home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Наконец-то Мемфису выпала радость! Хоть и с небольшим опозданием, пришел обильный паводок. Подъем воды был высоким, но не разрушительным. Все египтяне — от самого зажиточного до самого бедного — возносили хвалы фараону, отвечавшему за удержание гармонии между силами неба и земли. За появлением долгожданной звезды последовали праздничные ритуалы, и по закону Маат возобновилась обычная смена времен года. Еще раз государству Обеих Земель удалось избежать хаоса.

Однако даже отличные новости не заставили улыбнуться Собека-Защитника, начальника всей стражи царства. Он был человеком властным, суровым, обладал большой физической силой и выносливостью. Он ненавидел изворотливых и льстивых придворных и почитал Сесостриса с самого его воцарения. Защищать царя от опасностей стало главным делом его жизни. Фараон же, к сожалению, слишком часто неоправданно, с точки зрения Собека, рисковал и не прислушивался к советам по поводу безопасности. Поэтому Собек-Защитник продолжал лично отбирать и обучать телохранителей, которым поручалась непосредственная охрана фараона. Ну а дворец, так и не став крепостью, представлял собой такое укрытие, в которое никаким террористам, будь они даже искусно тренированными, проникнуть бы не удалось.

Обильный паводок обещал неплохой урожай, и рассеялась тоскливая атмосфера ожидания и неуверенности, окутывавшая столицу. Жители города ходили веселые, повсюду слышались музыка и пение, народ танцевал на улицах.

Собека же, ни на мгновение не сомневавшегося в способности царя обеспечить стране процветание, более всего на данный момент заботила новогодняя церемония, во время которой чиновники и представители ремесленников преподносили свои подарки фараону. Обеспечить надежную защиту в таких непростых условиях — задача не из легких. Если в толпу замешается убийца и попытается наброситься на Сесостриса, то стражники, конечно же, помешают ему достичь цели. Но вот если хотя бы один из приглашенных окажется сообщником Провозвестника и членом террористической сети, то распознать его будет гораздо сложнее. Стоя рядом с царем во время вручения подарков, он сумеет напасть еще до того, как Собек-Защитник сможет предпринять какие-то меры…

Обыскивать всех приглашенных? Это было бы, конечно, прекрасным решением, но, увы, протокол и закон о гостеприимстве запрещают эту меру. Собеку-Защитнику оставалось одно: повышенная бдительность и молниеносная реакция.

Первым из пришедших оказался визирь Хнум-Хотеп, старый и грузный. От первого министра Египта, такого компетентного и уважаемого, ждать неприятностей не приходилось. Точно так же, как и от главнокомандующего египетским войском, закаленного в боях, неустрашимого генерала Несмонту, как и от внешне изнеженного, но внутренне сурового и несгибаемого верховного казначея Сенанкха и как от хранителя царской печати элегантного и утонченного Сехотепа…

К ногам царской четы высокопоставленные чиновники положили широкое ожерелье — символ девяти созидательных сил, меч из электрума, сплава золота и серебра, миниатюрную золотую молельню и серебряную чашу с новой водой Нила, обладающей возрождающей силой.

За ними пришел черед Медеса, секретаря Дома царя. Медес принес фараону ларец с золотом, серебром, ляпис-лазурью и бирюзой.

Собеку-Защитнику никогда не нравился этот небольшого роста толстенький человечек, от которого, впрочем, все чиновники Мемфиса были в восторге. Ему поручалось составление и распространение по всему Египту, Нубии и сирийско-палестинскому протекторату указов фараона, и он отлично справлялся с этой сложной задачей. Многие аристократы и высокопоставленные чиновники прочили Медесу блестящее будущее.

За Медесом прошли еще человек пятьдесят придворных, соперничая друг с другом в изысканности.

Церемония шла своим ходом, а нервы у Собека-Защитника были напряжены до крайности. Он внимательно следил за поведением каждого гостя, пытаясь угадать отношение к государю каждого из них.

Да, чтобы действовать в такой обстановке, террорист должен был быть либо сумасшедшим, либо одурманенным. Еще бы, ему пришлось бы напасть на сурового гиганта-фараона с таким пронзительным взглядом, что любой бы просто обмер с ним рядом. Казалось, в его веках тяжесть всех человеческих страданий и слабостей, но взор стерегущего покой страны всегда был ясен и исполнен воли. Его большие уши слышали речи богов и мольбы народа, и это еще больше умножало его решимость и силу.

Сесострис был рожден фараоном. Обладая сверхъестественной силой, КА, передававшейся от царя к царю, он одним своим присутствием повергал ниц тщеславных и завистников. Разве чудеса были не его рук делом? Он наладил контроль за подъемом воды, уничтожил привилегии правителей провинций — номархов, объединил земли Верхнего и Нижнего Египта, усмирил Ханаанскую землю и Нубию. Легенды о фараоне множились и распространялись повсюду, и его царствование сравнивалось с царством Осириса.

Сам же Сесострис, будучи равнодушным к лести и безразличным к похвалам в свой адрес, думал лишь о предстоящих ему трудностях. Управлять такой обширной державой, удерживая ее на пути богини Маат, упрочивать единство, защищать слабого от сильного, удерживать присутствие богов на египетской земле — всего этого было бы достаточно, чтобы источить силы любого гиганта. Но Великий царь Египта не имел права отдыхать и должен был действовать так, чтобы его подданные могли спать спокойно.

И фараон принял вызов такого опасного противника, как Провозвестник, который решил распространить на земле зло, жестокость и фанатизм. Египет и дело фараона были главными препятствиями на этом пути, и Провозвестник попытался поразить их в самое сердце, напав на Древо Жизни — акацию Осириса в Абидосе. Несмотря на то что акация выздоровела, Сесострис продолжал тревожиться и не верил в то, что Провозвестник погиб в одном из затерянных уголков Нубии. За его исчезновением могла скрываться попытка устроить западню и вновь напасть!

Конечно, строительство новой пирамиды в Дашуре, Храма миллионов лет и вечного жилища в Абидосе, а также магическая защита крепостей между Элефантиной и вторыми порогами противодействовали планам врага. Но все же он был способен устроить прочную и долговечную террористическую сеть в Мемфисе, умел приспосабливаться, подкупать, пользоваться человеческими слабостями и пороками, подвластными темным силам зла! Провозвестник был далеко не повержен, он продолжал представлять собой страшную угрозу Египту…

Перед царской четой преклонил голову начальник ремесленников-скульпторов Мемфиса. Собек внимательно посмотрел на него. Внешне человек заслуживал доверия, но такого понятия не существовало в душе начальника стражи Египта.

— Великий царь, — произнес ремесленник, поднося фараону маленького алебастрового сфинкса, — сто статуй, символизирующих царское КА, находятся в вашем распоряжении.

Каждая провинция располагала по меньшей мере одной такой статуей, и каждая из них гарантировала целостность страны. Диорит, цвет которого имел широкий спектр оттенков, от черного до темно-зеленого, придавал этим скульптурам силу и суровость. Их изготовили не ради удовлетворения тщеславия, а искренне стремясь усилить сияние живительного КА. Фараон был изображен в виде почтенного патриарха с серьезным лицом и большими ушами, наделенного сверхъестественной силой, позволяющей наполнять Египет благодеяниями и отбивать атаки Провозвестника.

Церемония подходила к концу.

Тыльной стороной руки Собек-Защитник вытер пот со лба. Никто не посмел бы упрекнуть его в излишнем пессимизме и чрезмерной подозрительности. А если кто-то и посмеивался, то ему до этого не было дела — он не станет менять своего поведения.

Вот дошла очередь и до последнего посетителя, принесшего фараону свой подарок. Это был щуплый человек, который протягивал царю гранитную вазу. Собеку показалось странным, что он держал ее кончиками пальцев, словно боялся до нее дотронуться. Собек-Защитник приготовился отбить возможное нападение.

Внезапно необычно громко закричал осел, и человек, принесший подарок, так и замер, не дойдя пяти шагов до возвышения, где сидела царская чета.

Оттолкнув двух солдат, огромный пес прыгнул на человека с вазой и опрокинул его. Из вазы выползло с десяток змей. Началась паника.

Собек-Защитник и его стражники принялись палками убивать змей. Принесший их человек упал, змеи набросились на него, и, получив несколько смертельных укусов, он тут же скончался.

Под охраной ближней стражи царская чета спокойно удалилась.

Осел, гордый своим подвигом, с достоинством принимал одобрительные похлопывания высокого мужчины со скуластым лицом, густыми бровями и округлым животом.

Собек-Защитник подошел поближе.

— Прекрасная работа, Секари! Твой осел просто молодец.

— Нужно поздравить не только Северного Ветра, но и Кровавого. Наш Северный Ветер поднял тревогу, а Кровавый бросился вперед. Эти друзья Икера только что спасли жизнь Великому царю.

— Они оба заслуживают повышения по службе и награды! Ты знал того, кто принес змей?

— Никогда его не видел.

— Его беспощадно искусали собственные змеи. Мне бы, конечно, хотелось порасспросить его, но эти бандиты подстраивают все так, что обрубают малейший след. Как идет твое расследование?

— Мои уши хоть и широко открыты, но не слышат ничего интересного и подозрительного.

Секари, специальный агент Сесостриса, с легкостью мог проникнуть в любую среду. Вызывая людей на доверительные беседы, умея действовать незаметно и проникать везде невидимо, Секари пытался обнаружить следы террористической сети. С тех пор как погиб водонос и были проведены какие-то мелкие аресты, не случалось ничего значительного. Враг настороженно затаился.

— Мы, разумеется, свели к минимуму возможность врагов общаться друг с другом, — сказал секретный агент, — а значит, уменьшили их способность действовать. Разве сегодняшняя попытка покушения не выглядит как акт отчаяния?

— Это маловероятно, — возразил Собек. — Защитить фараона в этот момент и в этом месте было довольно трудно. И у этого парня был немалый шанс на успех. Это означает, что организация террористов выдержала удар и осталась действенной.

— В этом я ни на минуту не сомневался.

— Ты веришь в то, что Провозвестник погиб?

Секари колебался.

— Трудно сказать… Некоторые нубийские племена его сильно ненавидели…

— Мемфис уже много выстрадал, из-за этого чудовища погибло столько невинных людей! Мне кажется, что заставить всех поверить в гибель виновника всех бед — это отличная боевая стратегия. Что еще он приготовил ужасного?

— Отправляюсь на свою охоту, — немедленно откликнулся Секари.


Медес метал громы и молнии. Почему его не предупредили об этом новом покушении на фараона! Этот крепкий сорокалетний толстячок с короткими ногами, круглолицый, с гладкими черными волосами, был высокопоставленным чиновником и неустанным тружеником. Он прекрасно справлялся с самыми трудными заданиями фараона и визиря. Ему поручалось облекать в письменную форму указы фараона и быстро распространять их по всему царству. Он руководил целой армией квалифицированных писцов и организовывал движение целой флотилии быстроходных судов царской почты.

Кто бы мог заподозрить его в сотрудничестве с Провозвестником? Но Медес участвовал в заговоре сил зла, как и всецело преданный ему Жергу, а также постоянный жрец Абидоса Бега. На левой ладони всех заговорщиков было глубокое клеймо — силуэт головы Сета, оно начинало краснеть и причинять жестокую боль при малейшей мысли о предательстве.

Почему он оказался на стороне сил зла? На то у Медеса были свои причины. Ему все еще не доверили доступ к сокровенным тайнам Дома царя, а ведь именно он достоин в будущем занять место первого министра, его нынешнее положение — всего лишь очередная ступень к высшей власти правителя Египта… Да, Медес сознавал свои выдающиеся способности: он как никто умеет организовать работу подчиненных! Но, несмотря на это, его продолжают держать подальше от закрытого храма и тайной части святилищ. И ему так и не удается проникнуть в Абидос, главный источник силы Сесостриса.

Что ж, оставалось одно: убрать фараона.

Но, кроме амбиций, у Медеса были еще причины ненавидеть фараона и все, что с ним связано. Его зачаровывала таинственная древняя мощь зла… Ведь познавший темные законы вечности мог бы победить любого противника. Поэтому встреча с Провозвестником, несмотря на исходящий от него ужас, укрепила в Медесе надежду.

Эта странная личность обладала удивительной властью, а главное, абсолютным бесстрашием. Следуя своей безжалостной логике, она всегда предугадывала удар, предвидя поражения и превращая их в основание грядущей победы…

Невдалеке от своего богатого особняка в центре Мемфиса Медес столкнулся с полным и очевидно изрядно выпившим человеком.

— Сесострис невредим? — спросил Медеса Жергу, главный инспектор запасов (а это был именно он).

— К сожалению, да.

— Значит, слухи врут! Вы знали об этом покушении?

— К сожалению, нет.

Толстые губы Жергу побелели.

— Провозвестник нас предал!

Жергу, пьяница и большой любитель шлюх, своей карьерой был обязан Медесу, приказам которого, несмотря на некоторые с ним разногласия, безоговорочно подчинялся. Он боялся Провозвестника и потому служил ему преданно, опасаясь наказания в случае ослушания.

— Давай не будем делать поспешные выводы. Может быть, это всего лишь инициатива ливанца.

— Мы пропали!

— Ну, успокойся! Ты ведь остаешься на свободе, и я тоже. Если бы Собек-Защитник нас подозревал, нас бы уже допрашивали.

Этот аргумент успокоил Жергу.

Но его спокойствие длилось недолго, потому что вскоре нахлынула новая волна тоскливых предчувствий.

— Провозвестник умер! И его последователи в панике пытаются добиться невозможного.

— Не волнуйся зря, — посоветовал Медес. — Он не мог погибнуть, как обычный злодей. И в сегодняшнем покушении не было ничего случайного. Тот, кто его задумал, едва не добился успеха. Если бы не вмешательство осла и пса, ядовитые змеи покусали бы царскую чету. Мемфисская сеть лишний раз доказала свою боеготовность. Только представь себе лицо Собека-Защитника! Его ведь выставили на всеобщее осмеяние теперь и будут упрекать в некомпетентности! И, если фараон его сместит с должности, мы избавимся от того, кто нам мешал.

— Просто не верится! Клещ впивается слабее, чем этот проклятый стражник!

— Насекомое… Хорошее сравнение, мой дорогой Жергу! Мы раздавим этого Защитника своими сандалиями. Какие у него успехи? Мелкие аресты! А наша сеть даже не задета!

У Жергу пересохло во рту, очень захотелось выпить.

— Не сообразить ли нам по крепкому пиву?

Медес улыбнулся.

— Пропустить такой случай было бы преступлением. Ступай за мной и успокойся!

Тяжелая двустворчатая дверь закрывала с улицы доступ в обширный сад секретаря Дома царя. Ее день и ночь сторожил привратник, который грубо отгонял зевак и любопытных.

Он склонился перед хозяином в глубоком поклоне.

За высокой стеной был прекрасный сад с озером, окруженным сикоморами. На этот чудесный вид выходили двери-окна первого этажа, прикрытые занавесями.

Едва Медес с Жергу уселись в тени увитой зеленью беседки, как слуга принес холодное пиво.

Жергу жадно выпил.

— Нам неизвестно, какова истинная миссия, с которой отправился в Абидос Царский сын Икер, — озабоченно произнес Медес.

— Но ведь именно вы составляли официальный указ о его поездке! — изумился Жергу, чуть не поперхнувшись.

— То, что ему даны все полномочия, меня не удивляет, — сказал Медес, — но зачем они ему? Что он будет с ними делать?

— А вы не можете разузнать об этом побольше?

— Это означает привлечь к себе внимание Дома царя, а это опасно. Но и неясности я не допущу. Придется тебе, Жергу, отправиться на Абидос. Пользуясь положением временного жреца, ты сможешь получить надежную информацию.


предыдущая глава | Великое таинство | cледующая глава