home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Основная забава, когда устраиваешь киномарафон при отсутствии зрения — как много, на самом деле, ты в состоянии представить.

Разумеется, в случае Рейджа он помнил «Крепкого орешка» с того момента, как Джону МакКлейну посоветовали снять обувь в самолете и до мгновения, как его жена съездила по роже надоедливого репортера.

— Бит, как ты? — спросил он.

Несколько часов назад он, Битти и Мэри устроились в наклонных кожаных сиденьях кинотеатра особняка, и причин было две: во-первых, Битти больше нравилось сидеть, вытянув ноги, и, во-вторых, нескончаемый парад кинематографического развлечения, который он придирчиво отобрал из своего репертуара хитов — то, что доктор прописал, чтобы прочистить ментальные и эмоциональные рецепторы. Конечно же, они посмотрели «Дэдпула».

Ну разумеется, ведь нужно идти в ногу со временем.

Потом был «Дьявол носит Прада», из уважения к Мэри, которая, предпочитая фильмы с «Пальмовой ветви»[41], все же любила Мэрил Стрип в образе Миранды Пристли. В конце концов, они вернулись к крышесносным «Стражам Галактики»… Бит понравилась Зои Салдана в фильме… и, наконец, «Полтора шпиона»[42].

Наверное, Скала — единственный из всех людей, кого захочешь переманить на свою сторону.

И Рейдж обязан был закончить чем-то стареньким, но добротным. К тому же, прошло, по меньшей мере, три недели с тех пор, как он в последний раз видел, как Ганс Грубер падает с Накатоми Плаза, плюс сейчас было Рождество.

#подходящийфильмсезона

— Бит? Ты в порядке? — Не дождавшись ответа, он повернул голову в другом направлении. — Она спит? — спросил он у Мэри.

И тут, не получив ответа, Рейдж улыбнулся, пошарив рукой. Он нащупал запястье Мэри, и его супруга, засопев, повернулась в его сторону, ее нога переплелась с его, и она вздохнула, погружаясь в глубокий сон. Потом он нащупал запястье Битти, которое было еще меньше, и, как и Мэри, малышка повернулась к нему, ее голова устроилась на его бицепсе, волосы упали вперед, щекоча его руку.

Рейдж улыбнулся, продолжив не-смотреть фильм.

Вопреки слепоте, он чувствовал себя сильным, как бык, огромным, словно гора, смертоносным, как кобра… назовите любую метафору для мужественности, и он подпишется под ней.

Это не шовинизм — желание защищать своих женщин. Так положено, и не потому, что женщины не могли постоять за себя или не отличались умом. Просто женщины намного важнее мужчин, так будет всегда, и где-то на уровне мозговой подкорки он гордился тем, что имеет возможность быть супругом и отцом.

Боже, он чувствовал себя целым, его шеллан и его дочь завершали его, давали ему его силу и цель в жизни, уравновешивали, хотя он не осознавал всю шаткость своего положения.

Забавно, ощущения очень напоминали влюбленность: откровение, которое делало окружающий мир красивее, ценнее.

Как по наводке, словно судьба решила преподнести ему подарок, к нему медленно вернулось зрение, мерцание экрана, очертания сидений и темного зала… его прекрасные женщины… все показалось в нерезком фокусе.

Словно его взгляд на жизнь пропустили через фильтры «Мерчант Айвори».

И только подумать, без своей Мэри он бы не узнал всего этого.

Дражайшая Дева-Летописеца, было больно видеть гипсы, напоминание о страданиях Бит и его мгновенное воспламенение возвращало Рейджа туда, где он не хотел находиться. Но он улыбнулся. Битти настояла, чтобы гипс на ногах был голубого цвета, а на руках — серебристого — в цветах его рода. И все домочадцы расписались на них черной ручкой, наслаивая подписи и сообщения друг на друга, на пометке Короля было пожелание доджена, кто-то из Братьев нацарапал послание рядом с каракулями Наллы, даже Бу и Джордж оставили отпечатки лап с помощью чернил.

Сейчас с Бит все нормально, сказал он себе. Она в безопасности, с ним, Мэри и другими домочадцами.

Все будет…

Когда Аргайл садился на заднее сиденье лимузина из восьмидесятых, кивнув медвежонку Тэдди, Рейдж заметил, что он и его семья были не одни в кинотеатре.

Лэсситер стоял слева, прислонившись к обитой тканью стене, на его лице играли отблески с экрана — словно пламя в камине.

Черные и светлые волосы были распущены, и на нем была простая майка и спортивные штаны — ничего примечательного… и значит, им нечего делать в гардеробе падшего ангела.

Даже на расстоянии и несмотря на полумрак и туманное зрение, стало очевидно, что Лэсситер был мрачен.

Он даже не смотрел на фильм.

От чего Рейдж начал просить о невозможном:

— Скажи, что пришел поделиться шуткой из «Пляжа», — хрипло пробормотал Рейдж. — Или потому, что купил мне спальный мешок с «Русалочкой».

Лэсситер молчал, казалось, целый год, хотя на самом деле пауза длилась не дольше двух секунд.

Что, учитывая внутренние часы Рейджа, которые частили как бешенные, подтверждало относительность времени.

— Я хочу, чтобы ты запомнил, что я тебе скажу, — начал ангел… голосом, на фоне которого Уолтер Кронкайт[43]говорил фальцетом с зажатыми в тиски яйцами. — Не теряй веры. В конечном итоге, все образуется.

Рейдж повернулся в сторону гипсов.

— Хэйверс сказал, что вправленные кости срастутся за шесть недель. А после… в смысле, все боятся превращения, скачок в росте будет терпимым. Даже если в последствии потребуется физиотерапия или операция, мы воспользуемся другой анестезией и болеутоляющими и…

Когда он повернул голову, ангел уже исчез.

Нахмурившись, Рейдж извернулся на месте.

Лэсситер не шел к выходу; такое ощущение, словно ангела и не было в кинотеатре.

— Рейдж? Все в порядке?

Услышав сонный голос Мэри, Рейдж повернулся лицом к экрану. Открыв рот, он…

Захлопнул его. Покачал головой. Попытался снова.

— Э-э… да. Я в порядке. Хм… ты видела Лэсситера?

— Нет. Кроме нас здесь никого не было.

Моргнув, Рейдж окинул взглядом темное помещение. Он на самом деле видел это? Или ему приглючилось…

Он все еще был слеп или ему это снится?

— Эм… да. Да, конечно.

— Хочешь, принесу что-нибудь поесть? — Его Мэри Мадонна прильнула к его груди, чтобы смахнуть его волосы назад. — Ты неважно выглядишь. Мне позвать Дока Джейн?

Рейдж мог лишь смотреть на ее красивое лицо. В истории мира встречались женщины, которых остальные считали писанными красавицами, чьи черты лица, изгиб губ, глаза и брови приравнивались в глазах сторонних наблюдателей к сногсшибательной красоте.

Если спросить его, то Нефертити и в подметки не годилась его шеллан.

Для него Мэри была золотым стандартом, эталоном для остальных металлов.

— Я за Доком Джейн…

Когда она собралась встать, Рейдж поймал ее руку и мягко притянул к себе.

— Я в порядке. Просто выдался сложный день. Который час?

Ему удалось отвлечь Мэри, и она посмотрела на часы… его золотые Президентские Роллексы, которые булыжником смотрелись на ее хрупком запястье.

— Семь часов. Точно не нужна помощь?

— Здесь есть все, что мне нужно. — Придвинувшись, Рейдж поцеловал ее в губы. — И хорошо, значит, у меня двенадцать часов, чтобы приготовиться к Первой трапезе.

— Она уже идет. Сейчас семь вечера. Так, что насчет еды?

— Не, я в норме.

— Рейдж, что случилось?

Он поерзал в кресле.

— Ничего. Кошмар приснился.

Да. Это должно быть простым кошмаром.

Лэсситер без кислотно-зеленой зебры и розово-серебристой повязки на голове а-ля Оливия Ньютон-Джон[44]и ее «Приведем себя в форму»[45]?

Плод воспаленного сознания. Не иначе.

— Ты уверен? — мягко спросила Мэри.

Кивнув, Рейдж постарался расслабиться, когда Мэри снова устроилась на нем, положив голову на плечо. Она посмотрела поверх его груди на Бит, проверяя малышку, и погладила локон ее темно-каштановых волос.

— Такая храбрая, — прошептала его шеллан.

— Самая храбрая.

— Боже, вчерашняя ночь в клинике была ужасной.

— Перед тем, как они заново сломали нашей дочери руки и ноги? Или… стой, когда я проделал люк на подземном уровне клиники? — Рейдж потер лицо, а потом взял ее за руку. — Не верю, что мы прошли через это.

— Я тоже. — Но потом она улыбнулась ему. — Благодаря таким испытаниям наша семья становится крепче. Мы не сдаемся. Мы преодолеваем проблемы и становимся сильнее. Смех и веселье, хорошие времена — чудесная часть жизни. Но сложности… вызовы, с которыми едва удается справиться, падение с небес на землю, которое встряхивает тебя, отбирает кислородную маску и воздух, и начинает казаться, что вся жизнь летит под откос? От этого крепнут связи.

Рейдж подумал о своих братьях. О Короле. Других жителях этого дома.

Потом о своей Мэри и Бит.

Заморгав, он поцеловал ее в макушку.

— Ты умеешь подобрать нужные слова.

Мэри потерлась щекой о него и прижалась губами к груди. Потом посмотрела на большой-как-в-кинотеатре-на-открытом-воздухе экран перед ними.

— Значит… «Крепкий орешек» — твой любимый фильм?

— Да, наверное. — Он сжал ее руку. — Либо «Орешек», либо «Крестный отец». Блин… еще очень нравится «Гнев Кхана». Плюс Райан Рейнольдс устанавливает новые стандарты. Не знаю. Это как выбирать любимое мороженое… слишком большой выбор и все зависит от настроения, понимаешь?

— Ммм-хмм. Уверен, что не хочешь есть?

— Я лучше здесь побуду.

Когда она зевнула, Рейдж перевел взгляд на фильм, пытаясь понять, как вернуться к прежнему состоянию. И не мог.

Как и в случае с разбитым стеклом, он не мог восстановить чувство безопасности и уверенности.

Лэсситер нависал над ним, хотя физически его не было поблизости.


Глава 12 | Клятва Крови | Глава 14