home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



II. Взломщик письменных столов

В Скотленд-Ярд регулярно поступают дела, касающиеся иностранных преступников. Они содержат информацию на всевозможных языках, относящуюся к дамам и джентльменам, совершившим нечто такое, чего делать им не следовало. Питер Данн изучал документы, поступившие из Соединенных Штатов, тем самым составляя для начальства полный отчет о методах и особенностях совершения преступлений, присущих преступникам за пределами Британии.

Среди прочих ему на глаза попалась и неприглядная сторона биографии некоего Лью Стиллмана, составленная рукой нью-йоркского полицейского, явно не обладавшего живым воображением и не владевшего художественным слогом. Вместе с тем ее автор питал пристрастие к фактам. Питер тщательно рассмотрел фотографию, прилагавшуюся к документу, и постарался запомнить запечатленное на ней лицо. Он принял к сведению тот факт, что Стиллман был гражданином Британии, а это давало меньше возможностей отследить его. Если бы он был иностранцем, то был бы обязан сообщать о своем прибытии и передвижениях в ближайшем полицейском участке.

Необходимости следить за ним сейчас не было, он не был объявлен в розыск. Его досье было направлено в качестве меры предосторожности: полиция Нью-Йорка решила, что рано или поздно жизнеописание сего джентльмена может заинтересовать их лондонских коллег.

К досье на Стиллмана были прикреплены и другие документы, относившиеся к имевшим место преступлениям Аль Стефини, Чечёточника Генели, Морговщика Mёрфи и прочих опустившихся джентльменов, которые жили в постоянном напряжении, но вполне припеваючи за счет своих нелегальных делишек.

По удивительному стечению обстоятельств Питер встретил одного из упомянутых джентльменов на той же неделе, осматривая город-сад Коллингвуд. Вот уж правда — чего только в жизни не бывает.

Мистер Данн вышел из Скотленд-Ярда около четырех часов вечера и шел по Пикадилли, направляясь домой, на Беркли-Сквер. Достаточно сложно хотя бы представить себе сержанта полиции, проживающего на Беркли-Сквер, и совсем уж невероятно вообразить, что этот детектив может быть также и баронетом Соединенного Королевства. Но поскольку дедушки могут оставлять в наследство титулы и состояния, а их наследники могут не пожелать оставлять службу в полиции, то можно встретить и столь необыкновенное сочетание.

На углу Беркли-Стрит сэр Питер увидел человека, стоявшего на краю тротуара и ожидающего возможности перейти улицу. Он был высокого роста, смуглолицый, с большим римским носом и выдающимся подбородком. На его мизинце поблескивал огромный бриллиант — Питер приметил это, когда тот закуривал сигару.

— А, Чечёточник! Надолго к нам?

Генели медленно обернулся и лениво смерил детектива взглядом.

— У вас передо мной преимущество — вы меня знаете.

— Так и есть, мистер Генели. Сержант-детектив Данн, Скотленд-Ярд.

— Вот как?

Мистера Генели, кажется, вовсе не взволновала встреча с сыщиком — полная опасностей жизнь успела выработать в нем способность оставаться спокойным даже в самые напряженные минуты.

— Рад познакомиться, мистер Данн. Да, моя фамилия — Генели, я только что прибыл из Америки и остановился здесь по пути в Париж. Не припоминаю, чтобы встречал вас раньше.

Питер не стал утруждать себя объяснением, что узнал его по достаточно подробному описанию, в котором упоминались как физические особенности, вроде формы носа и подбородка, так и шрам на левой щеке и привычка носить бриллианты.

— Не предпринять ли нам небольшую прогулку? — предложил Питер.

Мистер Генели после некоторого колебания согласился пойти с ним. В ближайшем отделении полиции Питер убедился, что документы Чечёточника находятся в полном в порядке, и коротко переговорил с ним начистоту.

— Думаю, вы отправитесь в Париж очень быстро, мистер Генели. Лондон слишком тих для вас, в Париже вы найдете куда больше блеска.

— Но как вы узнали, что я здесь? — вновь спросил Чечёточник (ему довелось быть профессиональным танцором, откуда и пошло его прозвище).

Питер не стал ему отвечать. Если человек с прошлым мистера Генели не догадывается, что между полицией Лондона и Нью-Йорка существует обмен сведениями, он исключительно лишен воображения.

В ту субботу сэр Питер впервые насладился красотами и достопримечательностями города-сада[2] Коллингвуд.

Изначально Коллингвуд не планировался как город-сад. Это было предместье Лондона, разросшееся из живописного поселка с не слишком аккуратными на вид коттеджами, окружавшими церковь и местную гостиницу с помпезным названием «Кисть винограда». Предместье разрослось в конце восьмидесятых, когда пробудился интерес к застройке маленьких участков земли от трех до восьми акров, и на этих участках появились ряды странно спроектированных домов.

Здесь не было ничего вульгарного: ни трущоб, ни неблагополучия. Тротуары были широкими, а обсаженные лаймами аллеи чистыми и приятными на вид. Основная часть магазинов находилась в старой части Коллингвуда, через которую проходит шоссе Норд-роуд. Новый же Коллингвуд, аристократический Коллингвуд, расположился в конце длинной улицы — вдали от шума, запаха бензина и прочей суеты, присущей окрестностям скоростной дороги.

Питер оказался в Коллингвуде благодаря одной из тех случайностей, которые — как фигурально, так и буквально — сталкивают людей вместе. Он возвращался из Йорка на немецком автомобиле с мощным двигателем. Конечно, его разозлила необходимость задержаться на узком участке Норд-роуд из-за ехавшего впереди крошечного автомобиля, упорно придерживавшегося центра дороги и не отклоняющегося ни вправо, ни влево несмотря на все гудки Питера. Наконец он заметил, что автомобиль вроде бы прижался к обочине, что расценил, как возможность пойти на обгон. Но в этот же момент водитель маленького автомобиля решил вернуться на середину дороги. Раздался страшный треск, рассыпались осколками разбитые стекла, машину подбросило и опрокинуло на заросшую травой обочину шоссе.

Питер немедленно затормозил с ужасным шумом и, выскочив из машины, бросился на помощь. Самой машине было уже не помочь — она беспомощно лежала на боку, одно из колес отвалилось и отлетело в сторону, одно крыло также было сломано. Но сам водитель остался невредим, лишь оцарапав лицо; впрочем, царапины сильно кровоточили.

Это был высокий, стройный, но слишком приятный молодой человек. Судя по всему, он получил образованием и по воспитанию был джентльменом, так как совершенно хладнокровно выпалил нечто оскорбительное. В его речи присутствовала некая раздражающая педантичность.

— Уважаемый, — с раздражением ответил ему Питер, — если бы вы не высунулись, когда я обгонял вас...

Молодой человек скорее истек бы кровью на месте, отстаивая свою правоту, но Питер прервал его, заявив, что он служит в полиции, и оказал ему первую помощь (принятую не слишком охотно). После этого Питер при содействии проходящего мимо скаута позаботился о доставке покореженного автомобиля в ближайший гараж, а потерпевшего заставил пересесть в свою машину. Приложив некоторые усилия, он буквально выпытал адрес, и вскоре они остановились перед небольшим опрятным домиком на участке всего в четверть акра.

Перед домиком была крошечная квадратная лужайка, и со стороны он выглядел как один из многих маленьких, но зажиточных домиков, которые в огромном количестве можно найти разбросанными по всей территории Англии.

Едва Питер позвонил, как дверь сразу открыла девушка в голубом халате. Данн подумал, что она, без сомнения, самая прелестная молодая женщина, которую он видел долгое время, пусть даже в таком неподобающем наряде.

Она побледнела, увидев перебинтованного человека, и недоуменно взглянула на Питера.

— Ничего серьезного, — ответил тот на еще не высказанный вопрос.

— «Ничего серьезного?!» — ледяным и злобным, почти пугающим тоном повторил потерпевший. — Вы еще узнаете, насколько это серьезно. Я никогда не видел более свинского отношения к правилам дорожного движения!

Девушка взяла его под руку и повела в дом. Питер пошел следом, но молодой человек остановил его:

— Я не хочу, чтобы вы входили в мой дом, оставайтесь снаружи. Лидия, спроси у него имя и адрес, я слишком плохо себя чувствую, чтобы самому заниматься этим.

Он торопливо выдернул свою руку, и Питер услышал гулкие звуки его шагов по деревянной, не застланной ковром лестнице, когда он удалялся вглубь дома.

Лидия растерянно замерла у полуотворенной двери.

— Мне очень жаль. Автомобиль моего мужа сильно пострадал?

Она не спросила, по чьей вине произошла авария, и Питер почувствовал, что она догадывается, кто в ней виноват. Больше его в этот момент удивило то, что она не пригласила его зайти в дом. Вероятно, она что-то скрывала, так как прикрыла дверь и встала на пороге так, чтобы он не смог заглянуть внутрь.

— Я боюсь, что автомобиль сильно поврежден, но он, наверное, застрахован?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Мой муж ничего не страхует. У него… особое мнение по данному вопросу. Пожалуйста, оставьте мне ваши имя и адрес.

Питер вынул записную книжку, записав требовавшееся, и вырвал лист. Когда он протягивал его девушке, из дома раздалось ворчание:

— Что ты там задерживаешься? В твоей коллекции появился новый экземпляр? Я устал ждать. Налей мне хотя бы чаю.

Она выхватила листок из руки Питера, и, прежде чем он опомнился, дверь захлопнулась.

Он вернулся к своей машине заинтригованным, но не особенно удивленным. По своему профессиональному опыту он знал, что если вытащить на свет божий все нюансы, то в каждом доме можно обнаружить что-то неладное.


предыдущая глава | Сержант сэр Питер | cледующая глава