home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Это… Совсем необычное ощущение боя, когда противник вроде бы превосходит тебя по силе, но ты умнее, хитрее и способнее. Предсказывать каждый рывок, каждый удар и уметь отражать их, я училась очень долго. Боевые искусства лучших школ в моем городе были в моем распоряжении всегда, потому что, так хотел дядюшка. Если Василиса чего-то не понимала — Василисе нанимали личного тренера. Я, с особым усердием, с самого детства, изматывала себя, потому что, мне это нравилось. Действительно нравилось. Я не стремилась играть с девчонками в куклы в школе, я стремилась после занятий на тренировку. Странно для девчонки? Да. Но я, же сама по себе странная.

Взмах руки в сторону — противник отвлекся. Резкий удар кулаком в солнечное сплетение — блондина отшвырнуло и припечатало к стене, но он зло сверкает глазами и снова бросается. Шаг в сторону. Нагнулась — над головой просвистел кулак. Разворот — чуть не получила ногой.

Азарт, адреналин — все это перемешивается в крови. И для меня никого не существует, кроме моего противника, но взгляд на ситуацию меняется в корне, все будто в замедленном виде происходит. Кровь в венах шипит, губы растягиваются в неестественной улыбке, сердце гулко стучит.

Разворот. Удар. Шаг назад. Выставляю руку локтевой костью вперед, чтобы отразить удар. Враг улыбается и вытягивает нож из-за пояса. Плохо. Отточенное движение, и воздух возле моего плеча со свистом разрезает лезвие. Еще движение, я не успеваю отскочить на достаточное расстояние и щеку полоснула резкая боль. В какой-то момент, горло сдавливает от жажды. Сглатываю. Еще шаг назад. Взмах руки, чтобы закрыть лицо от очередного удара. Нож останавливается напротив моих глаз. Секунда и противник взмывает в воздух.

— Решил убить? — звучит бархатный голос. Я, наконец, перевожу взгляд и вижу синеглазого брюнета. — Тогда не обессудь. — И он отшвырнул блондина в толпу Ванпайров, пристально наблюдавших за происходящим.

Но блондин поднялся на ноги и громко, так чтобы все слышали, заорал.

— Ублюдок! Ты не имеешь права прерывать охоту! Она моя, слышишь? Моя, пока я не завершил бой! — его рык эхом разносился по коридору.

Брюнет не отвел от меня пристального взгляда синих глаз, лишь легко прищурившись, он ответил тоном нетерпящим возражений.

— Твой бой закончился в тот момент, когда был, вынут нож. Ты мог охотиться на нее, сколько влезет, но сам выбрал её смерть. — Его губы дрогнули в попытке улыбнуться. — Ведь никто не знал, что девчонка, иномирянка, первогодка даст отпор родовитому Ванпайру…

— Но ты вмешался! — взревел блондин.

— Конечно. Ведь я тоже охотник в этой игре. И мне не нравится, что ты решил оставить меня без добычи.

Мое сердце ёкнуло. Он тоже с шестого курса танков? Если так, я не долго прохожу свободной… В голове мгновенно возникла картинка, на которой, мы с «актером» пьём кровь друг друга.

Горло сдавило до хрипоты, и теперь я точно знала, кого так безумно хочу попробовать на вкус. Тяжело дышу, пытаясь согнать с себя остатки боевого транса, и рассматриваю спасителя.

Брюнет был безумно красив, настолько красив, что в глазах темнело. Фарфоровая кожа, будто никогда не видела солнца. Черты лица почти женские, но даже в пьяном угаре не назвала бы его женственным. Аккуратный прямой нос, красивый разрез глаз, обрамленный густыми черными ресницами. Черные брови в разлет, не тонкие и не широкие, а то, что надо. Красивые пухлые губы на заостренном лице с высокими скулами. Иссиня-черные волосы до возмутительности красиво лежат на широких плечах. Мой взгляд устремился на шею, где еле заметно билась вена и в одно мгновение зазудели клыки. Усилием воли перевела взгляд на ворот черной рубашки, где красовался серебряного цвета значок академии. Рубашка хорошо облегала могучий торс, не оставляя места для фантазии. Он был хорошо сложен. Я многократно видела парней, годами занимавшихся физическими нагрузками и представляла себе, сколько нужно времени, чтобы натренировать такое тело. Нет, он не был качком, но, чтобы иметь такое тело, любому парню из нашего мира понадобилось бы полжизни заниматься. Я снова вернула взгляд на его лицо и вспомнила, что как минимум должна поблагодарить.

Брюнет медленно наклонился ко мне, протянул руку, большим пальцем провел по раненой щеке и проникновенно прошептал.

— Тебе следует быть осторожнее. Оружие, используемое боемагами материи, замедляет регенерацию. — Он отнял руку от моего лица и с ярко выраженным удовольствием слизнул кровь с пальца. Не знаю, что с ним произошло, но в какой-то миг он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. — Это не выносимо… — Губы спасителя дрогнули, а веки распахнулись. И тогда я узнала, что такое космос в чужих глазах, в котором можно легко утонуть. Неестественно синие глаза мерцали так, как мне еще никогда не доводилось видеть. Я стояла завороженная этим очарованием и не могла даже пошевелится. И только жажда крови этого человека напоминала о том, что есть более насущные вещи, о которых стоит задуматься. — Возможно, я не смогу отказаться от охоты на тебя.

Это отрезвило. Слишком близко стоит.

Бежать. Бежать и как можно быстрее — мелькнула мысль в голове.

Так как горло полыхало огнем, моим единственным желанием было сбежать, или бросится на него, но он однозначно сильнее, и я буду полной идиоткой, если попытаюсь выкинуть нечто подобное. Поэтому я набрала в грудь побольше воздуха с пьянящим ароматом крови моего спасителя.

— С-спасибо… — голос был очень хриплым, вкупе с моим внешним видом, наверное, всё это выглядело смехотворно.

Вот только мой спаситель ничего не ответил. Просто развернулся и ушел, будто тут ничего интересного не было, будто это не он только что демонстративно и с удовольствием облизывал палец с моей кровью.

Я еще раз глубоко вдохнула и поспешила на давно начавшуюся лекцию.


Не знаю, что меня вело, а главное куда, но благодаря карточке с расписанием, добытой на моем столе в комнате, я мчалась со всех ног в нужную аудиторию или как у них это называется… В общем, на первую лекцию. Хотя для меня это смешно. На земле-то уже больше месяца занятия идут. Другие временные рамки? Возможно. Надеюсь, это не скажется на здоровье. Хотя… Куда уж хуже? Я — чудовище!

Бегом, преодолев коридор, я схватилась за дверную ручку в виде головы быка с кольцом в носу, и не рассчитав силу, распахнула дверь. Слишком резко, да. Меня сразу же удостоили недовольным строгим взглядом.

Преподавателем, или как его там, был высокий сухощавый мужчина, с копной белобрысых волос. Он был статен, прямая гордая осанка, вздернутый крючковатый нос, пристальный взгляд серых глаз. Интересно, а много тут таких обитает? Такое впечатление, что я попала в страну гордых верблюдов, из поколения в поколение передававших азы поведения с недостойными.

— Простите за опоздание, позвольте войти? — делая вид дрожащей овцы, пролепетала я.

По моему мнению, начинать учебный год с перепалки с преподом — это слишком. Поэтому делаем вид, что подчиняемся и робеем.

Во взгляде препода промелькнуло одобрение. Ну, так! Я ж стараюсь, мордашку тут испуганную корчу. Глазки влажные, первый день же в академии, тут волков много, все цапнуть хотят. А я вся такая маленькая, потрепанная, беззащитная. Жалейте меня учитель, я девочка забитая, обо мне заботиться нужно.

— Не стойте в дверях, адептка. Проходите, я все прекрасно понимаю, первый день как-никак.

По аудитории разнеслись шепотки и смешки, когда одногруппники обратили на меня внимание. Здесь находилось пятнадцать человек, включая препода, и что-то мне подсказывало, что это вся моя группа. Хорошо. Я медленно двинулась на свободное место, попутно стягивая с плеча сумку с учебниками.

— Итак, я со всеми уже познакомился, кроме Вас, опоздавшая адептка. — я подняла глаза на препода.

— Меня зовут Василиса Нир, но, если Вам будет трудно произнести моё имя… — лепетала я робким голосом. — Пожалуйста, называйте меня Лиса.

— Хорошо, адептка Нир. — нашел свой вариант препод. — Меня зовут Охрин Эть Бьиляд, для вас учитель Охрин.

Я чуть не заржала в голос, старательно кусая нижнюю губу. А если без остановки, да с русской смекалкой?

— Да, учитель Охрин.

Оказалось, этот индивид был нашим куратором, и данное занятие, было скорее ознакомлением с правилами поведения в стенах академии, чем занятие вообще.

И правила эти были странными.

Ни слова о том, что есть комендантские часы, после наступления, которых нужно сидеть в своих комнатах, как в общагах моего мира. Их попросту нет. Не запрещается и не возбраняется посещения в это время других комнат. Мы коснулись так же многих тем, по поводу поведения в академии, но все они были простыми, в духе, не красть книги из библиотеки и не нападать на учителей, последнее меня слегка шокировало, но только слегка. На этих мелочах мы и закончили с нормами поведения. Здесь вообще почти нет правил и это пугало.

Единственный запрет, который меня заинтриговал, звучал так:

После наступления темноты, строго запрещено, посещение полигона номер четыре.

Где этот полигон, никто не пояснил, а, впрочем, это и не важно. Я сама себе запретила выходить из комнаты во внеурочное время. Для меня это чревато лишением свободы и парой дырок на шее, а может и потерей жизни вообще.

Ведь блондинчик, напавший на меня не далее, чем час назад, именно так и хотел поступить. Что называется, «ни себе, ни людям». И я даже представлять себе не хочу, где бы оказался его клинок, не влезь в эту драку брюнет. И спасибо ему.

Хотя узнав, что он тоже в академии, у меня назрели вопросы, и один из них звучал, примерно, так: «КАКОГО ЧЕРТА ВООБЩЕ?!»

Какого черта происходит в этом гребаном мире в целом, и в этой академии в частности?! Почему двое из тех, кого я видела перед попаданством, оказались здесь же, в этой странной, мать его, академии?! А не причастны ли эти двое к таким кульбитам моей судьбы?! И почему, демон меня раздери, я испытываю такую адскую жажду крови к брюнету?!

Вопросы, вопросы… Я настолько погрузилась в себя, что не замечала ничего вокруг, а в реальности в это время на меня пристально смотрел куратор, который охренеть…

— Адептка Нир, не соизволите ли вернуться к нам и наконец, ответить на вопрос?

Серые глаза куратора недовольно сощурились. Попадос! Разумеется, соизволю, ты только намекни, о чем спросил. Но куратор ждал,… ждал, гад, и понимал, что я этого вопроса не слышала. Вот как выкручиваться? Так, ладно. Делаем подавленный вид, рассеяно, отнимаем руку от задумчивого лица, а теперь…

— Простите куратор, Охрин. — Нет-нет, не ржать! Только не смеяться. — Я так переволновалась во время нападения боемагом материи, что не могу сосредоточиться и все обдумываю, как мне должно было поступить, может и не стоило сопротивляться? — умница, Вася! Показываем покорность во всей красе. — Вы не могли бы повторить вопрос, учитель Охрин? — Не ржать, я сказала!

Между бровей препода залегла складка, которую я прочитала как активную мозговую деятельность. Что интересно так это то, что эта не та ситуация, в которой нужно обдумывать слова и действия. Но почему куратор так смотрит? Будто я задумала что-то нехорошее. Я же не преступница-рецидивистка, в конце концов. Или дело в чем-то другом?

Та-а-ак! А давайте все обдумаем. И начнем с того, что некогда студентка УФК по имени Василиса, встретилась в своем мире с двумя Ванпайрами, о пребывании в котором в академии не знают. И более того, никто не должен об этом узнать. Через полтора часа после этого события Вася снова встречается с одним из них, и мчится выгонять синеглазый глюк из мозгов излюбленным способом. Вот там-то и происходят события, которые обрекают Васеньку на пребывание в академии чуждого мира. Более того, настоящую мою фамилию узнать не должны, ее знают только двое, а если случится, что о ней станет известно, меня убьют. Почему? Вот главный вопрос, за которым и кроется правда. И как бы мне до этой правды добраться? Знаю! Найти того, кто расскажет и не выдаст мою тайну. В данном случае, я могу перечислить лишь двоих, которых можно заставить молчать. Но вопрос в другом. Знают ли эти двое хоть что-то о Дарганирах? Малиса из этого мира, но понятия не имеет… Или врет? Да не, фигня какая-то.

Блин. Я снова так крепко задумалась, что не услышала повторный вопрос куратора.

Охрин уже мрачнее тучи стоит, на меня смотрит, но глазки, то и дело стреляют на щеку, а затем он выдает новый вопрос.

— Вам плохо? Если это из-за раны на щеке, о которой Вы не хотите говорить, я предлагаю Вам, немедленно отправится к лекарю. Возможно на оружии, которым Вам нанесли этот порез, был яд.

Чесслово, мне аж поплохело от слова яд. Был в моей жизни случай, когда мы с дядюшкой нарвались во время похода на ядовитую гадюку, которая меня будто караулила. И ведь укусила, тварь. Ох, как мне тогда плохо было, ох, как я эту заразу клыкастую матами крыла. Поэтому, да! Я хочу к лекарю.

— Простите учитель. Мне и правда нездоровится. Подскажете, как мне лекаря найти?

Охрин бросил на меня снисходительный взгляд, ткнул пальцем куда-то влево от двери и наставительным тоном пояснил.

— Там, в конце коридора, стоят дежурные. Подойдите к ним, Вас отведут.

Я шустро подхватила свои вещи и мелким шагом посеменила к дверям.

Значит, дежурные действительно есть. Интересно, с какого курса, на мои плечи ляжет такая обязанность? Если с этого, то — это очень плохо. Все равно, что кровью облиться и к медведю в берлогу заползти, мол, кушайте — не стесняйтесь.

Я устало вздохнула. Еще только начало занятий, а я уже морально выдохлась. Нет, Вася, так дело не пойдет. Соберись в кучу тряпка, и марш преодолевать невзгоды, препятствия и шквал последствий своего попаданства! Вдох. Выдох.

В коридоре царила тишина, никто, и ничто не помешало мне дойти до дежурного студиозуса и спросить, как пройти к лекарю. Кучерявый блондин, с волосами чуть ниже плеч азартно сверкнул светло-зелеными глазами, завидев меня. А я невольно подметила, что парень высок и красив, как и все обитающие нашей альма-матер. Интересно, их в этом мире сортируют что ли? Красивых туда, где видно, некрасивых на край мира, чтобы на глаза не попадались? Или это шутка природы такая изощренная?

— Я провожу — улыбнулся парень, многозначительно глянув на своего напарника, отчего моя правая бровь вопросительно поползла вверх. В душе зароились подозрения.

— Учти. — Я порывистым движением ухватила рукоять кинжала на поясе парня и стремительно отскочила назад. — Если ты танк с шестого курса, я тебя прирежу сразу, как только в твоей голове возникнет мысль меня цапнуть. — Кудрявый ошарашено хлопнул ресницами, а я крутанула на пальцах оружие и сунула его за пояс юбки. — Я предупредила.

Парень недобро сощурился.

— Во-первых, адепты на момент дежурства учувствовать в играх не имеют права. Во-вторых, да я учусь на шестом курсе, но это еще не значит, что я буду на тебя бросаться. А в-третьих, в тебе слишком много позерства. — И глазками так хлоп-хлоп.

Это я позер?! Я?! Да ты…

— Я просто продемонстрировала свои способности, чтобы у тебя и в мыслях не возникло на меня нападать. — Возмутилась я.

— Так ты вернешь то, что у меня отобрала? — он меня вообще слушал?

— Как только приведешь меня к лекарю.

Второй дежурный, тихо посмеиваясь, проводил нас взглядом, но, ни слова не обронил, и хорошо. Я итак покраснела из-за того, что меня непонятно в чем обвинили. Позерство. Слово-то, какое подобрал! Будь я в своем мире, бросилась бы с кулаками на обвинителя. Да, у меня взрывной характер, а единственная отдушина в виде стрельбища, мне недоступна сейчас. Чесслово, вернусь домой — утащу Женю в поход на несколько дней. Так хочется на полосу препятствий, да с автоматом, что аж мышцы во всем теле от предвкушения сводит. Только одна проблема есть… Я Ванпайр, меня мучит жажда, и боюсь, это может плохо сказаться на моих родных. Будет ли у меня шанс все исправить и вернуться домой? Если бы Мальдирез сказал, к чему приведет поступление в эту дурацкую академию, я бы не согласилась. Похоже, он это знал, потому и не сказал ничего. Будь оно все проклято! Ненавижу этот мир!

— Ты, правда, иномирянка? — прервал поток моих мыслей кудрявый.

К чему вопрос? Все итак знают, что да.

— Угу.

— Давай я помогу? У тебя такой измученный и неряшливый вид. Почему тебе никто не сказал, как правильно надевать свою форму? — Кудрявый тихонько придержал меня за плечо, а я только сейчас обратила внимание на его форму. Доспехи! Кожаные черные доспехи, с металлической защитой на плечах и груди. Сзади болтается белая накидка.

Похож на рыцаря из средневековья. — Невольно подумалось.

Кучерявый сказал только два слова.

— Санамиорету андате.

Два, мать его слова, а форма на мне стянулась и села, как родная. Блузка облегала торс. Юбка укоротилась до приятных размеров и уже не висела ниже колен. Гольфо-чулки, правда так и остались на уровне выше колена. И кеды стали, как родные. Любимый тридцать седьмой размер, мягкой тканью обнял ноги.

Я чуть не бросилась целовать парня в благодарности.

— И-и-и-и! Спаси-и-и-ибо!

Кудрявый улыбнулся и поклонился, а из-под его волос на секунду мелькнула серая мохнатая мордочка.

— Это что? — ткнула я пальцем в существо непонятного происхождения.

Парень усмехнулся и достал мышь. Серую мышь! С черными глазами-пуговками и белым рисунком на мордашке!

Мамочки! Я их до ужаса боюсь, поэтому в один момент отпрыгнула. Ну, ведь не зря же слоны их тоже боятся. Мелкие, мерзкие существа!

— Это Вафрис. Мой фамильяр.

Кто, простите?

— Убери! Убери-убери-убери! — взвизгнула я. — Гвоздь мне в кеды, убери эту гадость.

— Сама ты гадость — нахохлилась мышь.

— Оно говорящее!

— Чего ты испугалась? — повеселел парень. — Это дух в образе зверька. У тебя может такой же будет.

— Э? Не надо мне! Обойдусь я без мышей!

Кучерявый протянул мне мышь.

— Держи!

— И-и-и-и-и-и-и!!! — разнеслось на всю академию звонким голосом одной перепуганной насмерть адептки.


Сижу. Сижу, смотрю на мужчину в сером балахоне и вспоминаю оскорбительные слова, которые предназначались кудрявому белобрысому дежурному.

Гребаный мышелог, кретинистый мышевед, любитель серых меньшинств, кудрявый мышь, блондинистый псих …

— …не стоило так визжать. — Закончил свою тираду белобрысый лекарь.

Эм… Что?

— Да, простите, я испугалась.

Чтоб тебе вечность икалось, кудряшка Сью. Тебе и твоему фамильяру недобитому. Фашисты недоделанные!

— …обработал, все в порядке.

Пенку тебе в молоко, гад блондинистый. Чтоб тебе звери страшные по ночам снились, урод манерный …

— …можете идти. — Тронул меня за плечо лекарь.

А? Что?

Я проморгалась и соскочила со скамьи. Вот это погружение! Пальцем потрогала щеку, от раны не осталось и шрама. Вау! Вот они, прелести жизни вампира.

— Спасибо, доктор. — Просияла я.

— Всего доброго, адептка. Старайтесь больше не приходить ко мне. — Хмуро ответил мужчина.

Чего ж вы все злые такие? Больно хотелось мне сюда идти.

Я развернулась и вышла из кабинета, полностью пропахшего травами и спиртом.

Ну вот, пока меня тут мурыжили, закончилась первая пара, и теперь коридор наводняли белобрысые студенты. Надо быть начеку.

Я вытащила из сумки карточку с расписанием, и меня потащило к очередному кабинету. У входа столпилась моя группа. Меня тут же окинули оценивающими взглядами и начали перешептываться. Ну и пошли вы все на икс, игрек и непонятный знак. Все равно нет желания с вами дружить. Я скользнула в аудиторию и уселась на свободное от вещей место, достала учебные принадлежности и уставилась в окно напротив.

Там внизу, росли деревья и кусты посреди небольшой аллеи. Рядом располагалась площадка с турниками, как в моем мире. Это я заприметила сразу, пообещав себе, что непременно сегодня туда попаду, страсть, как хотелось размять мышцы. Дома-то, я постоянно посещала тренировки и бегала по утрам, а сегодня уже второй день, как я халтурю. Другой мир не повод отлынивать, тем более очень хочется узнать на что способно моё обновленное тело. И будет очень хорошо, если я добьюсь нытья мышц после нагрузок. О, да… Сладкая, ноющая боль в теле.

— Василиса, не спите! — пророкотало над ухом.

А? Что? Где?

Я резко вскинула голову и уперлась взглядом в голубые глаза на худом остром лице.

— Не стоит спать на моих занятиях, тем более на первом.

Я задремала что ли? Дала себе мысленного пинка, и снова сделала вид дрожащей на ветру овечки.

— Простите, Учитель. Это должно быть от нервов.

— Нервы у Ванпайра? Не смешите, адептка. Вы должны быть крепки, как аранимсовая сталь.

Что интересно такое, эта ваша аранимсовая сталь? С чем я должна ее ассоциировать, придурок ты белобрысый, как иномирянка? Нет, ну хоть бы скидку делали что ли…

Препод пошел к своему столу вальяжной походкой. Нет, ну что за мир? Тут, похоже, никого красотой не обделяли. Поделились бы что ли с землянами своей генетикой…

— Итак, меня зовут, Варнтайер Прайшез. Я буду преподавать у вас теории построения магических лучей. Поэтому открываем тетради и записываем.

— Магический луч — это луч, сотканный из энергетических нитей пространства. Лучи бывают трех видов:

1) Импульсный — краткий луч, несущий в себе информацию от объекта Б к объекту А. Такой луч, используется при передаче небольшого энергетического сгустка. Самый верный и быстрый способ пополнить запас энергии боемага материи.

2) Прямой — длинный луч, поддерживаемый боенергиком на протяжении всего боя, используется редко, так как расходует слишком много энергии объекта Б, но имеет преимущество в том, что объект А на протяжении всего боя может не ограничивать себя в создании сильнейшего, по его возможностям, оружия.

3) Пучковой — небольшие энергетические шарики, сплетенные боенергиком. Используются крайне редко, так как расходует энергии больше, чем первые два варианта лучей. При передаче от объекта Б к объекту А, такой пучок, пополняет энергию боемага материи и дает возможность быстро перелить энергию в свое оружие без ее обработки и усвоения.

— Есть вопросы?

Есть, много. Очень много вопросов, мать вашу. Я подняла руку и, дождавшись кивка, спросила.

— Какого размера может быть пучковой луч и можно ли их совмещать?

Варнтайер нахмурился, а по аудитории разнесся смех одногруппников. Очень паршивое чувство, когда над тобой ржут.

— Как вы себе представляете соединение двух абсолютно разных лучей, адептка? Я знаю, Вы иномирянка, но все, же ответьте на вопрос.

Очень хорошо я себе это представляю…

— К примеру, можно совместить пучковой луч с прямым…

Ха-ха-ха-ха — заржали студенты, а учитель вздернул белую бровь.

— Идите сюда, адептка. Продемонстрируйте.

Нда… Как всегда, инициатива имеет инициатора. Я вышла, встала рядом с преподом и закрыла глаза. В одно мгновение вокруг засияли нити. Вот только в тот раз они сами тянулись, а в этот я их уже манила к себе, комкая в шарик. Пучок вышел маленьким, как попрыгунчик и хлипким, вот-вот развалится.

— О, да Вам адептка еще и практики не хватает. Как видите, пучок в ваших руках, нельзя совместить с прямым лучом.

По аудитории снова разнесся смех. Короче, все ясно. Тогда, что случилось на тренировочных боях? Нити сами тянулись к рукам, теплые и живые. А сейчас это просто безжизненный кусок материала. Хм…

Пары пролетели быстро, я больше не высовывалась и не выделялась. Тем более, когда предмет не вызывает интереса. А психология отношений, у меня интереса не вызывала даже в моем мире. Чего уж тут. Но я тщательно все конспектировала, мало ли может в жизни пригодится.

Малиса уже находилась в комнате, когда я пришла. Рыж… Блондинка сидела за своим рабочим столом и что-то писала, не отвлекаясь на такие мелочи, как возвращение блудной меня. На лице хмурое сосредоточенное выражение, нижняя губа закушена, рука с ручкой по листу движется слишком резко.

— Пишешь письмо? — спросила я, закидывая сумку на стул.

Ответом мне была тишина. Ну и ладно. Я пожала плечами и распахнула шкаф, припоминая, что у меня есть еще какие-то вещи. Выдернула оттуда небольшую стопку и несказанно порадовалась, когда обнаружила нечто похожее на спортивный костюм. Хотя нет, это и был спортивный костюм, просто опять безразмерный. Черные эластичные штаны и… что-то похожее на водолазку с замком молнией под горло. Ну и вкусы у людей. В нижнем ящике я нашла черные сапоги до колен из мягкой кожи и туфли на невысоком невысоком каблуке, и это очень странно. Оценив их, я сунула все обратно и посчитала, что к спортивному костюму подойдут кеды, а вот к школьной форме туфли. И почему кроме меня тут никто до этого не додумался?

Я схватила вещи, залезла за дверцу шкафа и начала переодеваться.

— Как день прошел? — спросила Малиса.

— О, ты разговариваешь? Надо же. А я уж испугалась, что тебе язык на занятиях отрезали.

Со стороны Малисы послышалось шуршание бумаг.

— Да, извини. Я писала письмо мачехе, чтобы она передала рецепт крема нашему фармацевту. Без меня там сейчас люди нервничают.

— Ты делаешь крема? — удивилась я, натягивая кофту.

Малиса тяжело вздохнула.

— Я вообще травница, не только крема делать умею, но больше не смогу себе этого позволить.

Я, наконец, вылезла из прикрытия и во все глаза уставилась на грустную соседку.

— Это почему же?

Девушка с укором бросила на меня взгляд, но не ответила. Хотя до меня самой дошло. У Ванпайров совсем другое направление, и изготовление различного рода кремов никак не вписываются в деятельность стража.

— Я пойду, прогуляюсь по территории академии, видела сегодня в окно площадку с турниками, хочу размяться.

Малиса снова уткнулась в письмо.

— Будь осторожнее. Шестикурсники все еще твоя главная беда. — Рассеяно бросила девушка, когда я закрывала за собой дверь.

Да помню я. Но не сидеть же теперь в комнате весь год, нужно и развлекаться как-то. Поэтому я повторила заклинание, которым сегодня поделился со мной дежурный кудряшка, проверила всё ли сидит, как должно и бегло оглядев коридор, рванула изнурять своё тело.

До площадки с турниками я добиралась перебежками, используя в качестве прикрытий ниши в стенах, шторы на окнах и колоны. Своего рода полоса препятствий, которую необходимо миновать, оставаясь незаметной, дабы не наткнуться на хищников. Да, именно зверьком я себя чувствовала в этом рассаднике зла, но сдаваться не планировала. Хотя и хватило утренних приключений.

Я вот вообще думаю, а как мне здесь дальше-то жить? Постоянно оглядываться назад, в поисках обидчиков, чтобы избежать неприятностей… Так и паранойю заработать не долго. Однажды я уже заработала галлюцинации, когда этих «актеров» встретила, и что-то больше не горю желанием. С этим нужно что-то делать. Может постоянно носить с собой автомат? Идея-то, как ни посмотри, хороша, но, блин… Там всего тридца… нет, двадцать девять патронов. Или раздобыть нож у кого-нибудь? Хотя ими я как раз не очень-то владею, разве что в качестве метательных снарядов. А я еще, я неплохо стреляю из лука… А где его тут найти? Разве что самой выстрогать… Нет, все же, единственное оружие, которым я действительно хорошо владею — это моё тело. И я премного благодарна дядюшке за то, что он потакал моим желаниям, а возможно наши желания просто были схожи.

Интересно как он там? Ищет меня, наверное, куда же без этого…

Грустно хмыкнув, я выбралась из своего очередного укрытия и направилась к первому же турнику, чтобы размять мышцы, как привыкла.

Надо признать, турники оказались весьма странными. Они были деревянными, и я ясно поняла, что сдеру всю кожу с ладоней, потому как, дерево это было достаточно плохо обработано, чтобы насажать заноз. Теперь понятно, почему вся площадка заросла травой, тут дела никому до этих пыточных конструкций нет. И я их понимаю. Но, как говорят русские, «За неимением большего, пользуйся тем, что есть». И я не собиралась отказываться от столь заманчивого предложения. Поэтому поставила правую ногу на деревянную лесенку и начала растягивать мышцы.

Ох, какое блаженство. Ну, просто мур-мур-мур. Тело будто истосковалось по ощущениям растягивающихся мышц, напряжению и остаточной боли. Рай для спортсмена.

— И что он действительно решился на это? — послышался тихий девичий голос. Будь я еще обычным человеком, не услышала бы, ведь вопрос доносился из окон одной из аудитории, и почему-то звучал громко для помещения, но очень тихо для меня. Как я это поняла?

— Ага, за пять-то лет, поди, надоело. — Ответил ей смутно знакомый голос.

А я думала, у всех закончились лекции, ан-нет, ошиблась.

— Ой, да бросьте, ребята. Мы все знаем, что наш принц умеет хорошо развлекаться, когда ему надоедает. — Вклинился еще один девичий голосок.

А я желала заткнуть уши, чтобы не слышать, но встав перед выбором, брошенная тренировка или моральное неудобство от подслушивания разговоров, все, же выбрала второе и начала подтягиваться на турнике. Все как учили, прямая спина, подогнутые ноги, касания перекладины подбородком. Ух, как хорошо.

Один, два …

— Да уж, после его развлечений разгребает вся академия, вспомнить хотя бы инцидент с дуэлью пару лет назад, и ведь не абы, где устроили, а на четвертом полигоне!

Пять, шесть …

— Ой, а я об этом не знаю. И что, и что?

Семь, восемь …

— А ты разве не в курсе, что полигон восстановленный? Там такая драка была, что испытательные щиты не выдержали.

Четырнадцать, пятнадцать …

— Не может такого быть.

Я замерла. Четвертый полигон необходим для испытаний? Поэтому нам запрещено туда соваться? Эва как. Что-то меня разобрало неуёмное любопытство, но… Не отвлекаемся!

Семнадцать, восемнадцать …

— Думаете справится?

— А как же! Это же ОН! Четыре группы по пятнадцать человек минус те, кто откажется от такой участи… Я думаю, останется человек десять. Для него, да еще и на четвертом полигоне под катализаторами, не проблема. Славная выйдет дуэль.

Блин, да что там за терминатор такой, ваш принц? Очень хочется на это дело посмотреть.

— И когда назначили?

— Сегодня, после занятий. Я пойду, такого зрелища я не пропущу! А вы?

Ага! И я, я тоже! Только… Где этот полигон?

Ответа я так и не услышала, потому что в следующую минуту прозвучал голос одного из учителей, который потребовал порядка.

Отцепившись от турника, я преступила к следующему упражнению на выносливость. Усталости почти не чувствовалось, разодранная кожа на руках быстро принимала первоначальный вид, чему я не сказано радовалась.

Итак, я очень хочу посмотреть на местного Илью Муромца, и меня никакие запреты не остановят. Осталось малое — выяснить где этот испытательный полигон, а уж как туда пробраться, я разберусь.

— В конце концов, они же тоже, как-то будут туда входить? — озвучила я свои мысли, кося глаза на окно, из которого недавно доносился познавательный диалог.

Вообще, я планировала позаниматься пару часов, но наблюдая стремительный заход солнца, я пришла к выводу, что окончание моей тренировки может закончиться новой стычкой с охотниками, а мне такие перспективы, как собаке пятая лапа. Поэтому доделав упражнение на мышцы спины, я забралась на самый верх лестницы высотой примерно в три метра, просто чтобы минутку посидеть и понаблюдать за прячущимся солнцем.

Доселе чистое голубое небо озарилось розовым светом, как обычно бывает в моем мире. Стремительно краснеющий диск небесного светила уже наполовину скрылся за горизонтом, подпуская к академии сумерки, а лес, раскинувшийся как внутри академии, так и снаружи, жадно поглощал остаточный свет и незамедлительно чернел, будто теряя жизненную силу с наступлением вечера.

Сколько же сейчас времени? По ощущениям, часов пять, а вот если верить солнцу все десять. И стремительное наступление сумерек, как-то не очень хорошо сказывалось на моём чувстве самосохранения, вернее, очень плохо, потому что меня от вида столь дивной красоты хорошо расслабило, и звуки тихих шагов я услышала только, когда горло обожгло новым приступом жажды. Черт! Я же совсем забыла про обед!

— Кто здесь? — выпалила я с перепугу, инстинктивно вскакивая на ноги, на самой последней ступени высокой лестницы, стремясь защитить собственную шею.

Но мне не ответили, а шаги потревожившего мой покой замедлились, но не затихли. Это напомнило мне сцену из какого-то ужастика, когда маньяк намеренно пугал свою жертву. Внутри как-то быстро все похолодело от ужаса и осознания такой неправильной ситуации, и я поняла, что мне немедленно нужно валить отсюда, пока кости целы. Но стоило мне развернуться всем корпусом, как я выхватила из темноты блеск нереально синих глаз.

— Стой на месте. — Спокойно приказал нарушитель моего уединения.

Стою я. Стою и понимаю, что от охотника бежать себе дороже, ведь, по себе знаю, что такое охотничий азарт. Стоит только шаг в противоположном направлении сделать, как стану драпающей целью, а мне так вообще сначала отсюда спрыгнуть нужно и уж потом, драпать.

Синие глаза чуть прищурились, уголок красивых губ пришельца дрогнул.

А я молчу и сдерживаю порыв сжать собственное горло, чтобы хоть как-то унять жажду.

Вкусный. Вкусный и красивый.

— Тебе чего? — не выдержала я молчания.

Левая бровь «актера» сногсшибательным движением заползла на лоб, как-то… Высокомерно что ли? В глазах бесенята, я даже сглотнула невольно. Выглядело очень вкусно. Блин, о чем я вообще думаю?!

— Ты немой? — но вспомнив, как этот… представитель героев любовно-фентезийных романов не так давно со мной разговаривал, осознала глупость собственного вопроса, и усилием воли сдержала проступающие кровяные пятна на лице.

— Стой. Молчи. — Выдал мой глюк.

Стою. Молчу. Он вообще нормальный? Чего, спрашивается, сам стоит и молчит? Полюбоваться природой решил? Ну да, я девушка эффектная, но не настолько же! Тем более, терпеть его присутствие уже нет никаких сил. В горле пожар, во рту пустыня, в груди что-то сродни тоски зеленой.

— Ну и? — не выдерживаю я. — Долго смотреть собираешься?

Чья-то щека дернулась, не моя естественно. Обратила внимание на руки «актера», сжимающие длинными красивыми пальцами какую-то хрень, напоминающую большой свиток. Хрень была интересная, с тиснением в виде двух незнакомых мне птичек с раскинутыми крыльями, вцепившимися друг в друга в поединке.

— А что за рисунок? — да, я не удержала любопытство, но надо же себя чем-то отвлечь от о-о-о-очень вкусного мужчины. Мням. Перевела взгляд на лицо пришельца и…

— Ик! — страшно же.

Он оскалился! Как тогда, когда я на сцене стояла! И вообще! Вся эта ситуёвина, уж очень походила на события перед моим попаданством. Стоит. Смотрит. Скалится. А я опять боюсь! Очень-очень.

— Не н-н-надо так на меня с-с-с-смотреть…

Оскал стал еще шире.

И вот знаете, когда я была маленькая мы с дядей, играли в одну игру. Мне тогда лет пять было, может чуть больше. Ну, так вот, игра заключалась в том, что дядя всячески старался меня напугать, подбрасывая к потолку или выныривая откуда-то из-за угла так, что у меня сердце где-то в горле биться, начинало, а потом с самым счастливым видом и улыбкой во все тридцать два спрашивал…

— Ты боишься?

И вот… Стою я, смотрю на пришельца сверху вниз и вижу незримое, неуместное и неуловимое сходство двух абсолютно разных людей.

— Н-н-нет.

— Как-то не правдоподобно. — Продолжает он скалиться, и делает плавный шаг к моей лестнице.

Да, я перепугалась. Нет, ну а чего? Вот чисто подсознательно его боюсь, я прям пятой точкой чую, что силен вражина, непомерно, и вообще валить надо. Вот прямо сейчас.

Но вопреки своей, обычно адекватной логике, я делаю шаг и приземляюсь на ноги перед охотником, и я не могу оторваться, от почему-то гневного, взгляда. Чертова бабская сущность!

Ведь все мужики в ярости хороши, особенно красивые мужики, особенно такие… Вкусные. И вообще, я вдруг понимаю, что вот здесь, прямо сейчас ничего нет, я тону в космосе его синих глаз и неосознанно делаю еще один шаг. О Боже, какой мужчина! И лицо его как-то расслабилось, и гнев пропал, и смотрит так что, до костей пробирает. Ух! И чертовы бабочки в животе, которые я не испытывала, даже когда меня Сэм впервые поцеловал. Гадкий, кстати, вышел поцелуй. Мало приятного, когда тебе в рот язык толкают и всячески им крутят внутри, буэ. Как вспомню, так тошно, я ж его еще неделю потом к себе не подпускала, всё стеснялась объяснить, что мне такие поцелуи не по душе. Я даже перевела взгляд на губы пришельца и невольно облизнула свои пересохшие. И бабочки прям бешенными стали, трепыхались так, что в груди все сдавило. Перевожу взор на свой собственный космос и…

Шлеп!

Звонкая пощечина еще несколько секунд эхом разносилась над академией, а я потирала свою щеку и не верящими глазами таращилась на запрокинутую руку с растопыренными пальцами.

За что?!


* * * | Только МАТ или иномирянка со своим уставом | Глава 5