home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



30

Мемфис спал, но не спал генерал Несмонту. Он плотно поужинал и теперь мерил шагами огромную террасу дома Сехотепа. Ему не приходило в голову любоваться прекрасным видом Мемфиса, потому что он был в раздражении. Ему претило, что он вынужден сидеть без дела. Вдали от казармы и своих солдат он чувствовал себя бесполезным.

Вошел элегантный Сехотеп. Проводя свое время вдали от света, лишенный светских вечеринок, во время которых любил наблюдать за чиновниками и делать выводы об их истинном нраве и намерениях, он тоже тосковал. Его лишили возможности продолжать свою программу по обновлению и строительству храмов, а это было главным делом его жизни.

— Полнею я, — печально вздохнул Несмонту. — Твой повар так талантлив, что я не могу удержаться ни перед одним его блюдом. А раз теперь я совершенно не утруждаю свое тело, то точно растолстею!

— Хочешь послушать несколько максим Птах-Хотепа относительно владения собой?

— Я знаю их наизусть и повторяю их перед сном! Но почему Собек заставляет нас так долго ждать?

— Потому что хочет нанести удар наверняка.

— Но ведь Секари раскрыл местоположение террористов! Я их накрою, допрошу, они назовут мне имена своих главарей, и мы обезглавим армию тьмы!

— Мы сражаемся не с обычным врагом, — остановил Несмонту Сехотеп. — Вспомни-ка Тринадцатилетнего и ему подобных. Фанатизм умножает их ненависть, они не сдаются, не говорят и предпочитают предательству смерть. Собек выбрал значительно лучшую стратегию: заставить террористов поверить в то, что у них развязаны руки.

— Но они до сих пор не вышли из подполья!

— Информация должна пройти весь свой круг и стать для них достоверной. В частности, я имею в виду твою смерть и неизлечимую болезнь Собека. Больше нет главного военачальника, нет визиря, а есть только ссоры между претендентами на эти важные должности. Ведь это прекрасная возможность для проведения наступления! Однако главари у Провозвестника осторожные: они вылезут только тогда, когда поверят в неотвратимость победы.

— Ну хорошо, хорошо! Пусть убедятся.

— Этого дожидаться не так долго, — предсказал Сехотеп.

— Как бы мне хотелось разделить твой оптимизм.

— Поверь, это чувство во мне не главное.

— Прекрати меня терзать! Твоя невиновность будет доказана!

— Время играет мне на руку. Да это и неважно. Лишь бы фараону удалось спасти государство Обеих Земель и сохранить Абидос.

Заложив руки за спину, Несмонту снова стал ходить взад и вперед по террасе. А Сехотеп смотрел и смотрел на Мемфис, свою любимую столицу, которая лежала перед ним как легкая добыча затаившихся негодяев.


Бывший помощник старосты деревни Медамуд, засланный сюда Провозвестником, был в ярости от происшедшего. Он никак не мог понять, отчего это к ним приехал Сесострис.

Конечно же, фараон добрался до этой затерянной в глуши деревни не ради того, чтобы наказать своего чиновника! Расспрашивая людей о храме Осириса, он выдал истинную цель своего приезда: отыскать забытое святилище, которое, возможно, уже давным-давно развалилось.

Снятый с должности вслед за старостой и став простым крестьянином, заговорщик сбрил усы, обернул вокруг своих бедер крестьянский схенти и целыми днями толкался вокруг строительства, где работали прибывшие из Фив ремесленники. Они были замечательно организованы и работали в бригадах днем и ночью. Это опять-таки было необычным! Зачем монарху такая поспешность? И почему за селом наблюдают кордоны стражников?

По всей вероятности, фараон придавал особое значение Медамуду.

Если бы удалось раскрыть причины такого странного поведения фараона, то можно было заслужить похвалу Провозвестника, а может быть, даже и повышение! И тогда он уехал бы из этой дыры и поселился бы в Мемфисе, в каком-нибудь красивом доме. А снятые с должностей чиновники служили бы у него прислугой… Ради такого будущего стоило рискнуть.

Опустив голову, бывший помощник старосты протянул теплые лепешки начальнику стражи.

— Это подарок нового управляющего, — сказал он. — Хотите, я принесу еще?

— Не откажусь.

— Сегодня вечером я принесу вам и вареных бобов. Фараону, конечно, должны нравиться более утонченные блюда. Что заказать на кухне старосты?

— Не занимайся этим.

— Разве Великий царь болен?

— Сходи лучше за добавкой для нас.

Молчание стражника говорило о многом. Сесострис осел здесь, в Медамуде, по причине каких-то важных затруднений. Правда, если только… он не исполнял сейчас какого-нибудь ритуала, связанного со святилищем Осириса в Медамуде.

Пройти сквозь оцепление? Это невозможно.

Бывший помощник старосты отправился к территории, находящейся за храмом. И тут, к своему большому удивлению, обнаружил, что священный лес, в который никто не ходил уже много поколений, тоже был под бдительной охраной.

Значит, фараон… Значит, фараону удалось пройти сквозь заросли! Только гиганту было под силу потеснить демонов, которые до этого душили всякого, кто из любопытства пытался туда проникнуть.

Пока ведутся реставрационные и строительные работы в храме, Сесострис находится в этом запретном саду… Как туда пробраться? Как выяснить намерения фараона?

По своей воле или невольно, но помощник у него найдется! Это глава совета старейшин!

Сидя на соломенном стуле, старик мрачно смотрел на бывшего помощника старосты.

— Святилища Осириса не существует. Это всего лишь легенда.

— Прекрати лгать! Ты убедил всех хранить тайну, а я хочу ее знать!

— Ты переходишь все границы! Уходи из моего дома!

— Даже в твоем возрасте люди цепляются за жизнь, а еще более за жизнь своих детей и внуков. Отвечай, или пожалеешь о своем упрямстве.

— Как, ты осмелишься…

— На кон поставлен крупный выигрыш, какое значение имеют средства!

Старейшина всерьез испугался.

— Да, это святилище существует, но оно разрушено.

— Нет ли в нем тайного подземелья с сокровищем?

— Возможно.

— Предупреждаю, я теряю терпение!

— Это именно так. Там есть две подземные часовни.

— Что в них?

Старец улыбнулся.

— Они пустые.

— Ты шутишь!

— Проверь сам.

— Дай-ка мне точное описание этого места.

Старейшина выполнил требование.

Уверенный в том, что старик рассказал всю правду, бывший помощник старосты придушил его. Учитывая, что возраст его был весьма почтенным, семья погибшего подумает, что смерть была естественной…

Оставалось найти средство, как проникнуть в священный лес, завладеть несметным богатством и разузнать все о действиях фараона.

Если повезет, можно даже и прикончить его!

Размечтавшись о той награде, которой одарит его Провозвестник, бывший помощник старосты даже крякнул от удовольствия.

Но пора возвращаться к действительности. Уложив свою жертву на постель, убийца вышел из его скромного жилища и направился ужинать.


Секари полюбовался на прекрасной работы маленький скипетр из слоновой кости, которым Исида поднимала сильный попутный ветер с юга, что позволяло кораблю плыть с исключительной скоростью.

— Этот скипетр принадлежал царю Скорпиону, одному из самых первых монархов, лежащих в Абидосе, — сказала Исида. — Отец дал его мне, чтобы изменить судьбу. Этот скипетр и нож Тота — мое единственное оружие.

— Ты забываешь о своей любви к Икеру, любви единственной и нерушимой. Той, что связала вас на этой земле и которая будет длиться вечно…

Ипу, столица девятой провинции Верхнего Египта, гордилась своим храмом. В нем хранилось чудесное свидетельство, полученное от бога-покровителя, который дал свое имя всей местности, — Небесный камень Мина. Упав с небес в конце правления первой династии, этот камень, родившийся среди звезд, гарантировал земле процветание и плодородие.

Бог Мин, несмотря на свое ритуальное одеяние — белое покрывало, напоминающее о проходе через области смерти, — утверждал торжество жизни самым очевидным способом. Его половой член всегда был в боевом положении, он оплодотворял космос и материю во всех ее видах.

Исида отправилась в храм. На пороге дорогу ей заступил жрец, охранявший дверь очищения.

— Я хотела бы видеть вашего верховного жреца.

— Зачем?

— Ты что, запрещаешь мне войти в дом Луны? Здесь слушают вселенную и записывают ее послания!

Страж побледнел. Произнеся несколько слов, эта молодая женщина доказала свое высокое положение. Не знает ли она и одного из тайных имен этого храма и добродетельные свойства реликвии Осириса?

Когда очищение совершилось, жрец пригласил посетительницу медитировать во двор, а сам отправился за верховным.

Тот скоро пришел. Это был нестарый человек представительного вида, не слишком утруждавший себя формулами вежливости.

— Когда вы видели дом Луны?

— Во время моего посвящения.

— Но в этом случае…

— Я — Исида, верховная жрица Абидоса. Я хочу забрать реликвию этого храма.

Жрец не нуждался в дополнительных объяснениях. Раз нужно было восстановить тело Осириса, стало быть, готовилось воскресение, сходное с тем, что совершил Имхотеп.

И он отдал Исиде уши Осириса.

Корабль на всей скорости мчался на север. Магия Исиды замедляла бег времени, снимала усталость экипажа и вдохновляла…

Они уже прошли без всяких препятствий несколько провинций и подплывали к большому городу Хемену[44], городу Тота.

Секари почувствовал, что Исида стала нервничать.

— Мы должны будем высадиться?

— В принципе нет. Наш следующий этап — это святилище богини-пантеры Пахет. Но я чую опасность.

Над ними вился странный сокол. У него не было величия животного бога Хора; огромные когти были выпущены наружу словно мечи; он словно был покрыт кровью, а его движения были какими-то беспорядочными.

Исида побледнела.

— Это же человек-сокол! Он прилетел к нам из кипящего огнем ада! Это призрак, терзающий свои жертвы, разрушающий их владения и уничтожающий их потомство.

— Эта тварь — подручная Провозвестника, — сказал Секари и метнул в птицу пращу.

Птица увернулась, но пришла в ярость и испустила такой крик, что ни одно человеческое ухо не в силах было его вынести. Только присутствие на корабле ушей Осириса спасло экипаж от ужасного помешательства.

— Прямо перед нами, — вскричал капитан, — пылающий остров!

Перегородив Нил, остров образовал непреодолимое препятствие.

— Это гнездо человека-сокола, — сказала вдова. — Вспомните, что сказал фараон во время ритуала жатвы: «Осирис пришел с пылающего острова, чтобы воплотиться в злаках». Изменяя природу огня, извращая природу сокола, Провозвестник пытается сделать Египет бесплодным и нанести на него печать смерти. Вперед, сразимся с ним!

Но, несмотря на свою решимость, лучники Саренпута непроизвольно дрожали.

— Беритесь за весла! — скомандовала Исида.

— Река закипела, — изумленно сказал капитан. — У нас никаких шансов пройти.

— Благодаря скипетру «Магия» огонь не опалит наши весла и вода не замочит их.

Секари подал всем пример, другие бросились ему подражать.

На огненном острове метались языки пламени чудовищной формы. Они пытались подняться до неба, лопались и рассыпались, падали и снова поднимались, принимая самые нелепые образы и издавая невыносимые крики, полные ненависти.

Только Исида, Северный Ветер и Кровавый осмеливались наблюдать за конвульсиями сил изефет. Живя в полной гармонии с собственным естеством, осел и пес не боялись врага богини Маат.

Изо всех сил моряки старались грести быстрее — все надеялись, что этот кошмар скоро кончится. Действительно, корабельные весла оставались нетронутыми.

— Причаливаем, — приказала Исида.

Капитану показалось, что он ослышался.

— Неужели вы хотите сказать, что… Мы выходим на берег и покидаем корабль?

— Нет, мы причаливаем к острову.

— Но ведь мы погибнем!

Схватив лук, верховная жрица выпустила стрелу прямо в верхнюю часть самого высокого языка пламени, в котором прятался человек-сокол.

Пронзенное чудовище рассыпалось снопом искр. Потянуло запахом серы…

— Причаливаем, — повторила Исида.

Интенсивность пожара спадала, языки пламени пожирали друг друга…

Когда Исида поставила ногу на тлеющую поверхность костра и не сгорела, подул порывистый ветер, с неба упала влага и полностью потушила пожар. Все затянуло дымом, но вскоре и он рассеялся.

Кровавый спрыгнул вниз и тут же проглотил последнего зазевавшегося призрака. Осел степенно сошел по трапу. Он шагал медленно, его уши стояли прямо, а нос втягивал незнакомый воздух.

Моряки опустили свои весла и приветствовали Исиду. Вслед за Секари они тоже сошли на берег.

Секретный агент поздравил свою сестру по Золотому кругу.

— То, что ты только сделала, — признался он, — не сделал бы ни один мужчина!

— Огонь этого острова — не от Провозвестника, — сказала Исида. — Я восстановила пламя Ра и воду Осириса. Наполним же наше существо магией и превратим эту землю изефет в землю живущих!

Секари — впервые после известия об убийстве Икера — поверил в возможность казавшейся невероятной победы Исиды.


предыдущая глава | Великое таинство | cледующая глава