home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Ночь в Кругу Бытия прошла незаметно и с первыми лучами восходящего солнца мы отправились в город. Я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, чего нельзя было сказать о Лаэле. Она так ничего и не сказала, а судя по красным глазам, еще и не спала полночи. Как я и прогнозировал, до Розенфорта мы добрались за два с половиной часа. Знакомый страж на воротах очень удивился, увидев меня.

— Вайл, неужели ты? Разве когда закрылись врата в ильмарин, ты не находился внутри?

— Да, но потом произошла какая — то катастрофа, и он целиком вывалился в наш мир. Мне удалось выжить.

— Знаю про это. Вчера на закате как будто бы небеса разверзлись, шум был такой, что уши позакладывало у всей округи. Как же тебе удалось уцелеть в этом аду?

— Чистое везение. Можем мы пройти уже?

— Нет проблем. А кто это с тобой?

— Лаэле. Она тоже выжившая. Я обещал помочь ей.

— Ну — ну. Помощник нашелся. Проходите уже. — Сказал он, ухмыльнувшись и прищурив один глаз.

Из — за того, что на момент закрытия врат в ильмарине находилось довольно много авантюристов, в городе стоял большой переполох. Кроме меня и Лаэле похоже выживших больше не было. Не теряя времени, я зашел в местное отделение банка и снял оттуда всю имеющуюся на моем счету наличность, после чего купил двух ездовых кевларов. Это были большие ящероподобные существа, передвигающиеся на четырех ногах. В южной части континента, они были основным средством передвижения между городами. Имея большую выносливость и грузоподъемность их, повсеместно использовали как торговцы, так и простые путешественники. Конечно, позволить кевлара мог себе далеко не каждый, потому что стоимость этих ездовых животных доходила до пятисот систернов за одного. Главным плюсом этих ящеров было то, что они могли обходиться без пищи по многу дней. Требовалось лишь хорошенько накормить их перед отъездом, а потом обильно поить чистой водой раз в день. Сейчас они как раз наедались отборным мясом. Первая кормежка так же входила в стоимость покупки.

Пока ящеры набивали свои желудки, я решил, что и нам пора подкрепиться, так как последний раз мы ели больше суток назад. Зайдя в гостиницу, я забрал свои вещи из номера и сдал ключ. После этого мы остановились в обеденном зале на первом этаже позавтракать, заодно я заказал повару собрать для нас провизию на десять дней пути. Лаэле выбрала себе овощной салат, несколько лепешек и фрукты, я же сейчас уминал огромную порцию мясного рагу. Сначала в зале были только мы одни, но постепенно завсегдатаи заполнили его под завязку. Время завтрака было очень важным для всех авантюристов, так как днем они были на заданиях от гильдии. Поэтому никто его обычно не пропускал. Вот и сейчас буквально за десять минут еще совсем недавно пустующий зал заполнился разного рода компаниями. За год пребывания в этом городе у меня так и не появилось тут друзей или хороших знакомых. Я старался общаться с местными как можно меньше, поэтому изначально на нас внимания никто и не обращал. Но когда в зал зашла недавно встреченная мной в лесу неподалеку группа светлых эльфов, все изменилось. Они не могли не узнать в Лаэле темную и только лишь сев за свободный столик начали выкрикивать в ее адрес свои расистские замечания и издевки.

— Кто впустил сюда темную шлюху? Ребята мне даже находиться в одном помещении с такой тварью противно.

— Точно, ее нужно отправить в сарай к животным. Пусть жрет с ними из одного корыта.

После этих слов они все дружно рассмеялись. Эльфы были очень высокомерны. Хотя сами они были зелеными молокососами, но аристократическая кровь и века межнациональной вражды сделали свое дело. Я знал, что эльфами стали первые маги после катаклизма. Они долгое время двигали магическую науку вперед, и со временем отмежевались от остального общества. Потом и обычные люди, и другие магически измененные расы научились пользоваться маной. Известно так же, что это кто — то из эльфов первым открыл новый способ восполнения магической энергии прямо от солнца и из атмосферы.

— Молодой человек. Я думаю, вам не следует приводить в общественное заведение своих рабов и тем более снимать с этого животного его ошейник.

Вот и местный священник церкви пяти начал подошел. Он сейчас всех рассудит. Да — да это именно тот священник, который помогает начинающим авантюристам с жильем и едой. Только авантюристам женского пола. Только молодым и красивым авантюристам женского пола. Конечно же, безвозмездно. Иногда даже двум — трем за ночь помогает. Может как раз у таких людей и пользуется популярностью то средство, в которое добавляют тертые рога псов из ильмарина?

— Она не раб. — Спокойно ответил я ему, отрываясь от еды.

— Какое кощунство! Свободный темный в светлом городе! — Тут же возмутился этот священник с большим либидо.

— Ее следует сжечь на площади, на потеху местной публике. Этим актом мы сможем воздать почести павшим в ильмарине товарищам.

А это сказал лидер красной пятерки авантюристов, которым повезло выйти из эльфийского города раньше времени. Остальная компания с ним согласилась.

— Вайл, где был твой здравый смысл? Как ты мог привести в наш дом это существо?

Теперь на их сторону встала и администраторша гильдии. Эта распутная женщина говорит про дом? Бордель — твой дом!

— Здравым смыслом обычно называют правила, выдуманные группой разумных только для того чтобы классифицировать себя в обществе. Чаще всего эти разумные либо психически больны, либо бывшие преступники.

— Что ты там несешь? Ты в своем уме вообще? — Снова стали возникать эльфы.

— Я это не вам сказал. Лаэле посмотри на меня, — взяв опустившую глаза девушку за подбородок, я повернул ее лицо к себе. — Глупцам свойственно нести чушь. Нет смысла обижаться на собаку только за то, что она лает на тебя. Она просто так проявляет свой инстинкт самосохранения.

— Это он нас, что ли с собаками сравнил? — Сказал один из красной группы.

— Кстати разве это не Вайл? Это его позавчера видели направляющимся во дворец с какой — то женщиной. Наверняка это была она! Может у них любовь там вспыхнула во время похода, и он ее отпустил на свободу? — Предположил сидящий в углу авантюрист одиночка.

— Точно святотатство! Надо и его казнить вместе с этой тварью. За одно и вещички богопротивные конфисковать. Раз выбрался из ильмарина живым, то это наверняка благодаря какому — нибудь темному артефакту. — Тут же поддержал одиночку глава красной группы.

— Вот видишь Лаэле. Про это я и говорил. Светлые, темные, без разницы. На деле грязь покрывает их души целиком. Они не помнят добра. Не смотря на то, что я год верой и правдой служил этому городу, сейчас они готовы разорвать меня как свора диких собак.

На середине речи я встал из — за стола и медленно пошел по залу. Немного повысив голос, я стал поочередно указывать на лидера группы красных, одиночку, священника и администраторшу, в конце остановившись перед группой эльфов.

— Алчность… подлость… разврат… высокомерие… так много мерзких пороков собралось в светлой гостинице светлого города. Это ли не показатель того, сколько грязи скопилось на ваших душах?

Зал замер. Все находившиеся здесь завороженно слушали меня, не смея даже шевельнуться. Люблю толпу, возможно во мне пропадает отличный актер. Ну, конечно без моей магии тут тоже не обошлось. Закрыв на засов входную дверь, я снова вышел на середину зала и развел руки в стороны. Сделав оборот вокруг своей оси, и снова встретившись взглядом с эльфийкой, я продолжил:

— Ты ведь ненавидишь их всех? Эту свору собак, которая издевалась над тобой в течение восьми долгих лет. Тех, которые пришли с огнем и мечем на земли твоего клана и разорили их, уничтожив дом в котором твои предки прожили десятки поколений. Я вижу твою душу насквозь. Она буквально пропитана ненавистью ко всему миру! Не отворачивайся, я ведь уже говорил тебе, что она прекрасна. Ненависть сильное и чистое чувство. Пока оно есть внутри, твоя душа не запачкается в грязи низменного мира. Скажи мне, чего ты хочешь? Скажи и я исполню любую твою просьбу.

— Сме… — Она попыталась что — то сказать, но в последний момент ее голос дрогнул.

— Не бойся. Расскажи свое желание. Я никогда не отвернусь от тебя, каким бы оно ни было.

— Смерть.

— Громче.

— Смерти! Я хочу смерти. Хочу, чтобы все эти собаки сдохли. Хочу разорвать их на части. Убей их всех! Убей для меня.

Улыбнувшись, я достал свой меч и обезглавил сидевшего рядом со мной главаря команды красных. Весь зал пока находился под гипнозом, конечно, это не означало, что их всех можно резать как домашний скот. Но все равно им потребуется какое — то время, чтобы прийти в себя. Мой меч работал с максимальной продуктивностью, забирая с каждым взмахом новую жизнь. Первой в себя пришла как не странно проститутка администраторша, но я не дал ей даже вскрикнуть. Мой метательный нож вонзился точно между глаз. Покончив с красной командой, я направился к столику эльфов, попутно метнув второй кинжал в одиночку, сидевшего в углу. Они тоже успели прийти в себя, а один даже выхватил свое оружие, но тут же лишился руки. С ними я также не церемонился, оставив в живых лишь главного, который и заварил всю кашу. Взяв его за воротник, я швырнул верещащего аристократа прямо к ногам Лаэле, затем то же самое сделал и со священником.

— А этот десерт я приберег для тебя.

— Пожалуйста, во имя всех богов не убивайте меня. Прошу вас, у меня есть много денег. — Взмолился священник, хватаясь за ноги эльфийки.

На лице Лаэле тут же показалась гримаса отвращения и, взмахнув глефой, она перерезала ему шею. Затем настала очередь эльфа, наступив на его голову, она со всего размаха всадила свое оружие ему в сердце, обрывая тем самым крики последнего. Но на этом она не остановилась, все продолжая и продолжая терзать уже мертвое тело светлого, пока оно не превратилось в одно сплошное кровавое месиво. Когда она остановилась, безмолвствующее до этого помещение наполнился ее звонки смехом, отдающим нотками безумия. Залитая кровью посреди кучи трупов, она смеялась во все горло. Оглядевшись, я нашел выход на кухню. Убив местного повара, который все равно собирался тихо отсидеться, а потом сдать нас с потрохами городской страже, я нашел несколько чистых полотенец и, намочив, отдал их Лаэле. Смыв с себя кровь, мы вышли на улицу и направились к стойлам с кевларами. Предварительно я закрыл дверь таверны и повесил табличку о том, что они временно не работают. Так как это была гостиница для авантюристов, наверху в номерах сейчас никого не было, поэтому надо было опасаться только случайных прохожих с улицы, да и то, до обеда никого не должно было появиться.

— Думаю, у нас есть часа три — четыре в запасе, прежде чем силы охраны правопорядка опросят всех проживающих рядом и догадаются, кто это сделал. Потом они, конечно же, пошлют за нами погоню. До этого следует уехать как можно дальше.

Лаэле в ответ только кивнула. Приняв ее действие за знак согласия, я забрал кевларов и через двадцать минут мы выехали из Розенфорта через южные ворота. Передвигаться на кевларах одно удовольствие, у них плавный ход и неплохая скорость. К тому месту, откуда у него выходил хвост, были привязаны две седельные сумки. В одной провиант на десять дней для двух разумных, в другой все мои пожитки. С собой я оставил только обратно уменьшенную и перекинутую через плечо сумку с зельями. Сейчас мои мысли были заняты лишь тем, как уничтожить наших преследователей. А в том, что они появятся, я не сомневался. Пусть в гостинице на момент нашего ухода никого не оставалось, но наверняка кто — то видел нас, выходящих из нее. Сопоставив все факты, местные стражники быстро поймут, что к чему и обратятся к церковникам, все же вместе с остальными был убит и член их секты. Это значит что, скорее всего за нами вышлют карательный отряд паладинов. Они еще недолжны были покинуть город. После случившегося с ильмарином их делегацию попросили остаться для изучения деталей произошедшего инцидента. На входе в город темных эльфов их было двенадцать человек. Насколько я знаю, полная дюжина является стандартным числом для экспедиционного отряда. Столкнуться с ними в открытом бою будет довольно неприятно. Целым выбраться из этой драки точно не получится.

Думая о контрмерах, которые следует предпринять против отряда церковников, я совсем не заметил, как мы подъехали к роще с озером, в которой вчера заночевали. Точно, ночевка! Вчера я не стал сильно углубляться в медитацию, все же ночь в великих пустошах совсем не то место, в котором можно полностью отрешиться от реального мира и сосредоточиться на самопознании. Под утро, после медитации я несколько раз слышал громкий рев. Насколько я помню, в этих местах обитают очень опасные хищники. Львы пустошей. Я раньше уже брал в гильдии авантюристов задание на их уничтожение, когда они слишком близко подходили к городу. Эти магические животные были около двух метров в высоту и более пяти в длину. Голову с огромной пастью окружала толстая коронообразная грива коричневых волос. На лапах имелись десятисантиметровые когти, а хвост составлял не менее половины от общей длины и венчался двумя острыми шипами. Он и был наряду с пастью полной острых зубов их главным оружием. Они охотятся и проживают группами и обычно ведут ночной образ жизни. Поэтому разумнее всего нападать на них именно днем. Но если разбудить весь прайд, то они могут дать отпор противнику в любое время суток.

К тому времени как в моей голове созрел очередной коварный план, мы уже проехали рощу и сейчас приближались к остаткам руин. От блуждающего ильмарина Эрдессия мало что осталось. Дом — дерево буквально развалилось на части и его останки раскидало по всей равнине, насколько только хватало глаз. От особняков почти ничего не осталось, лишь горы хлама и строительного мусора. Иногда еще попадались кровавые остатки от авантюристов и монстров, находившихся в то время в городе. Сейчас они больше походили на фарш для котлет. Скоро запах от них пересилит страх перед природным катаклизмом, и многие хищники захотят исследовать эти развалины. Проходя через этот апокалиптический лабиринт на самом краю площади, по которой пришелся основной удар останков разваливающегося города, лежала огромная скала. Ее размер был не менее двадцати метров в высоту. То, что нужно для засады. Надо лишь подгадать правильное время, ведь наверняка церковники пойдут по нашему следу, который я специально не стал заметать магией ветра. Обойдя скалу справой стороны, я остановился и спрыгнул с кевлара.

— Лаэле, мое слово крепче любого камня. Спустись, чтобы я смог освободить тебя от клятвы. Можешь забрать половину еды и наполнить фляги водой, с этого момента ты свободная эльфийка. — Сказал я своей спутнице.

Услышав меня, ее глаза расширились, но не от удивления. Эмоцией, которую она испытала, был страх.

— М… мой Господин, разве я чем — то прогневала вас? Прошу скажите чем, и я искуплю свой грех, понеся любое выбранное вами наказание. — Схватившись за шею, будто бы защищая находящуюся там татуировку, сказала она.

— Могу я это расценивать, как желание остаться со мной навсегда? Дальше не будет легче. Сердце дома — дерева лишь начало долгого пути.

Кивнув, она сложила свои точеные ручки на груди и с решимостью, которой бы позавидовали даже полководцы, ведущие в бой многотысячные армии, произнесла:

— Клянусь матерью землей, я Лаэле Ровен, первая дочь ветви Ровен, член совета двенадцати лепестков, отдаю свои сердце и душу тебе мой Владыка. Клоаире делирис кархэнон лосвакх.

Последняя ее фраза была сказана на древнем языке, на котором говорили первые изменившиеся эльфы еще до разделения. Дословно она означала — никогда не возжелаю никого кроме тебя. Это была ее ответная клятва. Там, в ильмарине я смог заинтересовать ее своей речью и магией. В гостинице Розенфорта был контрольный выстрел, и сейчас она принесла мне ответную клятву, которая возводила ее в ранг моего официального последователя. С этими словами, татуировка у нее на шее снова ярко вспыхнула и проявилась еще отчетливее, как будто бы наливаясь дополнительным объемом.

— Я принимаю твою верность здесь и сейчас. Возьми моего кевлара и спрячься за той кучей развалин на западе. Если мы хотим двигаться дальше, надо уничтожить погоню. Это место подойдет для битвы лучше всего.

— Я хочу сражаться плечом к плечу рядом с Господином. Позвольте мне доказать свою преданность делом.

— Сейчас не время и не место для этого. У тебя еще будет много шансов, а сейчас делай то, что я сказал.

— Как пожелаете.

Поклонившись, она взяла за уздечку обоих животных и повела их к месту, которое я ей указал. Какая поразительная перемена, из этой девушки выйдет поистине отличная последовательница. Слегка улыбнувшись своим мыслям я, помогая себе магией ветра, в три прыжка забрался на самый верх скалы и стал всматриваться вдаль. Благодаря ровной местности пустошей, отсюда можно было разглядеть даже город. Сосредоточившись, я смог заметить небольшое движущееся в нашу сторону облако пыли. Это, несомненно, были паладины. Понаблюдав за ними около пяти минут, я примерно прикинул время, за которое они доберутся до этой скалы, и стал всматриваться в противоположную сторону, выискивая признаки хищников. Это удалось мне сделать далеко не сразу, но благодаря своему отличному зрению, искомые объекты все же были найдены примерно в двадцати минутах быстрого бега от меня. Паладины тем временем уже добрались до рощи с озером. Руины их по любому замедлят а, следовательно, мне уже сейчас надо выдвигаться к замеченному ранее прайду.

Спустившись вниз, я постарался как можно быстрее добраться до спящих хищников. Они расположились в тени одиноко растущего дерева. Здесь находилось пятнадцать здоровых львов пустошей обоих полов. Подрастающего потомства среди них замечено не было. Это хорошо, раз никого не нужно охранять, то в таком случае весь прайд сможет последовать за мной. Вспомнив свою тактику охоты на этих хищников в прошлом я, заглушая шаги, приблизился к ним с подветренной стороны на максимально доступное расстояние и начал творить магию. Львы пустошей считались одними из сильнейших хищников на этих равнинах, у них не было тут естественных врагов, поэтому они могли весь день спокойно спать и не бояться, что на них кто — то может напасть. Сейчас мне нужно было только привлечь их внимание к своей персоне. Сосредоточившись, я направил свою ману во вне и призвал элемент воды. Тут же прямо над спящими хищниками начали формироваться три водяных шара среднего объема. Аккуратно собрав из воздуха всю влагу, я прекратил подачу маны и шары рухнули вниз, заливая бедных львов водой. От неожиданности, почти вся стая мгновенно подскочила на ноги и стала озираться по сторонам, выражая свое недовольство постоянным рычанием. Подняв с земли несколько камней, я запустил их прямо в толпу и, убедившись, что все внимание прайда сосредоточилось на мне, побежал со всех ног обратно к скале. Львы недолго думая бросились следом за мной. Конечно, эти животные, привыкшие к жизни на суровых равнинах, были гораздо быстрее человека, но так как я помогал себе еще и магией, то наша скорость оказалась примерно сопоставима.

Подбегая к руинам, я заметил, что паладины еще не вышли из — за скал. Это была хорошая новость, так как устраивать кучу малу лучше всего в ограниченном пространстве. Немного сбавив скорость, я дал возможность стае приблизиться ко мне практически вплотную и только тогда скрылся за углом скалы. Лица ехавших на кевларах паладинов надо было видеть! Пробираются себе такие сосредоточенные, реагируя на каждый шорох, и тут из — за угла вылетает какой — то парень с целой стаей львов пустошей на хвосте. Они даже ничего понять не успели. Приблизившись к их отряду, я применил пространственную магию, и все львы дружно пробежали сквозь меня. Так как все это происходило на полном ходу, то обе группы моих противников столкнулись друг с другом, и завязалась нешуточная битва. Сразу же хлынула первая кровь. Это глава прайда на всей скорости влетел в командира отряда и в прямом смысле откусил тому руку вместе с частью доспеха. Паладин тут же закричал и упал с кевлара на землю, где его тут же оприходовали два других льва. Так же жертвами этой внезапной атаки стали еще трое рыцарей церкви. Но надо отдать должное и паладинам, отойдя от первого шока, им удалось сгруппироваться и начать теснить хищников, призывая себе на помощь защитную магию. Отойдя немного в сторону, я отменил действие своей магии и тоже приготовился вступить в эту битву. Мой меч тускло сверкнул в свете солнца, я оскалился и выбрал себе первую жертву.

Вид кровавой бойни, устроенной рубящимися стенка на стенку львами и паладинами будоражил сердце. Размахнувшись наполненным магией клинком, я подпрыгнул и отсек голову ближайшему церковнику, после чего с разворота всадил меч в брюхо атаковавшему его льву. Монстр взвизгнул от боли и повалился на бок. В отдалении раздались крики еще одного паладина. Сзади напирали несколько львов, а обезумившие от страха кевлары топтали всех подряд, стараясь поскорее выбраться из этого хаоса. Воспользовавшись этим, я рубанул одного из них по передней лапе, и он, споткнувшись, влетел в самую гущу сражения, похоронив под своим массивным телом сразу нескольких врагов. Один из львов попал из — за моего действия в своеобразный капкан. Упавший кевлар прищемил ему хвост и сейчас он яростно пытался его освободить. Вложив всю силу в рубящий сверху удар, я буквально разделил его голову на две равных половинки.

— Осторожнее, этот еретик одна из наших целей. Сомкните ряды. Постарайтесь взять его живым!

Один из паладинов, находящийся на самом краю нашего импровизированного поля боя понял наконец — то что происходит, и постарался взять на себя командование. Только было уже поздно. От их отряда осталось все пять человек. Сейчас они как раз пытались собраться в некое подобие оборонительного построения. Запрыгнув на другого свободного кевлара, я силой развернул его лицом к паладинам и сделав сальто назад, полоснул мечем по основанию хвоста. Зарычавшее от боли животное тут же бросилось в их сторону и только что построившимся паладинам пришлось снова бросаться в рассыпную. Львы тоже понесли потери и сейчас уже не так остервенело бросались на врагов. Заметив это, я использовал струю огня и поджег часть поля боя, занимаемую в данный момент остатками прайда. Огонь снова привел животных в бешенство и погнал на противника.

Но, похоже, такой стратегией я и себя загнал в угол, потому как тройка самых крупно выглядящих львов решила взяться за меня. За доли секунды они, перепрыгнув огонь, оказались возле меня. Метнув одному в лицо нож, я покрепче сжал свой меч и приготовился к битве. Скорость моих врагов выходила далеко за человеческие рамки, но и я не был обычным воином. Первый монстр попытался на полной скорости обогнуть меня и зайти с тыла, но я оказался готов к этому и, выставив меч боковым хватом, ранил его в брюхо. После этого я сразу же сделал два шага вперед и выпадом добил раненого метательным ножом. Но из — за этого действия остался без прикрытия мой фланг и третий лев этим воспользовался, попытавшись достать меня ударом лапы. Уклониться полностью я не смог, и из разорванного плеча тут же хлынула кровь. Стиснув зубы, я сделал шаг назад, и мне тут же чуть не прилетел в спину удар шипастым хвостом от первого хищника. Пригнувшись, я сделал перекат в сторону и, взяв меч двумя руками, со всей силы воткнул его ему в шею. От боли в руке мои ноги подкосились и я чуть не потерял сознание, а последний оставшийся хищник еще раз ударив лапой задел мое правое бедро. Но та рана оказалась не глубокой, чего не скажешь о первой. Кровь из плеча не переставала течь, наверняка была задета какая — то артерия.

Постаравшись сосредоточиться, я еще немного отступил назад, и поймал противника на его же атаке. Поднырнув под его прыжок, я выставил меч вверх, и разрезал ему брюхо. Вид и запах вываливающихся прямо на тебя в полете кишок зрелище прямо скажем не для слабонервных. Смахнув с лица остатки требухи вперемешку с кровью, я осмотрел поле боя. Битва, похоже, заканчивалась. Двое паладинов добивали последнего оставшегося в живых хищника, но и у них дела обстояли не лучшим образом. Первый был серьезно ранен, а второй очень устал и был уже не в состоянии держать свой щит. Добив льва, он бросился на меня. Приняв его атаку на свой меч, я постарался применить магию, но боль от ран не давала мне сосредоточиться. Когда мы с ним столкнулись почти вплотную, он специально ударил кулаком свободной руки меня в плечо. От новой вспышки боли у меня на миг потемнело в глазах и, воспользовавшись этой подлостью, церковник выбил из моих рук оружие.

— Это за моих братьев! — Поднимая меч в решающей атаке, прокричал он.


Глава 3 | Хааг и наследие Владыки | Глава 5