home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



29

Исида и Секари долго не могли произнести ни слова… Секретный агент с сочувствием обнимал вдову своего друга, осел и пес подвывали. В их глазах стояли слезы, которые Исида утирала, пытаясь, как могла, утешить своих дорогих друзей, но они требовали все больше ласк. Понемногу встреча притупила их общую печаль.

— Не все потеряно, — сообщила Секари Исида. — Я должна собрать все реликвии Осириса, чтобы соединить то, что рассеяно. Если мне это удастся, если мы сумеем исполнить ритуал, Икер, возможно, исцелится от смерти…

Секари в это не верил, но он не стал высказывать свои сомнения. Разве не видел Египет, возлюбленный богами край, множества чудес?

— Дальше мы отправимся вместе, — сказал он Исиде. — Я буду тебя защищать.

— У Провозвестника везде свои люди, — в свою очередь предупредила друга жрица.

Наконец очередь дошла и до Саренпута. Секари обнял его, а Саренпут прошептал:

— Эта женщина совершенно удивительная. Хотя у нее нет никаких шансов добиться поставленной цели, она идет по своему пути, как самый лучший воин. Она не ищет опасностей, но и не избегает их. Ее ничто не останавливает, и, наверное, она предпочтет умереть, чем отказаться от борьбы. Мы уже побывали не в одной западне, но она с честью вышла из них сама и вывела всех остальных. Правда, и ее враг не слабее!

— Твой военный корабль слишком бросается в глаза, — высказал свое мнение Секари. — У меня более легкое и быстроходное судно, поэтому я переведу Исиду к себе. Теперь ты можешь спокойно возвращаться к себе в Элефантину. Спасибо тебе за мужество и верность!

— Тебе понадобятся мои лучники?

— Конечно. Но я бы предпочел, чтобы они сменили свой военный вид на более мирный и вели себя как простые моряки — экипаж торгового судна. Пусть они спрячут свое оружие. Они будут использовать его только в случае необходимости. А ты, Саренпут, сохраняй бдительность. Будущее может преподнести нам досадные сюрпризы.

— Ты опасаешься нападения нубийцев?

— Нет, с этой стороны я подвохов не жду. А вот Мемфис все еще под угрозой. По всей вероятности, Провозвестник стремится уничтожить трон Египта. Поэтому каждому правителю провинций придется играть важнейшую роль, поддерживая мир и согласие на своей территории.

— Ну, Элефантина останется вне потрясений! — пообещал Саренпут. — Очень прошу тебя, смотри хорошенько за Исидой, береги ее!

Саренпут с нежностью и грустью поглядел в сторону Исиды…

Потом он простился с верховной жрицей Абидоса. Он совершенно растрогался, хотел произнести подходящие случаю слова, которые бы выразили все его восхищение и преданность, но вместо этого окончательно смутился, пробормотал обычные вежливые фразы и отвернулся…

Исида взяла его за руку. По ее взгляду он понял, что она как нельзя лучше понимает его душу. Он преклонил колено, поцеловал подол ее туники, еще раз наказал Секари беречь верховную жрицу.

— Понимаю, что вам излишне напоминать об осторожности, но враг…

— Мы победим его, Саренпут!


Исида, Секари, Северный Ветер и Кровавый вместе направились к священной земле Осириса. С момента встречи с Исидой звери снова обрели прежнюю свою энергию.

— Мой отец проходит сейчас опасный путь, — сказала Исида. — Может быть, ты был бы ему более полезен?

— Я получил его приказ помогать тебе и защищать тебя. Фараона охраняют лучшие воины из его личной охраны. Ее формировал сам Собек, поэтому царь вне опасности.

— Его путь проходит в неподвижности, но от этого он не менее опасен. Если он не вернется с того конца жизни с запечатанной вазой и не отпразднует своего возрождения, мы погибли.

— Сесострис обязательно вернется.


— Еще воды? — спросила Бина начальника воинов, расположившихся для охраны Дома жизни Абидоса.

— Довольно.

— Когда же мне ее принести снова?

Ее красота и игривость манили начальника караула. Но он отчаянно боролся с собой, чтобы не оставить своего поста и не увести ее в укромный уголок.

— Как сможешь… Впрочем, я хотел сказать… как положено… Ты бы шла, красавица, нам нельзя разговаривать на посту.

— Здесь столько мужчин! Таких сильных, таких храбрых! Вы тут стоите день и ночь… Должно быть, охраняете какие-то несметные богатства!

— Мы подчиняемся приказам.

— И тебе действительно ничего не известно?

— Совершенно ничего.

Бина обожгла щеку воина скользящим поцелуем…

— Ну, мне-то ты не солжешь! Особенно если мы увидимся сегодня за ужином…

— Сегодня вечером сменяется караул. Я уезжаю из Абидоса, а меня заменяет другой воин. Уходи!

Внезапная смена настроения воина объяснялась тем, что вдали показались Безволосый и Нефтида.

Временная жрица Бина немедленно скрылась.

Ее многочисленные попытки нащупать слабое место все время натыкались на непроницаемую стену. Правда, ей приходилось заниматься караульными время от времени, чтобы не привлекать к себе внимания. Ей до сих пор не удалось выяснить, что хранится в этом проклятом таинственном здании, куда старый жрец и эта ненавистная соблазнительница входили по нескольку раз в день.

И никто, даже временные жрецы, не мог сообщить служанке Провозвестника ни малейшей информации.

Вооруженные воины в самом центре священной земли Осириса! Это шокировало, но разве не было совершено двух загадочных убийств? Ходили слухи, объяснявшие все слишком просто: нужно было сохранить и защитить архивы; в этом и состояла задача Безволосого.

Но Бину эта версия не удовлетворяла. Может быть, старик и Нефтида искали ответы на свои вопросы в своих старинных колдовских книгах, пытаясь разузнать магические заклинания, которые были бы способны защитить это место и помешать совершению новых злодеяний? А может быть, они составляли новый папирус с проклятиями… Но если это так, то зачем такая военная охрана?

Бина вернулась к Провозвестнику разозленная.

Ей, к сожалению, было нечего сказать ему…

Продолжая совершать возлияния свежей воды на жертвенные столы и тщательно исполнять свои функции распределяющего провизию между жрецами, Бега с трудом скрывал свою ярость. У него прямо-таки разливалась желчь, а ноги распухали и отказывались служить.

Разве Безволосый не продолжал обращаться с ним, как с ничего не значащим, обычным жрецом? Пусть этот упрямый старик презирает временных, что ему за дело! Но его, такого опытного, постоянного жреца! Запретить ему входить в Дом жизни и не дать никаких объяснений! Это невыносимо!

Увы… Коллеги-жрецы, эти настоящие бараны, одобряли поведение Безволосого. Это значило, что Бега не удастся собрать инакомыслящих в союз против тирана. Ну, ничего! Как только падет Сесострис и власть возьмет Провозвестник, он всех постоянных жрецов превратит в рабов! И Безволосый так и умрет за бесконечной стиркой грязного белья! О, в этот день Бега будет хохотать!

Интересно, куда решил отправиться Сесострис? Поедет ли он в Мемфис или выберет иное направление, которое точнее будет соответствовать выбранной им стратегии?

Есть простое средство узнать это: получить информацию от моряка из эскорта, которого Бега знал с очень давних пор. Моряк страдал от боли в суставах, и Бега дарил ему небольшие амулеты, которые приносили ему облегчение.

Мужчины встретились на главной набережной. Бега осматривал там поставленные свежие овощи.

— Как дела, дружище?

— О, боль возвращается, такая мука!

— Конечно, долгая поездка в Мемфис не может не оставить своих следов.

— Мемфис? Но я не ездил туда уже очень давно.

— Разве ты не из эскорта фараона?

— Да, но…

Моряк умолк.

— Мемфис не был целью нашего путешествия. Но, к сожалению, ничего больше я сказать не могу. Военная тайна.

— О, это меня не касается. И я не любопытен.

Бега вынул из кармана своей туники миниатюрный амулет из сердолика в виде колонны.

— Ночью положи его под поясницу. Это символ молодости и роста. Он уменьшит твою боль.

— Как вы добры, как добры! Какой ужас, эти драмы на Абидосе! Какой ужас!.. Будем надеяться, что фараон сумеет — еще раз! — отвести от нас несчастья! Но почему он отправился в Медамуд, маленькую деревеньку в фиванской провинции, а не в столицу? Должно быть, у него есть на это свои причины, мы должны ему верить!

— Это мудрый совет, — произнес Бега. — Ведь нас защищает великий фараон, чего нам бояться? А теперь к делу. Когда энергия этого амулета закончится, скажешь мне. Я дам тебе другой.

— О, как вы добры, как добры!


— Медамуд… — повторял заинтригованный Провозвестник. — Эта информация из надежного источника?

— Отличного, — заверил Бега. — Мне рассказал об этом один глупый моряк, который даже не понял, что проболтался.

— Медамуд — это родная деревня Икера, место, где жил тот старый писец, что знал, где находится старинное святилище Осириса, забытое теперь и заброшенное! Сесострис им заинтересовался потому, что надеется найти там средство, с помощью которого можно меня победить.

— Но его поражение неизбежно, — сказал Бега. — Он старается лишь оттянуть его. Его духовный сын убит, запечатанная ваза исчезла, реликвия Абидоса уничтожена. У него не осталось ни малейшей поддержки! Сесострис раздавлен, и сбежал в дальний край страны.

— Тебе неизвестна важность этой небольшой деревеньки. А фараон о ней догадывается. И он разгадает ее тайну, а две звездные матрицы, или он сам и его КА, символом их единства является букет, смогут зарядить его новой энергией.

Знания Провозвестника поразили Бега. Он остолбенел…

— Мне кажется, что вы знаете все наши ритуалы!

— Это верно. И ни одного из них не оставлю!

Страх свел судорогой члены постоянного жреца. Неужели под внешним человеческим видом Провозвестника кроется какая-то разрушительная сила, которая переживет его телесную оболочку? Отогнав от себя предостережения собственного разума, Бега стал убеждать себя в верности своего пути. Ведь только Провозвестник может исполнить его заветную мечту!

— Но если Сесострис и возродится, на что ему надеяться?

Провозвестник поднял свои глаза к небу…

— Я вижу Медамуд, вижу фараона… Его душа в пути.

— Он… умер?

— Он продолжает сражаться. Что ж, я должен воспользоваться этим моментом его слабости и помочь ему оказаться в небытии.

— Господин, но выбраться из Абидоса, кажется, невозможно! Допросы продолжаются, и стражники до сих пор не сняли своего оцепления. Даже за пустыней ведется постоянное наблюдение.

— Мне нет необходимости перемещаться в пространстве. Благодаря способностям Бины — способностям медиума, — я прокляну имя Сесостриса. Его душа не воссоединится с телом, она будет блуждать по отчаянным местам и погибнет истощенная.

Вошла Бина и простерлась ниц перед своим господином.

— О мой повелитель, вернулась Исида.


В Абидосе хранилась главная реликвия — голова Осириса.

Исида приподняла завесу, ее скрывавшую.

Спокойное лицо бога все так же хранило черты Икера. Провозвестнику не удалось их стереть.

Но все же Исида почувствовала, какой гнетущей была атмосфера…

Безволосый не стал от нее скрывать свою неудачу.

— Десятки допросов, новых допросов, розысков, усиленная бдительность… Но ни малейшего указания, ни одного сколько-нибудь серьезного следа… И постоянные и временные жрецы ревностно исполняют свои обязанности, словно в Абидосе и не было преступления и отчаяния.

— Кто-нибудь пытался узнать о тайне Дома жизни? — спросила Исида.

— Меры безопасности кажутся очень эффективными. Мне жаль, что здесь солдаты, но другого способа охраны Икера нет.

— Вам не задавали вопросов по поводу оцепления?

— Конечно, задавали! Да мне показался бы подозрительным любой, кто бы не удивился этому! Вполне естественно, что постоянные и временные жрецы хотят знать, в чем дело. Но Нефтида и я даем понять, что ведем поиск старинных магических заклинаний, способных защитить Абидос.

Нефтида взяла за руку свою сестру Исиду.

— Ладья Осириса хранит мумию Икера, — сказала она. — Каждый день я по нескольку раз магнетизирую ее, а Безволосый произносит действенные заклинания. Ни одного следа разложения — твой супруг продолжает жить между двумя мирами. Мы поливаем сад, куда прилетает пить его душа-птица, и растения продолжают расти. Собирай реликвии, Исида, ни за что не отступай!

Бледная улыбка вдовы показала Нефтиде, как мало было шансов на успех.

— Ты хочешь его видеть? — спросила Нефтида.

— За Домом жизни постоянно наблюдают преступники. Если я войду туда, они поймут, что мы попытались сделать невозможное. Постараемся сохранить нашу тайну как можно дольше. Как только она исчезнет, Провозвестник развернет новое наступление, пустит в ход новые разрушительные силы, чтобы погубить Икера еще раз.

— Но ни Безволосый, ни я не выдадим Икера и не предадим тебя!

— Мне бы так хотелось поговорить с Икером, но это означало бы рисковать его жизнью! Ты — моя сестра, ты ему все расскажешь.

Из «корзинки таинств» Исида достала реликвии, собранные ею во время первого этапа поисков.

— Положи их в Дом жизни. Я отправляюсь немедленно.

Пока Нефтида провожала свою сестру на пристань, она успела тихонько сделать ей признание.

— Мне не нравится один из постоянных жрецов.

— Бега?

— Тебе тоже он кажется подозрительным?

— Подозрительным — это, пожалуй, слишком сильно сказано. Мне не удается понять его истинную сущность. Ты можешь упрекнуть его в чем-то конкретном?

— Еще нет.

— Ты считаешь, что он связан с убийством Икера?

— Это трудно утверждать без формальных доказательств.

— Будь осторожна, — посоветовала Исида. — Враг, не колеблясь, может убить тебя.

Нефтида не стала рассказывать Исиде о своих отношениях с загадочным и притягательным Асхером. Ей не хотелось опечалить Исиду или даже оскорбить ее. Ведь пришлось бы говорить о чувствах, и это в то время, когда решается судьба Абидоса и жизнь Икера в опасности!


предыдущая глава | Великое таинство | cледующая глава