home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Икер провел ночь в размышлениях, распростершись перед Домом золота, сиявшем как солнце. В лунных лучах от него исходил такой яркий свет, что тьма расступалась, а Икер не замечал ни проведенных в бдении часов, ни собственной усталости. Минута за минутой он вновь переживал события своего прошлого, свалившиеся на его голову несчастья и радости, и все они постепенно оставляли его, чтобы он смог в одиночестве подготовиться к Великому таинству. Оставалась только Исида — ее образ был подобен храму, такой же неподвижный и сияющий…

На заре перед Икером в позе писца сел Безволосый.

— Что тебе следует узнать, Икер?

— Сияние божественного света.

— Чему оно учит тебя?

— Заклинаниям перевоплощения.

— Куда они ведут тебя?

— К вратам потустороннего мира, к дороге, по которой шел Великий бог.

— Каким языком он говорит с тобой?

— Языком душ-птиц.

— Кто слышит его слова?

— Экипаж божественной ладьи.

— Готов ли ты к этому пути?

— У меня нет никаких иных металлов, кроме золотой таблички, которой я умею пользоваться.

— Никто не может проникнуть в Дом золота, пока не станет подобен солнцу Востока, каким является Осирис. Желаешь ли ты познать его огонь, даже рискуя сгореть в нем?

— Я желаю этого.

Двое ремесленников раздели Икера и окатили его потоками воды из больших кувшинов.

— Никакого следа от притираний не должно остаться на теле, — пояснил Безволосый. — Будь четырежды очищен Хором и Сетом!

Двое жрецов, чьи лица были прикрыты масками божеств, взяли по сосуду. Из их горловин на Икера излилась энергия, сияние которой застыло в форме ключа.

— Теперь ты очищен от всего, что было в тебе дурного, и перед тобой открывается путь, ведущий к источнику.

Жрецы-боги и ремесленники исчезли.

Оставшись один, Икер заколебался: он не знал, в каком направлении он должен идти. Оставаться на месте, без сомнения, было бы роковой ошибкой, но движение наугад привело бы к тому же.

И он попросил помощи у Исиды. Здесь, как и во всех других случаях, только она могла бы указать ему верный путь.

Почувствовал ее руку в своей, он пошел вперед, дошел до низкого деревца акации, раздвинул ее ветви и затем поднялся на вершину холма.

— Созерцай тайну «первого мгновения», — торжественно произнес голос Безволосого. — Знай, что этот холм вышел из первобытного океана! Созидание происходит здесь в каждое мгновение. Быть посвященным означает понимать и чувствовать этот процесс, заниматься практикой прохождения из материи в сознание и обратно. Если останешься живым после своего испытания, увидишь небо на земле. Но прежде скульпторы снимут с тебя излишний груз, поскольку ты — лишь необработанный материал, вынутый из чрева горы.

Трое ремесленников подтянули к подножию холма волокушу.[7]

— Я — страж дыхания, — объявил первый ремесленник. — Со мной бальзамировщик и наблюдающий. Мы будем обрабатывать камень, чтобы ты смог совершить путь к тому месту, где обновляется жизнь.

Он схватил Икера за плечи.

— Пусть твое прежнее сердце будет вырвано, старая кожа и старые волосы сожжены. Пусть возникнет новое сердце, которое сможет достойно встретить превращения. Если же это не свершится, огонь поглотит недостойного.

Безволосый покрыл Икера белоснежной кожей и заставил лечь на волокушу в позе младенца в чреве матери.

Начался долгий путь.

У Икера было ощущение, что он из человека превратился в материал, который везут на строительство храма. Он стал камнем, одним из множества камней. Он более не думал о своем месте в этом мире, он был счастлив, что является частью великого строительства.

У него, Царского сына, больше не было возраста. Он снова стал зародышем, и его укрывала от мира эта кожа, ставшая для него защитным покровом. Он не испытывал ни малейшего страха.

Волокуша остановилась.

Безволосый усадил Икера.

Он развернул перед ним огромный папирус, на котором колонками располагалось множество иероглифов. В центре была удивительная картинка: Осирис в короне воскресения смотрел прямо на него, в руках у него был скипетр «Могущество» и ключ Жизни. Вокруг Великого бога кругами расходился огонь.

— Это атанор — очаг превращений. В нем и жизнь и смерть…

Икеру вдруг показалось, что у него галлюцинации. Из текста возник образ генерала Сепи…

— Расшифруй эти слова и впиши их в свое новое сердце, — сказал он своему ученику. — Кто будет их знать, будет сиять на небе подобно Ра, и звездная матрица признает его, как признала Осириса. Войди в огненный круг, подойди к пылающему острову.

Силуэт Сепи растаял… Всем своим существом, а не только своей памятью Икер впитал прочитанные заклинания. И он стал… иероглифом.

Папирус был свернут, на нем поставлена скрепляющая печать…

Снова перед Икером возникли трое ремесленников. Их внешний вид казался враждебным. Это были скульпторы и полировщик.

— Пусть сейчас приступят к работе те, что должны нанести удар отцу, — приказал Безволосый.

Икер был неспособен к сопротивлению. Он видел, как ремесленники занесли над ним резец, деревянный молоток и круглый камень… Но Икер был готов принять свою судьбу.

— Ты уснешь, — произнес старый жрец. — Мы будем молить предков, чтобы они позволили тебе проснуться…


Обойдя все посты стражников, Бина оказалась у входа в храм, где ей вручили хлеб и свежее молоко, чтобы она как можно быстрее отнесла их постоянным жрецам.

— Следует ли мне начать с Безволосого?

— Нет, он сейчас не дома, — ответил ей временный жрец, раздающий поручения.

— Разве он покинул Абидос?

— Он? Он этого никогда не делает! Он сейчас занят посвящением Царского сына Икера.

Бина сделала вид, что это ее удивило.

— Царского сына… Разве он не облечен всеми полномочиями?

— Мы в Абидосе, девушка! Здесь властвует только закон таинств. И какой бы у кого ни был титул, все ему подчиняются.

— Хорошо, в таком случае я займусь остальными постоянными жрецами. Надеюсь, они у себя?

— Сама увидишь. Ты слишком болтлива, не теряй понапрасну времени. Старые жрецы не любят, когда что-то исполняется не вовремя.

Бина завершила порученное в комнате Бега.

— Что сейчас происходит с Икером?

— Безволосый и ремесленники раскрывают перед ним тайны Дома золота.

— Они тебе известны?

— Я не принадлежу к братству скульпторов, — сухо ответил Бега.

— Почему Икер получает у них посвящение?

— Скорее всего, потому, что оно необходимо для завершения его миссии.

Бине пришлось дожидаться конца утренних церемоний, потом она опрометью бросилась к Провозвестнику. Тот завершал ритуал очищения великих поглощающих. С десяток других временных жрецов убирали жертвенные столы.

— Я обеспокоена, мой господин.

— Чего ты опасаешься?

— Икер получает новые полномочия.

— Ты имеешь в виду посвящение в таинства Дома золота?

— Вам… вам это известно?

— Этот писец выжил во время кораблекрушения «Быстрого» и затопления острова КА, но теперь его судьба близка к завершению.

— Разве не нужно его как можно скорее убить? — с тревогой спросила Бина. — Ведь скоро он будет вне нашей власти!

— Он от меня не уйдет, успокойся. Чем выше он поднимается по ступеням таинств, тем больше утверждается в мысли о своей незаменимости, в том, что он — наследник Сесостриса. Убить ничего не значащего — невелика польза. Зато убить лицо такой недосягаемой высоты — значит перебить хребет Сесострису. К тому же Икер — это его уязвимое место. Увидев, что пало будущее Египта, которое он так долго и так терпеливо возводил, фараон лишится опоры. А значит, он станет уязвим.


Безволосый дотронулся рукой до лба Икера.

Царский сын очнулся.

— Ты был распростерт, ты спал. Теперь ты у врат превращений, ты жив и здоров. Камень можно везти дальше, к строительству!

Трое ремесленников снова впряглись в волокушу.

Это был ни день и ни ночь, но что-то вроде мягкой полутьмы. Этот новый маршрут проходил без рывков, мягко, словно счастливое возвращение на давно покинутую родину…

Икер оказался перед порогом закрытых врат.

— Выпрямись и сядь на пятки, — приказал Безволосый.

Икер двигался медленно.

— Только Осирис видит и слышит, — громко произнес жрец. — И все же человек сможет познать мир, как Великий бог, если его око станет оком Хора, а его ухо — ухом коровы Хатхор. Это око видит и созидает. Это ухо слышит речи всех живущих — от звезды до камня. Таковы врата познания. Смотри и прозревай до краев тьмы! Услышь извечное слово, пройди сквозь зарю и взойди к Великому богу! Его священная земля вбирает в себя разрушительные пылающие угли. Будь светел, холоден и спокоен, как Осирис. Шествуй в мире к обители света, где он пребывает в жизни вечной!

Врата Дома золота отворились.

— Сотвори свой путь, Икер.

Молодой человек поднялся. Он испытывал непреодолимое желание идти вперед. Медленно он переступил порог святилища.

— Сейчас пройди по воде.

Серебряный пол казался водой, нога на нем скользила, словно по воде. Разве тот, кто идет по воде своего господина, не станет его лучшим служителем? Икер продолжил свой путь.

Поверхность пола стала жестче. От нее шло сияние, серебряный свет, который окутал Икера с ног до головы.

— Стань перед Великим богом, — громко произнес Безволосый, возлагая на лоб Икера диадему.[8] — Теперь ты владеешь символом, который способен вернуть миру твой взгляд, вернуть мертвого из мира теней и дать тебе свет.

Возложение диадемы оживило бушующую силу крокодила, который когда-то нес Царского сына в глубины озера в Файюме. Сешед передала мощь этой силы, пронзившей сознание Икера мощным ударом молнии.

Скинув с себя белую кожу, Икер дотронулся до неба… Он погружался в звездные глубины и кружился с созвездиями…

Когда очарование спало, Икер увидел Сехотепа, верховного управляющего всеми делами фараона и начальника ремесленников.

— Теперь ты — последователь Осириса, — сказал Сехотеп. — Тебе предстоит почитать его и продолжить его дело.

Сехотеп покрыл тело Икера одеждой, украшенной звездами с пятью лучами.

— Руки твои чисты, ты становишься постоянным жрецом Абидоса и служителем Великого бога. Познай тайную работу Дома золота. В нем рождается статуя и исходный материал превращается в живое творение.

— Каково имя Осириса? — спросил Безволосый.

В сознании Икера молниеносно возникли заклинания знания.

— Источник творения, исполнение ритуала и центр ока.[9] Он — источник жизни, он устанавливает Маат и правит чистыми сердцем.

— Сотвори новый престол для Осириса!

Икер один за другим поднял строительные элементы: золото, серебро, ляпис-лазурь и рожковое дерево. Они сами собой соединились и образовали цоколь, на который Сехотеп поставил небольшую статую Осириса.

— Теперь укрась повелителя Абидоса ляпис-лазурью, бирюзой и электрумом — элементами, защищающими его тело.[10]

Руки Царского сына не дрогнули, и он укрыл грудь Осириса от опасностей.

— Теперь ты — Верховный хранитель таинств. Возложи на бога его корону. Она имеет страусовые перья, ее вершина покрыта золотым листом. Она пронизывает небо и уходит к звездам.

Икер возложил корону на голову статуи.

Затем он вложил в ее руки два скипетра — тройную плетку крестьянина, служащую символом тройного рождения, и кнут пастуха, предназначенный для того, чтобы собирать разбредшееся стадо.

— Первая часть миссии Царского сына Икера исполнена, — объявил Безволосый. — Новая статуя Осириса станет центром ближайшего ритуала отправления Великого таинства. Остается лишь разбудить Госпожу Абидоса.

Зажглись три светильника и осветили часовню, в которой стояла старинная ладья Великого бога.

— Из-за нынешних злоумышлений она не может теперь свободно плавать по океану вечности. Ее нужно к тому же поправить и оживить.

Используя золото, серебро, ляпис-лазурь, кедр, сандаловое и эбеновое дерево, Икер сделал наос и поместил его в центр модели ладьи.

Звезды, нарисованные на потолке Дома золота, замерцали, в помещении не осталось ни одного темного уголка.

— Ра построил ладью Осириса, — произнес Сехотеп. — Слово созидает Воскресение. Ра освещает день, Осирис освещает ночь. Вместе они воплощают объединенную душу. Осирис — это место, из которого исходит свет, — главный элемент таинства.

— Ладья снова движется! — объявил Безволосый. — Путник восстанавливает сообщение между этим и тем миром. Душа посвященных может проходить чрез врата неба. Завершилась вторая часть миссии Царского сына Икера. Теперь он достоин руководить ритуалом отправления Великого таинства.

Безволосый обнял и поцеловал Икера.

Икер впервые почувствовал, что старый жрец глубоко за него переживает.


предыдущая глава | Великое таинство | cледующая глава