home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



15

Начальник специальной стражи Абидоса остановил Бину.

— Ты куда так спешишь?

Она улыбнулась.

— Как обычно, хочу взять еду в храме и отнести постоянным жрецам.

— Это ведь скучное занятие, правда?

— Я очень ценю то, чем занимаюсь, и не хотела бы потерять работу.

— В твоем возрасте — и такие речи! Если будешь доставлять удовольствие, то получишь место куда лучше!

— Я только стремлюсь приносить пользу.

— Ну-ну, не нужно меня разыгрывать! Мне очень хочется обыскать тебя и потрогать твое красивое тело.

— Зачем это?

— А ты не догадываешься? Такая красавица не может довольствоваться тем, что носит завтраки старым жрецам, все думы которых заняты ритуалами и символами, а кровь холодна как лед. Вот мне, например, кажется, что ты спешишь к любовнику. И учти, я занимаю такую должность, что имею право знать его имя!

— К сожалению, я тебя разочарую. Я ни к кому не спешу.

— Трудновато в это поверить, красотка! Но то, что ты хочешь скрыть от меня своего возлюбленного, я понимаю и ценю. И все же я должен знать все, что происходит в Абидосе.

— Как мне убедить тебя в том, что ты ошибаешься?

Начальник стражи Абидоса скрестил руки и окончательно загородил проход.

— Допустим… Но в этом случае ты обязательно рассчитываешь поскорее выйти замуж.

— О, я не спешу…

— Поверь мне! Только вот тебе мой совет: не спеши броситься в объятия какого-нибудь молокососа и посоветуйся сначала с опытным мужчиной.

— Например, с тобой?

— Почему бы и нет? Вокруг меня вертится немало симпатичных молодых женщин. Но я добр только с тобой.

Бина сделала вид, что эти слова ее растрогали.

— Я польщена. Но я получаю так мало, что вряд ли смогу быть достойна человека такого высокого положения, как ты.

— Разве некоторые высокопоставленные чиновники не женаты на девушках из народа?

Хорошенькая брюнетка опустила глаза.

— Своими словами ты смущаешь меня. Я не знаю, что и ответить.

Он погладил ее по плечу.

— Не спеши, моя милая. Мы еще успеем насладиться своим счастьем.

— Ты правда так считаешь?

— Верь мне, и я тебя не разочарую!

— А ты дашь мне время подумать?

Начальник стражи блаженно улыбнулся.

— Конечно, ты должна решить все сама. Надеюсь, что мне не придется ждать слишком долго.

Бина увернулась от его объятий и ушла, покачивая бедрами. Ситуация становилась неприятной. Ей не удастся бесконечно долго сдерживать этого любителя молоденьких девушек. Каждой из них он говорил то же самое. Но, быстро пресыщаясь, он постоянно менял их, вечером предлагая пожениться, а утром забывая о своих обещаниях.

Бина надеялась, что Провозвестник скоро положит этому конец. Когда он наконец начнет свою операцию в Абидосе, она своими руками убьет этого начальника стражи.

Четыре молодые акации, отравленные Провозвестником, больше не могли держать защиту, и силовое поле стало таким слабым, что не могло остановить злые силы. Когда Провозвестник пересекал его, он ощущал только слабые уколы булавками, что его немало позабавило.

Оставалась последняя защита Древа Жизни — четыре льва, чьи глаза никогда не закрывались. Эти неусыпные стражи испепелили бы каждого, кто попытался бы ранить акацию Осириса. Их гривы прикрывала ткань, символизирующая Великую землю. Именно она придавала львам опасную силу.

Провозвестник не решался ее коснуться. Пока он не убил Осириса, этот фетиш будет испускать опасную для него энергию.

Зато, превратив Бину в львицу-убийцу, он не страшился встречи с дикими зверями. Единственным уязвимым местом для него была стратегия наблюдения за акацией, и наблюдателей нужно было убрать.

У каждого льва-стража было свое выражение на морде. Провозвестник выбрал самого из них сурового — стража севера. С него он и начал. На его веки он нанес красноватую жидкость, в составе которой были порошок слоновой кости, нубийский песок, соль пустыни и кровь Бины. Провозвестник тщательно втирал состав в камень, чтобы субстанция хорошенько проникла вглубь и ослепила первого льва.

Трех других постигла та же судьба. Друг за другом закрыли свои глаза львы юга, востока и запада.

И вот уже клыки и когти зверей бесполезны, а стражи сведены до положения обычных камней.


Как носитель золотой таблички Икер провел утренний ритуал. Ему помогал Безволосый. Икер в его сопровождении проверил, как работают постоянные жрецы, потом они оба медитировали перед гробницей Осириса.

— Ты совершил все совершенно правильно, — произнес старый ритуальный служитель. — Ни одной ошибки. Ты и в самом деле стал верховным жрецом нашего братства.

— Я всего лишь посланец фараона. Жрецами руководите, как и прежде, вы.

— Нет, больше нет, Икер. За короткий отрезок времени ты прошел огромный путь, миновал тысячу и одну западню, тысячу и одно препятствие. Ты исполнил деликатную миссию. Возраст здесь ничего не значит. Постоянные жрецы признали в тебе моего преемника. О лучшем последователе я и мечтать не мог.

— Разве такое решение не кажется вам преждевременным?

— Нет. Знаешь, некоторым людям дается длительный срок, чтобы подготовиться к будущей деятельности, научиться мастерству на практике, а некоторым — нет. Твоя судьба предназначила тебе прокладывать свой путь по мере продвижения вперед. Ты жаждал Абидоса, вот Абидос тебе и ответил.

— А Золотой круг…

— Ты уже внутри него. Тебе осталось войти в последние врата, и это случится во время отправления Великого таинства. Но подготовка к нему должна быть основательной. Поэтому с сегодняшнего вечера мы займемся с тобой составлением списка необходимых для ритуала вещей. А потом проанализируем его фазы…

Когда Икер вернулся к маленькому белому домику, Исида встретила его на пороге. Она счастливо улыбнулась, и они обнялись.

— Достоин ли я стоящей передо мной задачи? — с беспокойством спросил Икер.

— И спрашивать не нужно. Кто может считать себя достойным Великого таинства? Нас призывает дух Абидоса, наше сердце раскрывается свету, и мы исполняем ритуалы, идя по стопам наших предков. Что может значить состояние нашей души перед великим, самым главным долгом?

Они вышли на террасу, защищенную от солнца льняным полотнищем, укрепленным на четырех деревянных колоннах.

Счастье, полное слияние повседневности и священного долга, идеала и его воплощения…

Живя одним дыханием, Исида и Икер благодарили богов за то, что те послали им такое счастье.

— Моя сестра по Золотому кругу действительно примет меня?

— Я много размышляла, — пошутила в ответ Исида, — и все не могла решить, но ты кажешься мне наименее недостойным из претендентов…

Ему так нравился ее тихий смех, ее нежный голос и ласковая глубина ее глаз! Любовь, родившаяся из первой их встречи, постоянно росла и ширилась. И оба они знали, что время не изменит ее, а только укрепит.

Но вдруг Царский сын Икер вспомнил о Бега и забеспокоился.

— Знаешь, дорогая, Бега так мне нахваливал Жергу! Я не скрыл от него своих подозрений, но его реакция была обратной.

— Это странно… Обычно он никогда никого не хвалит.

— Его холодность не делает общение с ним приятным, но мне он показался искренним. Поставки, которые делает главный инспектор амбаров, Бега удовлетворяют полностью. Но все-таки что-то остается в этой истории неясным: в Абидос Жергу приехал сам или его кто-нибудь отправил?

— Какое мнение высказал Бега?

— Он сказал, что, раз Жергу работает безупречно и проходит любой контроль, ему это безразлично.

— Странное отношение, если учесть, что Бега очень щепетилен…

— Ты хочешь сказать — подозрительное?

— Нет, я ни в чем не могу упрекнуть Бега. Разве только в сухости.

— Это внешняя сухость или действительная?

— Бега не посещает жриц, — уточнила Исида. — Но тем не менее он попытался завоевать мою симпатию, правда, тщетно…

— Если учесть твой ранг, то не затаил ли он обиды?

— Это не определишь, ведь он такой скрытный! Но личная строгость и почитание закона не могут сами по себе лишать человека способности радоваться. Даже Безволосый, несмотря на свой резкий характер, не лишен ни душевной теплоты, ни веселости!

— Бега пообещал мне свою помощь. Он допускает, что мой приезд и проводимое мной расследование вызвали у жрецов серьезные опасения, но сегодня они все рассеялись.

— Хотелось бы верить.

— Твой скептицизм тревожит меня!

— Ты недооцениваешь своих сил, Икер. Опытные ритуальные служители преклоняются перед тобой потому, что они чувствуют твою мощь. Они понимают, что, несмотря на твой юный возраст, не способны тебе противостоять. Это вызывает в одних самоотверженность, а в других недовольство. И не будем забывать, что мы поставлены охранять царя. Мы должны быть бдительными каждую минуту.

— Я попрошу Собека-Защитника провести специальное углубленное расследование деятельности и связей Жергу. Если он замешан в темных махинациях, мы это узнаем. Ну, а Бега… Я обращу на него особо пристальное внимание. Во время подготовки к ритуалу Великого таинства буду спрашивать его совета… А начальница жриц Хатхор согласится помогать мне?

— Закон меня обязывает это сделать, — напомнила Икеру Исида, улыбнувшись.


С момента приезда в Абидос прекрасной Нефтиде не спалось. Участвуя в ритуалах жреческого сообщества, создавая и готовя множество тканей для таинств, проверяя по перечню необходимые символические вещи вместе с другими жрицами, она не замечала, как бегут дни. Она не ожидала, что ей предстоит пережить такое счастливое время.

Встреча с Исидой стала для Нефтиды своего рода чудом. Исида руководила ею, помогала избегать неверных шагов и в любом случае облегчала ей задачу привыкания к Абидосу. Между двумя духовными сестрами царило такое взаимопонимание, что им почти не нужно было слов.

Нефтида отправилась в Храм миллионов лет Сесостриса, чтобы проверить, в каком состоянии находятся кубки и вазы, часть из которых будет использована во время церемоний месяца хойяк. Придя туда, она попросила помощи у надзирающего за работой временных жрецов, и он посоветовал ей обратиться к верховному жрецу храма.

Он отвел ее в часовню, где среди прочих работал красивый высокий мужчина, который выделялся не только некоторой изысканностью, но и царственным высокомерием. Его волевое лицо обладало странной притягательностью, и юная жрица его немедленно почувствовала. Мужчина был старательно выбрит, со вкусом надушен, на нем была длинная схенти из тонкого льна. Его жесты были точными, но плавными, певучими.

Он как раз заканчивал отчищать восхитительную алебастровую вазу, возраст которой восходил еще к первой династии.

— Можно тебя побеспокоить?

Временный жрец медленно поднял глаза, и жрицу поразило, что они были у него какого-то удивительного красновато-оранжевого цвета… Но она тотчас позабыла об этой странности, потому что ее взгляд словно утонул в глубине смотревших на нее глаз…

— Я в вашем распоряжении, — мягко ответил человек.

Его интонация была певуче-обволакивающей…

Нефтида с трудом вернулась к реальности.

— Сколько таких же древних шедевров хранится в этом храме?

— Их здесь с добрую сотню. Но большая часть сделана из гранита.

— И они в хорошем состоянии?

— В великолепном.

— Значит, их можно будет использовать во время ритуала?

— Да, за исключением одной вазы, которую я только что отдал главному скульптору для реставрации. Простите мне мое невольное любопытство… Вы случайно не близнецы с Верховной жрицей Хатхор?

Молодая женщина ласково улыбнулась. Она ждала этого вопроса.

— Нет, но мы с ней действительно очень похожи. Меня зовут Нефтида, и царица даровала мне исключительную привилегию заменить недавно умершую жрицу.

— Вы живете в Мемфисе?

— Я там жила… Но я не жалею о том, что оставила этот город. Он великолепен, но Абидос — это средоточие моих желаний!

— Я не знаю столицы и никогда в ней не был, — солгал Провозвестник. — Я родился в деревушке неподалеку, но всегда мечтал служить Великой земле.

— Ты хочешь стать постоянным жрецом?

— Для этого нужны качества, которых у меня нет… Я просто зарабатываю себе на жизнь, вытачивая вазы. Два или три месяца в год мне выпадает счастье работать в Абидосе. И какая мне разница, какую работу мне здесь поручат. Главное в том, что я ощущаю свою близость к Великой земле и Великому богу.

— Я поговорю о тебе с Безволосым. Может быть, он согласится занять тебя на более долгий срок.

— Это стало бы воплощением моей мечты! Спасибо вам за вашу доброту и поддержку.

— Как тебя зовут?

— Асхер.

«Асхер значит кипящий! Вот имя, которое подходит ему более всего, несмотря на все его видимое спокойствие! — подумала Нефтида. — Он воспламенил, очевидно, не одно женское сердце!»

— Можно и я покажусь нескромной? Ты женат?

— Моя профессия приносит мне слишком небольшой доход, чтобы я мог пропитать супругу и детей, — вздохнул Асхер. — Их бедность привела бы меня в отчаяние.

— Такая забота о других делает тебе честь. Ну, хорошо. А если бы ты встретил независимую женщину с профессией, будь то даже временная жрица из Абидоса?

Асхер, казалось, удивился, даже был шокирован.

— Я здесь сосредоточен на своей работе, я…

— Поздравляю тебя, Асхер. Мне всегда нравилась техника вытачивания ваз из твердого камня, и я буду рада, если ты мне о ней расскажешь. Согласен ли ты побеседовать со мной за обедом?

Бесстыдство этой женщины возмутило Провозвестника. Впрочем, она вела себя как прочие египтянки. Но когда настанет царство истинного бога, такой серьезный проступок будет немедленно наказываться ударами хлыста, а потом привлечением к суду и приговором к исправительным работам. С трудом он подавил свою ярость и остался смиренно-ласковым.

— Вы жрица, а я простой временный жрец, и мне бы не хотелось отвлекать вас от ваших важных занятий.

— Хорошо, завтра вечером. Ты согласен?

Нефтида повернулась и пошла по своим делам.

Еле сдерживая желание немедленно наказать эту самку, Провозвестник все же отметил, что она была очень соблазнительной.

Он согласился.


предыдущая глава | Великое таинство | cледующая глава