home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



34

Бывший помощник старосты деревни Медамуд изо всех сил старался доказать свою преданность. Он не гнушался тем, что поругивал своего прежнего начальника, сожалел о своих заблуждениях на его счет и хвалил вновь назначенный совет. Он лично носил еду и питье стражникам, наблюдавшим за строительством храма, потому что те, строго соблюдая правила, следили, чтобы никто посторонний не проходил на стройку, а потому не имели возможности вовремя поесть и попить.

Бывший помощник старосты — последователь и ученик Провозвестника — тщетно пытался найти какого-нибудь легкомысленного болтуна. Суровые воины ни с кем не разговаривали, ограничиваясь короткими репликами — главным образом запретительного характера.

В одном бывший помощник управляющего был уверен: войдя в запретную область, туда, где находилось святилище Осириса, фараон оттуда не выходил.

Во время похорон главы старейшин, которого очень уважали жители деревни, его убийца сказал прочувственное надгробное слово.

— Мы теряем память деревни! — притворно горевал он. — Ведь усопшему было почти столько же, сколько самой деревне. С ним уходят в вечность многие тайны. Как бы ему понравился новый храм! — вздыхал убийца. — Ведь его последней большой радостью была встреча с фараоном. Жаль, что наш царь уехал так быстро. Его присутствие во время открытия храма придало бы нашему сооружению исключительное по важности значение.

Стоявший рядом старик нетерпеливо кашлянул.

— Фараон не уезжал из Медамуда, — тихо пробормотал он.

Убийца тут же откликнулся.

— Он лично руководит строительством?

— Нет, я думаю, что он проходит сейчас испытание Осириса. Там, в священном лесу.

— А в чем оно состоит?

— Этого я не знаю. Только монарх способен на это. Но и он подвергается большому риску. А от успеха этого испытания зависит будущее процветание страны.

— О, давайте помолимся за то, чтобы нашему фараону удалось все, что он задумал!

Убийца ликовал. Итак, могущественный гигант находился сейчас в слабой позиции! И если последователю Провозвестника удалось бы проникнуть на землю Осириса, ему, возможно, удалось бы и его убить!

О, тогда он станет героем в глазах своего учителя и его учеников. Его щедро вознаградят! Так вознаградят, что он даже представить себе не может. Он уже видел себя управителем Фив! Уж тут им спуску не будет! Ему бы только занять эту должность, а уж тогда все противники новой веры будут безжалостно уничтожены, а остальных он повергнет в оцепенение и ужас…

До воплощения столь сладкой мечты оставалось чуть-чуть: пройти сквозь военное оцепление.

Это было непросто, потому что он действовал в одиночку и не мог заколоть какого-нибудь зазевавшегося солдата — его тут же схватят.

Значит, нужно использовать более тонкое, но давно испытанное оружие — положить снотворное в пищу.


Медес тоже начал полнеть. Это было связано с его невольным страхом: приближался судьбоносный день! Охватившее его волнение он мог снять только тем, что беспрестанно жевал.

Сегодня ночью он пировал вместе с ливанцем. Повар подал утку в чудесном масляном соусе! О, этот соус достоин царского стола! А уж напитки! Они усладили бы душу самых тонких знатоков!

— Со мной откровенно говорил Сенанкх, — поведал он в конце обеда ливанцу. — Он не слишком меня ценит и не доверяет мне, но я постарался изменить его мнение обо мне. Я показал ему, что в этих условиях тяжелого кризиса власти очень предан монархии. В отчаянии наш славный министр хотел бежать и советовал мне сделать то же самое! Но я, вместо того чтобы поддержать его в этом, стал уговаривать его не паниковать. Разве наш общий долг не состоит в том, чтобы бороться с врагом и поддерживать население Мемфиса, которое ничем не рискует?

Медес расхохотался. Ливанец же, как и прежде, остался ледяным.

— Давайте начнем наступление, — снова стал уговаривать ливанца секретарь Дома царя. — Нас ожидает лишь единичное сопротивление. Когда Мемфис окажется в наших руках, остаток государства просто рассыплется.

— От Сесостриса новостей по-прежнему нет?

— Я первый бы получил известие, раз именно мне пришлось бы составлять указ о подготовке к его возможному приезду! Болен ли он или не может оправиться после шока — управлять страной он не может. И прореха от его отсутствия каждый день делается все шире.

— А что визирь?

— Умирает. Сенанкх больше даже не заходит к нему.

— Царица?

— По моему совету великий казначей попытается побудить ее взять власть в свои руки. Но эта попытка обречена! Депрессия, в которой находится великая царица, лишь подтверждает незавидное положение Сесостриса, который либо не способен держать кормило власти, либо вообще умер.

— Армия?

— Ее раздирают противоречия кланов, готовых убить друг друга. Лишившись своего генерала, она стала разлагаться. И стража не лучше. Египет болен, тяжко болен! Так давайте же прикончим его до того, как какой-нибудь неожиданный поворот судьбы даст ему надежду на исцеление!

Ливанец продолжал медленно смаковать сыр, запивая его чудным красным вином.

— Почему же молчит Провозвестник? — спросил ливанец.

— Потому что стража полностью блокировала остров Абидос! — ответил Медес. — Она никого не пропускает. В таких условиях попытка послать нам письмо подобна самоубийству.

— Но, чтобы начать решающее наступление, мне непременно нужно формальное разрешение, — отрезал ливанец.

— Ты все еще сомневаешься в том, что наш противник слаб?

— А что если Сенанкх просто ломал комедию?

— Я тоже думал об этом! Он хитер и недоверчив, он ловкий тактик. Но нынче он действительно потерял опору. Я умею разбираться в людях: этот сейчас в полном недоумении.

— Все это слишком прекрасно, — сухо сказал ливанец.

Медес взорвался.

— Ты хотел видеть реакцию на наши точечные удары — пожары, кражи, измывательства над людьми, — и ты ее видел! Патрули ничего не смогли сделать, расследования были бесполезны. Все как всегда! Со своей стороны я доставляю тебе информацию из первых рук и ставлю себя в положение защитника разваливающейся власти! Возьми тоже, в конце концов, на себя какую-нибудь ответственность, и Провозвестник наградит тебя!

— А мой инстинкт советует мне быть осторожным.

Медес воздел руки к небу.

— Ну, в таком случае мы отказываемся брать Мемфис!

— До этого момента мне удавалось избегать неприятностей!

Маленькие черные глазки ливанца пристально посмотрели на Медеса.

— Я уже давно работаю бок о бок с Провозвестником. Гораздо дольше, чем ты! И я никому не позволю обвинять меня в нерешительности. Запомни и никогда не начинай своих происков снова!

— И каково же твое решение?

— Проведем последнюю проверку. Это будет яркая попытка покушения с последующим раскрытием одной из наших ячеек. Интересно, будет ли реакция властей похожа на твои оптимистические предположения?

Медес ушел, а ливанец еще долго сидел за столом, обдумывая ситуацию и мечтая о будущем… Как только он станет начальником государственной и религиозной стражи, он первым делом прикончит этого наглеющего с каждым днем секретаря Дома царя.


— В каком направлении плыть? — спросил капитан Исиду.

— Наша цель — Запад, третья провинция Нижнего Египта.

Природа здесь сильно отличалась от той, что окружала плывущих в первую половину их путешествия. Ничто не напоминало здесь Нильскую долину от Элефантины до Мемфиса. Исида попытается собрать хранящиеся в Дельте реликвии Осириса. И начнет она с запада, потом отправится на восток и уж только потом — на юг, в провинцию Гелиополя, которую называют «Хозяин в добром здравии». Если боги позволят ей добиться своего, то тогда у нее окажутся все элементы, которые необходимы, чтобы составить тело Осириса. Это совершенно необходимо для воскрешения Икера.

Капитан был доволен. Температура воздуха идеальная, ветер самый благоприятный, условия для плавания — самые лучшие. А уж экипаж! Эти крепкие парни не жалеют сил… Может, и следует пересмотреть свой взгляд на женщин на корабле? Ну уж нет. Впрочем, эта вовсе не похожа на обычных женщин.

Приближаясь к храму Жертвенного Бедра, главному храму провинции, Исида подумала о Прекрасном Западе, куда попадали в загробном мире чистые сердцем. Там все пребывали в дивном мире, жизнь наполнена Маат. И все же какая неожиданно ранняя участь для Икера! Супруг еще не успел раскрыть всех своих качеств, он должен продолжить свой земной путь и дело Сесостриса!

Когда судно приставало к берегу, Северный Ветер стал так громко кричать, что портовые рабочие и зеваки остановились поглазеть.

— Нас ждут неприятности, — заключил Секари.

Агрессивная поза Кровавого подтверждала его слова.

Группа жрецов и несколько солдат береговой стражи попросили разрешения подняться на борт. Исида предпочла спуститься к ним по трапу. Она еще не успела и ногу поставить на берег, как жрец с впалыми щеками крикнул ей:

— Немедленно уезжайте, это место проклято!

— Но я должна посетить святилище.

— Это невозможно, никто не может пройти по полю, кишащему скорпионами. Эти чудовища проснулись и убили большинство моих собратьев. А в священном озере поселился огромный крокодил. Он мешает нам совершить обряд очищения.

— Я попытаюсь изменить вашу судьбу.

Человек с впалыми щеками стал нервничать.

— Уезжайте, я вам приказываю!

Исида продолжала идти вперед.

Тут один из воинов попытался связать ее ремнем, но в то же мгновение на него кинулся Кровавый и прижал его к земле. По знаку Секари все лучники навели свои стрелы на враждебную группу.

— С верховной жрицей Абидоса так не обращаются.

— Но я не знал, я…

— Убирайтесь! Толпа бандитов! Мы берем ситуацию в свои руки.

Секари, даже сомневаясь в результате, стремился выглядеть уверенным.

Но когда он увидел тучи черных и желтых скорпионов, кишевших в саду и на площадке перед храмом, его сомнения укрепились.

Исида не отступила.

— Тот произнес великое слово, которое дает силы богам, — напомнила она. — Это слово собирает Осириса во имя грядущей жизни. Вы, дети Серкет, богини тропы, ведущей к свету воскресения, управительницы небесных высот и холмов земли, вы не станете враждовать со вдовой! Выпустите свой яд в сердце нечистоты! Сожгите то, что подлежит гниению, ужальте тех, кто противостоит богам! Пусть ваш огонь остановит их и моих врагов и освободит мне путь!

Услышав сказанное, опасные твари замерли. Одна за другой они стали нырять под камни. Но Секари поверил в действенность магических слов только тогда, когда Исиде удалось укротить царя скорпионов. Случилось это так. По длинной тунике Исиды пополз огромный черный скорпион. Она протянула к нему руку. Казалось, ядовитое жало вот-вот ее ударит… Но Исида тихо сказала:

— Покажи мне место, где находится реликвия.

Царь скорпионов немедленно успокоился. Исида положила его на землю и пошла в ту сторону, куда он пополз.

Царь скорпионов привел ее к священному озеру.

Поблагодарив его, верховная жрица спустилась по первым ступенькам лестницы. Но тут из воды показался огромный крокодил.

На его спине лежали бедра Осириса.

Секари, успевший вслед за Исидой пройти через поле скорпионов, попытался удержать ее от опасного шага.

— Будь осторожна, прошу тебя! Это чудовище выглядит не так уж дружелюбно!

— Брат мой по Золотому кругу Абидоса, вспомни о таинствах месяца хойяк. Разве Осирис не принимает вид животного Собека, чтобы переплыть первозданный океан?

Секари вспомнил о приключении в Файюме, когда Икер, обреченный на то, чтобы утонуть, был спасен хозяином озера, гигантским крокодилом…

Владыка озера приблизился к Исиде, уже вошедшей в воду по грудь. Пасть крокодила приоткрылась, стали видны угрожающие зубы…

И вот Исида произнесла:

— Ты, соблазнитель с прекрасным лицом, обольститель женщин! Продолжай свое дело объединителя!

В маленьких глазках крокодила блеснуло нечто вроде нежности. Исида протянула к нему руки и с благодарностью приняла реликвию.


Капитан испытывал огромное удовольствие оттого, что мог показать свое умение навигатора, выбирающего наилучший маршрут. Им предстояло сейчас направиться в семнадцатую провинцию Нижнего Египта — Трон. Любой другой менее опытный моряк уже давно запутался бы в этом водном лабиринте рядом с морским побережьем. Но капитан, чувствуя малейшие капризы нильских вод, буквально усеянных различными препятствиями, умел к ним во всякое время приспособиться и найти свой подход.

В этих местах течение Нила часто меняло свою скорость. Оно было то быстрым, то почти исчезало. Требовалась быстрая реакция и постоянная бдительность.

— Наше точное направление?

— Остров Амона.

— Я всегда его обходил! Местная легенда говорит, что доступ к нему закрывают призраки. Сам-то я в это не верю, но те, кто из любопытства решались проверить, погибали в кораблекрушении!

— Мы пристанем к северному берегу. Он овевается морскими ветрами.

Капитан и не подумал возражать и стал заниматься маневрированием. Обеспокоенный Секари пытался разглядеть возможных агрессоров…

Остров казался пустынным.

— Я пойду вперед, — решил секретный агент.

Исида согласилась.

Вместе с Кровавым, у которого было прекрасное настроение, Секари прошелся по берегу. Среди камней он нашел небольшой участок земли. Все вокруг было пустынно, единственными жителями здесь были насекомые.

На берегу не было и следов какого-либо святилища, в котором могла находиться реликвия.

Секари разочарованно озирался вокруг.

И тут Северный Ветер решил поискать себе еды. Он немного прошел вперед и остановился перед растением с красным стеблем и белыми цветами.

Исида благоговейно стала перед цветком на колени и стала разрывать под ним землю… Вскоре она достала руки Осириса.


предыдущая глава | Великое таинство | cледующая глава