home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Я осмотрелся, проверяя, нет ли поблизости случайных свидетелей драки. Но было тихо — все наслаждались заслуженным обеденным перерывом.

Мой магазин находится к югу от университета на Эш-авеню, а все рестораны и кафе — к северу, на том же Эш и Милл-авеню.

Я собрал все оружие и вошел в магазин, попутно усмехнувшись все еще висевшей табличке «Закрыто на обед».

Перевернул ее на «Открыто». А вдруг кто из покупателей заглянет? Все равно придется мотаться туда-сюда на время уборки.

Подойдя к раковине, я стал набирать воду в кувшин.

Хотя рука все еще была красной и опухшей, заживление уже началось, а боль практически утихла.

Но я все же решил не рисковать, неся воду в двух руках. Придется сходить два раза.

Я взял бутылку отбеливателя и вышел на улицу.

Пришлось щедро полить каждое кровавое пятно, оставшееся после драки. И несколько раз возвращаться в магазин набрать воды.

После этого удостоверился, что крови больше не видно, и направился обратно в магазин. Я не успел закрыть дверь, и сразу следом за мной в лавку влетела огромная ворона.

Она приземлилась на статую Ганеши и грозно растопырила крылья, словно собираясь напасть.

Это была Морриган, кельтская Богиня Войны и Проводник всех умерших. Она обратилась ко мне, используя настоящее имя.

— Шийахан О Суллувен, — прокаркала она. — Говори со мной.

— А мы можем поговорить оба в человеческом обличии? — ответил я, возвращая кувшин на место.

На амулете было пятно крови, и я снял его, чтобы промыть.

— Когда ты в таком виде, мне не по себе. Ты знаешь, что клюв птиц не позволяет им издавать шипящие звуки?

— Я прилетела сюда не для лекции по лингвистике, — сказала Морриган. — У меня плохие вести. Энгус Ог знает, что ты здесь.

— Да знаю я уже. Ты же только что сопроводила пять мертвых фей в мир иной. — Я положил амулет на раковину и пошел за полотенцем.

— Я сразу отправила их к Мананнану Мак Лиру, — ответила она, имея в виду кельтского бога, который доставляет души умерших к их последнему пристанищу. — Но это не все. Энгус Ог собирается сюда с личным визитом.

Я остановился.

— Ты уверена? В смысле, это на чем-то основано?

Ворона возмущенно взмахнула крыльями и прокаркала:

— Если ты собираешься ждать основания, для тебя вскоре станет слишком поздно что-то предпринимать.

Я закатил глаза, почувствовав, как напряжение спало.

— Значит, ничего конкретного, туманные предзнаменования.

— Нет, это были особенные предзнаменования, — ответила Морриган. — Судьбы сразу нескольких смертных будут в твоих руках. Но если ты покинешь это место, сможешь избежать предначертанного.

— Вот опять ты начинаешь. Каждый год, как только приближается Самайн, это происходит снова и снова, — вздохнул я. — Либо Тор объявил на меня охоту, либо кто-нибудь из Олимпийцев. Помнишь, как в прошлом году, Аполлон обиделся, решив, что я присоединился к университетской футбольной команде Аризонских Солнечных Дьяволов, и...

— Это другое.

— ...неважно, что я даже не учусь в этом университете, а просто работал неподалеку. Но он все же решил заехать на своей золотой колеснице, чтобы выпустить в меня тысячу стрел из своего лука.

Ворона явно смутилась, неловко переминаясь с места на место.

— Ну, он был достаточно убедителен в доводах...

— Греческий бог Солнца обиделся на древнего друида, который даже не дружил, а просто общался с талисманом футбольной команды, о существовании которой знают даже далеко не все местные. Это было убедительно?!

— Так или иначе, Шийахан. Тебе грозит опасность.

— Я думаю, ты преувеличиваешь, Морриган. Ну подумаешь, какие-то хулиганы прокололи шины моего мотоцикла.

— Ты не понимаешь. Нельзя здесь больше оставаться. Предзнаменования просто ужасают.

— Ладно, — решил я выслушать ее. — Расскажи мне, что ты видела.

— Недавно я разговаривала с Энгусом...

Я так и застыл с открытым ртом.

— Вы? Говорили? Я думал, вы ненавидите друг друга.

— Так и есть. Но это не значит, что мы неспособны общаться. Я отдыхала в Тир на Ног, восстанавливала силы после поездки в Месопотамию — ты там еще не был? Обязательно поезжай. Там сейчас так весело.

— Извини, конечно, но смертные теперь называют Месопотамию Ираком. И, нет, я там не был уже несколько столетий.

У нас с Морриган очень разные представления о веселье.

Ей, как Проводнику умерших, больше всего по душе затяжные войны.

Периодически она, Кали и Валькирии всю ночь зажигают где-нибудь на поле боя.

Я же после Крестовых походов перестал думать о войнах, как о чем-то грандиозном.

Оказалось, играть в бейсбол ничуть не хуже.

— Так что тебе сказал Энгус? — подсказал я.

— Он просто улыбнулся и посоветовал приглядывать за своими друзьями.

Я выгнул бровь.

— У тебя есть друзья?

— Нет, конечно.

Ворона взъерошила перья, пытаясь скрыть некоторое смущение.

— Хотя, Геката довольно забавная. Мы тут вроде подружились. Но, думаю, он имел в виду тебя.

У нас с Морриган нечто вроде стратегического союза (хоть и жутко странного, на мой взгляд): ей не нужна моя душа, пока одно только упоминание моего имени выводит Энгуса Ога из себя.

Я бы не сказал, что мы друзья, — с богами вообще трудно иметь дело — но мы знаем друг друга уже очень давно. Она прилетает предупредить каждый раз, когда мне грозит опасность.

— Было бы неловко, — сказала она однажды, выводя меня с поля боя Битвы при Гора (*сражение, описанное в цикле древнеирландских мифов), — если бы тебя обезглавили, а ты остался жив. Нужно было бы придумывать правдоподобное объяснение. Мы, боги, не можем проявлять халатность. И отныне, пожалуйста, старайся держаться подальше от ситуаций, ставящих мою репутацию под угрозу. Или мне придется убить тебя.

Жажда крови во мне тогда была так велика, что я мог буквально ощущать, как она струилась внутри, повторяя очертания тату. Я был частью клана Фианны в то время и больше всего хотел добраться до этого напыщенного короля Карбре.

Но Морриган уже определилась, на чьей она стороне. И когда Богиня Смерти говорит тебе уйти с поля боя — ты уходишь с поля боя.

С тех пор как столетия назад я стал главным врагом Энгуса Ога, Морриган всегда предупреждает меня о грозящей опасности. И хотя периодически она слегка преувеличивает масштабы беды, мне бы стоило поблагодарить ее.

— Он мог пытаться обмануть тебя, ты это понимаешь? — сказал я. — Ты же знаешь Энгуса.

— Конечно, знаю. Поэтому я спросила стаю ворон, которые летают над твоим домом. Ты ведь знаешь, что они предвещают беду.

Я сгримасничал, но Морриган продолжила, даже не заметив:

— Знаю, тебе этого недостаточно. Тогда я решила получить предсказание от деревьев.

— Оу. — Я не знал, что ответить.

Ей пришлось изрядно потрудиться.

Есть много способов заглянуть в будущее. Можно разложить руны или использовать любые другие вещи, способные приоткрыть завесу тайны.

Лично мне большинство из них кажутся бесполезными. Какой толк наблюдать полет птиц или движение облаков?

Птицы летают, потому что ищут пропитание, партнера или материал для гнезда. И причем тут мое или кого бы то ни было будущее?

В принципе, гадание по рунам немного точнее. Хотя моей сосредоточенности, внимания и веры во все это хватит лишь на предсказание следующего фильма, который будет идти в ближайшем кинотеатре.

Я слышал, что некоторые друиды практиковали животные жертвоприношения и гадания по их внутренностям, что, как мне кажется, приносило больше крови вокруг, чем пользы. Лучше было бы приготовить этого цыпленка или молодого бычка.

Сейчас люди при упоминании жертвоприношений начинают возмущаться: «Как жестоко! Почему все не могут быть вегетарианцами?».

Но друиды верили в счастливую жизнь после смерти и даже последующую реинкарнацию (или десять). Душа ведь бессмертна, ну что такое парочка жертвоприношений.

Хотя я никогда не приносил жертвы.

По мне, так есть более чистые и точные способы вытрясти из Судьбы правду о своем будущем.

Друиды вроде меня используют двадцать веток деревьев, каждая из которых помечена одним из символов Огам и представляет одно из двадцати деревьев, изначально произраставших в Ирландии. Все они имеют свое особенное значение.

Вроде карт Таро. Все зависит от того, как упадет ветка. Если конец указывает на гадающего — тебе повезло, иначе — жди беды.

Не подсматривая, гадающий выбирает пять веток и кидает их на землю, пытаясь потом расшифровать получившееся послание.

— И как они упали? — спросил я Морриган.

— Четыре из них были повернуты от меня. — Она сделала паузу, выжидая пока до меня дойдет смысл сказанного.

Дела плохи.

— Ясно, и какие это были деревья?

Морриган смотрела на меня так, словно после ее слов я упаду в обморок, как какая-нибудь сверхчувствительная героиня романов Джейн Остин.

— Ферн. Чинне. Ньетул. Ора. Ийо.

Ольха. Падуб. Тростник. Вереск. Тис.

Первое дерево точно олицетворяло собой воина. На этом точные предсказания заканчивались.

Остальные деревья обозначали все то дерьмо, которое выпадет на долю воина, кем бы он ни оказался.

Остролист означает испытания, тростник — страх, вереск предупреждает об опасностях, а тис предрекает смерть.

— Что ж, — сказал я как можно безразличнее. — И как именно легли ольха и тис?

— Они пересеклись.

Все было предельно ясно.

Воин погибнет.

Конечно, новость повергнет его в шок, заставит бороться со смертью. Но судьба неминуема.

Морриган приняла мое молчание за согласие с предсказанием.

— Так куда ты направишься?

— Пока не знаю.

— Знаешь, пустыня Мохаве практически необитаема, — сказала она, выделяя голосом название. Кажется, она пыталась впечатлить меня знанием географии современной Америки, раз уж так облажалась с Ираком. Интересно, знает ли она о распаде Югославии или о присоединении Трансильвании к Румынии.

Хотя бессмертных такие вещи интересуют в последнюю очередь.

— Морриган, я не уверен, что вообще хочу куда-то уезжать.

Ворона, сидящая на статуе Ганеши, промолчала. На секунду ее глаза вспыхнули красным пламенем. Поверьте, это было похуже молчания.

Все же мы не были друзьями.

Однажды — может быть даже сегодня — она решит, что я уже достаточно пожил, стал слишком высокомерным, и пора мне на покой.

— Остынь, дай мне пару минут все это обдумать. — Я решил, что все же был немного резок.

Глаза вороны вновь стали кровавого цвета, а голос – таким зловещим, что по коже поползли мурашки.

— Ты что, сомневаешься в моих способностях читать предсказания?

— Да нет же, — поторопился я разубедить ее. — Я просто сбит с толку. Просто пытаюсь рассуждать. Ольха — этот воин — им же не обязательно должен быть я?

Глаза птицы стали привычного цвета, и Морриган стала нетерпеливо топтаться на статуе.

— Нет, конечно, — сказала она будничным тоном. Зловещего шепота как не бывало. — Технически, любой противник, которого ты повергнешь, может оказаться им. Но я гадала на тебя, так что, скорее всего, ты и есть тот воин. Хочешь или нет, готовься к битве.

— Знаешь, что я думаю? Ты позволила мне жить все это время, потому что Энгус Ог был вне себя от этого. Мы вроде как связаны с ним. Может быть, что гадая на меня, ты непреднамеренно гадала и на него?

Морриган слетела на хобот Ганеши, потом снова запрыгнула на голову, разминая крылья.

Она знала ответ, хотя не хотела признавать это, зная, к чему я веду.

— Может, — сердито прошептала она. — Но вряд ли.

— Признай, Морриган, Энгус Ог тоже вряд ли покинет Тир на Ног, чтобы собственноручно убить меня. Он скорее наймет убийц, как делал все это время.

Энгус пользовался своим обаянием и притягательностью — люди были готовы на все, чтобы порадовать его. Даже на убийство надоедливого друида. Кого он только не посылал, чтобы убить меня. Самыми классными были египетские ассасины — Мамлюки — до сих пор предпочитавшие верблюдов любому виду транспорта. Хотя сейчас он, кажется, решил взяться за это лично, учитывая, что все эти годы мне удавалось ускользнуть.

Нотки самодовольства появились в моем голосе, когда я продолжил:

— А со всеми феями, которых он посылает, я могу справиться. У меня были годы практики.

Ворона стремительно взлетела со статуи, направляясь прямо на меня, но еще до того, как я успел зажмурить глаза, словно растаяла в воздухе, превратившись в обнаженную девушку с фарфоровой кожей и черными, словно воронье крыло, волосами.

Это была Морриган-соблазнительница, и, надо признать, она застала меня врасплох.

Ее запах вскружил мне голову, и, еще до того, как она подошла вплотную ко мне, я был готов сделать с ней что угодно.

И где угодно. Даже прямо здесь, посреди магазина…

Она обвила руки вокруг моей шеи, нежно обводя пальцами контуры предплечий. По телу прошла дрожь.

Морриган едва заметно улыбнулась и прислонилась еще ближе, зашептав мне на ухо:

— А если бы он послал суккуба, чтобы соблазнить тебя, великий и непобедимый друид? Ты был бы мертв в ту же минуту, узнай Энгус о твоей слабости.

Где-то краем уха я слышал, о чем она говорила, и понимал, что это важно. Только вот мой мозг мог думать только о том, как близко ко мне она находилась.

Морриган резко отпрянула, и я отчаянно попытался не дать ей уйти. От внезапно обрушившейся на меня пощечины, я рухнул словно подкошенный.

— Прекрати, — сказала она.

И я прекратил. Запах, одурманивший меня, исчез, а боль подавила физическое желание.

— Ох, ну спасибо, а то я уже переключился в режим продолжения рода.

— Это твое уязвимое место, Шийахан. Энгус мог просто заплатить любой смертной женщине, чтобы убить тебя.

— Он пытался, в Италии, — сказал я, оперевшись о край раковины, чтобы подняться. Морриган не из тех, кто протягивает руку помощи. — И суккубы были. Но у меня есть амулет, защищающий от их чар.

— Так почему ты его не носишь?

— Я только что его снял, чтобы промыть от крови. И, кроме всего прочего, ни одно магическое существо не может проникнуть в магазин и ко мне домой.

— Очевидно, ты заблуждаешься. Я ведь сейчас стою перед тобой.

Стоит, полностью обнаженная. Что бы подумал случайно вошедший покупатель, застань он эту картину.

— Поправка: ни одно, кроме существ из племени богини Дану. Если оглядишься, здесь везде защитные амулеты. Ни фей, ни любой другой монстр сюда не войдут.

Внезапно Морриган склонила голову, а ее глаза подернулись пеленой. Как раз в этот момент в лавку ввалились несколько подростков.

Они были пьяны, хотя было только около полудня. На них были поношенные футболки, рваные джинсы, густая щетина требовала немедленного бритья, а волосы свисали грязными сосульками.

Наркоманы. Такие парни часто забредали в мой магазин, надеясь найти особенной «лечебной» травы.

Начиная разговор, они аккуратно интересуются, есть ли у меня травы, обладающие интересным воздействием.

После моего утвердительного ответа, они обычно спрашивают, есть ли у меня что-нибудь с галлюциногенным эффектом. Тогда я продаю им шалфей или тимьян под каким-нибудь экзотическим названием и желаю удачи в лечении. Я не привередлив, деньги есть деньги.

Пару дней они будут валяться с дикой головной болью, зато никогда больше не придут. Но это их не убьет, а вот заметь они голую Морриган, вполне могут распрощаться с жизнью.

Конечно, один из них, в майке Мит Лоуф, увидел Морриган, стоящую посреди магазина в чем мать родила, и начал тыкать в своего дружка, показывая на голую богиню.

— Чувак, зацени, она голая! — кричал первый.

— Вау, — сказал второй, снимая солнечные очки, чтобы лучше рассмотреть, — да она красотка.

— Эй, детка, — сказал поклонник Мит Лоуф, делая несколько шагов к Морриган, — если тебе нужна одежда, только скажи. Я с радостью сниму свои штаны для тебя.

Он и его приятель заржали над собственной шуткой. Их смех был похож на блеяние баранов, только баранов от этих двоих отличает наличие ума.

Глаза Морриган вспыхнули адским пламенем, и я поспешил с мольбой:

— Морриган, прошу, только не здесь, не в моем магазине. Я же не смогу потом все отмыть.

— Они должны умереть за свою дерзость, — опять тот зловещий шепот.

Все, кто хоть как-то знаком с мифологией, знают, что домогаться богини — чистое самоубийство. Вспомните, что Артемида сделала с тем парнем, случайно увидевшим ее во время купания.

— Я не отрицаю, что они должны понести наказание за нанесенное оскорбление, — сказал я. — Но не могла бы ты сделать это в другом месте. Я был бы тебе чрезвычайно благодарен.

— Ну хорошо, — пробормотала она, — я все равно не голодна.

Потом она повернулась и осмотрела тех двоих с головы до ног.

Они продолжали в наглую глазеть на богиню, не замечая, как глаза ее вновь загораются красным.

Но когда она открыла рот, ее леденящий душу голос заставил окна дрожать, а их взгляды переместиться с груди на лицо. Только тогда они поняли, что это не просто развлекающаяся девчонка.

— Подготовьте свои завещания, смертные, — прогремел ее голос, когда порыв ураганного ветра — да, ветер прямо в магазине — откинул двух невезучих подростков к стене. — Сегодня ночью я буду танцевать на ваших могилах, вы, посмевшие оскорбить меня. Я, Морриган, богиня Смерти, даю вам свое слово.

Она немного переборщила с театральностью, но не прерывать же богиню Смерти посреди фразы.

— Чувак, что, черт возьми, происходит? — пропищал второй голосом на пару октав выше, чем может мужчина.

— Не знаю, но, кажется, у меня больше нет члена. Меня кастрировали.

Они побежали к выходу, спотыкаясь друг о друга.

Морриган наблюдала за ними с каким-то хищным интересом, а я старался не шевелиться, пока она продолжала смотреть им в след.

В конце концов, она повернулась и спокойно произнесла.

— Грязные создания. Они оскверняют сами себя.

Я кивнул:

— Но, кажется, они тебя не забавляют.

Я не собирался защищать их или попросить ее пощадить их; лучшее, что я мог сделать – это убедить Морриган, что их жизни не достойны ее внимания.

— Да, — ответила она. — Просто жалкие подобия людей. Но я поклялась убить их.

Ну что ж, я мысленно вздохнул, попытаться все равно стоило.

Морриган успокоилась и снова обратилась ко мне:

— Признаю, ты довольно неплохо защитил свой магазин.

Я благодарно кивнул.

— Но они бесполезны против детей богини Даны. Я советую тебе немедленно уезжать.

Я не отвечал, тщательно подбирая слова.

— Я высоко ценю твой совет и бесконечно благодарен за твою помощь, — начал я. — Но я уверен, что только здесь смогу защитить себя. Я скрывался больше двух тысяч лет, но я устал, Морриган. Если Энгус решил прийти и убить меня, пусть приходит. Здесь, на Земле, он слаб. Пришла нам пора разобраться, что к чему.

Морриган кивнула в мою сторону.

— Ты уверен в своих силах?

— Абсолютно.

Я врал. Хорошо, что в таланты Морриган не входило распознавание лжи. Она была скорее экспертом по причудливым пыткам и убийствам.

Богиня вздохнула.

— Это скорее смахивает на проявление глупости, а не мужества, но пусть будет так. Дай мне этот твой защищающий амулет.

— Хорошо, только прикройся чем-нибудь. Сюда же в любую минуту могут войти покупатели.

Морриган ухмыльнулась.

Ей досталось не только тело модели Victoria's Secret, но и безупречная белоснежная кожа, словно светящаяся в лучах солнца.

— Этот век такой чопорный. С каких пор нагота считается пороком? Но так уж и быть.

Она взмахнула рукой, облачившись в черную тогу.

Я улыбнулся в ответ и направился к раковине за амулетом.

Правильнее было бы сказать ожерельем, но не таким, которые носят богатые светские львицы. Части этого ожерелья позволяли мне за считанные секунды создавать заклинания, на которые ушли бы дни.

Я собирал ожерелье 750 лет. Сначала это был лишь амулет на железной цепочке, созданный для защиты от фей и других опасных существ.

Постоянные преследования Энгуса Ога вынудили меня создать его.

Я привязал амулет к своей ауре. Мучительно долгий процесс, придуманной мной самим, в конце концов, окупил затраченные усилия.

Теперь для любого низшего фея я представляю смертельную опасность. Они магические создания, поэтому не выносят контакта с железом ни в какой форме. Железо — противоположность всему магическому. Вот почему столько существ погибло в то время, которое смертные называют Железным Веком.

Триста лет я потратил, чтобы привязать амулет и заставить его убивать фей одним лишь прикосновением. Еще четыреста пятьдесят лет я провел, совершенствуя его действие, подстраивая свою магию к новой «железной» ауре.

Но с племенем богини Даны не все так просто. Они не были созданиями чистой магии, как их предки, рожденные на Земле Фей. Они были рождены в Новом мире, но могли использовать магию не хуже любых магических созданий. Много веков назад ирландцы возвели их в ранг богов.

Так что железные решетки вокруг книжной лавки не станут преградой подобным Морриган, а моя аура не причинит никакого вреда.

Железо лишь ограничивало влияние их магии на меня: если бы они пытались убить меня, им пришлось бы использовать физическую силу.

Только поэтому я был до сих пор жив. Не считая Морриган, все из племени богини Даны ненавидели физически контактировать с противником, ибо не были, собственно, как и я, неуязвимы.

Магия давала им бессмертие (я избежал старения по той же причине), но некоторые племена, вроде Лу и Нуада, не смогли дать достойный отпор противникам и были полностью истреблены.

Поэтому сейчас они предпочитают нанимать убийц, использовать яды, одним словом, действовать на расстоянии, если их магия бесполезна. Энгус Ог испробовал на мне все из них.

— Потрясающе, — сказала Морриган, рассматривая амулет.

Она взглянула на меня.

— Как тебе удалось создать нечто подобное?

Я пожал плечами.

— Терпение. Железо подчинится тебе, только если ты проявишь железное терпение. Но это медленный, трудоемкий процесс, занимающий целые столетия. И еще нужна помощь элементаля.

— А что происходит, когда ты меняешь облик?

— Уменьшается или увеличивается до желаемых размеров. Это было первое, чему я научился.

— Я никогда не видела ничего подобного, — на лбу Морриган залегла складка. — Кто научил тебя?

— Никто, я сам создавал его.

— Теперь ты научишь этому меня, — и это не прозвучало как просьба.

Я не ответил сразу, а посмотрел на ожерелье и взял в руки одну из частей и показал Морриган. Это был небольшой серебряный квадрат с рисунком, напоминающим морскую выдру.

— Эта подвеска позволяет мне дышать под водой, словно вода – моя привычная среда обитания. Вместе с амулетом в центре она защищает меня от морских существ, вроде водяных или русалок. Противостоять мне в воде сможет только Мананнан Мак Лир. Я доводил эту подвеску до совершенства две сотни лет. И это лишь одна из многих в моем ожерелье. Чем ты отплатишь за столь ценные знания?

— Твоим дальнейшим существованием, — усмехнулась Морриган.

Я ожидал чего-то подобного. Морриган всегда отличалась прямотой.

— Тогда у меня есть пара вопросов, — ответил я. — Может, нам подписать что-то вроде соглашения? Я научу тебя моей личной магии друидов, которую я так тщательно создавал на протяжении столетий методом проб и ошибок, а ты в обмен на это разрешишь мне жить долго и счастливо. Другими словами, вечно.

— Ты просишь у меня настоящее бессмертие?

— Но и ты получишь в свое распоряжение магию, которая сделает тебя главной в племени богини Даны.

— Я уже главная, друид, — прорычала она.

— Кое-кто из твоих родственников мог бы поспорить, — ответил я, намекая на богиню Бриит, которая сейчас правит в Тир на Ног. — В любом случае, что бы ты ни решила, я обещаю, что ты будешь единственной из них, кого я научу этой магии.

— Заманчиво, — сказала она после долгой паузы, и я снова начал дышать. — Хорошо. Ты научишь меня, как сделать каждую из этих подвесок и привязать силу железа к своей ауре, а я, в обмен, позволю тебе жить вечно.

Обрадовавшись, я сказал, что мы можем приступить, как только она найдет подходящий кусок железа для будущего ожерелья.

— Но тебе все равно лучше уехать сейчас, — сказала она мне, как только мы договорились. — Я никогда не приду за твоей душой. Но если Энгус победит тебя, кто-то из богов Смерти рано или поздно придет за ней.

— Позволь мне самому позаботиться об Энгусе, — ответил я.

В этом я преуспел. Говорят, что от любви до ненависти один шаг. По-моему, для бога Любви, Энгус слишком долго идет в этом направлении.

Долгое время мне приходилось быть предельно аккуратным. Быть бессмертным не значит быть непобедимым. Вспомните хотя бы, что Бакханты сделали с бедным Орфеем.

— Как хочешь, — прервала Морриган. — Но будь осторожен с людьми. Один из них выследил тебя через Интернет. Ты знаешь об этом новом людском изобретении?

— Я им каждый день пользуюсь, — ответил я, кивая.

Для Морриган все, что было создано менее века назад, считается новым.

— По словам этого человека, Энгус Ог послал нескольких своих наемников, чтобы подтвердить, что Аттикус О'Салливан и есть тот самый древний друид Шийахан О Суллувен. Тебе следовало бы аккуратней выбирать имя.

— Да, я болван, не отрицаю, — сказал я, качая головой. Вычислить меня было проще простого.

Выражение ее лица смягчилось, и она притянула меня к себе, впиваясь страстным поцелуем.

Ее тога растворилась, и Морриган стояла передо мной, словно оживший постер Патрика Найджела. Снова я почувствовал ее запах, вызывающий сильнейшее желание. Но не столь опьяняющее, как в первый раз — на этот раз амулет был на мне.

Поцелуй был долгим и страстным. Когда она оторвалась от меня, на лице ее застыло довольное выражение. Морриган знала, как действовало на меня ее присутствие.

— Носи амулет не снимая, — сказала она. — И не забывай звать. Ну все, снова за работу.

С этими словами она вновь превратилась в ворону и вылетела в дверь, которая открылась сама по себе, выпуская столь важную персону.



Глава 1 | Преследуемый | Глава 3