home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Саймон последовал за ней к двери, любуясь ее тонким гибким станом.

– Вы очень похожи на брата.

– Я? Чем именно?

Кристина обернулась и поймала на себе его странный взгляд, будто он о чем-то глубоко задумался. Такое поведение привело ее в замешательство. Испытывая непонятное смущение, она потупилась. Лорд Рокли зачаровал ее, окутал пеленой чувственности. Он дотронулся до завитка волос у нее на шее, она ощутила прикосновение его пальцев. Он не спешил прерывать контакт. У нее отчаянно заколотилось сердце, нахлынула волна предвкушения. Казалось, его пальцы оставили отпечаток на коже. Кристина преклонялась перед его властной мужественностью.

– Цветом волос, полагаю.

– Пожалуй, на этом сходство заканчивается. Темпераменты у нас разные.

Он медленно кивнул, не сводя с нее глаз:

– Верно. Вы, кажется, гораздо сильнее его.

– Иногда приходится, – полубессознательно пробормотала она. – Уильям мой брат, и я очень его люблю, но со мной он часто задирает нос, когда это ему выгодно. Я, конечно, не позволяю так со мной обращаться, как, впрочем, ни одному мужчине. Вы ведь не женаты, лорд Рокли? Он отрицательно покачал головой.

– Я ухаживал за многими обаятельными юными леди, но так и не связал себя долгосрочными обязательствами. Думаю, в этом повинна военная карьера и необходимость постоянно переезжать с места на место. У меня никогда не было времени остепениться.

– А где вы живете, когда не гостите у брата?

– В Хертфордшире. Я унаследовал там дом, Тэптон-Парк, принадлежавший моей матери. К сожалению, он долгое время пустовал и теперь отчаянно нуждается в ремонте и обновлении. Уже несколько лет там трудятся плотники, строители и декораторы. Надеюсь, совсем скоро их работа будет закончена, и я останусь единовластным хозяином.

– Понятно. Сэр Джон рассказал, что случилось с вашей семьей. Мне очень жаль. Должно быть, для вас это был тяжкий удар.

– Очень. Возможно, теперь вы понимаете, как важно для меня найти Баклоу и предать его в руки закона.

– Вы точно уверены, что виновен он?

– О да, мисс Эфертон, абсолютно.

– А долго вы намерены пробыть у брата?

– Зависит от обстоятельств.

– От каких?

– От того, сколько времени мне потребуется, чтобы разыскать шайку воров, держащих в страхе всю округу.

– Опасная перед вами стоит задача, хотя, подозреваю, вы показали, на что способны, преданно служа короне. Наверное, многих врагов на тот свет отправили.

– Когда это было необходимо.

– Любопытно, каково это – противостоять кому-то, в чьи намерения входит убить тебя?

Он вздернул бровь:

– Что бы вы, по-вашему, в таком случае сделали? Попытались спастись бегством? Или дали бой?

– Думаю, стала бы драться. Я вовсе не неженка, привыкшая при малейшей опасности искать укрытие. Я считаю, что женщины куда более находчивы, чем привыкли считать мужчины. Любая пойдет на убийство, чтобы защитить того, кого любит. Мне бы, конечно, не хотелось этого делать, но это было бы оправданное зло.

Саймон едва заметно улыбнулся:

– Вы похожи на Диану-охотницу. Похоже, в храбрости вы ничуть не уступите мужчине и при необходимости превратитесь в сущую тигрицу. Придется мне в вашем обществе вести себя очень осторожно, мисс Эфертон.

– Не нужно меня высмеивать. Я говорю серьезно.

Положив палец ей под подбородок и заставив поднять голову, Саймон посмотрел ей в глаза:

– Я и не высмеиваю вас, поскольку тоже чертовски серьезен.

Его прикосновение воспламенило ее плоть и похитило дыхание. Пронзительный взгляд серых глаз завораживал. Ничего подобного ей прежде не приходилось испытывать. Никто никогда не касался ее подобным образом и не смотрел с таким пылом. Его взгляд переместился на приоткрытые губы. Кристина стояла не шевелясь, наслаждаясь разливающимися по телу чувственными ощущениями.

Внезапно пришло воспоминание о Марке Баклоу. Она похолодела от безотчетного черного ужаса и отступила назад, заставив Саймона убрать руку.

– Мне нужно идти. Прошу извинить. Надеюсь, вы получите удовольствие от остатка вечера.

Она отвернулась, полагая, что Рокли отступил, но вдруг ощутила его присутствие прямо за спиной. Теплое дыхание омыло шею, вызвав мурашки. Внезапно он обнял ее за талию и привлек к себе.

– Я не врал, говоря, что был пленен вашей красотой с той самой минуты, как увидел вас, – прошептал он, опасно приблизив губы к ее уху.

Кристина замерла на месте, отказываясь поворачиваться и смотреть в его серебристо-серые глаза. Не хотела испытывать чувства, которые он пытался всколыхнуть в ее душе.

– Если бы мы не встретились нынче вечером, я увез бы с собой воспоминания о вашей прелести, томясь желанием вернуться и разыскать вас, потому что красота, подобная вашей, ослепляет мужчин и навсегда похищает их сердца.

Она твердо высвободилась из его объятий и отступила в сторону, подавляя стремление зажать уши, так как едва выносила его соблазнительные слова. Она не повернулась и не посмотрела ему в лицо.

– Прошу вас, прекратите, пока не опозорили нас обоих. Вы, похоже, перебрали пунша, лорд Рокли. Советую вам сегодня больше не пить или хотя бы разбавлять водой. Тогда эффект будет менее выраженным. – Она вышла, не добавив ни слова.


Вечер шел своим чередом. Кристина поймала себя на том, что следит глазами за лордом Рокли. Удивительно, как легко ему удается завязывать дружеские отношения с джентльменами. Будь то деловые люди, ученые или представители местной знати, все демонстрировали удовольствие от разговора с ним. У нее не осталось сомнений, что, будь им известна какая-то информация, могущая поспособствовать расследованию, Рокли без труда вытянет ее.

Также она отметила, что и молодые леди не могли противиться его привлекательной внешности и изысканным манерам и потому жеманились, хихикали, с удвоенной энергией обмахиваясь веерами. Она смотрела на них с презрением. Какими глупыми становятся некоторые женщины, стоит только поблизости появиться красивому мужчине! Крис тина велела себе не забивать голову глупостями. Внешность обманчива, и именно женщине всегда приходится расплачиваться за отсутствие предусмотрительности. Однако сердце трепетало, когда она наблюдала за тем, как Рокли не спеша обходит комнату.

Она быстро обуздала мысли. В ее жизни нет места девичьим мечтаниям и романтическим глупостям, которые усугубляют и без того непростую ситуацию.


Гости покидали Оукбридж непрерывной чередой, молясь о том, чтобы добраться до дома без приключений. Кристина провожала их одна, брат куда-то запропастился.

– Безопасной поездки, миссис Сеньор, – пожелала она пожилой даме, ближайшей соседке, которая осторожно спускалась по лестнице под руку с мужем.

– Искренне на это надеюсь, дорогая. Не хочу, чтобы на нас напали ужасные разбойники. Как борются со злодеями, которые останавливают кареты и под дулом пистолета обирают честных людей до нитки? Никак. Абсолютно никак, скажу я вам. Власти, как обычно, бездействуют.

Кристина сочувственно улыбнулась:

– Вам ведь ехать совсем недалеко. Будем надеяться, что вы доберетесь благополучно.

– А вот в этом я совсем не уверена. Марк Баклоу – отъявленный мерзавец, и, пока его банда орудует в окрестностях, никто не может чувствовать себя в безопасности. Я помню его мальчишкой. Уже тогда с ним был хлопот полон рот. Кражи, обман, мелкое хулиганство. Неудивительно, что папаша решил умыть руки и отказался от такого сынка.

Проводив последних гостей, Кристина отправилась в свою комнату, не став искать Уильяма. На сердце было тяжело от боли и чувства вины перед теми, кто сегодня падет жертвой вооруженного налета. Она испытывала сильное отвращение к их мучителям. Глупо тешить себя надеждой, что все гости вернутся домой невредимыми, ведь Марк Баклоу и его шайка в засаде и ждут, когда жертва приплывет им в руки.

Кристина ощутила сильную усталость. Весь вечер она точно по лезвию бритвы ходила. Во многом в этом повинны присутствие лорда Рокли и пугающая необходимость встречи с Марком. При воспоминании о нем она содрогнулась. Как же она его ненавидит! Невыносима фамильярность, с которой он на нее смотрит, издевательская улыбка и сальные глазки. Как трудно вести себя, будто ничего необычного не происходит, и при этом лавировать в море многочисленных препятствий!

«Все безнадежно, – думала она. – А еще опасно, и конца-краю этому не видно».

Уильям отчаянно набрался, как поступал всегда, когда его что-то беспокоило, терзало. Сегодняшний прием не стал исключением. Временами он вел себя безответственно и глупо. Кристине с трудом верилось, что он старше ее на целых семь лет. Презирая себя за то, что делает с друзьями и соседями, не видя выхода из создавшейся ситуации, он, по заведенной привычке, напился до беспамятства, а потом заснул беспробудным сном, зарывшись головой в подушку, бросив гостей на попечение сестры.

Она легла в постель, но заснуть не смогла. События минувшего дня смешались в единую клейкую массу, заставляя балансировать на грани сна и яви, отягощая тревогами. Впрочем, как всегда после отбытия гостей. Ей было невмоготу представлять, что с ними может случиться во мраке ночи по дороге домой. Уж слишком это ужасно и отвратительно.


Кристина резко пробудилась в предрассветный час от какого-то звука. Ей показалось, что в спальне кто-то есть. Волоски на коже встали дыбом, сердце гулко заколотилось, по венам пульсировал страх. Сев на постели, она, напрягая зрение, всмотрелась в темноту. В комнате в самом деле маячила черная мужская фигура. Внезапно вспыхнуло пламя – это зажгли свечу. В ее мерцающем свете возникло лицо Марка Баклоу. Он стоял неподвижно и смотрел на нее.

– Вы! Как вы смеете вторгаться ко мне в спальню? – воскликнула она, натягивая одеяло до самого подбородка и стараясь, чтобы голос звучал ровно. С трудом верилось, что Марку достало дерзости проникнуть в дом, когда в нем находится лорд Рокли, и явиться к ней в комнату. – Вам здесь нечего делать. Убирайтесь немедленно! Вы не имеете права.

– А вот тут ты заблуждаешься. Я очень даже имею право!

В лунном свете его фигура выглядела еще более зловещей и огромной, заполняя собой все пространство. Кристина смотрела на него с пристальным вниманием мыши, загнанной в угол кошкой.

– Я же велела вам уйти. Вы что, оглохли? Если не исчезнете сию секунду, я буду кричать.

– Ждешь, что твой гость бросится тебе на выручку? – Марк гортанно рассмеялся. – Этому не бывать.

– Не сомневаюсь, что вы отменно поживились сегодня. Остается надеяться, что никто не пострадал.

– Да, ночка выдалась прибыльной, если хочешь знать. Теперь все хорошо и очень тихо. Вот я и решил, что пришла пора прояснить кое-что между нами. Негоже строить из себя недотрогу, Кристина.

– Я не хочу иметь с вами ничего общего, Марк Баклоу, и вам это отлично известно. Я устала повторять одно и то же.

Он расхохотался:

– Неужто я в самом деле так тебе противен?

– Я вас ненавижу.

Он лишь плечами пожал:

– Жалость какая. А меня, наоборот, влечет к тебе, как ни к одной другой женщине.

– Подобный комплимент мне отвратителен.

– Не упрямься, Кристина. Я надеялся на более теплый прием. Нечего прикидываться высоконравственной особой, когда увязла в этом деле по самую свою милую шейку.

– Каких бы соглашений вы с моим братом ни достигли, это не дает вам право разгуливать по его дому.

– Который скоро станет не только его домом, Кристина.

– Ворам нечего делать в моей комнате! – воскликнула она с гневом, порожденным страхом.

– Не-е-ет? – протянул Марк, вразвалочку приблизившись к постели, склонился над Кристиной, заставив ее отползти назад, насколько позволяла кровать. – А как насчет тех, кто за ворами охотится? Они желанные гости?

– Лорд Рокли ничего для меня не значит. Как и вы, он как заноза в пальце. Я не менее сильно хочу, чтобы утром он убрался из моего дома, как и вы прямо сейчас из моей спальни. – Поставив свечу на ночной столик, Марк почти навалился на Кристину всем телом, отчего ее кожу стало покалывать от страха, а желудок мучительно сжался. – В вас вообще ни капли приличия не осталось?

Он пожал плечами:

– Твои протесты наигранные, дорогуша, но неуместные. Ну же, хватит жеманничать. Покажи мне то, что от меня скрываешь. Будет лучше, если ты не станешь сопротивляться.

Одним резким движением он сдернул с нее одеяло и отбросил его назад. У Кристины едва не остановилось сердце от ужаса и осознания того, в какой она опасности. В постели, безоружная, с мужчиной, чья сила десятикратно превосходит ее собственную. Но сработал инстинкт самосохранения. С быстротой молнии перекатившись на край кровати, она спрыгнула на пол и пустилась наутек. Схватив на бегу халат, выскочила в коридор, прежде чем Марк успел сообразить, что происходит.

– Убирайтесь! – кричала она, думая, что он станет ее преследовать. – Оставьте меня в покое.

– Кристина, вернись, ты сама не понимаешь, от чего отказываешься, – звал он.

Отзвук его голоса эхом прокатился по лестнице, по которой поспешно спускалась Кристина.

– Никогда, – выдохнула она.

Марку оставалось лишь наблюдать, как ускользает жертва. Он пообещал себе так или иначе заполучить ее. В постели она будет развязной штучкой, обладание ею станет сладким утешением одиноким ночам. Никогда прежде у него не было женщин ее круга, а заезженными потаскухами, охотно продающими себя за монету-другую любому желающему, он сыт по горло. Отступая в тень, он продолжал мечтать о том, как будет обнимать Кристину. Сама мысль об этом возбуждала куда сильнее, чем любая опытная продажная девка.

Между тем похожая на призрак Кристина, трясясь всем телом и затравленно всматриваясь в покрытый мраком мирно спящий дом, со всех ног неслась к комнате брата.

Продев руки в рукава халата, она лишь однажды осмелилась осмотреться по сторонам и заметила черную тень обидчика, скользящую по ступеням. Испытывая облегчение, Кристина юркнула в комнату Уильяма и, закрыв за собой дверь, прижалась спиной к твердой деревянной поверхности. Занавеси на высоких окнах были задернуты лишь частично, яркая луна заливала комнату серебристым светом. Сделав глубокий вдох, Кристина закрыла глаза и, собравшись с мыслями, шагнула к кровати брата, но нашла ее пустой.

Ею овладела паника. Где Уильям? Почему не в постели? Словно в лихорадке, она выбежала из комнаты и спустилась по лестнице в большую гостиную, где лишь несколько часов назад веселились гости. Помимо мирного тиканья напольных часов ей послышался другой звук. Чей-то храп. Завидев пробивающуюся из-под двери библиотеки полоску света, она поспешила туда, надеясь, что Баклоу покинул дом и не поджидает в укромном уголке, готовясь напасть снова.

Открыв дверь, она вошла и обнаружила брата развалившимся на кожаном диване: глаза закрыты, голова откинута на спинку, шейный платок развязан, одежда смята и пребывает в полном беспорядке. На низком столике пустой графин, на полу стакан из-под бренди, выпавший из безвольной руки. Весьма красноречивая картина! Кристину затопило чувство жесткого разочарования. Низкий храп сменился глубоким сонорным звуком, и она пожалела о своей ошибке. Нужно было велеть кому-то из слуг проводить Уильяма прямиком в спальню. Марка Баклоу нигде не было видно, из чего она заключила, что он все же покинул дом.

Но что делать с братом? Велик соблазн оставить его в библиотеке, но не хотелось, чтобы утром слуги нашли хозяина в столь плачевном состоянии. Вцепившись ему в плечи, она попыталась встряхнуть его, чтобы разбудить, но он лишь громче захрапел. Сморщив нос от сильного запаха алкоголя, она просунула руки ему под мышки и попыталась придать сидячее положение, но это было все равно что тянуть мешок с камнями. Упав на колени, она чуть не разрыдалась от беспомощности и жалости к себе. Остается либо разбудить кого-то из слуг и попросить о помощи, либо сдаться и уйти.

– Могу ли я быть вам полезен?

Вопрос, заданный глубоким мужским голосом, казалось, повис в воздухе. Кристина повернула голову и в дверном проеме увидела лорда Рокли. Она не слышала, как он вошел, пребывая в растрепанных чувствах, не обратила на это внимания.

– Ах! – воскликнула она. – Вы меня напугали. – Голос дрожал, она ничего не могла поделать.

– Прошу прощения. Вы казались погруженной в свои мысли.

Она встала с пола, ужасаясь, что лорд Рокли застал ее в тонком халатике и ночной сорочке. Понимала она и то, что не удастся с достоинством выйти из сложившейся ситуации. В голове быстро проносились самые разные мысли. Что он здесь делает и как много ему известно? За исключением снятого сюртука и развязанного шейного платка, одет он так же, как и на приеме.

– Мне очень жаль, вы застали меня… – Голос оборвался, язык казался чрезвычайно неуклюжим, ворочался с трудом и готов был предать в любой момент.

– У вас, как я вижу, неприятности, – констатировал он, подходя к ней и обхватывая Уильяма. – Славно погулял.

Кристина беспомощно пожала плечами. Теперь, когда лорд Рокли увидел брата, оставалось лишь говорить откровенно.

– Боюсь, Уильям перебрал. Я пыталась отвести его в спальню, когда вы пришли.

Рокли стоял в дверном проеме достаточно долго, чтобы проникнуться ситуацией и как следует рассмотреть не замечающую его Кристину, разгневанную состоянием брата. В розоватом пламени свечи ее хрупкая фигурка казалась выше, а роскошные золотые волосы придавали такой трогательный вид, что у него защемило сердце. Ее красота ослепляла, и у него возникло предчувствие, что она одна из тех редких женщин, из-за которых разгорались войны и которые редко приносили счастье обладавшим ими мужчинам.

Кристина смотрела на него вопросительно.

– Что вы делаете внизу в столь поздний час? Вам что-то нужно?

Отрицательно качнув головой, он стоял, не сводя с нее глаз. Она была очень бледна, зрачки почернели и расширились, словно от ужаса.

– Я чутко сплю. Услышал шум и решил посмотреть, что случилось.

– Это Уильям храпит.

– Нет, не это. То были голоса, звенящие от гнева, сменившиеся звуком убегающих шагов. – Говоря, он пристально смотрел на нее, оценивая эффект от своих слов.

Она вздрогнула и чуть заметно поморщилась, но он тем не менее заметил. Этого оказалось достаточно.

Чувствуя, как щеки заливает жаркий румянец смущения, Кристина сконфузилась и потупилась, скрестив руки на груди. Она чувствовала на себе его проницательный, все подмечающий взгляд, страх от вторжения Марка и дрожь, сотрясающую тело, едва прикрытое тонкой сорочкой.

– Понятия не имею, что это могло быть. Я ничего подобного не слышала. Возможно, это было завывание ветра.

– Сегодня нет ветра.

– Тогда, быть может, вам просто показалось. Дом ведь старый. Скрипы и стоны слышны здесь постоянно.

Он кивнул, по-прежнему не сводя с нее глаз:

– Да, скорее всего, вы правы, так оно и было. А как вы узнали, что брат не добрался до собственной постели?

– Я легла спать, не увидевшись с ним, и не слышала, как он поднимался к себе, вот и забеспокоилась.

– Подобное состояние для него обычное дело?

– Нет, то есть да. Иногда. Алкоголь действует на него очень быстро. Ему немного надо, чтобы сильно захмелеть. Я все твержу, чтобы не пил много, особенно когда у нас гости, но он не слушает.

– Может, его что-то тревожит, а, мисс Эфертон?

Рокли внимательно смотрел ей в глаза.

– Мне трудно представить, что это так.

Внезапно он усмехнулся:

– Сейчас, возможно, и нет, зато утром повод появится.

Она стрельнула в него встревоженным взглядом:

– Вот как?

– Определенно. У него будет чертовски болеть голова, будто в ней марширует рота солдат. Отчего бы вам просто не оставить его здесь?

– Мне бы не хотелось, чтобы слуги нашли его утром в таком состоянии. Насмешек не оберешься.

– Тогда давайте доставим его в спальню. – Едва сдерживая веселье, Саймон склонился над Уильямом и приподнял ему веко. Храп продолжался как ни в чем не бывало. – Хотите, я попытаюсь отнести его?

– Я была бы вам за это необычайно признательна. Хотя, боюсь, он слишком тяжел.

Быстрым, легким движением Саймон поднял бесчувственного Уильяма с дивана и без труда закинул его себе на плечо. Ткань сорочки натянулась, демонстрируя мышцы рук и плеч. Глянув на Кристину, Рокли сверкнул белозубой улыбкой:

– Ну вот, ничего особенного. Показывайте дорогу, мисс Эфертон. Очень скоро мы уложим вашего брата в кроватку, и он будет спать сном младенца.

Кристина послушно проскользнула мимо, ощутив ненавязчивый аромат одеколона. Ощущая слабость, поспешно прошла через холл и стала подниматься по ступеням. Щеки горели огнем, она спиной ощущала пристальный взгляд лорда Рокли, шагавшего следом. Если бы она оглянулась и заметила, с каким восхищенным вниманием он смотрит на ее мягко покачивающиеся бедра, появился бы еще один повод залиться краской.

Войдя в спальню Уильяма, Кристина направилась к большой кровати и откинула покрывало, зажгла свечи. Лорд Рокли с неожиданной нежностью опустил Уильяма на матрац, поправил подушку, снял с него башмаки и накрыл одеялом.

Кристина остро ощущала собственную уязвимость и одиночество. Если бы брат больше походил на этого мужчину, они бы не знали ни забот, ни огорчений. Но это абсурд, фантазия. Нечего и думать. Не стоит забывать, с какой целью лорд Рокли к ним приехал. Она подозревала, что даже после его отбытия они о нем еще не раз услышат.

Склонившись над братом, она расстегнула ему сорочку, а когда выпрямилась, обнаружила, что Рокли совсем рядом. Сердце забилось быстрее, чувства пришли в смятение. Посмотрев в его серебристые глаза, Кристина отметила, что они светятся теплотой, и смешалась еще больше. Он и в самом деле необычайно красив, и, как бы ни старалась, она не может отыскать ни единого изъяна в широких плечах, тонкой талии, длинных руках и ногах. Выбранив себя за подобные мысли, она отступила и разгладила одеяло на груди Уильяма.

– Не знаю, как вас благодарить. Вы верно подметили, утром у брата разболится голова, он будет зол, как медведь после спячки. Я к нему и близко не подойду, пока он не придет в норму.

– Очень мудрое решение, – согласился он, передавая ей башмаки Уильяма.

Кристина вздрогнула от прикосновения его пальцев. Тело пронзил мощный импульс. Никогда в жизни она не реагировала столь остро на будничное соприкосновение. В попытке успокоиться и наметить некоторое расстояние между собой и Рокли она пошла к стоящему у противоположной стены комоду и там поставила башмаки.

– Не смею вас дольше задерживать. С Уильямом теперь все будет в порядке. Если не возражаете, я бы хотела, чтобы он не узнал об этом. Он не одобрит того, что я находилась наедине с вами, одетая столь легкомысленно.

Кристина смотрела на брата. Саймон тем временем жадно скользил взглядом по ее телу. Плохо скрытая халатом белая ночная сорочка щедрыми складками стекала к ее ногам. Материя так и льнула к роскошным формам, будто ни на секунду не желая разлучаться, обрисовывая крепкие округлые груди и крутую линию бедер. В тусклом свете свечей ее профиль походил на изображение, высеченное в камне. Он отметил тонкость ее черт и линию подбородка. «Она очень молода, – подумал он, – и напугана».

– Зато я одобряю, мисс Эфертон, и плевать мне на мнение вашего братца. – Он снова приблизился, гипнотизируя ее взглядом. – Могу ли я быть вам еще чем-то полезен?

Кристина отрицательно покачала головой, с трудом оторвавшись от его глаз. Ну почему в его присутствии сердце всегда ускоряет бег? Выступивший на щеках румянец и дрожащие пальцы выдавали нервозность.

Видя, в каком затруднительном положении находится эта красивая молодая женщина, беззащитная и такая невинная в ночной сорочке, и не в состоянии сдержаться, Саймон склонил голову к золотистой массе волос и, закрыв глаза, вдохнул исходящий от нее пьянящий аромат, поработивший его разум и чувства.

Кристина ощущала его близость каждой клеточкой тела. До дрожи. Его теплое дыхание омывало ей ухо. Она не сводила взгляд с его мускулистой волосатой груди, видневшейся за расстегнувшимися пуговицами сорочки. Лорд Рокли на шаг сократил расстояние между ними. Кристина, не в силах совладать с нервозностью, предупредительным жестом прижала ладонь к его торсу и отступила. Это касание возымело очень мощный эффект. Сердце, и без того колотящееся как сумасшедшее, забилось еще быстрее.

– Думаю, вам пора идти, лорд Рокли. Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз:

– Мое присутствие вас будоражит, мисс Эфертон?

Она наконец посмотрела ему в лицо, испытывая небывалое влечение. Тело реагировало так, как испокон веку женское тело реагирует на мужское.

– Да. У меня нет привычки в такую несусветную рань принимать в спальне джентльмена, к тому же совершенно незнакомого. Да и одета я неподобающим образом.

– Не беспокойтесь, мисс Эфертон, – промурлыкал он и, сжалившись над ней, отошел в сторону. – Репутация молодой женщины чрезвычайно хрупка, и в мои намерения не входит погубить вашу. Обещаю, в вашем обществе я всегда буду вести себя как подобает настоящему джентльмену.

Кристина выгнула бровь, показывая, что не верит ни единому его слову:

– Джентльмен, который позволяет себе слишком много вольностей.

– Как же, по-вашему, мне следует поступать?

Она негромко рассмеялась:

– По-моему, чем скорее вы покинете эту комнату, тем лучше. Находясь здесь с вами, я в самом деле не чувствую себя в безопасности.

– Помилуйте, мисс Эфертон! Разве способен мужчина надругаться над женщиной, в доме которой гостит?

– Если пребывает в отчаянии, то да.

– В отчаянии? – Он ласкал ее лицо соблазнительным взглядом. – Что ж, так и есть. И я хочу продолжения наших отношений, но, похоже, чтобы завоевать ваше доверие, действовать нужно иначе.

– Вы правы. Доверие – основа любых отношений.

Он бросил на нее вопросительный взгляд:

– Не желаете, чтобы я проводил вас в вашу спальню?

Кристина не сомневалась, что он подразумевает большее. Это не простая любезность. Что ему известно? Что он слышал? Догадался ли об опасности, которая, возможно, притаилась в ее комнате?

– Со мной все будет хорошо, благодарю вас.

– Вам не за что меня благодарить. Рад был помочь. – Он зашагал к двери. – Доброй ночи, мисс Эфертон. Надеюсь, ваш сон будет безмятежен.

Она проводила его взглядом, слушая удаляющиеся шаги, которые замерли у двери его спальни, и вернулась к себе, не переставая думать о Марке Баклоу. С опаской открыв дверь, она переступила порог. Странно, как страх может сначала исчезнуть, а потом вернуться и наброситься на человека с новой силой.


Кристина проснулась очень рано, когда воздух был свеж и прохладен, а трава мокра от капель росы. Быстро облачившись в амазонку, она бесшумно прошла по коридору и спустилась по лестнице. Вышла из дому и направилась на конюшню, собираясь оседлать свою норовистую гнедую кобылу и надеясь не встретить на своем пути ни души. Любой увидевший ее решил бы, что она что-то задумала, но у нее не было иной цели, кроме как покататься верхом по пустынной округе.

Местность была ей хорошо знакома, не нашлось бы ни дорожки, ни тропинки, по которой не ступали копыта ее лошади. Кристина всегда избегала места, где находится вход в тоннель, не желая столкнуться с Марком или его головорезами. Отпустив поводья и предоставив кобыле полную свободу, она наслаждалась бодрящей утренней прохладой.

В лесу воздух сделался жарким, клейким и подавляющим. Кристина обрадовалась показавшейся впереди речке, на берегу которой можно посидеть, опустив ноги в холодную воду. Будучи погруженной в свои мысли, она оказалась не готовой столкнуться с открывшейся ее глазам картиной действительности. Стоящая на берегу лошадь мирно пощипывала сочную зеленую траву, а ее хозяин изготовился к прыжку в воду. Глаза Кристины расширились, рот открылся от удивления, когда она узнала лорда Рокли.

Скрытая густой листвой, она окинула взглядом узкую полоску земли, разделяющую их, и залюбовалась почти обнаженным телом Рокли. Маленький кусок ткани опоясывал чресла, обрисовывая очевидные признаки мужественности. Она понимала, что благоразумной молодой женщине надлежит скромно потупиться, но, стремясь узреть больше, осторожно раздвинула ветки. Те негромко зашелестели. Она замерла, даже затаила дыхание, не желая быть застигнутой за подглядыванием. Лорд Рокли продолжал смотреть на реку, и Кристина обрадовалась, что он ничего не заподозрил. Она, конечно, не могла видеть появившейся на его губах лукавой улыбки и веселых искорок в глазах.

Как зачарованная, с пылающими от смущения щеками, она смотрела на обнаженного мужчину на берегу реки, точно он – бронзовая статуя. Внезапно Рокли повернулся в ее сторону. На мгновение ей показалось, будто он ее заметил, но он лишь осмотрелся и откинул волосы со лба.

Ни единая черточка восхитительного холеного тела не смазалась из-за разделяющего их расстояния. Талия и бедра были узкими, плечи широкими и мускулистыми. Волосы на груди тонким ручейком сбегали по плоскому животу к длинным, стройным ногам.

Тело Кристины завибрировало от сдерживаемой страсти. Она следила глазами за тем, как он медленно заходит в воду, как сокращаются мышцы ягодиц. Наконец он нырнул и поплыл в центр медленно текущей реки, без устали работая руками.

Кристина понимала его стремление к физической активности. Нужно дать выход энергии, что он делал, плывя против течения. Ее тело мучительно заныло. Как бы ей хотелось последовать его примеру, но, опасаясь разоблачения, она неохотно развернула кобылу и поскакала в другом направлении.

Уехать далеко не удалось. Сзади появился еще один всадник, несущийся галопом. Узнав в нем лорда Рокли, она придержала лошадь, поджидая его. Он прекрасно и с легкостью правил конем, они казались единым существом.

Его неожиданное появление нарушило ход ее мыслей. Кроме того, она никак не могла отделаться от образа восхитительного обнаженного тела. Ночью мечтала о нем, а утром увидела воочию, да еще и почти голым! От смущения кровь прилила к лицу. Как смотреть ему в глаза после вчерашнего? А теперь еще и новое воспоминание, будоражащее разум! Как оставаться спокойной и ровной, когда перед глазами до сих пор картина: он несет оцепеневшего от алкоголя брата, а на ней лишь ночная сорочка?

Поравнявшись с Кристиной, лорд Рокли окинул ее таким же внимательным, оценивающим взглядом, как и прошлой ночью, тревожащим и чересчур личным. Ее влекло к нему, хотя он совершенно посторонний человек. Тем не менее по определенным причинам продолжать с ним знакомство нежелательно. Чем скорее он уедет из Оукбриджа, тем лучше для ее душевного спокойствия.

Он остановил превосходного вороного жеребца, который, попятившись, стал бить копытами. Кристина ахнула, испугавшись, как бы конь не сбросил самого Рокли, но тот крепко держался в седле, улыбаясь дьявольской белозубой улыбкой. Жеребец продолжал со страшной силой бить копытами о землю. Менее опытный и сильный наездник давно оказался бы поверженным, но этот, похоже, контролировал ситуацию.

– Доброе утро, – промурлыкал он, глядя на нее.

Голос, подобный нежнейшей ласке. Пока скакал следом, он сравнивал ее со свежим весенним ветерком. Взгляд его потеплел, предчувствуя свидание с ослепительной красотой. Рокли улыбнулся, отлично понимая, что ее щечки раскраснелись не только от скачки.

Она потупилась, и ему пришлось наклониться вперед, чтобы лучше видеть ее лицо.

– Ну как, понравилось то, что вы увидели? – поддразнил он.

Вскинув голову, Кристина смотрела на него. Румянец на щеках сделался пунцовым.

– Не понимаю, о чем вы.

Лукавая улыбка подчеркивала контраст между смуглой кожей и белыми зубами. Он наслаждался каждой секундой ее смущения.

– Отлично понимаете. Не прикидывайтесь невинной овечкой. Я знаю, что вы были на реке.

– Ах да. Я… мне очень жаль. Просто проезжала мимо. В столь ранний час редко кого-то встретишь. Прошу простить, если помешала вам от души поплавать. Я не хотела вмешиваться, потому и поехала дальше.

– Ничему вы не помешали. Однако воображаю ваше смущение, столь подходящее вашему милому личику. – Не комплимент, скорее констатация факта, но сердце у Кристины забилось быстрее. – А вот прятаться было вовсе не обязательно. Могли бы присоединиться ко мне, хотя бы ножки помочили.

– Это невозможно. Страшно подумать, что сказали бы слуги, заявись я домой с мокрыми волосами.

– А вы бы проскользнули в дом, пока никто не видит.

– Не получится. В Оукбридже повсюду любопытные глаза. – Будучи страстной поклонницей породистых лошадей, она отчаянно желала сменить тему, не заостряя внимание на мокрых волосах лорда, вьющихся над ушами. – Я ни в коем случае не претендую на роль знатока, однако замечу, что ваш скакун великолепен.

Лорд Рокли погладил коня по лощеной шее, крепко держа удила, чтобы не давать тому чрезмерную свободу. На его лице выступили капли пота, но было видно, что верховая прогулка доставляет удовольствие.

– Преклоняюсь перед вашим отменным вкусом. Надеюсь, вам удалось поспать после событий вчерашней ночи.

– Да, благодарю. А вам?

– Спал я хорошо, но привычка вставать на рассвете живуча.

– Полагаю, вы приобрели ее на военной службе.

– Что-то вроде того. Как себя чувствует ваш брат? Без сомнения, страдает от жестокого похмелья?

– Уверена, что так и есть, но я его еще не видела. Не думаю, что сегодня он изменит своим привычкам, а значит, встанет он не раньше полудня.

– Боюсь, на этот раз вина частично лежит на Генри. Когда гости разъехались, ваш брат позволил моему камердинеру соблазнить его на ночные посиделки.

– Обычно Уильям не интересуется ни игрой в карты, ни алкоголем. Лично я считаю это пустой тратой времени.

– Совершенно с вами согласен. На свете много куда более интересных занятий: обсуждение национальной политики, например, или мировых событий.

– Это очень скучно и никак не заинтересует Уильяма, – с легким смешком перебила Кристина, с трудом представляя брата за столь серьезным делом.

– Уверен, он обладает обширными познаниями о состоянии дел в местном масштабе. Возможно, ему интересно говорить об этом.

Кристина с сомнением бросила на него взгляд:

– Генри родом из этих мест?

– Нет.

– В таком случае трудно представить, чтобы ваш камердинер заинтересовался местными сплетнями.

– А вот тут вы заблуждаетесь. Круг его интересов необычайно широк. – Кристина задумалась, что именно мог обсуждать камердинер с захмелевшим Уильямом и сколько сведений удалось выманить этому хитрецу.

– Как бы то ни было, мне очень жаль, что ваш брат оказался таким нестойким. Должно быть, вам пришлось непросто обхаживать гостей в одиночку.

– Я к этому привыкла, а Уильяма жалеть не нужно. Он сам виноват, незачем так много пить. Подобно большинству мужчин, он привык потакать своим маленьким слабостям. К несчастью, в его случае это алкоголь. Надеюсь, с возрастом он станет мудрее и будет знать меру. Вы, должно быть, думаете, этому не бывать, ну а мне только и остается жить надеждой.

Вздохнув, она посмотрела на лорда Рокли и улыбнулась при виде его вопросительно вздернутой брови.

– Тогда и я надеюсь, что он осознает ошибочность своего поведения и, ради разнообразия, побеспокоится о вас. Вы заслуживаете куда лучшей доли, чем возня с братцем-алкоголиком. Какое чудесное утро! Часто ли вы катаетесь верхом в столь ранний час?

– Почему бы и нет. – Ее тон был скорее шаловливым, чем обиженным. – Я придерживаюсь границ наших владений, могу отнести себя к опытным наездникам и привыкла выезжать в любую погоду, обычно одна, за исключением тех редких случаев, когда Уильяму больше нечем заняться и он не мучается от похмелья. Но на самом деле одиночество мне даже нравится.

– В таком случае, надеюсь, вы не сочли мое присутствие неуместным. Если вам неприятно, я могу поехать в другую сторону.

Она улыбнулась:

– Разумеется, нет. Вы ведь, как-никак, наш гость. Вам здесь рады. Да и аппетит перед завтраком нагуляем.

– Вы присоединитесь ко мне за завтраком? – Он говорил не вопросительно, а скорее умоляюще.

– Разумеется. С моей стороны невежливо оставлять вас завтракать в одиночестве. – На его лице медленно расцвела улыбка, демонстрирующая ровные белые зубы. – А потом, полагаю, вы сразу же отправитесь в дорогу?

– Я никуда не спешу. – Его улыбка стала шире, он посмотрел вперед. – Хотите пари? Если я быстрее вас доскачу вон до тех деревьев в отдалении, вы позволите мне задержаться до обеда. Если же вы придете первой, уеду сразу после завтрака.

– Вы не оставляете мне выбора.

– Это еще почему?

– Было бы чрезвычайно невежливо с моей стороны отправить вас восвояси, когда вам явно хочется погостить еще некоторое время.

– В таком случае пари бессмысленно, ведь, если я выиграю, покажется, будто я напросился.

– Так оно и есть на самом деле. Тем не менее приглашаю вас остаться до обеда. Давайте просто получать удовольствие от верховой езды, и тогда оба выйдем победителями.

Не дожидаясь ответа, она пустила лошадь галопом.


Глава 2 | Дерзкий незнакомец | Глава 4