоторых городах и деревнях, конечно, были сплоченные группы последователей, которые никогда не отступали от веры и молитв, но в других местах люди часто впадали в грех и сбивались с пути истинного. Сол и Грамблер уже давно сбились с этого пути вместе со всеми окрестностями от Сент-Майкла до Сент-Агнесс.

Сэм находил их мрачными и пустынными. В Грамблере располагался маленький молельный дом, построенный на пожертвования и силами самих шахтеров в процветающих шестидесятых, но после закрытия шахты люди ушли, дом забросили, теперь он почти разваливался. Некоторые все же продолжали чтить старые традиции, хотя уже и не собираясь вместе и не укрепляли веру в совместной молитве.

Сэма с неприязнью встречали то там, то здесь: чужак из такого далекого места как Иллаган воспринимался не лучше иностранца — все как один считали его незваным гостем и могли терпеть, только пока он молчал. Сэм молчать не любил, и повсюду его провожали кислые лица, но дружба с Полдарками спасала от еще больших неприятностей. Поэтому узкий круг обращенных, не потерявших веры в годы забвения, начал встречаться воскресными вечерами в коттедже Рис, а воскресным утром или днем Сэм вел их в церковь.

В нескольких минутах ходьбы находились четыре церкви. Ближайшая — церковь святого Сола в Грамблере и Соле, затем церковь Покровителя шахтеров в Марасанвосе. Немного подальше располагались церковь святой Агнессы в Сент-Агнесс и святого Павла по дороге в Сент-Майкл. Однако шторм в мае 88-го снес крышу в церкви святого Павла, денег на ремонт не нашли, поэтому службы приостановили на неопределенный срок. Викарий церкви в Сент-Агнесс жил в Лондоне и еще ни разу не посетил ее, поэтому службы там проходили очень редко, когда удавалось найти священника. Имена желающих вступить в брак удавалось огласить лишь изредка, поэтому приходилось покупать специальное разрешение или жениться без благословения церкви, а детей крестили в Соле.

За церковью святого Сола в Грамблере и Соле, с ее двумя алтарями, дырявыми крышами, покосившимися башнями и переполненным кладбищем, присматривал преподобный мистер Оджерс, священник, получавший сорок фунтов стерлингов в год от викария этого прихода, живущего в Пензансе. Оджерс имел жену и выводок детей, которых приходилось содержать, и влачил жалкое существование, выращивая овощи и фрукты. Церковь забросили, но в ней проходили проповеди, пел скорее шумный, чем мелодичный хор и, конечно же, не обошлось без покровительства Тренвит-хауса.

Неподалеку от церкви Покровителя шахтеров в Марасанвосе располагалось только одно крупное поместье, Уэрри-хаус. Но его хозяева, Бодруганы, посещали церковь всего дважды в год, а викарий, мистер Фабер, служил еще в одной церкви возле Ладока и был заядлым охотником на лис. Когда Сэм и Дрейк зашли в эту маленькую церковь, то обнаружили там всего пятерых прихожан: двое мужчин всю службу проговорили о ценах на зерно, из трех женщин две латали рубахи, а третья — смотрительница этой церквушки — спала. После службы намечались крестины, но смотрительница забыла налить в купель воду, и викарий, поплевав на ладонь, помазал младенца во имя Христа собственной слюной. Сэм и Дрейк вышли из церкви, как раз когда викарий взгромоздился на свою широкогрудую старую клячу и зацокал по каменистой дороге.

Так и получилось, что когда маленькое сообщество методистов признало в Сэме лидера, он решил повести их в церковь в Соле, как самую приличную из четырех. Да и Дрейк всегда хотел туда попасть

Вот уже две недели братья подыскивали центральную балку для новой крыши коттеджа, достаточно крепкую, чтобы выдержать вес сланца, которым решили крыть крышу вместо соломы. Пока что в качестве центральной балки использовалась стойка из шахты, но она была слабовата и прогибалась. Возможно, она и выдержит новую крышу, но кто знает… К тому же иногда она угрожающе скрипела.

В конце мая Пэлли Роджерс рассказал Сэму, что к берегу у Сент-Агнесс прибило кое-какую корабельную оснастку, неплохую древесину, которой завладела одна из местных рыбацких лодок. Когда у Дрейка выдалось свободное время, а Сэм освободился из шахты, они отправились посмотреть на эти останки. Оказалось, что это не мачта, а часть бимса, длиной около восемнадцати футов и почти фут в поперечнике. Для коттеджа он был длиннее необходимого фута на четыре, но в остальном — идеальная балка. Рыбаки запросили семь шиллингов, но после небольшого торга сошлись на пяти.

Продавцы предложили за пару шиллингов доставить балку морем до пляжа Хендрона. Братья вежливо отказались. Оставив в залог три шиллинга, они обещали вернуться за балкой завтра, в субботу, в последний майский день. Сэм работал в ночную смену, а Дрейк освободился в три часа дня, и они добрались до Сент-Агнесс к пяти. За полчаса они расплатились и отправились обратно.

На этой неделе погода, наконец, наладилась, и солнце вовсю припекало холм, по которому братья поднимались из деревни. Огромная балка еще не просохла, и вскоре братьям стало казаться, что они тащат свинцовый столб. Уже через две мили Дрейк, будучи послабее старшего брата, пожалел, что они не отдали двух шиллингов за доставку морем. Конечно, впереди целый вечер, но загвоздка в том, что после отдыха балку стало очень сложно вновь взгромоздить на плечи. Передохнуть можно было только там, где есть крепкий забор или другая надежная опора, чтобы не опускать балку на землю.

Они шли по той же дороге, по которой в марте явились из Иллагана. Вскоре они добрались до развилки, где в марте попытались пересечь частные поля, но тогда егери Уорлегганов их обругали и развернули обратно. С тех пор они не пытались пройти этим путем, но оба прекрасно знали, что дорога через эти поля и два небольших лесочка укоротит путь как минимум на милю. Они на минутку остановились. Вокруг никого не было видно. Отсюда Тренвит с его постройками не заметить, а на следующем поле стоял только сарай.

— Я бы рискнул, — сказал Дрейк. — Не могут же они быть везде одновременно.

И они пошли через поле, которое служило пастбищем, хотя даже скотина этим вечером не паслась.

На втором поле рос овес, а старая дорога пролегала по центру поля, упираясь в лес. Овес посеяли и на дороге, чтобы закрыть ее, но поросль была жидкая, словно земля, утоптанная за многие годы, не хотела поддаваться даже плугу. Братья зашагали по этой засеянной тропе, ежеминутно ожидая, что вот-вот раздастся злобный окрик или даже выстрел.

Но ничего не происходило. Они перешагнули через сломанную перекладину изгороди и оказались в лесу.

Отсюда идти должно быть легче. Они не знали наверняка, как далеко простираются эти владения, но тропа точно выходила к крайним коттеджам деревни Грамблер, а это уже не так далеко. Лес, по которому они шли, всего пол-акра в поперечнике, был усеян колокольчиками. Заходящее солнце, проникая сквозь свежую блестящую поросль молодых вязов и платанов, усыпало землю бликами. На полпути через лес они вышли на небольшую полянку, где лежало упавшее дерево и пробивалось несколько новых побегов. Сквозь лазурное море колокольчиков торчали резные вайи папоротника. Упавшее дерево и старая каменная стена как раз сойдут за опору для балки.

— Давай-ка остановимся, — предложил Дрейк. — Моим плечам нужна передышка.

— Только недолго, — сказал Сэм. — Лучше бы убраться отсюда поскорей.

Однако все же скинул мешковину с плеч и начал их разминать.

Пару минут они сидели на корточках, потные и довольные. Рядом приземлился дрозд, балансируя хвостом-веером, испуганно затрещал и был таков. В кустах, не показавшись, зашуршал какой-то зверек, похоже белка. Над головой раскинулось бездонное и сверкающее небо, как будто впервые показавшееся солнцу.

— Уф! Ноги совсем не держат, — сказал Дрейк. — Мы честно заслужим эту корягу, пока дотащим ее до дома.

— Тихо! — шепнул Сэм. — Тут кто-то есть.

Они прислушались. Сначала царила тишина, а потом совсем близко послышались голоса. Молодые люди нырнули в укрытие. Спустя мгновение запел дрозд, он выводил звонкие мелодичные трели, не обращая внимания ни на что, кроме этого летнего вечера. А затем и птица упорхнула, тогда шорох усилился и стали слышны шаги.

На поляну вышли двое: белокурый мальчик лет десяти-одиннадцати и и высокая темноволосая девушка в простом голубом платье с муслиновой косынкой и соломенной шляпкой в руке. В другой руке девушка держала букет колокольчиков.

— Ой, — звонко воскликнул мальчик, — кто-то срубил дерево. Нет, оно упало! Интересно, знают ли об этом. А что это за странный кусок древесины?

Запустив руку в карман платья, девушка достала оттуда очки в металлической оправе, надела их и стала рассматривать бревно.

— Похоже на часть сарая или корабля. Вероятно, кто-то это сюда принес. К тому же недавно, потому что все колокольчики затоптаны.

Девушка осмотрелась. Дрейк собирался выйти, но Сэм схватил его за руку. Но попытка оказалась тщетной: мальчик зорким взглядом заметил желтый платок Сэма.

— Кто это? Кто там? Выходите! Покажитесь! — несмотря на командные нотки в голосе, мальчик встревожился и попятился.

Молодые люди неторопливо вышли, отряхивая штаны от сломанных веток и папоротника.

— Добрый день, — сказал Дрейк, как обычно вежливый и приветливый в критических ситуациях. -Простите, если мы вас напугали. Мы всего лишь собирались немного передохнуть и не хотели никого напугать.

— Кто вы? — спросил мальчик, — Это частная территория! Вы люди моего дяди?

— Нет, сэр, — ответил Дрейк, — Если вы, конечно, имеете в виду мистера Уорлеггана. Нет, сэр. Мы просто тащили это бревно из Сент-Агнесс в Меллин. Дотуда целых шесть миль, и мы решили на пару минут положить нашу ношу, балка ведь такая тяжелая. Мы не сделали ничего плохого.

— Вы вторглись в чужие владения, — сказал мальчик. — Это наша земля! Вам известно, какие штрафы полагаются за подобное нарушение?

Девушка взяла мальчика за руку, но тот вырвал ее.

— Умоляю, простите нас, сэр, но мы подумали, что этой тропой можно ходить всем. Мы видели указатель, и много лет назад, когда мы здесь ходили, никто нам не запрещал и не мешал, — Дрейк повернулся к девушке с широкой улыбкой. — Мы не хотели ничего дурного, мэм. Может, вы будете так любезны и объясните молодому мастеру Уорлеггану, что мы не собирались проникать на частную территорию...

— Мое имя не Уорлегган, — сказал мальчик.

— Еще раз прошу простить. Мы подумали, если это земля Уорлеггана...

— Это земля Полдарков, и мое имя Полдарк, — сказал мальчик. — Тем не менее, вы правы, еще год назад жителям деревни позволялось ходить этой дорогой, хотя это и незаконно. Просто моя семья делала им поблажки.

— Мастер Полдарк, — сказал Дрейк. — Если вы — мастер Полдарк, молодой господин, то, может быть, соизволите простить нам ошибку, ведь мы — родственники капитана Росса Полдарка, который, осмелюсь предположить, доводится родственником и вам.

Мальчик взглянул на их одежду простых работяг. Он, румяный и свежий, унаследовал от отца природное высокомерие. Высокий для своего возраста и довольно пухлый, он был симпатичным мальчиком, хотя и весьма своенравным.

— Родственники моего дяди, капитана Росса Полдарка? А что за родственники?

— Жена капитана Полдарка, госпожа Демельза Полдарк, наша сестра.

Джеффри Чарльз не был достаточно осведомлен, чтобы оспорить это утверждение, но воспринял его с недоверием.

— Откуда вы родом?

— Из Иллагана.

— Это далеко, так ведь?

— Миль двенадцать. Но теперь мы там не живем, мы живем возле Нампары. То есть в коттедже Рис, за холмом у Нампары. Я работаю на капитана Полдарка в доме, плотничаю и все такое. Мой брат Сэм работает на шахте.

Мальчик поежился.

— Mon Dieu. C’est incroyable [9].

— Что, простите?

— Так выходит, мой дядя послал вас за этой балкой?

Дрейк замялся, но тут вмешался Сэм, до сих пор позволивший младшему и более обаятельному брату вести переговоры. Сэм решил не поддаваться соблазну легко отделаться.

— К сожалению, нет. Ваш дядя ничего об этом не знает. Но, видите ли, с помощью Господа и к его вящей славе, мы перестраиваем старый коттедж. Мы работаем над ним уже два месяца или того дольше, и нам нужна балка длиной четырнадцать-пятнадцать футов для крыши. Такую как раз прибило к берегу у Сент-Агнесс, и вот мы ее купили и несем домой.

— Простите, что спрашиваю, мэм, — сказал Дрейк. — Но мне кажется, я видел вас в церкви Грамблера по воскресеньям?

Она снова сняла очки и холодно взглянула на него нежными и красивыми близорукими глазами.

— Может и так.

Но Дрейка нелегко было осадить, несмотря на всю его почтительность.

— Я не хотел никого оскорбить, мэм. Совершенно не хотел.

Она кивнула.

— Вторая скамья спереди, — сказал он, — справа. У вас очень красивый псалтырь с золотым крестом и золотыми уголками страниц.

Девушка опустила букетик колокольчиков.

— Джеффри Чарльз, раньше обычай был таков, что по этому лесу могли ходить все.

Но Джеффри Чарльз смотрел на балку.

— Это с корабля, так? Смотри, здесь дыра, через которую наверняка шел металлический прут. И угол срезан. Но ведь это все наверняка ослабит балку, разве нет?

— Мы думаем спилить этот конец, — объяснил Дрейк. — Нам нужно только четырнадцать футов, а здесь почти восемнадцать.

— А почему вы не отпилили его перед тем, как вышли из Сент-Агнесс? Так было бы гораздо легче нести, — мальчик хихикнул, довольный собственной смекалкой.

— Это да, но глядишь, мы сможем найти применение остатку. Хороший дуб трудно найти. Если уж мы оплатили целую балку, не хочется брать только часть.

— Она очень тяжелая? — Мальчик подставил плечо под конец балки, лежащей на дереве, и приподнял. Лицо его покраснело.

— Mon Dieu, vous avez raison…[10]

— Джеффри! — Девушка бросилась к нему. — Ты повредишь себе что-нибудь!

— Нет, не поврежу, — возразил Джеффри, опуская конец балки. — Да она тяжелая, как свинец! Вы уже пронесли ее более двух миль? Попробуй, Морвенна, только попробуй поднять!

Морвенна медленно проговорила:

— От этого леса до общественной дороги осталось всего два поля. На старой дороге еще стоят вехи. Но не задерживайтесь по пути.

— Благодарю вас, мэм, — ответил Сэм. — Мы в долгу перед вами.

Серьезный взгляд ее темных глаз остановился на молодых людях.

— Я думаю, на дальнем поле сейчас два человека доят коров. Если бы вы подождали еще полчаса, они бы ушли, и будет меньше риска, что вас остановят.

— Спасибо, мэм. Это хорошая мысль. Мы вдвойне в долгу перед вами.

— Но мы не уйдем, не увидев, как вы поднимаете балку! — воскликнул Джеффри Чарльз. — Не представляю, как вы потащите это бревно еще три мили.

Братья переглянулись.

— Да ерунда, — ответил Сэм.

На глазах юной леди и мальчика братья взвалили балку на плечи. Джеффри Чарльз одобрительно кивнул, и они вновь опустили балку.

Джеффри Чарльз сменил гнев на милость и даже хотел остаться с ними подольше, но Морвенна, взяв его за руку, сказала:

— Пойдем, нам пора, иначе опоздаем к ужину. Твоя матушка будет волноваться, куда это мы запропастились.

Дрейк собрал букет колокольчиков и, расплываясь в улыбке, вложил его в руки девушки.

— Давно я не виделся с дядей Россом. Передавайте ему привет от меня, — сказал Джеффри Чарльз.

Откланявшись, братья молча смотрели вслед Джеффри Чарльзу и его гувернантке, пока те не исчезли за деревьями, в том же направлении, откуда пришли.

— Джеффри, я считаю разумным не рассказывать никому о нашей встрече с этими молодыми людьми, — предложила Морвенна Чайновет.

— Но почему? Они не делали ничего дурного.

— Твой дядя Джордж очень строг с теми, кто вторгается в его владения. Не хотелось бы, чтобы у них были неприятности.

— По рукам! — хихикнул мальчик. — Но какие все-таки они сильные! Когда я вырасту, надеюсь, я тоже стану таким сильным.

— Станешь, если будешь хорошо кушать и рано ложиться спать.

— Да сказки все это. Знаешь, Венна, мне интересно, а была ли хоть доля правды в рассказе про то, что они родственники дяди Росса. Мама рассказывала мне, что Демельза низкого происхождения, но я не думал, что настолько низкого. Они могли все это выдумать, чтобы заручиться нашим расположением.

— Я видела их в церкви, — сказала Морвенна. — Я помню их, но капитан Полдарк появляется там крайне редко, поэтому я не уверена, что они сидели с ним рядом на одной скамье. Думаю, они сидели сзади.

— Тот, что помоложе, правда смешной? У него такая веселая улыбка. Интересно, как их зовут. Нужно будет попросить маму рассказать о тете Демельзе.

— Если спросишь свою маму, то она точно раскроет наш секрет.

— Да уж... не очень-то я умею хранить секреты, правда? Пожалуй, подожду пару дней. А может, лучше ты спросишь? Ты гораздо смышленее меня.

К этому времени они уже дошли до противоположной стороны поля и направились к воротам, ведущим в сад Тренвит-хауса. Крыша особняка с печными трубами уже виднелась сквозь кроны окрестных деревьев. Как только Морвенна подняла задвижку на воротах, за их спинами послышались чьи-то шаги. Это оказался Дрейк, пустившись вдогонку, он полпути пробежал через поле, вприпрыжку пробираясь по кочкам и камням.

Настигнув их и не переставая улыбаться, он с трудом переводил дух. В руках Дрейк нес огромную охапку колокольчиков, гораздо больше той, что была у Морвенны, и протянул цветы ей.

— Вы потратили кучу времени, болтали с нами, а могли бы собирать цветочки. Я набрал их для вас. Спасибо вам и хорошего вечера.

Морвенна с Джеффри Чарльзом стояли и смотрели вслед убегающему Дрейку. Морвенна огляделась и убедилась, что их никто не видит. Среди колокольчиков в той охапке был розовый кукушкин цвет и белые сердечники. Учитывая скорость, с которой Дрейк нарвал эти цветы, букет получился очень даже неплохим. По его глазам Морвенна поняла, что это именно тот букет, какой дарят девушкам. Она была возмущена таким дерзким поступком, можно подумать, она ему ровня. А Дрейк тем временем уже вприпрыжку бежал обратно в лес.



предыдущая глава | Затмение | Глава пятая