home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

До Исиды Икер не знал ни одной женщины, и никогда у него не будет другой. До Икера у Исиды не было ни одного мужчины, и никогда не будет никого другого. Первая ночь любви скрепила их вечный союз, который был неизмеримо глубже любой страсти. Высшая сила превратила их будущее в неодолимый рок. Неразрывно связанные друг с другом, соединившиеся духом, сердцем и телом, отныне они смотрели на мир одними глазами, внимали единым слухом…

За что такое невероятное счастье? Жить с Исидой — здесь, в Абидосе… Но как скоро разобьется их дивная мечта! Икер снова открыл глаза, он был уверен, что в скором времени их ждут испытания.

Но сегодня, сейчас она была рядом. Чудные зеленые глаза смотрели на него. Он нежно привлек ее к себе. Кожа была божественно нежна. Икер стал целовать ее лицо — эти дорогие черты всегда поражали его несравненной тонкостью и выразительностью.

— Это ты?.. Неужели это действительно ты?

Поцелуй, который она подарила в ответ, доказал ему, что это не сон.

— Неужели мы действительно у тебя, в Абидосе?

— У нас, — поправила она Икера. — Ведь мы с тобой живем вместе, потому что женаты.

Икер быстро вскочил с ложа.

— Но я не имею права жениться на дочери фараона Сесостриса!

— Кто же тебе это запрещает?

— Разум, традиции…

Исида ласково улыбнулась, и эта улыбка помешала Икеру найти дополнительные аргументы. Он снова лег и обнял жену.

— Я ведь никто, я…

— Только не нужно ложной скромности, Икер. Ты — Царский сын и единственный друг фараона, тебе предстоит исполнить важную миссию.

Икер встал, подошел к окну, прошелся по комнате, дотронувшись до стен, ложа, сундуков с вещами. Исида протянула к нему руки, и он упал в ее объятья.

— Как я счастлив! Как бы мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно!

— Оно и будет длиться вечно, — шепотом пообещала она. — Но нас с тобой ждут серьезные испытания.

— Без тебя у меня нет ни малейшего шанса на успех.

Исида нежно взяла его за руку.

— Разве я не твоя супруга? Когда-то, давным-давно, когда мы были еще далеко друг от друга, ты чувствовал мое присутствие и жил в моих мыслях. Сегодня же мы соединены навеки. Между нами не сможет пролететь даже легкий ветерок, не проскользнет даже солнечный лучик! Наша любовь пойдет с нами даже за пределы нашей жизни.

— Сумею ли я оказаться достойным тебя, моя Исида?

— В горе или в радости, мы с тобой — одно целое, Икер. На всю жизнь и даже после смерти!


Когда они шли по дороге, ведущей к Древу Жизни, Исида рассказала Икеру о том, что Сесострис попросил сообщать ему о любом подозрительном факте, который она заметит в поведении временных жрецов. Но ее обязанности ритуальной служительницы и тот путь, который проходит она в своем посвящении, не дают ей возможности наблюдать за коллегами, и у нее так и не возникло никаких подозрений. И все же беспокойство фараона нельзя было игнорировать. Он смотрел куда глубже, чем остальные, он проникал за внешнюю оболочку вещей и событий, предчувствуя, что в самом сердце самого мистического братства Египта притаилось предательство!

— Но как же это? — удивился Икер. — Разве посвященный в таинства Абидоса может стать сыном тьмы?

— Я сотни раз задавала себе этот вопрос, — призналась Исида. — Огненный путь выжег мою наивность. Я поняла, что никакие ритуалы сами по себе не делают людей непорочными.

— Ты считаешь, что ритуальный служитель может оказаться настолько криводушным, что посвящение не сможет его изменить?

— Разве то, что тебе поручена твоя миссия, не доказывает этого?

Супруги остановились невдалеке от акации.

Исида превратилась из жены в жрицу, стала молиться четырем молодым акациям и четырем львам, чтобы они разрешили им пройти.

Почти тотчас же Икер почувствовал какой-то странный нежный запах, который подействовал на него успокаивающе. Исида сделала ему знак подойти поближе.

У подножия Древа Жизни, ствол которого был покрыт золотом Пунта, стоял Безволосый, возливая воду.

— Ты опоздала, Исида, — сказал он. — Возьми сосуд с молоком и исполни свои обязанности.

Молодая женщина извинилась.

— Какими бы ни были перипетии твоей жизни, — учил Исиду Безволосый, — ритуал остается наиглавнейшим!

— Но я вовсе не перипетия! — возразил Икер. — Я — супруг Исиды.

— Ваша семейная жизнь меня не интересует.

— Но вас, возможно, заинтересует порученное мне задание. Фараон Сесострис повелел мне рассеять мрачные настроения, которые поразили иерархию жрецов, и наблюдать за созданием новых священных объектов, предназначенных для таинств Осириса.

После этих слов наступило долгое молчание.

— Фараон послал к нам Царского сына и Единственного друга… О боги! Какие впечатляющие титулы! Сколько себя помню, я живу здесь, храню Дом жизни и священный архив, слежу за точным исполнением порученного постоянным жрецам. Я никогда не найду для себя извинений, если не сумею справиться со своими обязанностями. Меня никогда ни в чем не упрекали, царь мне доверяет. Что же касается исполняющих ритуалы жрецов, то я ручаюсь за них.

— А вот Великий царь не так оптимистичен. Неужели у вас притупилась бдительность?

— Я запрещаю тебе, юноша, так говорить! Ты забываешься!

— То, что я молод, еще ничего не значит. Согласны вы или нет помочь мне в моем расследовании?

Безволосый повернулся к Исиде.

— Что думает об этом дочь нашего фараона?

— Ссориться нам нельзя ни в коем случае — это было бы катастрофой. Без вашей помощи Икеру не справиться. И тогда Древо Жизни снова окажется под угрозой.

Безволосый возмутился.

— Но оно сияет в полном здравии и силе! Разве его корни не омывает первозданный океан? Разве не он дает справедливым воду возрождения?!

— Осирис един с акацией, в дереве соединены жизнь и смерть, — напомнила Исида. — Но сегодня я чувствую в ней смятение. Оно, возможно, говорит о том, что разрушительные силы готовы предпринять новую атаку.

— Разве защита, поставленная фараоном, не является неодолимой? — забеспокоился Икер.

— Не будем убаюкивать себя иллюзиями.

— Значит, это еще один аргумент в пользу того, что нужно изгнать из общего стада затесавшихся в него паршивых овец! — настаивал Царский сын.

Обеспокоенный Безволосый не стал возражать. Он понял, что нужно действовать, а не препираться.

— С чего же ты думаешь начать?

— Хочу опросить одного за другим всех постоянных жрецов и ремесленников и передать им волю монарха. У всех должны быть чистые руки.

— Ты готовишь себе нелегкое будущее, Икер! Ты чужой в Абидосе, вряд ли тебе удастся быстро завоевать доверие живущих здесь жрецов.

— Я помогу ему, — пообещала Исида.

— Почему же Царскому сыну должно удаться то, что не удалось нам? — спросил Безволосый. — Ничто не говорит нам о виновности постоянных жрецов. И, кроме того, не будем забывать о нашей главной заботе! Созвездие Ориона исчезло с небес уже семьдесят дней назад. Если оно не появится сегодня, то космос окажется в хаосе, а долгожданного паводка не произойдет!

— Я вопрошу об этом золотую дощечку, — сказал Икер.

Безволосый замер от изумления.

— Фараон доверил ее тебе?

— Да, он оказал мне эту честь.

Старик вздохнул и сокрушенно покачал головой.

— Что ж… По крайней мере, обращайся с ней осторожно. И не забудь: только правильные вопросы приводят к правильным ответам. А теперь займемся подготовкой приношений духу-покровителю Нила.

Верховный жрец, ворча и качая головой, удалился.

— Он ненавидит меня, — сказал Икер.

— Любое постороннее присутствие на Абидосе представляется ему излишним и нежелательным. И все же ты произвел на него сильное впечатление. Он отнесся к тебе всерьез и не будет нам мешать.

— Как приятно слышать это «нам»! — сказал Икер. — Одного меня определенно ждала бы неудача.

— Ты больше никогда не будешь один, Икер!

Они вместе пошли по Дороге процессий, вокруг которой с обеих сторон были устроены триста шестьдесят пять жертвенных столов. На них лежала разнообразная пища и стояли сосуды с вкусным питьем. Эти столы говорили о видимом и невидимом годе, и каждый из них прославлял отдельный день года. Так был устроен вечный пир, дававшийся КА божествам, которые в ответ заряжали энергией КА пищу земную.

Задача эта была сложной, поэтому постоянным жрецам, совершавшим ежедневные возлияния, помогало множество временных. Конечно, настрой у всех был далеко не праздничный, потому что ходили тревожные слухи и предположения относительно разлива Нила. Некоторые предсказывали даже, что воды не будет совсем. Это было вызвано тем, что Безволосый не опровергал такие слухи. Как же тут не предполагать самое худшее?

Икеру хотелось посмотреть весь остров и все его памятники, но если паводка действительно не будет, порученная ему миссия могла оказаться под угрозой срыва. Без животворящей воды поля останутся бесплодными!

— Почему же медлит созвездие Ориона? — спросил он у Исиды.

— Сила возмутителя касается и земли и неба.

— В таком случае, речь не может идти о том, что это — человек!

Молчание Исиды повергло Икера в уныние. Каким бы ни было могущество Золотого круга Абидоса, они ведь не смогут победить такого противника! Значит, у Древа Жизни всего лишь передышка, и очень скоро на него обрушатся новые несчастья… Возможно, у Провозвестника не один сообщник. И, видимо, они так хорошо замаскированы, что их не различает даже такой опытный жрец, как Безволосый. Как же ему, новичку, выявить их и помешать вредить Абидосу!

Исида проводила Икера до Храма миллионов лет Сесостриса. Там читали свои молитвы постоянные жрецы. В их молитвах воскресение Осириса напрямую связывалось с подъемом воды в Ниле. Исида представила Икеру семь музыкантш, в обязанности которых входило воспевать божественную душу. Икер также познакомился со служителем КА, воздававшим почести и поддерживавшим духовную энергию ради усиления связи жреческого братства с невидимым миром. Икеру представили также и того, кто наблюдает за целостностью великого тела Осириса, и жреца, которому открыты таинства.

Не без удивления каждый из представленных Икеру жрецов отметил, что Царский сын является хранителем золотой дощечки. Учитывая при этом то почтительное отношение, которое проявлял к нему Безволосый, все говорило об исключительной значимости и непререкаемом авторитете юного Икера.

Посланец же фараона, не замечая любопытных, восхищенных и подозрительных взглядов, которыми его провожали служители культа, знакомился со святилищем. Его не покидало странное чувство, что он здесь уже бывал, что все здесь ему давно знакомо. Он прошел пилоны, затем, между колоссальными статуями фараона в Осирисе, вошел в зал с колоннами и потолком, украшенным звездами. Он сосредоточился, глядя на сцены, изображающие фараона беседующим с богами.

После длительной медитации он обратился к собравшимся ритуальным служителям.

— Сейчас идет второй день месяца Тота, но Орион еще не появился. Исключительный характер этого явления подчеркивает нам всю ожесточенность нашего главного врага, Провозвестника. Поэтому мы не можем позволить себе ждать и бездействовать.

— Что же ты предлагаешь? — спросил Икера Безволосый.

— Давайте спросим у золотой дощечки.

Икер написал: «Какая сила может вызвать подъем воды?»

Вопрос тут же исчез, и вместо него сам собою возник ответ: «Слезы богини Исиды».

— Значит, дело за постоянными жрицами, — решительно произнес Безволосый. — Пусть они исполнят предписанный ритуал.

Служительницы Осириса, почитавшие Исиду как свою верховную жрицу, поднялись на крышу храма. Дочь Сесостриса произнесла первые слова из любовной поэмы, обращенной к космосу: «Орион, пусть твое величие озарит мрак. Я — звезда Сотис, твоя сестра, я верна тебе и не покину тебя. Освети ночь, спусти реку с верховьев на наши земли, утоли ее жажду!»

Икер и все постоянные жрецы удалились.

Внезапно, на площадке перед храмом, Царский сын почувствовал, что за ним следят. Следят? Здесь, в Абидосе, в этом мире спокойствия, который могут взволновать только поиски священного?! Икер с удовольствием бы погрузился в созерцание этого чарующего душу места, но ему нельзя было пренебрегать своей миссией.

Не увидев вокруг никого подозрительного, Икер решил, что ему показалось, и поднял глаза к небу. От его решения теперь зависела судьба Абидоса и всего Египта в целом.


В тот момент, когда Икер посмотрел в его сторону, Провозвестник спрятался за стену. В крайнем случае Икер все равно заметил бы лишь временного жреца, но тогда пришлось бы давать объяснения, почему этот временный находится в неположенном месте.

Хорошо, что Царский сын Икер ничего не заметил. Он продолжал смотреть на закат солнца.

Выследить эту жертву и нанести точный, безжалостный удар было не так-то легко. Рискнув пройти за запретную черту, Провозвестник рисковал тем, что каждый мог его окликнуть, что его могли даже выслать из Абидоса. Поэтому в дальнейшем ему придется медленно и постепенно осваивать обширную территорию Абидоса, эту землю Осириса.

Убить Икера было недостаточно. Его смерть должна была потрясти сердца египтян до такой степени, чтобы лишить их мужества и посеять отчаяние по всему царству, которое мнит себя защищенным от подобного несчастья.

Провозвестник, гибкий и быстрый в движениях, несмотря на свой высокий рост, воспользовался сумраком надвигающейся ночи, чтобы неузнанным добраться до отведенного ему скромного ночлега. Шаб Бешеный уже доставил сюда достаточное количество соли — пены Сета, собранной в Западной пустыне во время самого иссушающего зноя. Это его подкрепит, придаст ему сил и станет новым источником для его разрушительной энергии.


Зачарованный красотой созвездий, украшающих необъятное тело богини неба Нут, Икер не мог заснуть. Он думал о жаркой схватке солнца с силами мрака, о его полном опасностей ночном путешествии, в исходе которого нельзя было быть полностью уверенным. Проходя по телу Нут, солнце улавливало звездный свет и проходило из двери в дверь. Эти двери вели к воскресению. Разве не каждое существо поджидают такие же опасности? И разве не прохождение через них составляет весь смысл человеческого существования?

С момента своей первой смерти — в самом центре бушующего моря — Икер пережил столько испытаний, узнал столько жестоких сомнений и совершил столько ошибок… Но он не остановился на своем пути, и этот его путь привел его в Абидос, к безграничному счастью жизни с Исидой!

На самом краю ночи, когда возникла тропинка зари, небо внезапно изменило свой вид, словно в это мгновение родился новый мир.

На священную землю спустилась глубокая тишина.

Все взгляды устремились к звезде, которая после более семидесяти дней своего удручающего отсутствия только что выплыла на небо, пройдя огненные врата.

И снова чудо свершилось…

Возле Абидоса река расширилась, вздулась, и к берегам с любовью поплыл бог Нила, Хапи… Слезы Исиды вызвали подъем воды и воскресение Осириса.


предыдущая глава | Великое таинство | cледующая глава