home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Сейчас современные люди, лежа в постели после секса, обычно разговаривают о своем детстве или планируют, куда отправятся в отпуск.

Одна из моих недавних партнерш, милая молодая девушка по имени Джесси с тату феи Тинкер Белл на лопатке (хотя с настоящей феей у этой мультяшки нет ничего общего), хотела обсуждать научно-фантастический сериал Звёздный крейсер «Галактика», как аллегорию на политику Буша во время его президентского срока.

А когда я признался, что ничего не знаю ни о сериале, ни о политической ситуации в Америке, да и не очень-то хочу узнавать, Джесси обозвала меня гребаным сайлоном и пулей выбежала из дома. Надо признать, что, несмотря на растерянность, я в какой-то степени был рад.

Флида же хотела поговорить о древнем мече Мананнана Мак Лира, Фрагарахе, Ответчике. Это напрочь убило интимную атмосферу, и я начал раздражаться.

— Он все еще у тебя? — спросила богиня.

Именно тогда я понял, что ее приход (а может быть и секс тоже) был спланирован только ради ответа на этот вопрос. Низшим феям, напавшим на меня, я соврал, не моргнув глазом, но не уверен, что этот трюк сработает с Флидой.

— Энгус Ог точно так думает, — промямлил я.

— Это не ответ.

— У меня есть причины быть осторожным. Даже подозрительным, не в обиду тебе будет сказано.

Она продолжала непрерывно смотреть на меня где-то минут пять, ожидая, что я расколюсь и признаюсь. На смертных это работает безотказно, но не на друидах. Именно они научили этому, детей богини Даны еще до моего рождения. Так что я молчал, пытаясь не рассмеяться, и ждал, что она сделает дальше.

Я поглаживал ее правую руку с такой же, как у меня татуировкой, позволявшей ей черпать силы из земли просто усилием воли. Потом решил занять себя, пытаясь определить, на что похожи причудливые тени отбрасываемые листвой. Когда она заговорила снова, я успел найти тени дятла, пантеры и Майкла Джордана, забрасывающего мяч в корзину.

— Расскажи мне тогда, как он впервые к тебе попал? — в конце концов, спросила она. — Легендарный Фрагарах, меч, способный разрубить любую броню. В Тир на Ног я слышала несколько версий, но мне интересно услышать ее от тебя самого.

Она опять давила на самолюбие. Думаю, Флида ждала, что я начну хвастать и, в конце концов, проговорюсь, что он у меня в гараже, я продал его на eBay или что-то типа того.

— Ладно. Я украл его в битве при Маг Лене, когда король Ирландии Конн «Сто Битв» был так увлечен планированием нападения на короля Мунстера, Муг Нуадат, что едва замечал с каким именно оружием он идет в бой, — я взмахнул рукой, словно выхватывая меч. — Конн знал, что войско Муг Нуадат превышает его собственное численностью, и шансы победить в честном бою ничтожно малы, поэтому решил напасть ночью, застав их врасплох. Голл Мак Морна и остальные из клана Фианны отказались нападать ночью, говоря что-то о чести, но меня эти вещи не волновали. Я видел, что оставляла после себя война. Быть человеком чести прямой путь к тому, чтобы быть убитым. В 18 веке я долго наблюдал, как многие из британцев лишались головы, пытаясь заставить местное население этого континента подчиняться глупым правилам, которые они устанавливали для своих колоний в Америке.

Флида хмыкнула и снова спросила.

— Так это было до того, как клан Фианны возглавлял Финн Мак Кумал?

— Задолго до. Так или иначе, я незаметно покинул лагерь Фианны и присоединился к Конну в битве. Он прорубал себе путь среди воинов армии Муг Нуадат — то есть, только представь, среди где-то семнадцати тысяч гэлов и двух тысяч испанцев — когда рукоять меча выскользнула из его рук, сплошь покрытых кровью врагов, и Фрагарах буквально упал мне в руки. Конн ничего не заметил в хаосе вокруг, выхватил первый попавшийся меч и стал продвигаться дальше.

Флида снова хмыкнула.

— Я не верю. Он так просто оставил свой меч?

— Точнее будет сказать, уронил, — я поднял правую руку. — Все, что я сказал — чистая правда, клянусь именем своего отца. Я поднял меч, почувствовав магию, струящуюся в нем, и, окутав себя туманом, покинул поля боя, бережно унося свой приз, чтобы никогда более не возвращаться, пока Кормак Мак Арт не встал во главе клана Фианны.

— Неа, просто так ты бы его не унес.

— Ну да, не совсем, — усмехнулся я. — Просто подумал, что короткая версия тебе бы понравилась больше.

Богиня, казалось, серьезно задумалась, понравилась ли ей эта короткая версия.

— Я ценю, что ты не ожидал многого. Это похоже на то, как жертва пытается выжить, действуя продуманно, что только делает охоту еще интереснее. Но я уверенна, что ты сильно сократил свой рассказ. Твоя версия и так уже сильно отличается от тех, что слышала я. Мне нужны подробности.

— Стой. Что ты слышала в Тир на Ног? Что они рассказывают?

— Я слышала, что ты украл меч у Конна хитростью. Кто-то говорит, что ты усыпил его. Другие, что ты тайно поменялся с ним мечом, сделав его иллюзорную копию. Но ты применил не только хитрость, трусливый воришка.

— О, как любезно с твоей стороны. Хорошо, тогда ты должна знать, что я думал обо всем этом к тому моменту, как Фрагарах упал передо мной на поле боя. Что, еще раз повторю, чистая правда.

Битвы ночью — просто сумасшествие. Я даже не всегда был уверен, что дрался против людей из вражеской армии. Их нельзя было отличить друг от друга, если бы не свет блеклой луны, звезд и нескольких далеких костров. К тому времени я уже случайно убил нескольких своих и до жути боялся, что меня ждет такая же участь.

И я думал, что все это опасно, глупо. И, вообще, зачем я это делаю? Какого хрена я тут делаю? А причина была в следующем: Все мы здесь, глубокой ночью, пытались истребить друг друга, потому что у Конна был волшебный меч, который дал ему Луг Ламфада, «Сияющий» из племени богини Даны.

Фрагарах позволил Конну захватить почти всю Ирландию. Но каким бы сильным он ни был, без меча он был беспомощен. Без него у Конна не хватило бы смелости напасть на Муга Нуадата.

Все, кто погибли в битве до того момента, сделали это ради человека, который вкусив власти, данной ему мечом, возжелал большего. И, словно маньяк, разрубая всех, кто стоял у меня на пути, я вдруг ясно осознал, что хоть мы и сражаемся ради Конна, Конн сражается ради племени Даны, манипулируемый Лугом и его приспешниками.

— Кажется, я помню это, — сказала Флида. — Я пыталась держаться подальше от людских разборок. А вот Лугу они были интересны. Не меньше, чем Энгусу Огу.

— Еще бы. Они хотели принести мир в Ирландию, пусть и «на острие меча». Конн и следующие после него Великие Короли действовали по их воле. Может в этом и был смысл для страны, не знаю. Что меня беспокоило, так это то, что дети богини Даны, вмешивались в историю, управляя людьми, как марионетками, хотя, согласно предписанию, должны были держаться подальше.

— Так мы кукловоды? — язвительно усмехнулась Флида.

— В том деле, да. До того, как меч упал к моим ногам, я пытался подсчитать, кто из детей богини Даны был на стороне Конна, а кто — Муга Нуадата. В тот же миг я понял, что это за меч, мог чувствовать его мощь сквозь землю. И она взывала ко мне. Тогда голос в моей голове, долгое время уже находившийся там, приказал взять этот меч и бежать с поля боя. Возьми его, защити, приказал голос.

— Чей это был голос? — спросила Флида.

— Ты, правда, не догадываешься?

— Морриган, — прошептала она.

— Ага, ее закаленное в боях воронье величество собственной персоной. Я бы не удивился, если падение Фрагараха из рук Конна было ее рук делом. Но все-таки поднял меч. Опять же, когда ты посреди боя, и Проводник всех убитых душ приказывает тебе что-то — ты беспрекословно делаешь. Были, конечно, те, кто протестовал. Были...

— Конн потом пытался тебя искать?

— Не сам. Он был занят, сражаясь простым оружием. Конн был в самой гуще битвы, и послал нескольких своих командиров за мной, чтобы найти Фрагарах. Они обнаружили друида, который не слишком-то желал расставаться с мечом. Я уже был полускрыт дымкой заклинания, пытаясь убраться с поля.

— Полускрыт? — спросила Флида, выгнув бровь. Я заметил несколько веснушек у нее на носу, золотистый, слегка загорелый цвет кожи, резко контрастировавший с белоснежно-мраморным Морриган.

— Мне было сложно сконцентрироваться. Энгус Ог и Луг в моей голове, приказывали вернуть меч Конну, или готовиться к смерти. К тому же говорила готовиться и Морриган, если я решу отдать им меч. Я спросил ее, могу ли я оставить меч себе, на что Энгус Ог и Луг хором прокричали «нет», и Морриган сразу согласилась.

Флида засмеялась.

— Ты воспользовался их ненавистью друг к другу. Это потрясающе.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда услышишь продолжение. Морриган закрыла мой разум для Энгуса и Луга. Как раз вовремя. Несколько командиров Конна попытались разрубить меня. Но вскоре они убедились, что великий меч, принесший славу Конну, в моих руках стал грозным орудием.

Приближаясь ко мне, падая в скользкой грязи, они кричали «Предатель!», и тут я понял, что недавние мои братья по оружию вдруг стали моими врагами — врагами, подстрекаемыми Энгусом Огом и Лугом, которые были готовы не раздумывая убить меня. Морриган предложила выбираться через армию Муга Нуадата.

Оценив направление, куда придется бежать, я размахнулся Фрагарахом и вложил в удар все силы, которые Друид способен вытянуть из земли за раз, рассекая пополам и разрубая тела окруживших меня.

Отрубленные части повалили нескольких напавших, а фонтаны крови ослепили оставшихся. Мне, наконец, удалось добраться до испанцев Муга Нуадата, которые расступались передо мной, как Красное море перед Моисеем...

— Перед кем?

— Ох, да, прости. Я говорю о человеке из Торы, который, пытаясь скрыться от египетской армии, воззвал за помощью к богу Яхве. Тогда море расступилось перед ним и евреями, которых он вел за собой. Но, как только фараон и его армия последовали за ними, море сомкнулось, утопив их.

Так вот, когда люди Конна последовали за мной, испанцы сомкнули ряды и напали на них. А я свободно добежал до края поля, не забыв поблагодарить Морриган за помощь. К несчастью, именно в ту ночь в игру вступил Энгус Ог. Он материализовался передо мной во плоти и потребовал вернуть меч.

— Сейчас не лучшее время для шуток, — сказала Флида.

— Да нет же, я как сейчас помню. На нем были потрясающие бронзовые доспехи с росписью, темно-синие наплечники и браслеты. Ты когда-нибудь видела их?

— Хмм... Когда-то давно. Но это ничего не доказывает.

— Спроси у Морриган. Мы с Энгусом уже собирались начать драться, когда она в образе вороны опустилась мне на плечо и приказала ему убираться оттуда нахрен.

— Прям так и сказала?

— Нет, — улыбнулся я. — Это лично мое авторское дополнение. Она сказала, что я нахожусь под ее личной защитой, и, что угрожая мне, он подвергает себя смертельной опасности.

Флида захлопала в ладоши от восторга.

— Уверена он нагадил размером с корову.

Я засмеялся — уже тысячу лет не слышал этого выражения. Конечно, я сказал, что сейчас говорят «наложил в штаны», но мне лично нравился старый вариант.

— Да, он наложил в штаны как стадо коров.

— И что ответил Энгус?

— Он сказал, что Морриган зашла слишком далеко и это вне ее компетенции. А она ответила, что поле боя находится на территории ее влияния, и она может делать все, что захочет.

Попыталась, конечно, успокоить его, пообещав, что Конн переживет ту ночь и даже выиграет в битве. Энгус принял все это как должное, но решил, что не может уйти, не пригрозив мне лично.

Он смерил меня взглядом и пообещал, что жизнь моя будет короткой и полной боли. Надо отдать должное Морриган, до сих пор она пыталась сделать так, чтобы все это так и осталось словами.

— Может сейчас ты и рад победе, друид, — сказал тогда Энгус. — Но твоя жизнь всегда будет войной. Тебя до самой смерти будут преследовать мои наемники, и люди, и феи. Ты будешь в постоянном страхе за свою жизнь. Так говорю я, Энгус Ог, бла, бла, бла. Дальше я не слушал.

— Куда ты отправился? — спросила Флида.

— Как посоветовала Морриган, я покинул Ирландию, чтобы Энгусу было труднее выследить меня. Но проклятые римляне, которые так ненавидели друидов, были повсюду.

Это было время правления Антония Пия. Я продолжал ехать на восток от Рейна и римлян, в сторону германских племен, где и присоединился к ним. Там стал отцом, выучил пару языков и прожил несколько поколений, надеясь, что в Ирландии обо мне уже забыли.

Украв Фрагарах, я обеспечил еще много кровопролитных войн в Ирландии. Но без меча Конн так и не смог добиться объединения всех племен, так что мечтам Энгуса Ога о «мире» в Ирландии не суждено было сбыться.

Хотя Конну и удалось свергнуть Муга Нуадата, ему пришлось согласиться на хрупкое перемирие и несколько браков, чтобы сохранить хоть какую-нибудь видимость мира в стране. Но все это рухнуло после его смерти. С тех пор Морриган использует меня, чтобы подстрекать Энгуса Ога, хотя этого и не надо.

После того, как я стал свидетелем его трусливого отступления, все, что он хочет — это избавиться от этого позора, избавившись от меня.

— И сколько времени меч уже у тебя?

— А с чего ты решила, что он все еще у меня?

Богиня нахмурилась, разочарованная, что ее последний шанс узнать, до сих пор ли Фрагарах здесь, упущен, и я улыбнулся.

— Но если тебе интересно, умею ли я еще так же ловко обращаться с оружием, то мой ответ, да.

— Да? И с кем ты практикуешься? Я едва ли могу представить здесь кого-либо, кто умеет достойно фехтовать.

— В целом ты права. Но один викинг по имени Лейф Хельгарсон иногда сражается со мной для практики.

— Ты имеешь в виду, он смог проследить свою родословную вплоть до викингов?

— Нет, он настоящий викинг. Приехал сюда еще с Эриком Рыжим.

Богиня нахмурилась, закусив губу. Существует не так много смертных, которые чудом смогли избежать старения и смерти, но Флида думает, что знает их всех.

Я мог с уверенностью сказать, что сейчас она перебирает в памяти каждого из них. Когда ни одного викинга среди них не оказалось, она спросила.

— Как такое возможно? Он заключил союз с валькириями?

— Нет, он вампир.

Зашипев, Флида метнулась из постели, приняв оборонительную позицию, словно я собирался нападать. Я старался не шевелиться, только повернул голову, чтобы полюбоваться ее совершенными формами.

Последние лучи солнца пробивались в комнату сквозь тонкие шторы, отбрасывая тени на ее загорелые ноги.

— Ты смеешь искать себе супруга из нечисти?! — выплюнула она.

Честно, хотя крайне редко и использую это дурацкое древнее слово в его совершенно другом значении, я его просто ненавижу. Со времен Ромео и Джульетта, я на стороне Меркуцио, когда отрицает заявление Тибальта, что он супруг с Ромео. Чтобы скрыть свое раздражение, я усмехнулся и попытался изобразить акцент времен королевы Елизаветы.

— Гофоришь, супруг? Шелаешь сделать меня менестрелем?

— Я говорю не о менестрелях, — процедила она, — я говорю о зле.

Ну да ладно. Значит не поклонница древних песен.

— Извини, Флида. Я имел в виду старые пьесы мастера Шекспира, но вижу, что ты не в настроении для безобидных издевательств. Я бы не назвал себя его супругом, что подразумевает наличие более интимных отношений между нами, чем необходимо в бизнесе. Мистер Хельгарсон мой друг и адвокат.

— Ты говоришь, что твой адвокат — это чертов кровопийца!

— Да. Он сотрудник компании «Магнуссон и Гаук». Мистер Гаук тоже мой адвокат, и он оборотень, так что работает с клиентами днем, а Хельгарсон, очевидно, ночью.

— Дружбу с членом стаи оборотней я еще могу понять, и даже одобряю. Но развлекаться с нежитью — это табу.

— И мудрее табу еще не было ни в одной культуре. Но я никогда не развлекался с ним и не планирую это делать. Лейф не из таких. Но он не только отличный адвокат, но и лучший фехтовальщик из местных, к тому же, самый быстрый.

— Тогда почему оборотень выбрал себе компаньона из нежити? Ему следовало убить это бездушное существо, как только он его увидел.

Я пожал плечами.

— Мы больше не в Старом мире. Новое время, новое место. К тому же им посчастливилось иметь общего врага.

Флида наклонила голову, ожидая, когда я назову его имя.

— Ясное дело северного бога Грома — Тора.

— Оу, — напряженность Флиды спала. — Ну, теперь все ясно. Это я понять могу. Против него даже саламандры могут объединиться с сиренами. Что он им сделал?

— Хельгарсон никогда не скажет, но предполагаю, что что-то очень плохое. Его клыки высовываются наружу при одном упоминании имени Тора, а еще он готов броситься на любого, у кого в руках видит молот. Что насчет Магнуссона и Гаука, Тор убил больше десятка членов их стаи несколько лет тому назад.

— Значит Магнуссон тоже оборотень?

— Он альфа в стае. Гаук идет следом, он его заместитель.

— А у Тора была причина нападать?

— Гаук говорит, что они со стаей просто отдыхали в древних лесах Норвегии. Это было просто прихотью со стороны Тора. С неба точно в цель ударили около десятка молний, хотя еще за секунду до этого погода не предвещала грозы. Не очень-то похоже на случайную погодную аномалию. Не многие знают, что убить оборотня может не только серебро. Люди просто не могут управлять молниями, которые изжаривают волков еще до того, как они сумеют излечиться.

Некоторое время Флида молчала, пристально наблюдая за мной.

— Похоже, это пустынное место привлекает самых разных существ.

Я едва заметно пожал плечами и ответил:

— Здесь хорошо прятаться. Феям сюда добраться сложно. Да и боги сюда практически не заглядывают. Из всех здесь бывают разве что Койот и редкие посетители вроде тебя.

— Кто такой Койот?

— Местный бог-обманщик. Тут есть несколько его версий по всему штату. Приятный малый, только вот никаких сделок с ним заключать не стоит.

— А разве здесь верят не в Христианского Бога?

— У людей о нем настолько запутанное представление, что, если он и принимает какое-либо обличие, то обычно то, которым его изображают на распятие, но это скучно, так что он не слишком-то беспокоится обо всем этом. Вот Дева Мария появляется гораздо чаще и делает много доброго для людей, если в настроении. Обычно она сидит где-нибудь, полная блаженства и благодати. И продолжает называть меня «дитя», хотя я гораздо старше нее.

Флида улыбнулась и снова забралась ко мне в постель, забыв о вампирах.

— Где ты родился, друид? Для смертного ты был уже достаточно стар, когда я впервые встретила тебя.

— Я родился во времена короля Канура Мора, который правил семьдесят лет. Когда я украл Фрагарах, мне уже было около двухсот лет.

Флида перекинула ногу через меня и села, оказавшись сверху.

— Энгус Ог считает, что Фрагарах принадлежит ему по праву, — она начала водить пальцами мне по груди, словно рисуя причудливые узоры, но я остановил ее, аккуратно сжав ладони в своих.

Она бы не смогла заколдовать меня таким образом. Я и не думал, что она стала бы. Просто я как всегда был подозрителен.

— Люди здесь, — сказал я, — обычно говорят: по закону ты владеешь чем-либо только на девять десятых. А я владею Фрагарахом гораздо дольше, чем существует какой-либо из законов. Я владею мечом гораздо дольше, чем сам Мананнан Мак Лир.

— Энгусу все равно, что говорят люди. Он считает, что ты украл меч, предназначавшийся ему при рождении. Это все, что его волнует.

— При рождении?! Мананнан его дальний родственник, а не отец. Получается, это даже не его семейная ценность. А кроме всего, если этот меч так для него важен, почему он до сих пор сам не пришел за ним?

— Потому что ты еще нигде не задерживался достаточно долго.

Я посмотрел на нее, выгнув бровь.

— Это все, что требуется, чтобы положить этому конец? Просто остаться где-то?

— Полагаю, что так. Сначала он, конечно, пришлет своих приспешников. Но, после того как ты разберешься с ними, у него не останется выбора, кроме как прийти самому. Или его объявят трусом и прогонят из Тир на Ног.

— Тогда остаюсь, — сказал я и улыбнулся ей. — Но ты можешь продолжать двигаться. Я даже могу подсказать тебе особенно удачные для этого позы.



Глава 4 | Преследуемый | Глава 6