home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

«Войско баранов, возглавляемое львом,

всегда одержит победу над войском

львов, возглавляемых бараном».

Военная мудрость

— Не могу поверить, что ты решилась так подло ударить в спину! — Тихо шипел Зверь, выглядывая из-за дерева. — Они сейчас беззащитны, как дети. Неужели нельзя было дождаться хотя бы утра, чтобы дать им время … Да просто проснуться!

Я укоризненно посмотрела на него, не забыв покачать головой.

— Так может мы им еще, и одеяльце подоткнём, да по головке погладим? Пусть выспятся, да?

В ответ на меня посмотрели так, будто я являюсь представителем семейства насекомых, которых нужно срочно уничтожить. И кто бы мне сказал, отчего у него такой премерзкий нрав?

— Хватит! — неожиданно вмешался Вояка. — Они сами виноваты. Кто сказал, что мы должны оправдывать их ожидания?

Я кивнула, полностью согласная с его мнением. На войне, как на войне. Всегда нужно быть наготове, тем более, если на кону стоит нечто важное. В нашем случае — это двухнедельные каникулы и еженедельные полевые выходы, о которых договаривался с ректором мышь.

— Окружаем и берём в плен. Лишний враг за стеной нам ни к чему, а иначе от них не избавится.

На плечо вдруг легла большая рука, я повернулась и удивленно вскинула бровь, увидев Валуна.

— В прошлый раз, я заприметил в этом здании запирающуюся комнату. Можно согнать их туда. Там достаточно места, и в случае нападения со стороны остальных участников, никаких шансов выбраться.

— Хорошая идея, Валун. — Кивнула я.

Тот, в ответ, едва заметно улыбнулся краешками губ, что меня просто окрылило. Я абсолютно воспряла духом, ощутив поддержку, пусть и не всех, но товарищей. Наверное, именно этого мне не хватало. Дружеского тепла, отражающегося в неловком мужском молчании и этой скупой улыбке.

Вздохнула и принялась командовать парадом.

— Кот — охрана периметра в режиме стелс. Купол и Тёмный — прикрываете спины. Лютый, Кактус, Вояка, Зверь, Судья, Валун — со мной. Работаем быстро и тихо. Ни одна живая душа не должна понять, что здесь кто-то есть. Болтун, Взрыв, Скала, Стрела — вы в обход на зачистку. Всем всё ясно?

Парни кивнули, охотно подчинившись.

— Встречаемся в здании.

И мы слаженно рванули на охоту за головами, а точнее брать в кольцо спящих дегенератов, не понимающих, что отныне слабые в академии те, кто не стремится учится чему-то новому. Время в любой битве всегда играет особо важную роль. Даже Шекспир говорил, что лучше прийти на три часа раньше, чем на одну минуту позже. А ведь чувак вообще ничего не смыслил в военной тактике.

Тихий шаг по зарослям травы вдоль стены старого здания. Стоп — ладонью вверх, когда совсем рядом за углом что-то грохнулось. Рука Лютого наготове. Секунда, две, … но ничего не происходит. Зверь, как самый изворотливый, проходит мимо и заглядывает за угол, чтобы секундой позже продемонстрировать нам странную ухмылку, которая больше напоминала борьбу с отвращением и вкусом горечи во рту.

«Минус один» — показывает жестом, и мы с несвойственным нам любопытством двинулись дальше, чтобы увидеть как один из ванпайров вражеского отряда, в абсолютно невменяемом состоянии, ничком лежит у стены, куда минутой раньше, вывернул содержимое собственного желудка.

Я удивляюсь этому, потому что не понимаю, что происходит, но Судья тут, же поясняет мне:

— Традабита. Ядовитая трава, которую долго вымачивают в сладкой воде, высушивают, а затем поджигают и вдыхают дым.

— Нарики, короче — неожиданно приземляется на плечо Ужас, заставив вздрогнуть.

Сказать, что я поразилась до глубины души — это ничего не сказать. Будучи уверенной, что попала в другой мир, я даже, и представить себе не могла, что в этой магической древности имелись столь отвратные вещи, как наркотики, но, похоже, все миры идут по одной наклонной. Или всё дело в нас самих? Никогда не понимала тех, кто намеренно отравляет себя всякой дрянью. Будь то алкоголь, сигареты, таблетки, наркотики… Ради чего? Мимолетное чувство эйфории, которое можно получать не по одному разу в день на той же пробежке? Или это человеческая лень? Когда-то я слышала выражение, что лень — двигатель прогресса, и, возможно, частично так оно и есть, но в большинстве случаев, лень — это предвестник деградации конкретного индивидуума.

Осторожно поддев ногой сапог наркомана, я проверила ванпайра на реакцию. Её не было, зато ЭТО пускало слюни и глупо лыбилось, видимо, достигнув своего дзен. Скривилась, и не смотря на жалость к парням, приказала тащить эту полумёртвую тушу с собой. Приказ спокойно выполнил Вояка, за что я была ему безмерно благодарна.

Построившись в колонну, мы двинулись дальше вдоль стены, неумолимо приближаясь к входу здания, на крыльце которого, уютно сбившись в стайку, посапывало в обе дырочки девять человек. Полагаю, кто-то из них был так же невменяем, как и товарищ на руках Вояки, потому что из той кучи слышались невнятные бормотания.

Н-да. Отвратительный подход к делу, а главное, какое омерзительное отношение они проявляют к своему руководству. Я бы за такое вообще из стен академии выперла, но похоже наркотики здесь — это вполне себе законное явление, раз уж даже на столь ответственном мероприятии они были использованы.

Мы, как не один раз, уже отрабатывали подобную ситуацию, тихо окружили живое кольцо человеческих тел…

И Ужас, конечно, как всегда был в своём репертуаре. Он красиво спланировал с моего плеча на какого-то парня, сделал грудь колесом, и неожиданно для меня, как рявкнет жутким мужским басом:

— ОРУЖИЕ НА ПОЛ! ВСЕМ ЛЕЖАТЬ МОРДОЙ В ПОЛ!

Я чуть не… А впрочем, мы все, ошарашено смотрели на происходящее.

Вся живая куча мгновенно подскочила и попыталась броситься в рассыпную, не понимая, что вообще произошло, но мы преградили дорогу, кто ногами, кто руками, усаживая наркоманов на место. Однако мышь на этом не остановился. Крылатому, глумливому существу, с необъятным чувством «черного» юмора, показалось, что реакция на прошлый рык была непомерна, мала, в сравнении с приложенными усилиями, и он тихо добавил:

— Работает ГосНаркоКонтроль.

Услышав это, я сначала не обратила внимание на звучание слова. Секунда тишины, сопровождаемая вздёргиванием моих бровей, а потом… Что тут началось… Эти наркоманы подскочили, как в попу ужаленные. На их лицах читалось выражение откровенного ужаса. Лихорадочный взгляд искал щель в окружении, в которую можно было, просочится, и перспектива быть битыми нами их уже не останавливала. Кактус, молча, задвинул меня за свою спину, вогнав этим действием меня в ступор. Затем послышался первый удар и крик Ужаса:

— НАШИХ БЬЮТ!!!

Буйных наркоманов успокаивали несколько минут, пока я соображала, где остальные пять человек из отряда, ну и собственно пыталась понять, чем так страшен ГосНаркоКонтроль Этраполиса. А потом припомнила звучание слова на местном наречии «ИмпНарКон», что обозначало то же самое. Только в России на слово ГНК реагируют всё же поспокойнее. Любопытно, почему?

— Вы там закончили? — обратилась к парням, замечая, как отряд зачистки уже маячит в окне здания. — У нас не так много времени, ребята. Сгружайте пленных в комнату, нужно готовиться к нападению вражеской силы.

Пока буйных и невменяемых заводили в дом, я осматривала периметр, думая кого и куда выставить, для незаметной охраны.

Из-за дома раздался какой-то грохот, привлекая наше внимание. Краем глаза заметила, как все напряглись, ожидая нападения, но ничего больше не последовало. Кивнула Судье, чтобы отправлялся на разведку. Крайне важно знать, что происходит в округе, всё же у любого звука есть источник, будь он неладен.

Карсайто медленно прошел к краю дома, со скоростью достойной профессионала, годами отрабатывающего этот жест, глянул за угол и тут же вернулся на исходную позицию. Дал жестом понять, что там есть враг, я моментально скоординировала действия стоявших на улице и маячивших в окне. Часть двинулась в обход, часть должна была выйти с той стороны здания, где находился противник, а вот Ужас получил чёткую и, прямо скажем, почти невыполнимую в его случае задачу, заткнуться. Обижено засопел и вспорхнул под крышу здания.

Скажем прямо, захват здания проходил не так, как планировалось. В своей голове мне виделось, как мы красиво проникаем внутрь здание и ведём самое настоящее сражение. А то, что происходит сейчас, называется избиением пьяных младенцев … А впрочем, какая мне разница? Главное результат, а в таком отвратительном бое они сами виноваты.

Я тихо приблизилась к Карсайто, пробралась мимо него и также быстро выглянула. Трети секунды вполне хватило, чтобы запомнить картинку, а затем по памяти её проанализировать. Двое шли по направлению к нам, ещё двое о чем-то разговаривали. Мне пришлось дернуть Судью за рукав куртки и показать, чтобы был готов. Шаги раздавались уже совсем рядом, когда я пригнулась дикой кошкой, готовой выпрыгнуть в любой момент, но неожиданно в моё плечо прилетел нож, толкнув к стене, а из-за дома послышалась самая настоящая бойня.

На моё счастье очень быстро среагировал Судья. Двумя точными ударами, он вырубил подошедших и бросился в лес, откуда мне прилетел подарок. Боль была просто адской, но я нашла в себе силы выдернуть железку из плеча. Внимательно присмотрелась к тому месту, куда направлялся Карсайто, и с молчаливым криком метнула «подарочек» обратно, заприметив выделяющуюся цветом траву, которой на вид было около недели после среза, в смысле совершенно сухая на фоне сочной зелени. Вот что значит, пренебрегать военной тактикой и маскировкой.

Судья, молча, подошел к вычисленному мною врагу, поднял маскировочную сетку, а затем укоризненно посмотрел на меня. Я перебила парню позвоночник …

Нет, вот если бы мы в России были бы, то это да … За это можно и укорить, а тут-то? Ну, заживёт, не страшно. Я вон с проломленным черепом выжила, и ничего. Не дурочка вроде … Хотя в свете последних событий, кто его знает?

Выбросив все мысли из головы, я двинулась на звуки боя. Оказывается, ребята решили позабавиться с оставшимися двумя ванпайрами, и устроить спарринг на мечах. Это выглядело комично, если честно. Вражеский отряд со своими стандартными знаниями о боях, что предоставляла академия, был совершенно беззащитен перед военной тактикой другой цивилизации. Мои парни чувствовали себя более чем уверенно и играли с пленниками, как сытая кошка с мышами. Лениво и непринужденно. На это даже смотреть было не очень приятно, зная, что в любом сражении противник должен быть достоин боя.

— Закончили! — хмуро скомандовала я, и парни тут же уложили соперников на лопатки. — Отведите их к остальным и строится.

Не скажу, что оставшееся время в ожидании мы проводили с пользой. Внутри здания развели костер, имея, наконец, возможность отдохнуть у огня. Ужас был наказан за свою бессовестную выходку, поэтому обижено посапывал на подоконнике, следя за участком двора. Взрыв и Купол отправились патрулировать прилегающую к дому территорию, невольно вызывая на моём лице улыбку сочетанием своих позывных. Стрела и Валун разбирали провиант, пока остальные, впервые при мне вели непринужденную беседу. А из-за двери, где находились пленные, доносились невнятные ругательства, которые время от времени вызывали ухмылки на наших губах.

— На прошлой неделе сдавал работу по плетениям силы. — Усмехаясь, проговорил Кактус, чем привлек наше внимание. — Не хочу показаться идиотом, но я решил проверить реакцию учителя на столь своевольное исполнение задания. Указал в нём момент, когда наш Бедокур соткала для всех нас тучу энергошаров в этом здании.

Я возмущенно ткнула в его сторону указательным пальцем.

— Эй, ты должен был со мной посоветоваться!

Кактус развеселился окончательно, парадно демонстрируя свою зачетную улыбку, от которой вполне себе могли распуститься цветы.

— Не кипятись. Меня вызвали на ковер и заставили «доказывать», что это возможно. Учитывая мои способности, я сполна поплатился за свой поступок, битый час, воплощая свою «фантазию» в реальность.

— А меня вообще заставили… — неожиданно вставляет отчего-то очень обиженный на весь мир Валун, выдавая и свой глупый поступок. — …петь.

И мы не скрываясь, начинаем ржать, смело представляя эту гору мышц с тонюсеньким голосом, на учительском ковре.

— Вот вам смешно, а я действительно озадачен тем, что произошло. — Произнес Болтун без тени улыбки, ковыряя веткой угли костра. — Или вы полагаете, что это нормальное явление?

И все дружно посмотрели на меня, явно ожидая ответа. Даже космос мерцанием своих звёзд вопрошал, что же во мне такого, чего нет в других.

— А знаете, что? Давайте прямо сейчас поэкспериментируем и попробуем понять, что же такого делаю я, и могут ли это другие?

Усмехнулась, наблюдая озадаченность на знакомых лицах.

— А давай! — Восклицает Тёмный, в котором, похоже, проснулся здоровый дух авантюризма русского человека.

Я только дернула плечом, прогоняя тревогу, не желавшую оставлять меня в покое последние несколько часов.

— Отлично. Тогда приступим.

Ребята повытаскивали свои «пустые» ножички и свитки.

Не знаю почему, но мне вспомнилась именно эта песня. Она всегда пробирала меня до костей в исполнении Виктора Цоя, а уж когда я впервые услышала Гагарину… Боже, это был щенячий восторг, который никак не унимался. Я очень долго её репетировала и правильно ставила голос перед тем, как впервые исполнить со сцены, да ещё и с гитарой…

Песен, еще не написанных, сколько?

Скажи кукушка. Пропой.

В городе мне жить или на выселках?

Камнем лежать или гореть звездой? Звездой…

«Чёрт возьми, отсутствие гитары в руках — это преступление! Я бы сейчас такой кавер забабахала…» — думала я, разглядывая застывшие лица ребят. Взглянула в свой космос, начиная медленно в нём плавиться, но уже через секунды опустила веки, теряясь в разноцветии пробудившейся энергии.

Солнце мое взгляни на меня,

Моя ладонь превратилась в кулак.

И если есть порох, дай огня.

Вот так…

Медленно липнут к рукам нити энергии, стягиваясь в живую субстанцию. Ластятся к коже, желая внять как можно больше нежности, наслаждаясь звуком моего голоса. А когда я взяла высокую ноту, вздулись, словно морские ежи. Будто чувствуют эмоцию песни.

Кто пойдёт по следу одинокому?

Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою…

Мало кто остался в светлой памяти,

В трезвом уме, да с твёрдой рукой в строю.

В строю…

Зашипели кошками, закрутились и выскользнули из рук, каждый к своей цели, выдернув из моих пальцев свои хвосты. На этом моё пение и закончилось, потому что раскрыв глаза, я увидела уже знакомую картину.

— Это всё? — Спросил обычно молчаливый Кот.

Улыбнулась, поняв, что песня понравилась всем без исключения, а затем коварно ответила.

— Не всё, но я спою её вам позже, когда придумаю, как воссоздать музыкальный инструмент, под который её можно достойно исполнить.

— До сих пор не могу поверить. — Выдохнул Болтун, любовно разглядывая свою мерцающую булаву.

— Давайте лучше разгадаем тайну века. Кто хочет научиться петь? — скалясь, обратилась я к боенергикам.

Через час все боенергики и я в том числе, разочарованно смотрели на огонь костра. Ничего не вышло. НИ-ЧЕ-ГО.

— Может дело в ней самой, а не в песнях? — задумчиво предположил Кот. — В конце концов, она сказала, что это помогает, ей сосредоточится.

Проговорил он это так, словно меня вообще тут не было.

— Почему тогда другие варианты не работают? — сверкнул на меня взглядом Кактус. — И вообще. Она от и до странная. Начиная с цвета волос и заканчивая характером.

Это я странная?! Да они бы в моём мире вообще офонарели от внешнего вида окружающих! У нас девочки двенадцатилетние с синими и зелеными волосами и пирсингом в носу ходят. А сами? С этими своими белыми волосами и косичками в них. А ещё кровь пьют. И это я странная?!

— Я из другого мира, забыл?! — возмутилась я, нервно подопнув деревяшку в костер, который медленно начинал угасать.

— А вот мне ты кое-кого напоминаешь. — Прищурился Скала.

— Кого? — удивилась я.

— Была у нас одна уважаемая и всеми почитаемая женщина в четвертом королевстве. — И он не сказал её имени, но при этом я заметила, как большинство, из присутствующих улыбнувшись, кивнули. — Она была своенравной женщиной, любившей вправлять мозги всем, кто неправильно жил.

— Это как, по-твоему? — перебила я заинтересовавшись.

— Как и ты. — Ухмыльнулся Кактус. — Терпеть не могла, когда игнорировали её приказы, распоряжения и вели неправильный образ жизни, порочащий честь и достоинство её королевства.

— Да-да. — Усмехнулся Судья, как-то странно глянув на меня. — Ты очень на неё похожа.

— Да ну вас! — отмахнулась я. — Это все сходства или что-то ещё есть?

Все дружно замолчали, однако один всё же ответил. Кот придвинулся чуть ближе и проговорил, глядя на огонь, который мерцал отражением в его серебристых глазах.

— Она была урожденным Ванпайром, однако именно она перед смертью создала обряд, способный обратить обычного человека. — Он поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза. — А знаешь, что самое интересное?

— Что? — спрашиваю завороженная блеском огня в его глазах.

— Она была первым боенергиком в Этраполисе, способным масштабно отдавать энергию стражам первого круга…

— Инар! — Рыкнул на него Судья, на которого мы недоуменно уставились. — Думай что и где говоришь!

Кот улыбнулся, будто переводя все свои слова в шутку, но его взгляд будто говорил мне: Подумай об этом.

И меня действительно заинтриговало. Запало в душу настолько, что даже Женя, увидев меня в данную секунду, уверенно сказал: Всё. Этот танк не остановить.

Дядя всегда очень чутко чувствовал мои настроения, что бесспорно позитивно сказывалось на наших с ним отношениях и взаимопонимании, чего никогда не было с мамой. Моя мать женщина весьма скверного характера. Она ветреная, эгоцентричная, и не будь она моей матерью, а посторонней женщиной, я бы с уверенностью сказала, что она самовлюбленная дура, с не в меру завышенным чувством собственного достоинства. Ей было не всё равно, чем я занимаюсь, а ещё точнее, ей никогда не нравилось то, чем я занимаюсь, начиная от кружков в школе, заканчивая летними детскими лагерями с военным уклоном, то есть, абсолютно всё! Поэтому мы с Женей старались скрывать все наши увлечения, правда, не шибко получалось, когда приходилось возвращаться домой с синяками. Может, именно поэтому у меня нет к ней таких тёплых чувств, которые все любимые дочери испытывают к своим родителям? Нет, я, конечно, люблю маму, но… Не настолько, чтобы желать к ней вернуться.

Я ковырнула сапогом землю, не стараясь прислушиваться к разговору парней. Кажется, полностью погрузившись в пучину своих мыслей.

Неожиданно мелькнул образ из детства, придуманный мной во время рассказа сказки Женей. Принцесса с красными волосами, тянущая руку к черноволосому принцу. Зажмурилась, пытаясь удержать образ и вспомнить, о чём шла речь.

Попаданка, провалившаяся в другой мир. Принцесса незнакомой страны, что вела народ войной против врага и её суженный, что освободил её от оков… Чего?

Выдохнула, открыв глаза и покачав головой, сравнивая сказку с бредом сумасшедшего. Приложила пальцы к вискам и… Нет, это казалось настолько идиотским, что даже не стала продолжать об этом думать.

Женя не мог знать об этом месте.

Здесь нет никаких принцесс и прин…

Резко перевела взгляд на ЧП и утонула в двух бездонных озерах своего космоса, пристально следящих за моими метаниями.

Чёрный принц…

И что? Это просто кличка, которую даже не он придумал.

Не бывает, дымя без огня.

Да ты сама ему уже больше трёх таких кликух придумала и все безосновательные!

Опустила взгляд в пол, продолжая ковырять сапогом землю.

Всё верно. Верно. Женя не мог знать об Этраполисе. То были просто сказки, которые, я почти не помню.

Глядя на языки пламени, я погружалась в какой-то беспросветный транс. Не слыша ни голосов, ни звуков, можно очень быстро заблудиться в своей пустоте, к чему я и двигалась с небывалым успехом. В какую-то секунду стало ясно, что мне нравится это состояние. Не в смысле «О, классно! Можно ни о чем не думать», а в том смысле, что где-то внутри, возможно там, где бьётся моё сердце, я чувствовала приятное тепло. Или это было состояние наконец-то отсутствующей тревоги?

— Как твоя рана? — неожиданно раздалось совсем рядом.

Я повернула голову и встретилась с взглядом, который всегда манил в свои глубины, обещая рай.

— Ерунда. Зажила уже.

Судья вздёрнул бровь и недоверчиво посмотрел на порез куртки.

— Нож был пропитан ядом.

— Не был. — Возразила я. — Я же говорю, уже зажило.

— Дай я взгляну.

Я хотела возразить, но ощутив знакомое жжение в горле, не смогла и слова выдавить из себя.

Несколько пуговиц на куртке были осторожно расстёгнуты, ворот был отодвинут в сторону настолько, чтобы видеть раненное плечо, которое «зажило» по словам некоторых самоуверенных Бедокуров, заворожено следящих за каждой чёрточкой на желанных до боли губах.

— Лгунья. — Укоризненно глянули на меня своим космосом.

— Лгунья. — Эхом повторила чужие слова, не отрывая взгляда от дернувшихся в ухмылке губ.

Меня взяли за руку и предложили куда-то идти, но я непонимающе уставилась на ЧП.

— Зачем?

— Просто идём. Нам обоим нужно. — Космос в чужих глазах интригующе сверкнул, но я уперто осталась сидеть на месте, зная, что уединение, ни к чему хорошему нас обоих не приведёт. — Впереди не один бой, ты ранена и голодна. Я тоже не в лучшей форме, не могу, ни на чём сосредоточится. Нам обоим это нужно, понимаешь?

Всё верно. Это нужно обоим. Будь рациональной, Вася! Нельзя думать только о себе. От твоего состояния может зависеть исход этих игр, поэтому соберись в кучу, тряпка и следуй за ним!

Я поднялась, но руку свою у ЧП отняла, решив просто проследовать за ним.

Ушли мы не слишком далеко, на другую сторону здания в комнату без дверей, но с окном, за которым уже занимался рассвет, очерчивая солнечными лучами верхушки деревьев. Карсайто не торопился взять то, чего хотел. Встал напротив и долго смотрел в мои глаза, будто пытаясь там найти ответы на свои вопросы глобального характера. Я не препятствовала, никуда не рвалась, не дёргалась, я так же пристально смотрела в глубину космоса, но не искала в нём ответы, просто чувствуя его притяжение. На секунду показалось, что время остановилось, растворяя нас в своей пучине. Сердце забилось где-то у горла, пока в нём полыхал пожар, требующий немедленных действий. ЧП протянул руку к моему лицу, большим пальцем очертил подбородок и нижнюю губу, затем его ладонь скользнула на мою щеку, а секундой позже на затылок, притягивая мою голову к вожделенной жилке, что ускоренно билась на желанной шее. И в это же время он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал запястье, а когда мои клыки сомкнулись на его шее, его вспороли кожу на моей руке.

Это была мгновенная двойная эйфория, утянувшая нас в черноту сознаний, сплетающихся воедино. Нежность, жадность друг до друга, влечение, возбуждение… Дрожь по коже, в попытке слиться телами, но разум был глубоко, и не было сил прервать это безумие одной секунды.

The show must go on.


Полумрак в комнате и легкая прохлада из открытого окна. Вкус вина на губах и ощущение легкого возбуждения в теле. Девушка, обнимающая со спины и поглаживающая по животу, пробуждая аппетиты сексуального характера…

Он не хотел сюда идти, но не смог отказать ей, когда попросила помочь с заданием. Что она тогда сказала?

«Не могу выстроить усиленный щит вокруг сильного объекта. Это было задание учителя, но мне никого в пару не досталось. Можешь помочь?»

Нехотя согласился после тяжелого дня. И вот… Эта хитрюга просто хотела его соблазнить, и у неё неплохо получается.

Схватил за руки, чтобы отцепить от себя, а после и вовсе развернуться к ней. Она стояла, совсем обнаженная. Большая грудь и крутые бёдра мгновенно пробудили острое желание, и он не стал ему сопротивляться, наклонился, коснулся языком чужих губ и тут же был смятен этим гиперсексуальным ураганом.

Его мог остановить только один образ в голове, но он небольшим усилием выпихнул красноволосую бестию из своих мыслей. Ведь он никому ничего не должен, он для неё никто, как и она для него.

Первый толчок, лишивший невинности… Громкий вскрик от боли… Слёзы в её глазах, в его удивление…

Пальцы, мнущие округлую грудь… Тело, стонущее под ним… И фраза, прозвучавшая так естественно, что не было никаких сомнений в её правдивости.

— Ты невероятна, девочка.

Прыжок в реальность, как удар под дых. Чёрная дыра в груди, разрастающаяся до невероятных размеров, стремящаяся сожрать изнутри всё, что грозит оказаться чуть ближе. И горло сдавило уже не жаждой…

Оттолкнула Судью, как прокаженного во время чумы.

— Василиса!

Боль, адская боль в груди, разрывающая не душу, а реальность.

— Сгинь! Свали нахрен с глаз долой! — Крик раненого зверя из горла, но ЧП не желал сдаваться, схватил за запястья, удерживая на месте, не позволяя применить силу и вырваться. Крутанул в руках, захватывая моё тело в плен, прижимая спиной к своей ходящей ходуном груди. — Отпусти, казёл!

Но он не отпускал. Держал и молчал, будто это что-то могло изменить. Я знала, когда это случилось. Буквально несколько дней назад, после очередного умопомрачительного дня, который мне дался гораздо тяжелее в моральном аспекте, чем остальным. Это предательство, которое уже однажды было мною испытано в другой жизни.

И как тогда мне больше всего хотелось сбежать.

Туда, где грохот пространства, как взрывы бомб будут заглушать биение собственного сердца. Туда, где мой крик боли покажется абсолютно нормальным и уместным, тонущий в тысяче различных шумов. Туда, где боль сменится обоснованным чувством страха, чтобы смять горечь предательства, которое и предательством, по сути, не назовёшь, заглушить отчаяние, рвущее душу на куски.

— Василиса! — с каким-то отчаянием.

— Верни меня на Землю, чёртов ублюдок!

— Кар-р-рамба-а-а-а-а!!! — визгливым голосом Ужаса.

Красная искра перед глазами, когда рвусь вперёд, намереваясь, освободится от оков его рук, и я проваливаюсь в зыбучую черноту. Вдох, пересекающий пустоту и в один миг взрыв образов, превращающий меня в ничто. Внутри меня карусель, я совершенно теряюсь в пространстве, пытаюсь, хоть за что-нибудь ухватится, да только беспомощно барахтаюсь в пустоте… пока неожиданно не падаю на колени, ухватывая песок пальцами. В воздухе пыль, над головой гул, а где-то совсем рядом рвануло так, что в ушах зазвенело.

Не понимая, что происходит, я попыталась подняться на ноги, но желудок скрутило в один миг и меня попросту вырвало на песок.

— Василиса!

— Да чтоб меня торпедой в зад шарахнуло! Мы…

Очередной взрыв порвал пространство на тысячу мелких кусков, не дав мышу возможности высказать своё веское мнение. Песок рванул в легкие, а звуковая волна уложила на лопатки, но боли я почти не ощутила. Через пару минут, когда эта пыльная буря улеглась, я поднялась на локтях и открыла глаза, смахнув предварительно грязь с ресниц.

В паре метров от меня сидел крайне задумчивый ЧП, в его руках был Ужас, а вокруг нас разруха и… Война.

— Ты серьёзно, мать твою?! — вскипела я в одну секунду. — Сирия? Ты, млять, издеваешься?!


* * * | Только МАТ или иномирянка со своим уставом | Глава 17