home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VIII. Часы смерти

У Ли Смита не было ни судимости, ни гражданства, хотя сам он считал себя американцем, и никто этого не оспаривал. Раньше он определенно жил в Соединенных Штатах — в первое время после переезда у него сохранялся своеобразный быстрый говор, по которому легко было определить, где именно он жил. Это был говор Среднего запада, столь отличный от неторопливого языка южан, говор, над которым так потешаются в Нью-Йорке.

Рэд Сандерсон вне всяких сомнений был американцем, но, вероятно, английского происхождения, а его предки звались так в те времена, когда англичане писали эту фамилию через «Ф».

Джо Келли был истинным космополитом — он знал Париж, довольно бегло говорил по-французски, побывал в двух французских тюрьмах и едва сумел избежать заключения в Кайенне[8], которую часто весьма ошибочно считают «Островом Дьявола» — но на самом деле вышеназванный остров является лишь малой ее частью.

Они незаметно прибыли в Лондон как раз в те дни, когда Питер Данн только пришел работать в Скотленд-Ярд и обучался профессии у Сэма Аллервэя.

Как было известно всему миру, Питер был единственным на все Соединенное Королевство баронетом, патрулировавшим улицы города. Многие люди, узнав, что после смерти деда к нему перешли титул и состояние, полагали, что теперь из приличия ему подобает оставить службу в органах правопорядка.

Некий лорд однажды выразил эту точку зрения, Питер в свою очередь спросил его:

— Когда вы стали лордом Извините-не-припомню-вашего-имени, вы отказались от игры в гольф?

— Нет, — ошеломленно ответил аристократ.

— Вот видите!

— Но я не вижу тут никакой связи, — продолжил озадаченный лорд. — Ведь служба в полиции это не игра?

— Вы не знаете об этом и половины, — ответил Питер.

Итак, Питер в то время обучался у Сэма Аллервэя.

Не было более подходящего человека для обучения молодого полицейского, чем Сэм. Он был великим сыщиком, лучшим в нашем поколении. Он мог бы достичь более высокого звания, но он немного выпивал, при этом много играл и постоянно залезал в долги; по всем этим причинам начальство относилось к нему с предубеждением. Но, на самом деле, за всю свою жизнь Сэм не получил ни цента незаконным путем.

Распространено ошибочное мнение, будто бы высшие чины Скотленд-Ярда владеют целыми кварталами домов, а также имеют значительные капиталовложения. Несомненно, благодарные граждане иногда делают им крупные подарки в знак признательности за проявленные ими ум и находчивость, и те принимаются. Конечно, все это противоречит уставу, но не противоречит человеческой природе. Сэм тоже мог бы принимать такие подарки, если бы они предлагались ему законопослушными гражданами, которым он помог. Увы, такие дары предлагались совершенно другими людьми.

— Вы не сразу это поймете, Питер, — говорил он. — Преступные деньги цепляются, как будто крючком, и эти крючки потом не отцепить! Впрочем, на вас это не может повлиять — у вас и своих денег предостаточно, так что не завидую той пташке, что предложит вам взятку за то, чтобы вы отвернулись на пять минут.

Сэм Аллервэй не пользовался популярностью среди начальства. Из-за его язвительных насмешек у него не было друзей. Он мог всего одной хлесткой нелестной фразой точно охарактеризовать свое начальство — и вследствие этого так навсегда и остался инспектором, несмотря на то, что прекрасно ловил преступников.

Одним из немногих людей, которые уважали и понимали его, его был некий мистер Дж. Г. Ридер, который в то время был известен как частный детектив и следователь, работающий на «Банкерс Траст». Но поскольку мы не здесь идет речь о Ридере, то приведем лишь данную им характеристику Сэма Аллервэя:

— Лучшее, что можно посоветовать преступникам — так это собрать деньги и поставить памятник человеку, который ввез старый добрый бренди в нашу страну.

Выдержанный бренди был слабостью Сэма. Но он был совершенно трезв той ночью, когда произошло ограбление Канадского коммерческого банка на пятьсот тридцать тысяч канадских долларов.

Ограбление произошло между пятью часами вечера субботы и семью часами утра воскресенья. Три человека спрятались в офисе, находившемся прямо над помещением банка. Канадский коммерческий банк располагался в огромном угловом здании размером в целый квартал, фасадом обращенным на Трафальгарскую площадь.

Нижний этаж и подвалы были полностью отведены под банкирские конторы, а пять этажей выше были заняты различными офисами. Тот, что находился непосредственно над банком, принадлежал страховой компании. Здание было построено по специальному проекту и являлось собственностью банка. Между банковскими помещениями и страховой фирмой был пол из бетона, с дополнительно установленной металлической сеткой внутри.

В день ограбления на Трафальгарской площади проходил митинг безработных. Площадь была заполнена людьми из всех частей Лондона с разнообразными плакатами и лозунгами. Полиция направила сюда все свои резервы, чтобы предотвратить возможные беспорядки.

Еще одним благоприятным для грабителей обстоятельством послужил ремонт газопровода как раз перед банком. Вся проезжая часть была разворочена, и весь вечер духовому оркестру митингующих аккомпанировал грохот автоматического молота, дробящего мостовую.

Вне всяких сомнений, грабители также использовали пневматическую дрель, причем старались работать в такт с рабочими снаружи. Бетонный потолок был пробит как раз над запертым кабинетом управляющего, доступа в который не было у двух сторожей отдела.

Что же касается этих самых сторожей, то на вопрос, где они находились в то время, когда был пробит пол, они так и не смогли дать вразумительного ответа. Оба они уверяли, что были на своем посту, но весьма вероятно, что кто-то из них мог отлучиться на час-другой. В это же время грабители проникли в кабинет управляющего, открыли дверь изнутри и без труда обезвредили и связали оставшегося сторожа, который, к их удивлению, глазел в окно на демонстрантов.

Второго сторожа вывели из строя у входа в банк. Согласно сложившимся обстоятельствам грабители предположили, что он на время мог выйти, и подстерегли его, за неимением другого места спрятавшись за дверью.

Сторожам завязали глаза, а затем связали и заткнули рты кляпами. Они не смогли дать ровно никакого описания грабителей или сколько-нибудь полезных показаний, но по случайности глаза одного из них были завязаны платком грабителя, на котором была метка прачечной. Впрочем, этого было явно недостаточно, чтобы выявить преступников или дать полиции действительно надежную зацепку в этом деле.

У троих преступников был прекрасный набор инструментов — они смогли открыть дверь хранилища, пропилив железные засовы, и полностью обчистить сейф.

Каждый час после закрытия банка патрульный полицейский, проходя мимо бокового входа, нажимал на маленькую кнопку звонка и ждал ответного сигнала, извещающего, что все в порядке. Но, вероятно, воры были хорошо осведомлены об этой системе, так как и полицейский, и его смена исправно получали ответы на сигналы вплоть до восьми утра. В это время, нажав на кнопку, полицейский не получил ответного сигнала. Он попытался еще раз, но безуспешно. Тогда, в соответствии с установленным порядком, он сообщил о происшествии в главное управление на Кэннон-Роу, то есть в Скотленд-Ярд.

Затем он вернулся к главному входу в банк и тщательно присмотрелся. Как всегда, горели две лампы, и ничто не говорило о том, что что-то идет не так. Он постучал у парадной двери, но не получил ответа. На этом месте он подождал, пока из отделения не прибыла патрульная машина с его непосредственным начальником и — самое главное — с дубликатом ключей от банка. Они хранились на Кэннон-Роу в специальном стеклянном ящике, который нужно было разбить, чтобы вынуть их оттуда.

Факт произошедшего ограбления был сразу же установлен. Один из сторожей был отправлен в больницу на карете скорой помощи, а второй доставлен в участок для допроса. Спустя полчаса все начальство Скотленд-Ярда прибыло в банк для проведения расследования. Этим делом поручили заняться Аллервэю.

— Это не английский стиль работы, — сказал он, осмотрев оставленные взломщиками инструменты. — Либо янки, либо французы, но ставлю девять к одному на американцев.

— Так значит, вы настаиваете на том, что эти инструменты американского производства? — спросил начальник, недолюбливавший Аллервэя (впоследствии начальник был уволен за некомпетентность). — Что ж…

— Инструменты английского производства, — фыркнул Аллервэй. — Вы и сами бы это заметили, будь у вас зрение получше и не будь вы слишком ленивы даже для того, чтобы просто взглянуть.

Аллервэй привык говорить со старшими инспекторами в таком тоне и поэтому не пользовался особой популярностью у начальства.

Он начал свои поиски, не жалея сил. К утру понедельника он уже выяснил, что владельцем платка был Рэд Фандерсон. У него был номер в первоклассном отеле в Вест-Энде, на Ватерлоу Бридж-роуд. Аллервэй обнаружил, что сей джентльмен покинул отель накануне, демонстративно украсив свой багаж наклейками, указывающими на то, что он отправляется в Канаду.

И вдруг Аллервэю повезло. В отеле некоторое время проживал некий член королевской семьи одной из южноевропейских стран, и однажды утром фотограф из газеты заснял момент его отъезда. По совершенной случайности в кадре на заднем плане оказался и мистер Ли Смит, в это же время покидавший отель вместе со своим камердинером, Джозефом Келли, обходительным человеком, любимцем курьеров, достаточно скромным человеком.

Полиция по всей стране начала розыск этих господ. Спустя неделю Сэм получил еще один ключ — человек, соответствующий описанию Ли Смита, купил подержанный автомобиль и зарегистрировал на имя мистера Грея. Это был американский автомобиль модной марки.

— Номер автомобиля... — начал фразу человек из гаража.

— Забудьте о нем, — оборвал его Сэм. — Он наверняка уже сменил его.

Это дело было первым крупным расследованием Питера Данна и, естественно, взволновало его. Он почти не спал в первую неделю поисков и уже был готов отказаться от этого дела, когда неожиданно получил известие, что трех грабителей удалось выследить — их автомобиль был замечен в районе Слау. Это придало ему решимости для дальнейших действий.

Это была отвратительная ночь: дождь лил как из ведра, и сильный ветер с юго-востока хлестал в лицо. Они напали на след в Мейдехенде, потеряли его в Рединге и вернулись в Хенли с пустыми руками. В шесть утра машину преступников заметили в Андовере, где была установлена плотина, но Ли сделал петлю и помчал к Гилфорду. На Гилфорд-роуд патрульная машина шла за автомобилем Ли почти вплотную. Преступник попытался проскочить мимо, но полицейский автомобиль преградил ему путь.

В патрульной машине помимо водителя были только Питер Данн и Сэм Аллервэй, но трое преступников, не оказав сопротивления, сдались.

Питер присматривал за преступниками, пока Сэм вел автомобиль. Они остановились у маленькой придорожной гостиницы, где Сэм обыскал автомобиль. Увы, в машине ничего из украденного не обнаружилось. В двух чемоданах была лишь вещи арестованных, но ни следа украденных денег.

Это было неожиданно, ведь многие свидетели видели Ли Смита и его сообщников если не покидающими банк, то во всяком случае в районе банка с чемоданом вроде этих. Трое преступников могли бы избежать наказания из-за недостаточного количества улик, но Сэм сумел найти второй набор инструментов взломщиков, который три джентльмена сдали в камеру хранения на железнодорожном вокзале. Приняв к рассмотрению эту улику, суд приговорил всех троих к двенадцати годам заключения.

Именно наличие этой улики побудило Ли Смита сделать важное заявление: на момент их задержания в автомобиле находились четыре пакета с деньгами на сумму в шестьдесят тысяч канадских долларов. Как Смит сказал судье, Сэм обещал помочь ему, если тот не заметит, что он забрал эти деньги. Это было грубой ложью. Питера, присутствующего в суде, она очень возмутила, но это была вполне правдоподобная ложь. Люди, читая репортаж из зала суда в газетах, говорили: «Что ж, а почему нет...» Было проведено ведомственное расследование. Сэм Аллервэй был сломлен, унижен. Он начал появляться на заседаниях угрюмым, в нетрезвом состоянии, вследствие чего был уволен.

Спустя две недели его тело было найдено в Темзе.

Через два года Питер Данн стал главным свидетелем в другом служебном расследовании, по окончании которого главный инспектор, ответственный за провал Аллервэя, был не просто с позором уволен, но и едва избежал лишения свободы.

Но куда же пропали деньги, украденные из Канадского коммерческого банка? Скотленд-Ярд полагал, что их разделили на тысячи мелких сумм и переслали по почте различным адресатам в Америке. Это был простой способ спрятать бумажные деньги, к тому же так вывоз крупной сумму денег было практически невозможно обнаружить.

Допрошенный во время своего заключения в Дартмуре Ли Смит намекнул, что этот метод и был использован. Но в Скотленд-Ярде нашлись люди, припомнившие, что после кражи денег грабители находились в розыске, и во все почтовые отделения поступило указание обращать особое внимание на все объемные отправления в Соединенные Штаты.

Рапорт Питера по этому делу стоит процитировать:

«Эти трое прибыли в Англию за полгода до ограбления. Они не только разработали идеальный план действия, но также и грамотно выполнили его. У них был автомобиль, на котором они должны были добраться до побережья, но, вероятно, машина попала в аварию, иначе им не пришлось бы покупать новую. У нас есть полученный от американской полиции рапорт по делам Ли Смита. Он обвинялся в трех ограблениях банков, и ему грозило заключение в Синг-Синге на срок от пяти до двадцати лет, но он добился оправдания, подав апелляцию, в которой указывалось на юридические нарушения в ходе суда. Этот человек получил превосходное образование, и нет никаких свидетельств, что в Америке у него есть сообщник. Все основные американские банки получили просьбу от Скотленд-Ярда отчитаться о вкладах, сделанных через английскую почту, но ничего подозрительного не было выявлено».

Спустя девять лет все трое были освобождены из Дартмура, препровождены в Саутгемптон и оттуда кораблем депортированы в Америку. Полиция Нью-Йорка сообщила об их прибытии. На тот момент Питер посчитал это концом дела.


предыдущая глава | Сержант сэр Питер | cледующая глава