home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Всегда знала, что фактор неожиданности действует на всё безотказно. Будь то нападение или защита, на самом деле не важно. Важен сам фактор и относительное спокойствие противника, который и не помышляет о происходящем. Эта коварная схема работает в любом противостоянии. Первая реакция: Ступор. В данном случае, ступор настиг меня, потому как я совершенно не ожидала того, что увижу, попав обратно в Этраполис.

А меня просто оглушило творящейся здесь бойней. Звонкий, почти истеричный лязг мечей. Звуки гудящей магии и электрического тока, что надрывно жужжал, будто над головой были протянуты высоковольтные провода, а в вдогонку ещё и рык нескольких десятков глоток. И как апофеоз всему творящемуся кошмару, накрыло жесткой энергетикой, что забивала терпким воздухом с примесью тяжелого аромата крови нутро. А ещё это воющая сирена, что только усугубляла и без того тяжелую обстановку.

Подняв глаза, в которых всё ещё стояла круговерть после перемещения, я сфокусировала взгляд на впереди мельтешащих фигурах, но всё, что смогла увидеть — размытые очертания Ванпайра и громоздкую фигуру, возвышавшуюся над ним.

Первой моей ошибкой было промедление, которое могло стоить не одной жизни, я просто не ожидала, что так быстро окажусь в условиях боевых действий, где обязана принять участие, если дорога собственная шкура. Второй, попытка выяснить, где мой взвод. Третьей … Не сразу оценила исходящую угрозу от горы мышц, что достаточно быстро двигалась в пространстве.

— Твою дивизию! — взвизгнул Ужас и стремительно рванул вверх, чтобы с высоты оценить масштаб катастрофы.

А я, судорожно сжимая неведомо каким образом уцелевшую гитару, совершила попытку подняться на ноги, и оно бы вполне вышло, если бы не крепкий удар ногой в живот, который снес меня с четверенек в одну из луж. Боль сковала всё тело, гитара в одно мгновение была отброшена в сторону и позабыта, а я, хватая ртом, воздух и пытаясь унять спазм, совершила очередную попытку подняться на ноги. Потому что загривком чувствовала приближение того, кто так хорошо и бесчестно мне врезал, пока я пыталась отойти от состояния дикой круговерти перед глазами.

— С-с-су… — попыталась я высказать своё категоричное мнение о поступках некоторых индивидуумов, но меня перебил страшный звук хруста чужих костей, а секунду спустя меня вздёрнули на руки и встревожено зелёным взглядом просканировали на предмет внешних повреждений, и мне в глаза сразу бросились капли крови, забрызгавшие красивое лицо.

— Цела. — Выдохнул, наконец, проректор, обескуражив меня своим поведением. — Как себя чувствуешь?

Я сглотнула, прислушиваясь к разливающимся по территории звукам бойни. Запах крови врезался в ноздри, причём этот аромат не вызывал никакого желания, а скорее отвращение. Я немного заторможено заглянула за плечо Евгеши и увидела своего обидчика, лежащего в неестественной позе с раскуроченной грудной клеткой …

— Х-х… — попыталась я выдавить из груди, но … но взгляд был приковал к мертвецу.

Он был ужасен. Боже, да он был, как Годзилла! Огромный. На полметра выше меня. Массивный. Просто сказочная гора мышц. Огроменное лицо, клыки, торчащие из выдающей вперёд челюсти. Волосы встрёпаны и сплетены в какие-то дреды, на зависть некоторым рэпперам. Всё тело в татуировках неясного значения, бедра прикрыты какими-то лохмотьями, а в руках сортроп, от одного удара которого можно откинуть копыта. Признаюсь, несмотря на всю мою супер-пупер подготовку, я оказалась совсем не готова к встрече с этим зверем. Он вселял дикий ужас, такой, от которого у любой девушки начинают слабеть колени, невзирая даже на то, что источник страха уже с минуту не представляет опасности. Думаю, вы догадываетесь, с какими глазами я смотрела на мертвеца.

— Мату маи. — произнёс Евгеша, и я перевела перепуганный взгляд на него, обнаружив в двух бездонных озёрах дикое сожаление, мотив которого разгадать не смогла.

— Пустите. — Прохрипела, осознавая себя букашкой в этих событиях.

С ними же практически невозможно справиться!

— Извини, но у меня нет выбора. Ты не готова. — Его лицо сделалось решительным, а через секунду меня просто бросили в открывшийся портал, поняла я это потому, что картинка мира снова смазалась, отрезая меня от поля боя, где находился МОЙ взвод и МОЙ фамильяр.

Я рухнула на огромную кровать, не веря в происходящее. Он не мог! Не мог так поступить со мной! Только не когда им всем угрожает опасность, а я хоть чем-то, но могла бы помочь. Не так, что я не с ними. Я вскочила с незнакомой постели метнулась к окну, желая понять, как далеко меня перенесли, но увидев улицу уже знакомого города крепко сцепила зубы.

Здесь было тихо и спокойно, как в гробу. По улицам не прогуливались прохожие, не ездили повозки и даже, не было слышно посторонних звуков. Пустая тишина разливалась повсюду, будто и не существует вовсе местных жителей, когда-то приветливо улыбавшихся нам.

Я отошла от окна, закипая всё сильнее.

Он не имел никакого морального права! Абсолютно необоснованный поступок, чёрт возьми!

Взбесившись, подлетела к двери и попыталась её открыть, … потом выбить — бесполезно. Стояла глухой обороной, несмотря на то, что я пыталась взять злосчастную тараном. Потом пришла очередь двух окон в комнате, но и на них не подействовала никакая сила.

Обессилено опустилась на пол, закрыв лицо руками. Это нервное. Подсознательное желание закрыться от ситуации, унять дрожь в пальцах и утихомирить тяжелое биение сердца, которое готово было выскочить из груди. Сейчас мне было очень страшно, но я собралась в кучку и поняла, что я в любом случае … В ЛЮБОМ, понимаете? Попаду к своему взводу, и если надо будет, буду закрывать грудью каждого из них! Черт возьми, да я умру несколько раз за каждого из них.

Звук чиркнувшей искры в воздухе был таким неожиданным, что я не сразу поверила в него. Осторожно убрала руки от лица и несмело взглянула на открывшуюся моему взору картину …

Это был портал.

Не Евангелиона, не Карсайто, не одной из триад М.А.Т. а …

Он красовался беззвучными красными искрами по краям, а его гладь была похожа на подкрашенный красной краской лёд … или потрескавшееся желе. Но удивило меня не это, нет. Удивило только то, что до меня неожиданно дошли слова ЧП, которые он сказал, оказавшись в Сирии «Это был не я»

— Не он. — Заторможенно повторила вслух, осознавая собственную тупость, когда дело доходит до оценки своих способностей. — Это была я.

Я пожелала оказаться там, где могла заглушить внутреннюю боль и портал меня перенёс. Сейчас я пожелала вернуться к битве …

Вскочила с пола резвой козочкой и бросилась в красноватое пространство, мысленно давая себе подзатыльников за медлительность.

Вывалилась на землю прямо к чьим-то кожаным сапогам. Звуки снова навалились тяжелой волной, но на этот раз я чувствовала себя адекватно, в сравнении с прошлыми перемещениями. Видимо межмировые порталы гораздо сложнее, оттого и самочувствие дрянное первую минуту.

Вскакивая на ноги, и непроизвольно заглядываю в глаза обладателя сапог. Чёрные, как сама ночь глаза, приковали внимание, не позволяя отшатнуться. Мир сжался до двух бездн, что пытались заглянуть в мою суть, но я усилием воли, заставляю себя зажмуриться и чеканным голосом выдать прописанную в уставе истину.

— Вы не имеете права проводить проверку моей памяти без особого разрешения руководства академии магических триад! — я резко развернулась, открыла глаза и хотела добавить нервное: «Давай, до свидания!», понимая, что только что отшила судью Этраполиса. А представляете, какое у него лицо сейчас? Я бы посмотрела, но … не.

Ястребиным взглядом оглядела ближайших участников битвы, но окрик заставил немедленно отреагировать.

— Вася влево!

Кто крикнул, я не поняла, но не раздумывая, упала на задницу, куда сказали, почувствовав незначительную боль в боку, и тут же, увидела массивную смазанную фигуру, рычащую, как какой-то неандерталец во время битвы. Вой сирены заглушил боевой клич Валлауров, от которого по спине пробежал холодок.

— Твою ж… — вырвалось при взгляде на этого громилу.

И вот лежу я на земле, смотрю на него широко распахнутыми глазами и изумлённо рассматриваю существо, напоминающее мифических орков. Хотя, если взять мультфильм Шрек, то это очень … Очень-очень злая версия главного героя. Он оскалил пасть с острыми желтыми клыками, поднял сортроп над головой, демонстрируя, отличное от нашего, поведение мышц на руках. Кажется секунды замерли, а звуки стали зловеще-гудящими, шелк времени заволакивал разум, и в голове образовывалась бурлящая пустота, когда дыхание сплавилось в груди …

— Василиса!!! — Злой окрик Евангелиона, стоял тысячи кинжалов, потому как жалит не хуже.

Мне хватило доли секунды, чтобы сбросить дурманящее наваждение. Удар ногой пришелся ровно в его колено, но вместо того, чтобы увидеть гримасу боли на морде чудовища, я приметила лишь безразличное удивление. Он продолжал стоять, глядя на меня, и я не стала тупить. В повторный удар было вложено ещё больше сил, но на морде валлаура расплылась глупая улыбка. С дебильным звуком ухмылки или фырканья он начал наклонятся ко мне, за что и получил пяткой по морде. Секундное замешательство с его стороны дало мне фору, и я, удивлённая тем, что он не падает, как многие, вскочила на ноги и шандарахнула его ногой прямо в солнечное сплетение, где у валлауров одно из слабых мест. Не помогло. Зверь лишь покачнулся, но быстро сообразил, что перед ним не слабая девочка, которая должна закрывать всех щитами, а самый настоящий воин.

— Шмаре! — радостно рявкнул индивид и занёс кулачище для удара.

Мне, как честной и беззащитной девочке, коей я выглядела перед этим громилой, оставалось только одно … Нога стремительно достигла паховой области валлаура и тот взвыв от боли осел на колени, подставляя массивную морду, по которой я по дурости своей и врезала кулаком. Надо признать это почему-то было очень больно. Нет, это было чертовски, млять, больно. Ведь когда не больно, кости не ломаются, оглашая хрустом всю округу?!

В общем, я взвыла не хуже своего врага. Бросилась прочь, пока «Шрек» не очухался от потрясений и не прибил меня в неравном бою.

Стремительно меняя место дислокации, натыкалась то тут, то там на тела как врагов, так и адептов. Понятно, что я почти никого не знаю в академии, но это не значит, что ничего не чувствую. Всегда есть понятие «Свой-чужой». Так вот, за своих было страшно и обидно, а ещё их было больше …

«Не думай об этом» — шипела я, пытаясь заниматься аутотренингом и придерживая срастающиеся на руке пальцы.

Взгляд неожиданно наткнулся на знакомый предмет. Гитара!

Черт возьми, вот чем можно помочь своим! Им как никогда необходимо оружие, а я тут хренью бесполезной занимаюсь. И проклиная себя на все лады, бросилась к своему подарку, пока его не растоптали.

Валлауры не превышали численностью, но подавляли нас силой. Триада против одного. Откуда они вообще тут взялись?! Разве М.А.Т. не является одной из самых недоступных для них академий?

Остановилась, как вкопанная, когда увидела мелькнувшую спину Лютого. Он явно не справлялся один против того громилы, что яростно размахивает мечом. Остальные тоже участвовали в битве, но они по сравнению с триадами выглядели разрозненными, несмотря на множество проведенных тренировок.

Я присмотрелась к одной из множества и неожиданно для себя обнаружила сплоченность, которую ещё ни у кого не видела.

Это была триада Эйшетаро.

Малиса выставила голубоватый щит, Алдорион колдовал с энергией, которую, то швырял в валлаура, то в меч Эйшетаро. Сам блондин раз за разом наносил довольно мощные удары, от которых клыкастый валлаур, то уворачивался, то блокировал. Эта битва была тяжелой для всех, но они держались ради друг друга. А лицо Мали вообще выражало крайнюю стадию тревоги и усталости одновременно.

Я снова посмотрела на Лютого, отыскала взглядом остальных, убеждаясь, что у них дела ещё хуже.

Мы не были готовы. Никто из нас.

Взобравшись на какой-то камень, что позволил оказаться как бы на возвышении, я хрустнула костяшками восстановленной конечности. Нормально. Стянула с себя куртку, чтобы не стесняла движений, а это мне сейчас нужно, чтобы не отвлекаться. Гитару в руки и …

Первый аккорд оказался таким тихим, что я невольно стиснула зубы, пытаясь выжать из инструмента максимальное звучание, перебить звон мечей. Я понимала, что могу и так спеть, но песня была, лишь поводом сосредоточится на нужном желании, а под звуки битвы я не смогу спокойно отдаться этому настрою.

Аккорды перезвоном под лязг металла, с силой вкручиваю слова, и чуть прикрываю глаза, чтобы не отвлекаться на широкую спину Евангелиона метающего в меня многообещающие взгляды, но я сама готова его выпороть за самовольное отношение к моей персоне. Один поцелуй ничего … Ну да, два … ничего не значат.

«Не отвлекайся» — мысленно прошипела себе и отключила все органы чувств, закрывая глаза.

Песня отличалась особой темой, которую не опишешь в двух словах. Она и передаёт и не передаёт настрой этой битвы, и я не знаю, почему на ум пришла именно она. Может всё дело в том, что я видела лежавшие тела, в которых жизнь уже не теплилась? Или раненных, пытавшихся снова и снова не дать себе слабости склонить голову к ногам врага?

Враг навсегда остаётся врагом,

Не дели с ним хлеб, не зови его в дом.

Даже если, пока воздух мир запах,

Он хотя и спокоен, но всё-таки враг.

Если он, как и ты не пропил свою честь.

Враг не может быть бывшим он будет и есть.

Будь же верен прицел и не дрогни рука,

Ты погибнешь, когда пожалеешь врага.

Страшный рык раздался рядом, я испугано дернулась, распахнув глаза, и лишь мельком заметила, как ЧП сносит валлаура ударом своей когтистой перчатки. Брызги крови окатывают, чуть ли не фонтаном и я сдерживаю спазм в горле, продолжая играть.

Судорожно киваю, понимая, что, если бы не его помощь, я была бы проткнута сортропом насквозь, без единого шанса выжить и нервно закрываю глаза, чтобы не сбиться с песни.

Я видела клубы энергии, что тянулись ко мне, но натыкаясь на вибрацию гитары, они словно игриво выкручивались и приобретали немного иные, непонятные мне очертания. Не как раньше клубок с ниткой, а как … Даже не знаю. Видели фильм «флаббер»? Вот что-то вроде того. Они своевольно меняли форму и начали мельтешить туда-сюда, пытаясь отыскать своё место среди этого хаоса.

Последний аккорд стих и я, затаив дыхание, открыла глаза. Валлауров почти не осталось,

Ну, хоть на что-то я здесь сгодилась.

Позади себя услышала глухой рык, и не раздумывая, отпрыгнула в сторону, вовсе не зря, поскольку в том месте, где я стояла, воздух прочертило смертельным металлом, однако это не спасло мою майку от небольшого пореза.

Блин, такую вещь испортил!

— Бейся честно, Шмаре! — прорычал потерпевший поражение валлаур, едва шевеля губами.

Откуда-то сбоку в ноги упал мой самый любимый на свете друг, без которого я, наверное, и не справилась. Метнув быстрый взгляд в сторону, откуда была оказана бесценная помощь, увидела стремительно удаляющуюся спину О’Шена. Не мудрено, ведь я отдавала АКашу ему на растерзание. Шустро присела, откинула в сторону гитару, подхватила четыре килограмма лучшего чёрного золота, сняла с предохранителя, вывела на одиночную стрельбу регулятор и не глядя, наставила дуло на врага, понимая, что делаю это на автомате. Однако на курок нажать, я так и не смогла. Что-то внутри меня забастовало против этого.

Но АКаша всё равно выдал оглушительный хлопок, разорвав на секунду гудящее пространство.

На моём указательном пальце, что не смог нажать на курок повис Ужас, с ненавистью глядящий на валлаура.

— Сам ты шмара. — выдал он злобно, переползая на моё запястье.

Подняв взгляд, увидела неподдельное удивление в чужих глазах, валлаур покачнулся, рыкнул и осел на колени, а на его груди багровым пятном расползалась когтистая рука костлявой старухи, что спокойно отнимала жизни.

И я смотрела на него и понимала, что только что отняла чужую жизнь, может и не сама, но отняла. В не честном, по моему мнению, но бою.

Валлаур закашлялся, захлебываясь своей тёмной кровью и рухнул на землю, устремляя предсмертный взгляд к небу, и мне оставалось только догадываться, что он там видел. Были ли у них свои боги? Была ли у этого огромного существа такое же огромное сердце? Зачем они пришли? Чтобы убивать? Нет, если бы это было так, он бы не требовал от меня честной битвы …

Навалилась гнетущая тишина, обозначая окончание боя. На лицо упали холодные капли и я, как и мой враг, устремила взгляд ввысь, чтобы увидеть огромную тучу, несущую холодную влагу, что через секунды обрушится на нас, чтобы смыть грязь и смертельную усталость.

Глубоко вдохнула предгрозовой воздух и повернулась, ощутив жуткую слабость во всём теле. Бросила взгляд на порез майки и увидела тоненькую полоску кровавой краски. Сделала неутешительный вывод.

— Всё-таки задел …

Каков на вкус миг, когда понимаешь, что вся твоя жизнь пустышка? Какого ощущение, когда понимаешь, что последний стук сердца не услышит тот, кого считаешь самым близким на свете человеком?

Дрожь на губах и холодные капли дождя не могли перебороть слабость, распространяющуюся по всему телу. Ноги стали ватными и будто приросли к земле, несмотря на то, что я пыталась сделать хоть один шаг, но даже руку была не в состоянии поднять.

Они шли уставшие и радостные, каждый с мыслью, что всё закончилось. Каждый с чувством облегчения … И даже я, до этой минуты разделяла их чувства, желая скорее избавиться от вкуса и запаха крови. А сейчас, стою под проливным дождем и с трудом понимаю, что что-то не так.

Там впереди радостно взвизгнула невеста Сайто, бросилась ему на шею и уже не выпускала из объятий, несмотря на то, что взгляд его был прикован ко мне. Взгляд, просящий прощения …

Бок неожиданно рвануло саднящей болью, но я даже дернуться была не в силах. Просто понимала — упаду навзничь. В растоптанную дождем и боем грязь. Рухну изломанной куклой и захлебнусь в этой жиже. Усмехнулась от понимания, что это была бы просто отвратительная смерть. Вновь подняла глаза на свой космос, который обнял невесту за талию.

И поняла: Это всё. Конец.

Рану на боку запекло почти невыносимо, я пошатнулась, но непостижимым образом удержала равновесие и единственное, что смогла из себя выдавить …

— Сайто …

Мой космос дернулся в холеных ручках, но был остановлен громким:

— Идем, Милый. — Она смотрела прямо мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Прямо сейчас.

Я видела в его невероятных глазах тревогу, сожаление, сопротивление и желание оказаться рядом, но … Он повернулся и отправился со своей невестой, нежно держа её за руку. Этот образ навсегда врезался в мои память и сердце.

Есть такая восточная поговорка: «Из кувшина в чашку можно налить только то, что в нем было». То есть если там вода, а тебе хочется чтобы лилось вино, одного желания будет мало. Так и с людьми … Ты напрасно порой ждешь от человека каких-то поступков, а он просто наполнен не тем содержимым, чтобы оправдать твои ожидания … Хотя вполне возможно, что когда-нибудь, это содержимое изменится, но стоит ли ждать неизвестного?

На моих губах вспыхнула горькая усмешка. Именно этого я и боялась, когда раз за разом отталкивала его от себя. Но несмотря даже на моё противление, это оказалось очень больно. Больно чувствовать себя вновь преданной.

Но перед тем как мир померк, я ощутила горячие руки на своих плечах. Меня дёрнули в сторону, чтобы осмотреть на предмет повреждений. Зелёные глаза, смотрящие с откровенным страхом, стремительно оценивают моё состояние, заставляя улыбнуться. А его лицо в брызгах запекшейся крови такое перепуганное, что невольно заставляет присмотреться к нему поближе.

Он выглядел, как Женя. Вёл себя, как Женя. Почему я на одну секунду перед неизбежной смертью не могу представить, что это и есть человек, которого я люблю … Больше жизни. Да! Хоть сейчас, я могу признаться себе, что с самого детства я по-настоящему любила только одного мужчину. Да, это неправильные чувства маленькой девочки. Да, я никогда себе в этом не признавалась … Ему не признавалась.

«О, Боже, как больно-то» — кривилась я, обвивая чужую шею.

Губы накрыло теплом и сладостью, уютом, нежностью. Мысли растеклись, а мне хотелось умереть вот сейчас. Вот в эту секунду счастливого мига. Просто потому что чувствовала знакомое родное тепло.

Вяло отстранилась, не открывая глаз, не хотелось портить образ, который с точность был воспроизведён в моём воображении.

— Мату маи… — ласковым голосом, нарушая лишь шум дождя.

Боль вспыхнула с такой силой, что из глаз брызнули искры. Зажмурилась и взвыла, а после мгновенно погрузилась во тьму, до последнего цепляясь за любимый всеми фибрами души образ.


* * * | Только МАТ или иномирянка со своим уставом | Глава от Ужаса