home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

— Знаешь, в Тир на Ног смусси не делают, — вздохнула Флида, колдуя над блендером.

— Не сомневаюсь, — ответил я. — Для этого надо знать об их существовании. Кстати, откуда ты знаешь?

— Ой, да тут такое дело, — начала она, сдунув упавшую на лицо огненно-рыжую прядку. У нее была копна вьющихся волос. Но не аккуратно завитых, а немного небрежных, словно она высушила их на ветру. Не уверен, но, кажется, кое-где в волосах я заметил несколько листьев. — Я прогуливалась в лесу охотника Хирна и наткнулась на браконьера, который мчался на одном из тех монстрообразных джипов. Он поймал самку оленя, связал ее и просто кинул в кузов, закрыв брезентом. А, так как Хирна со мной не было, я решила сама помочь бедному животному и последовала на своей колеснице за браконьером прямо в город.

Я смотрел, как она стала наливать смусси в стакан. Выглядит вкусно. Надеюсь, она планирует поделиться. И тогда я вспомнил, что в колесницу Флиды запряжены олени. Даже для американцев, привыкших ко всему странному, это немного чересчур. А представьте увидеть такое на скоростном шоссе?

— Ты ведь использовала заклинание невидимости?

— Конечно, использовала, — ответила богиня, метнув в меня сердитый взгляд своих зеленых глаз, не уступающих по яркости ее огненным волосам. — За кого ты меня принимаешь?

Упс! Я опустил глаза к полу. На ней были сапоги до колен из мягкой кожи, с толстой, но гибкой подошвой; узкие брюки, тоже из кожи и сильно потертые. Практически вся одежда на ней была из кожи. Ей нравились все вещи из шкур животных, за исключением тех, что были черного цвета.

Жилет был более зеленого оттенка, как и ее пояс, но подкладка оставалась коричневой, в тон сапогам. Предплечье было обернуто несколькими слоями тончайшей кожи, чтобы защитить его при стрельбе из лука. Под повязкой проглядывал синяк — признак недавнего ранения.

— Прости, мне не стоило сомневаться.

По правде говоря, Флида была одной из немногих, кто действительно мог становиться невидимыми. Большее, что мог сделать я — хорошая маскировка. Она коротко кивнула в знак прощения и, как ни в чем не бывало, продолжила.

— Мое преследование вскоре переросло в погоню, так как джип был быстрее. Когда я, наконец, настигла его, он остановился на открытой арене, где вместо обычной, земля такая ровная, твердая и серая. Как они там называются?

С недавних пор друиды стали вроде ходячего словаря для детей богини Даны.

Ну а зачем мы еще нужны? Секрет бессмертия друидов не только в магии. Каждый раз, когда потомок богини Даны, встречает непонятное ему или ей слово, даже самое элементарное, приходится объяснять. И упаси вас Мананнан Мак Лир выказать хоть каплю раздражения.

— Парковка, — подсказал я.

— Точно, спасибо. Он вышел из здания, на котором была такая забавная вывеска с коровой, будто говорившей «Сму-у». Знаешь, что это оказалось?

— Смусси бар?

— Бинго. Сначала я просто убила браконьера и бросила его тело рядом с несчастным животным, я затем решила попробовать то, что он купил, но так и не успел выпить. Напиток оказался божественно вкусным.

Теперь понимаете, почему стоит опасаться любого, из племени богини Даны? Конечно, я тоже не святой. Да и для любого смертного, жившего в период Железного века, человеческая жизнь имела невысокую цену. Но с Флидой и ее родственниками, появившимися на свет еще до начала Бронзового века, дела обстоят иначе. Они твердо верят: если что-то им нравится, значит это хорошая вещь, и они хотят еще. Если же что-то приходится им не по вкусу, значит это что-то нужно немедленно уничтожить, и, желательно таким образом, чтобы это вошло в историю, как их очередная победа.

Но это просто потому, что моральные принципы современных людей им чужды. И вообще определения «хорошо» и «плохо» у фей не отличаются конкретностью.

Флида с опаской попробовала получившийся смусси и лицо ее просияло.

— Ммм... ну хоть чем-то смертные оправдывают свое существование. Кстати, друид, какое имя ты сейчас используешь? — спросила она, слегка нахмурившись.

— Аттикус, — ответил я.

— Аттикус? — теперь она точно хмурилась. — И многих тебе удалось убедить в своем «греческом» происхождении?

— Сегодня никто не обращает внимания на имена.

— А на что тогда?

— На богатство, доходы, имущество, — начал перечислять я, уставившись на оставшийся в блендере смусси, надеясь на ее сообразительность. — Дорогие машины, драгоценности, все в этом роде.

Наконец она заметила, что я скорее рассказываю это блендеру, чем ей.

— На что ты... А, хочешь немного? Угощайся.

— Твоя щедрость не знает границ, Флида, — улыбнувшись, ответил я, доставая второй стакан.

Вдруг я вспомнил о двух наркоманах, скорее всего уже мертвых, которые так неудачно встретились сегодня с Морриган. Но, обнаружь они Флиду у себя на кухне, произошло бы примерно то же.

Нечто вроде «Эй, стерва, а ну положи клубнику обратно» стали бы их последними словами. Современному человеку сложно объяснить принципы, по которым жили в Бронзовом веке, хотя они весьма просты: Почитай гостя своего, словно Бога, потому, что он может оказаться им на самом деле. Флида была живым примером.

— Ну что ты, — ответила она. — Это ты великодушный хозяин. Но, отвечая на твой самый первый вопрос, я зашла в «Сму-у» и увидела, как смертные делали там коктейли, используя блендеры. Так я о них и узнала.

Она немного помолчала, рассматривая свой стакан со смусси.

— Тебе не кажется жутко странным, что в современном мире наряду с чем-то отвратительным легко уживается что-то прекрасное?

— Еще как кажется, — ответил я, наполняя стакан. — Хорошо, что кто-то вроде нас, еще сохраняет традиции лучших времен.

— Об этом-то я и пришла с тобой поговорить.

— О лучших временах?

— Нет. О тех, кто их сохраняет.

Ох, чувствую я, ничего хорошего этот разговор не предвещает.

— Я только за. Могу я предложить тебе что-нибудь еще, до того, как мы начнем?

— Спасибо, мне хватит, — ответила она, кивком указав на свой стакан.

— Тогда может, сядем на заднем дворе?

— Не возражаю.

Оберон последовал за нами и уселся посередине. Он надеялся поохотиться в парке Папаго и, как можно, скорее.

Мотоцикл, к моему счастью, все еще стоял на улице, когда я понял, что Флида тоже не пешком сюда шла.

— Твоя колесница в надежном месте? — спросил я.

— Да, в парке неподалеку, и я отвязала оленей, чтобы прогулялись. Не волнуйся, — добавила она, заметив мой удивленный взгляд. — Естественно, они невидимы.

— Конечно, — я улыбнулся. — Так скажите мне, что привело тебя, к старому друиду, давно отошедшему от дел?

— Энгус Ог знает, что ты здесь.

— Морриган сказала то же самое, — спокойно ответил я.

— Ох, так она заходила? Его наемники тоже в пути.

— И это мне известно.

Флида прищурилась, оценивая мое спокойствие.

— А то, что Брес едет с ними, ты знаешь?

Я закашлялся, подавшись выпитым смусси и разбудив дремавшего Оберона.

— Полагаю, что нет, — усмехнулась Флида, довольная произведенной реакцией.

— А ему-то что от меня надо? — спросил я, восстановив дыхание.

Брес был самым кровожадным из племени Даны, хотя и не самым сообразительным. На протяжении нескольких сотен лет он возглавлял их армию. Но Брес был гораздо больше заинтересован в истреблении Фоморианцев, чем в защите своего народа, так что вскоре его отправили в отставку.

Он был самым лучшим земледельцем, что позволило ему избежать смерти от руки бога Смерти Лу, обменяв свои знания на бессмертие. Но и до сих пор Брес жив только потому, что никто не рискнет навлечь на себя гнев Бриит, королевы Тир на Ног, убив ее мужа. В магической силе с ней может сравниться, пожалуй, только Морриган.

— Скорее всего, Энгус Ог понаобещал ему золотые горы, — ответила Флида, пренебрежительно взмахнув рукой. — Брес действует, только когда это в его интересах.

— Это я могу понять. Но зачем посылать Бреса? Энгус опять решил действовать через кого-то?

— Не знаю. Может, хочет сбить тебя с толку. Честно говоря, друид, я надеюсь, что ты, в конце концов, победишь Энгуса. Он не проявляет никакого уважения к природе.

Я не ответил, и Флида решила, что я обдумываю ее слова. Она глотнула смусси, потянулась почесать Оберона за ухом, и тот тут же радостно завилял хвостом. Он начал рассказывать ей о преимуществах охоты в парке Папаго, и я улыбнулся, думая насколько крепко он цеплялся за свои желания. Словно за пойманную добычу — навык прирожденного охотника.

— Там в горах есть пустынные бараны. Вы когда-нибудь охотились на них, моя богиня? — спросил Оберон.

Флида ответила, что никогда не охотилась на стадных животных — никакого азарта.

— Но они не обычные бараны, — продолжил он, — они крупнее, быстрее и их трудно заметить среди скал. Мы еще ни одного не поймали. Но мы всего пару раз пытались. А вообще, мне все равно, лишь бы охотиться.

— Твой пес пытается меня разыграть, Аттикус? — в ее голосе слышалось разочарование, когда она посмотрела на меня. — Вы не смогли поймать барана?!

— Оберон никогда не шутит насчет охоты, — ответил я. — Ты еще никогда не охотилась на баранов, подобных пустынным. Погоня за ними — вот это настоящий азарт. Особенно в районе парка Папаго, где острые скалы все только усложняют.

— Почему я ни разу о них не слышала?

Я пожал плечами.

— Это местные животные. Одни из тех, на кого так весело охотиться.

Она откинулась на спинку стула и, напряженно раздумывая, выпила смусси, словно это элексир принятия решений. Она хмурилась, рассматривая низкие ветки мескитового дерева, покачивающиеся на ветру.

Потом, без предупреждения, ее губы растянулись в улыбке и она весело засмеялась. Я бы сказал, захихикала, но это было бы недостойно величества богини.

— Новая дичь! — радостно закричала она. — Ты хоть знаешь, сколько лет прошло с тех пор, как я охотилась на новую дичь?! Века, друид, тысячелетия!

Я поднял свой стакан.

— За новизну.

Все новое очень ценилось среди бессмертных. Она чокнулась своим стаканом с моим, и мы некоторое время сидели, допивая коктейли, пока она не спросила, когда мы можем отправляться.

— Не раньше, чем через пару часов, — ответил я. — Парк закрывается в полночь, и надо дождаться, пока смертные разойдутся по домам.

Флида выгнула бровь.

— И чем же мы займемся до этого, Аттикус?

— Ты же гость. Чем только пожелаешь.

Она оценивающе разглядывала меня, пока я притворялся, что не замечаю, вперив взгляд в мотоцикл, стоящий на дороге.

— Ты в самом расцвете сил, друид.

— Благодарю. Ты же, богиня, прекрасна, как и всегда.

— Мне любопытно, до сих пор ли ты так вынослив, как во времена Фианны или стал мягче со времен появления кельтов?

Я встал и протянул ей правую руку.

— Левая еще заживает после сегодняшней драки. Но, если ты согласишься пройти со мной и помочь в лечении, я обещаю в полной мере удовлетворить твое любопытство.

Уголки ее рта изогнулись вверх, и ее глаза загорелись, когда она положила свою руку в мою и встала. Я продолжал смотреть на нее и не отпускал ладонь, когда мы вернулись в дом и направились в спальню.

Я подумал, к черту этот мотоцикл. Утром я, пожалуй, захочу пробежаться до самого магазина.



Глава 3 | Преследуемый | Глава 5