home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Влад с тревогой смотрел в небо — ему показалось странным, что на горизонте показалась большая стая птиц, летевшая ровным строем в направлении порта, звеньями по три штуки. Он начал считать и сбился — их было несколько сотен. Эти звенья напоминали эскадрильи самолётов, и внезапно холодная тревога прокралась ему в сердце…

Неожиданно для самого себя, он приказал:

— Направить пушки максимально вверх! Цель — в воздухе! Бить картечью, наверняка, прямой наводкой, как только окажутся на выстреле! — и негромко добавил под нос — если это то, что я думаю — нам сейчас придётся очень плохо.

Пушки прекратили огонь по десантникам — впрочем — они уже не представляли опасности и лихорадочно гребли назад, к кораблям — более половины их или утонули, или пытались спастись, держась за обломки лодок. Погибло не менее десяти тысяч латников — по прикидкам Влада.

— Всем стрелкам приготовиться! Цели в воздухе! — люди недоумённо смотрели вверх и лица их изменялись от страха — немудрено испугаться, когда на тебя налетает стая из нескольких сотен драконов!

Влад не знал — драконы ли это были, или как в случае с тираннозаврами — какие-нибудь птеродактили гигантских размеров или археоптериксы, самое главное — это были огромные хищные твари, а на спине у каждого монстра сидели по два человека!

Летающие драконы начали заходить на защитников порта, и Влад крикнул:

— Щиты вверх! Берегись дротиков!

Крылья монстров закрыли небо, и с высоты посыпались небольшие оперённые дротики, вонзающиеся во всё, во что попадали — в щиты, в землю, в людей. Несколько десятков человек, не успевшие прикрыться или не имеющие щитов упали мёртвыми и ранеными.

С силой брошенные дротики, ускоренные ещё и притяжением планеты, имели огромную пробивную способность — даже щиты не спасали от такой гадости. Один из дротиков попал в Амалию, стоявшую с мечом наготове и отразившись от защитного поля с силой врезался в камни башни, выбив светлые искры из булыжника.

— Огонь по драконам! — скомандовал Влад ошеломлённым нападением людям, застывшие в ступоре пушкари зашевелились и в летающих врагов ударил залп десяти пушек.

Эффект от удара был потрясающим — строй «бомбардировщиков» нарушился, а штук пять драконов стали падать, беспомощно размахивая порванными перепончатыми крыльями.

Они свалились в воду возле причалов и стрелки города стали засыпать их стрелами. Стрелы отскакивали от прочной брони летающих крепостей — этим они напоминали сухопутных сородичей — чудовища выбрались на берег, кроша камень причалов стальными когтями и бросились на людей.

Одна из стрел пробила глаз чудовищу, оно взревело и закружилось на месте, разбрасывая всех, кто пытался его остановить. Всадники на спинах драконов так и остались сидеть, и все обычные стрелы, которыми осыпали их бойцы не дали никакого эффекта, отражённые магическими полями — впрочем, как и удары боевых магов. Наездники были защищены амулетами, или же сами были магами, а на драконов магия не действовала.

— Специальные стрелки — огонь по наездникам! — взревел Влад, усилив голос и пытаясь как-то упорядочить возникшую суматоху — стрелы беречь, бить только наверняка!

Свистнули стрелы с чёрными наконечниками и два наездника взорвались, как будто в них засадили гранату из РПГ, за ними все остальные. Драконы взъярились ещё больше, потеряв своих пилотов, и начали крошить солдат, разрывая на части, разбрасывая хвостами с острыми мечевидными наконечниками. Сотня людей погибла за считанные минуты. Влад выхватил свой молекулярный меч, который в этот раз взял с собой и приказал:

— Амалия, за мной! Дадим жару этим ублюдкам!

Они бегом бросились с башен и скоро были в самой гуще битвы.

Вокруг валялись десятки трупов и стояли лужи из крови — Влад подскользнулся на кишках, выкатившихся из половинки разорванного тела бойца, выругался, увернулся от страшного хвоста и бросившись к дракону, одним ударом тяжёлого меча отрубил ему заднюю левую ногу. Брызнула голубоватая кровь, чудовище упало на левый бок, взревело и попыталось достать его пастью, усыпанной рядами треугольных зубов, каждый сантиметров десять длиной. Влад врезал по морде и отпрыгнул в сторону, залитый фонтанчиком крови из перерубленных сосудов дракона. Ещё удар — меч раскроил череп существу, и оно задёргалось в судорогах, случайно зашибив ещё двух солдат, неосторожно попытавшихся помочь Владу.

Он оглянулся — рядом Амалия только что добила второго монстра и искала взглядом следующую цель. Оставшиеся три дракона бегали за солдатами, с криками ужаса пытавшимися спастись бегством, хватали их и перекусывали пополам — или откусывали то, за что уцепятся.

Влад и Амалия бросились за ними, и в течение десяти минут расправились с чудовищами, отсекая им конечности и разрубая шеи.

Фельдмаршал оглянулся вокруг и понял: ещё несколько таких побед, и защищать город будет некому. Если такой урон нанесли всего пять драконов, что же будет, когда на них нападут сотни?!

Посмотрев в небо, он увидел, что драконы разделились на две части — одна пошла на юг, вторая начала заходить на круг, видимо готовясь к следующему налёту.

— Специальные стрелки — сбивать наездников! Маги — прикрывать стрелков. Обычные стрелки — бейте по глазам драконов! Всем внимание!

Он снова побежал на башню и увидел, что оставшиеся драконы разделились на две части и заходят конкретно на артиллерийские башни — похоже, что тот, кто ими командовал, понял, что башни представляют главную опасность.

— Картечью! Готовься! Огонь!

Пушки рявкнули, несколько драконов упали, но остальные, не менее сотни, налетели на башни и тут начался ужас — драконы хватали зубами и когтями пушкарей — амулеты не спасали от страшных захватов. Людей разрывали на части, как куски хлеба. Влад и Амалия бились рядом, калеча и убивая чудовищ, Макобер, не имевший молекулярного меча бросился на всадников и вырвав их из сложной системы ремней, прочно прикрепляющих наездников к спине дракона, с чудовищной силой метнул обоих врагов с башни, прекратив их попытки запустить в защитников пушек дротиками и достать магическими ударами — один из двух всадников на драконах был метателем дротиков, второй — магом, мечущим молнии и файрболлы во врага.

Огромный урон наносил врагу Казал — закованный в броню, прикрытый магическими амулетами, с огромным двуручным мечом он одним ударом почти что сносил голову дракона с плеч.

Через двадцать минут боя Влад оглянулся и с ужасом увидел, что на башне не осталось ни одного из команды пушкарей, лишь только он, да его помощники. По всей площадке валялись ядра, разбросанные в пылу битвы мощными ударами хвостов драконов, стояли пушки, направленные в небо, валялись угли, вывалившиеся из опрокинутых жаровен. На второй башне не было никого — драконы и их всадники уничтожили всех артиллеристов. Под башнями валялись, умирая в судорогах несколько десятков драконов, но остальные гонялись за разбежавшимися солдатами по порту — разгром был полнейший.

Группа магов вместе с Мариной отбивалась от налетающих на них чудовищ стоя у открытых ворот одного из ангаров, прячась от когтей и клыков. С ними вместе были стрелки, сбивающие всадников магическими стрелами и пытающихся ослепить драконов своими стрелами.

Влад посмотрел на корабли викантийцев и увидел, что они подняли паруса на одной из мачт и разворачиваются, пытаясь подойти поближе к входу в порт — благо что пушки теперь молчали. Оценив ситуацию, Влад скомандовал:

— Казал, Амалия, прикрывайте нас. Макобер — раскаляй ядра добела и делай как я!

Влад раскалил ядро до цвета солнечного диска, до такой степени, что оно почти потекло, как растаявший пластилин, затем, создав портал переместил его в точку над вражеским кораблём, на высоту двухсот метров. Яркая светящаяся точка зависла в воздухе, а затем всё быстрее и быстрее, с нарастающей скоростью полетела вниз — удар! Взвился фонтан воды, с паром и шипением — промах! С такого расстояния трудно определить точно в какую точку надо разместить снаряд.

Влад досадливо поморщился — у Макобера был тот же результат. Лекарь раскалил сразу несколько ядер и кучей отправил их в небо — ядра повисели в воздухе и светящимися метеорами полетели вниз — удар! С корабля взметнулись обломки, вспыхнули задетые ядрами паруса, и скоро весь корабль пылал, как факел.

— Я по стольку не смогу — пробормотал Макобер — но пяток-то я зацеплю…

Маг, в своём чёрном с серебром костюме и широкополой шляпе, каким-то чудом удержавшейся на голове во время боя, нагрел пять ядер, через секунду они исчезли во вспышке и ещё один костёр запылал на морской глади, раздуваемый лёгким ветерком.

Двадцать минут оба мага занимались тем, что жгли вражескую экскадру, и скоро она вся пылала, распространяя над водой удушливый, тяжёлый дымный шлейф, в котором угадывался привкус жареного мяса…

Макобер замер, глядя на море:

— Глянь — они высадили десант!

— А что им оставалось? — усмехнулся Влад — ребята, заряжайте пушки — вы знаете, как это делать. Врежем по ним, уничтожим, сколько сможем, и держитесь — сейчас нам худо придётся. Они считали, что пушки больше не могут стрелять, а после первых выстрелов на нас опять пойдут драконы, и мы можем не устоять. Заряжайте книппелями — они эффективнее всего. Будем делать так — сейчас мы, сколько можем, бросаем ядра через портал, а когда подойдут поближе — стреляем из всех пяти пушек, а потом быстро, очень быстро сваливаем отсюда — будет драконья атака. Итак — начали, Макобер!

Ядра понеслись с неба на лодки, разбивая их, пробивая дыры и калеча экипажи, но лодок было очень много, они были шустрыми и ускользали от падающих ядер, в отличие от неуклюжих громадин-судов.

Влад нацелил пушку в сторону подплывающей армады лодок и испарил воду в камере сгорания орудия. Не смотря на результат выстрела, подбежал к следующей и снова выстрелил, выцелив в гущу лодок. Ещё, ещё выстрел — наконец, пушки опустели, на море плавало месиво из обломков, расплывалось кровавое пятно, но большинство лодок так и шло к берегу, рассыпавшись по сторонам — они учли прежние ошибки и не скучивались, как первая волна десанта.

Влад с досадой выругался и побежал вниз по лестнице, заметив, как на башню разворачивается несколько эскадрилий драконов.

— Уходим! Все уходим! — крикнул он, перепрыгивая через трупы, густо устилавшие площадки возле башен. Посмотрев, он увидел, что Марина с магами ещё держатся возле ангара, но количество обороняющихся резко поубыло — от всех защитников порта осталось менее пятисот человек, гибнущих в неравной борьбе с чудовищами и их наездниками. Впрочем — наездников тоже сильно поубавилось — стрелки с алмазными наконечниками резко сократили количество драконьих всадников. Однако — драконы нападали так же, как если бы ими управляли люди, а может быть даже ещё яростнее — как будто мстили за погибших хозяев.

Влад с своими помощниками врубился в двух драконов, пытающихся схватить щёлкающими огромными зубами кого-нибудь из ангара — чудовищам подрубили ноги и тут же добили магическими мечами.

Проскочив внутрь ангара он помчался в дальний конец и сходу открыл портал:

— Все в портал, быстрее, бегом! Уходим, уходим! Казал, Амалия — прикрывайте вход! Марина, гони всех в портал, если будут мешкать — швыряй их туда!

Но люди и не мешкали — лучше нырнуть в неизвестный портал, чем быть растерзанным разъярённым драконом. Солдаты один за одним бросались в магический проход, и исчезали там, проваливаясь, как в омут.

Ещё двое чудовищ попытались прорваться в ангар, а несколько сели на крышу и стали разрывать деревянный настил, добираясь до последних защитников. Сквозь прорехи в крыше были видны огромные когти, отрывающие доски и слышался утробный торжествующий рёв драконов, увидевших свои жертвы. Те монстры, что рвались в дверь получили своё и свалились с разрубленными мордами — сила и реакция Амалии и Казала были таковы, что даже эти чудовища не могли с ними состязаться в боевых умениях, но в двери уже лезли другие, протискиваясь между дёргающимися в агонии тушами, а дыра в потолке всё больше увеличивалась, становясь пригодной для того, чтобы через неё метать дротики и пускать молнии.

Наконец, последние солдаты исчезли в портале и Влад отпустил его, создав новый:

— Амалия, Казал, быстро в этот портал! Собирайте ценности из сокровищницы и ждите меня! Бегом, бегом!

— Можно я с вами останусь — решительно заявила Амалия, сжав губы — они сами всё соберут, а я вас не хочу оставлять.

— Давай, только без геройства! Бегом, бегом, ребята!

Марина, Казал, Макобер прыгнули в портал и Влад закрыл его, открыв другой:

— Прыгай в этот и будь настороже — это к городской стене!

Девушка кивнула головой и прыгнула в радужное окно, держа меч наготове. Влад посмотрел на несущегося к нему, как электровоз пригородной электрички, дракона и прыгнул в портал.

Вывалился он шмякнувшись на что-то большое и мягкое, а ещё скользкое и тёплое — это была разорванная почти пополам лошадь, из под которой глядели глаза убитого гвардейца. Слышался звон клинков — вся привратная площадь была заполнена людьми, режущими и колющими друг друга. Амалия с грацией балерины уничтожала всех, кто оказывался в зоне досягаемости её меча и умудрялась не допустить приближения клинков к её прекрасной фигурке.

Невдалеке Влад обнаружил полковника Тарлова, бьющегося с двумя латниками, подскочил и двумя мощными ударами разрубил их почти пополам, затем схватил полковника за руку, оттащил на свободное от драки место и спросил:

— Что здесь происходит? Откуда нападающие?

— Драконы, всё драконы! — крикнул полковник, с трудом переводя дыхание — они налетели на башни с пушками и уничтожили все команды пушкарей, после этого враг кинулся на штурм, приставили лестницы — мы бились, как могли, но они вошли на стены и задавливают массой! Полная катастрофа!

— В порту то же самое — угрюмо кивнул Влад — но, полковник, потеря города ещё не потеря страны. Не в курсе, что с Императором?

— Ничего не знаю. Большой отряд штурмовиков побежал туда, и часть драконов тоже полетела к дворцу — скорее всего, или убили, или захватили.

— Давайте сигнал к отступлению — поставьте самых сильных бойцов вперёд — я сейчас открою портал и пусть люди прыгают в него — спасём хотя бы часть бойцов! А там видно будет… Давайте, спешите, пока ворота не открыли — тогда поздно будет!

Полковник побежал, раздавая приказания, и скоро перед наступающими выстроился железный строй из латников, сдерживающих наступление врага. Влад вновь открыл портал — он отправлял всех к своему замку, решив там создать ядро оплота против захватчиков.

Открыв портал позади сражающихся он начал загонять туда солдат, буквально силой запихивая в радужное окно, пока они тоже, как и солдаты в порту, не поняли, что лучше исчезнуть в магическом портале, чем погибнуть тут, на поле брани, и давясь начали ломиться через проход в подпространстве. Скоро осталась небольшая цепочка людей, трудом сдерживающих натиск врага.

Влад с горечью подумал, что этим людям суждено умереть для того, чтобы выжили все остальные и крикнул полковнику:

— Тарлов, быстрее в портал!

— Не пойду! Я с моими ребятами прикрою отход, уходите! Я не побегу!

— Амалия — тащи его и улетай! Там всё расскажешь нашим! — Влад махнул рукой девушке и та чёрной молнией подлетела в полковнику, обхватила его за пояс и метнула в проход, а следом исчезла сама. Влад посмотрел — осталось человек тридцать латников, которые с трудом сдерживали напор прибывающего в город врага — ворота уже открывали и вот-вот волна штурмующих захлестнёт улицы города.

Он выругался, проскочил в ряды обороняющихся, закрыв портал и со всей мощью ударил молниями и файрболлами, выкашивая первые ряды штурмовиков. Толпа побежала назад, отскочив метров на десять и тогда он создал новый портал, приказав:

— Прыгайте все в него! Это в моё поместье! Я задержу их!

Латники стали исчезать в портале, а Влад старался держать окно и одновременно бить молниями по рядам врага, не подпуская их ближе. Удавалось это с трудом — ему нужно было держать портал и одновременно воевать, а это требовало очень больших усилий. Под ногами слабо шевелились раненые, но он старался не думать об этом — всех забрать с собой Влад не мог.

Оглянувшись, и убедившись в том, что последний из оставшихся на ногах бойцов запрыгнул в портал, он бросился к окну перехода. По дороге увидел стоящего на одном колене солдата, обречённо опиравшегося на свой меч и ожидавшего врага, чтобы умереть с честью — схватил его за руку и буксиром проволок за собой, забросив в портал, как мешок с тряпьём, затем запрыгнул сам.

Во дворе поместья было тесно, суетились люди, стаскивали мешки — там были драгоценности, одежда, еда — всё что нужно. За стеной поместья было видно, как дымится в той стороне, где стоял Императорский дворец — в Влада сжалось сердце — в принципе, Метислав был неплохим пареньком, жаль, что его скорее всего убили.

Над городом кружились драконы — издалека они выглядели стаями галок или голубей, эти «галки» кружили, как вороны над падалью и у Влада защемило сердце — так хорошо всё начиналось, ну почему нельзя идти и идти по накатанному — стоит возвыситься, и тут же тебе по башке — хлоп! Сиди смирно и не рыпайся!

— Всё готово, господин Влад! — подошёл к нему Казал, так и не снявший своего глухого шлема — ценности собрали, оружие, одежду. Марина вылечила раненых. С собаками что будем делать?

— Я сам с собаками займусь — сейчас я к ним схожу.

Влад быстро зашагал к конюшне, возле которой сидела стая собак и мысленно обратился к ним:

— Идти за мной. Опасность! (картинка-дракон). Идти за мной (картинка-портал с прыгающими в него собаками и людьми)

— Идти за хозяином! Друг! — собаки нерешительно, но всё-таки поднялись с места. Два щенка — уже сильно подросшие, головастые и странноватые, подлетели к Владу и чуть не оглушили его своими мыслепередачами:

— Бегать хотим! Играть! Играть хотим! Хорошо! Бегать! Ты хороший! Бегать с нами?

— Эй, вы, баловники — схватился за голову Влад — потише вы!

— Чего там у тебя происходит? — неожиданно ворвался в голову голос Зеленушки — тут толпа людей в железе, во главе с твоей самкой! И что там за существа у тебя скачут и желают бегать и веселиться? Мне их криком чуть голову не разломило!

— Зеленушка — я скоро прилечу и всё расскажу! Нам есть что с тобой обсудить, это точно. Сейчас открою портал — скажи там, чтобы все разбежались, а то молниями поглушит.

Влад зашагал на площадку для перемещений и сказал, усилив голос магическим способом:

— Сейчас я открою в портал. Вы подхватываете приготовленные вещи и все, организованно, туда проходите. Мы уходим в мой замок, где будем зализывать раны и готовиться к борьбе с захватчиками. Всё, пошли!

Хлестнули молнии, и вереница людей с поклажей пошла к порталу. Влад молча стоял, наблюдая за исходом бойцов, и думал о том, сможет ли он восстановить империю…и нужно ли это вообще?


Господин герцог, мы взяли город! — крикнул, вбегая в шатёр командир одного из подразделений гвардейцев Ламунского — на стенах почти никого не было — да что почти — никого не было! Эти чудовища разодрали всех на части и дали нам войти в город! Теперь столица, а значит и всё государство будет наше! Ваше государство — Ваше величество! — спохватился он и опустился на колено под зоркими взглядами стрелков-охранников — захвачены пушки, открыты ворота и туда вливается наше войско!

— А Влад — Влада взяли? — герцог, волнуясь, привстал с кресла — может убили?

— Насчёт Влада мне ничего не известно — растерянно ответил офицер, поднимая глаза от пола — как я слышал, он исчез, создав какую-то магическую штуку — прыгнул туда и исчез.

— Опять ушёл! — герцог в сердцах ударил кулаком по креслу, на котором сидел — ну что это за скотина такая неуловимая! Кстати, Борута, откуда взялись эти чудовища? Я что-то не припоминаю, чтобы у викантийцев были эти существа!

— А это и не викантийцы — угрюмо ответил архимаг, напряжённо о чём-то размышляя — и вообще — думается мне, что у нас большие, очень большие проблемы. И вообще — мне пора в свой дом в Лазутине, придётся вам расхлёбывать ту кашу, что вы заварили — одному.

— Вы чего несёте-то? — удивлённо поднял брови герцог — какую кашу? Мы победили, и теперь надо воспользоваться победой!

— Уносить ноги надо. И чем скорее, тем лучше — ещё более горько сказал Борута и поднявшись на ноги, вышел из шатра, бросив напоследок:

— Если вы не уйдёте отсюда — можете потерять всё — жизнь, волю, всё, что у вас есть. Мой совет — бегите, и как можно быстрее!

— Да он спятил — взревел в возмущении герцог и волнуясь, заходил из угла в угол, не глядя на стоящего в углу офицера и раздумывая — чего имел в виду архимаг? О чём предупреждал?

Впрочем — это скоро разъяснилось.

Через час у шатра раздались крики и вошёл запылённый, весь в потёках крови вестовой:

— Господин герцог! Мне велено передать, что высадившиеся в порту викантийцы заняли город, при поддержке драконов. Наших или берут в плен, или убивают. Против драконов воевать нельзя — оружие их не берёт! Их главный, капитан Сартанол объявил, что Истрии теперь нет, а эти территории принадлежат Викантии! Что делать? Командиры запрашивают приказов!

— Приказов? — герцог вскочил и выбежал из шатра, не обращая внимания на не успевающих за ним охранников — заложить карету! Скорее! Вся личная гвардия — на коней! Возвращаемся в замок!

— Господин герцог — а как же армия? Её сейчас уничтожают викантийцы, и им помогают драконы! Им что делать?

— Да какая армия? Это крестьянское быдло? Мясо? Да пошли они…. -герцог грубо выругался — крестьянские бабы ещё нарожают! Им честь умереть за своего герцога! Вот пусть и умирают!

Через полчаса карета герцога пылила по тракту, унося его от несбывшихся надежд в свой замок.

Будучи человеком вовсе неглупым, он понимал, что его афера с треском провалились — на его плечах викантийцы въехали на трон Истрии. Что ему теперь оставалось? Отсиживаться в своём замке, обставившись охраной. Но она не спасёт — против драконов, против армии викантийцев — он не выдержит. Впрочем — и выдерживать не будет — скорее всего, скоро явятся посыльные от императора Викантии и его призовут ко двору, засвидетельствовать верность короне. Ну а дальше всё пойдёт, как обычно — он будет платить часть налогов, укрывая бОльшую, развлекаться на охоте и в постели, насилуя новых крестьянских курочек, время от времени вешать кого-нибудь из этих деревенских мужланов, чтобы не забывали своё место — в общем — жить полноценной и активной жизнью. Не вышло с троном, да — но не смертельно. Денег потерял? Зато развлёкся как следует… Теперь отдохнуть дома и обдумать, как дальше жить в изменившемся мире.

Герцог прикрыл глаза и задремал.

Совесть за десятки тысяч погубленных жизней его не мучило — разве это люди? Так, скот для бойни…


Сверкнули молнии и на столике появился свиток, запечатанный личной печатью Шамасса. Даранисса схватила его, не дожидаясь, когда документ подадут рабы, и развернув, с любопытством вчиталась в ровные строки послания:

«О Великая Мать, да живёшь ты вечно!

Твой ничтожный раб Шамасс докладывает о результатах вторжения в непокорную Истрию.

Вторжение полностью удалось, так, как ты и планировала — мной захвачен разум капитана Сартанола, и теперь он действует по моим указаниям, соответственно твоим приказам.

Столица Истрии захвачена, император Метислав убит — не нами, а мятежниками герцога Ламунского. Мятежники за это были наказаны — большей частью рассеяны, а часть заключена в темницы и дожидается своей очереди к твоему жертвенному алтарю. Гарнизон Пазина уничтожен, за исключением некоторого количества солдат, по слухам — исчезнувшим в портале, созданном известным вам Владом. Куда они отправились — нам неизвестно.

Захвачены приспособления для метания снарядов, именуемые «пушки» — со слов захваченных нами горожан, эти самые «пушки» являются изобретением Влада. Как они действуют — пока мы не разобрались — в живых не осталось никого из тех, кто пушки обслуживал. Но заверяю, что дело времени узнать, как они работали — без магии тут не обошлось. Пушки нанесли мятежникам и викантийцам громадный урон, уничтожив не менее тридцати тысяч солдат, а так же потопив весь флот вторжения. Убиты пятьдесят восемь драконов — сбиты пушками и убиты Владом с его охраной — я думаю, что это не человек, а демон. Человек не может так драться и столько знать. Кроме того — погибли двести тридцать драконьих всадников — особыми стрелами — тоже изобретение Влада. Образцы стрел захвачены.

Герцог Ламунский скрылся в сторону своего замка, считаю, что с ним проблем не будет — он теперь засядет в своём замке ожидать своей участи. Наводим порядок в Пазине. Территория Истрии объявлена провинцией Викантии. Ждём твоих приказов, о Великая Мать!

С тем остаюсь, твой ничтожнейший из ничтожных, раб, недостойный Шамасс!»

Тонкая улыбка скривила губы Дараниссы и она отложила свиток, задумавшись — пора было приступать ко второй части давно подготавливаемой комбинации. Этот негодяй Ламунский уничтожил её операцию, задумываемую в течении многих лет — Метислав, сам не зная этого, давно был под контролем у её человека, и как законсервированный агент ожидал того момента, когда ему будет отдан нужный приказ. Убив его — Ламунский разрушил тонкое плетение паутины, потому и пришлось так внезапно и быстро вмешаться в дела Истрии. Но не успели. И Шамасс тоже должен за это ответить — почему они в первую очередь не бросились спасать императора? Почему не высадили десант с драконов на дворец? Эти вопросы ждут ответа, и он будет наказан, сильно наказан!

Крикнув раба, она отдала ему приказание, и через минуту уже сидела перед листом пергамента. Написав, что нужно, Даранисса запечатала свиток своей печатью и создав портал отправила его по нужному адресу — теперь оставалось ждать ответа…


В большой комнате, посреди которой стояла огромная кровать, всё было отделано розовым шёлком, повсюду стояла покрытая позолотой мебель. У окна, открытого настежь, сидела девушка, раздетая почти догола. На ней была лишь полупрозрачная кружевная рубашка, едва закрывающая ягодицы и совсем не скрывающая красоту фигуры…девушка была прекрасна.

Она была не красива, не симпатична и мила, нет! Она была именно прекрасна! Такие существа рождаются раз в несколько десятков лет — в ней было всё так совершенно, что казалось, будто это не живое, а картина на холсте, нарисованная гениальным художником.

Её огромные синие глаза смотрели с лица совершенной формы, и как будто спрашивали: «Хочешь меня?» Пухлые красные губы обещали множество удовольствий, стройное тело, на котором не было ни одного прыщика, ни одной морщинки или лишней складки, восхищали взор любого, кто это видел. Женщины, при взгляде на Данрику, теряли речь, краснели и бледнели, а потом ночами тихо плакали в подушку, понимая, что таким совершенством им не стать никогда. Мужчины, глядя на девушку млели, заикались, блеяли, и придя домой набрасывались на своих не первой свежести подруг, истязая их сексуальными порывами, видя перед собой не привычную женщину, а вот эту невероятную красоту, сошедшее с небес существо высшей расы.

Данрика была послом Аштарата. Прибыв ко двору короля Викантии, она произвела во дворце фурор — все послы, обычно, были убелённые сединами интриганы, выторговывающие какие-то уступки или соглашения у Аританога третьего, а эта женщина, казалось бы, не могла иметь никакого отношения к дипломатическому корпусу — однако, имела.

Аританог тоже обратил на неё внимание — да и как не обратить — даже в Викантии, где обнажённое тело было в порядке вещей, а женщины ходили в очень, очень смелых нарядах, Данрика выделялась так, как будто зашла с нудистского пляжа на городской — и ведь ей было чего показать! Великолепная фигура, лишённая растительности и морщин, а кроме того — её кожа была совершенно белой, белой как мел — в отличие от смуглых южанок. Одно это уже притягивало взоры мужчин, падких на экзотику — так белые мужчины мечтают переспать с негритянкой, чтобы потом горделиво говорить в кругу друзей — «А я вчера провёл ночь с одной мулаткой, вы знаете — это что-то особенное!» — и наслаждаться их завистливыми взглядами, заталкивая поглубже в мозг воспоминание о том, что от той на самом-то деле пахло селёдкой, а пот её был каким-то едким и специфическим, как будто спал с мускусной крысой…

Император был очень, очень падким на женщин и на экзотику, это великолепно знала Мать Даранисса, посылая к его двору свою четвероюродную правнучатую племянницу Данрику. Но кроме того, он был в высшей степени осторожным — попытки десяти мятежей и восемнадцать покушений, научили его очень настороженно относиться ко всем новым людям в своём окружении, особенно после того, как молодая жена одного из родовитых дворян викантийского общества, благодарно нырнувшая в его постель и ублажавшая императора со всем пылом южного темперамента, попыталась воткнуть ему в сердце нож для разрезания фруктов.

Благо что нож оказался из тонкого серебра и согнулся при ударе о рёбра — впрочем, успев выпустить добрую горсть крови из жирной груди владыки Викантии. Девушку допросить не успели — для чего она попыталась это совершить — охранник отсёк ей голову, вбежав на жалобные крики императора.

Её муж и её родственники тоже ничего не смогли сказать — даже когда им надрезали кожу на поясе и содрали вверх, до шеи, завязав над головой как страшный кровавый цветок. Их имущество перешло в казну императора, но он был недоволен, так как не знал, кто и зачем нацелил эту девицу на него.

Тут не могло быть двух мнений — женщину подвергли ментальной обработке и отправили, как самонаводящуюся стрелу, чтобы убить Аританога. В связи с такими событиями, он не менее месяца присматривался к послу Аштарат, снедаемый желаниями и распаляемый её улыбками и игривыми позами. Наконец, в очередной раз, на пире по случаю Праздника летнего солнцестояния, посмотрев, как она сидит за столом, как бы невзначай согнув колене совершенную мраморную ногу и совершенно «случайно» поглаживая напрягшийся сосок груди, император решил — хватит! Если я не трахну эту бабу — или с ума сойду, или перестану быть мужчиной — органы от переприлива крови лопнут, как перезрелый плод под копытом лошади!

Он прислал Данрике приглашение, в котором недвусмысленно предлагал ей прийти вечерней порой обсудить нюансы взаимоотношений между Викантий и Аштаратом, а также разделить вечернюю трапезу — полюбоваться закатом и ночным небом — так император в изысканных выражениях сообщил, что ей предстоит стоять на четвереньках, глядя на садящееся в море солнце или лежать на спине, на террасе, глядя на ночное небо, пока он пыхтит, пытаясь ввести свой вялый отросток, возбудить который могут только множественные приёмы специальных лекарств (это тоже донесли шпионы, которыми Даранисса наводнила Викантию).

Чувствовать возбуждение при виде красивой женщины — это одно, а вот заставить своё тело работать, если ты его изнуряешь тяжёлыми обедами и алкогольно-наркотическими дурманами — это совсем другое.

Данрика была магом. Очень, очень сильным магом — которые встречаются нечасто даже на Аштарате, славящимся своими менталистами. Она была из того же роду, что и Даранисса, и была почти равна ей по силе — именно почти, иначе сама бы захватила трон этой паучихи и низвергла бы на положение рабыни.

Увы, низвергнута была она, а не Даранисса, и мозг магини, как и мозги всех приближённых к трону Аштарата, подчинялся Великой Матери.

Данрика была направлена с одной целью — простой и ясной — захватить мозг императора и управлять им так, как нужно хозяйке. Зачем захватывать страны и тратить своих воинов, средства, когда можно это сделать просто захватив мозг главного в этой стране? Можно издавать те указы, которые тебе нужно, творить в этой стране всё, что тебе захочется и никто, никто не будет подозревать, что все эти казни, жертвоприношения, были организованы по приказу из совсем другой страны.

Это ли не высшее наслаждение — оставаться в тени, дёргая за ниточки могущественнейших властителей мира? Что толку в пустом поклонении какому-то истукану, когда кто-то, стоящий за его спиной в любой момент может опрокинуть его на землю и попрать ногами!

Вся штука заключалась в том, что Данрика никак не могла подобраться к императору ближе, чем на семь метров — а это было слишком далеко для ментального захвата. Неизвестно почему, но наибольшая эффективность захвата получалась с расстояния не более полуметра от объекта, а лучше всего выходило, когда захватывающий налагал руки на свою жертву — брал её за голову. Что оставалось магине? Только позволить толстому борову забраться на своё мраморное тело…и не только «на», но и «в».

На столике у стены, на золотом подносе со сценами совокуплений и жертвоприношений, появился свиток, запечатанный печатью Великой Матери и Данрика осторожно, будто брала в руки ядовитого паука, взяла пергамент и развернула.

Там стояло одно слово: «Торопись!»

Магиня в ярости скомкала пергамент и выругалась площадной бранью. Её прекрасное лицо исказилось, как у Медузы Горгоны и она представила себе, как отрезает груди у Дараниссы потом сажает ту на кол…последнее, что она увидела в своём мозге, накрытом волной безумной боли, отключившей разум, как выключателем — струйки крови, текущие по стройным ногам Великой матери, дёргающейся на колу в бессильной попытке освободиться или скорее умереть.

Очнулась она минут через сорок и выругала себя за несдержанность — каждая мысль о том, чтобы причинить вред Дараниссе сопровождалась безумной болью, и Данрика подозревала, что одно из таких мечтаний может закончиться её гибелью — каждый последующий приступ боли был всё более и более длительным, а пробуждение далёким.

Вот и сейчас, она пролежала в обмороке не менее получаса, так что времени чтобы подготовиться к постельным утехам с императором оставалось всё меньше.

Данрика думала иногда — зачем Даранисса оставила ей эту возможность — мечтать о том, как она убьёт, растерзает свою хозяйку, и пришла к выводу — это было сделано специально, чтобы рабыня знала, что с ней происходит, мечтала об освобождении, но ничего не могла сделать, умирая от боли. Это ли не наслаждение, представлять, как рабыня мучается в судорожных болевых спазмах, не имея возможности что-то изменить? Дарника понимала её, так как сама была точно такой же и не упустила бы возможности помучить свою рабыню — что она частенько и делала.

Закончив макияж, девушка встала, посмотрела на себя в большую полированную медную пластину, повернулась вокруг себя, взметнув рубаху, обнажившую крепкие ягодицы, плоский живот и торчащую вперёд грудь, огладила бёдра и приказала слуге, дежурившему за дверью:

— Паланкин мне! Да скорее, собаки, а то я с вас шкуру спущу!

Слуга бросился бежать — угроза хозяйки была совсем не фигуральной — неделю назад она лично сняла кожу с слуги, который споткнувшись облил холодным соком её спину так, что магиня взвизгнула от неожиданности и покрылась мурашками.

Весь вечер потом из дворца посла Аштарат слышались дикие, полные муки крики слуги, а потом из ворот вытолкнули человека совершенно голого, с обнажёнными мышцами, без скальпа и ногтей.

Данрика так искусно сняла с него кожу, что его мужские причиндалы остались на месте, только болтались ниже, чем обычно, вися на сосудах, подводящих к ним кровь.

Человек с содранной кожей несколько часов, шатаясь и падая бродил по улицам столицы Викантии, пока сердобольный ночной разбойник не пронзил ему сердце, прекратив мучения.

Несколько дней после этого магиня была ласкова к слугам, выплеснув весь негатив на несчастного раба, с удовольствием вспоминая, как он кричал, когда она вспарывала ему мошонку и вырывала ногти из пальцев. Рабы для постельных утех отметили для себя, что после этого изуверства она была особо чувственна и легко возбудима, что облегчало им работу и они даже удостоились похвалы своим умелым языкам.

Дорога до дворца императора заняла полчаса — рослые мускулистые рабы почти бегом доставили её к месту назначения, даже не тряхнув ни разу — школа Аштарата! — и она потрепала по щеке одного из них, заметив, что раб даже чем-то привлекателен в своей непосредственной звериной сущности мужика, и даже набедренная повязка у него внушительно оттопырилась там, где положено.

Впрочем — Данрика терпеть не могла допускать в себя какие-то вонючие мужские отростки — судьба мужчин удовлетворять её другими способами…и вообще — женщины это умеют делать лучше, а потому она держала у себя и тех, и других.

Стража у ворот дворца расступилась, пропустив её внутрь, и магиня пошла по тёмному, прохладному коридору, с удовольствием поведя прекрасными плечами под прохладным ветерком, протягивающим от моря по длинному тоннелю. Эта викантийская жара её угнетала и раздражала — то ли дело прохладные пещеры-храмы Аштарат! Но дорога туда ей была заказана, после того, как Даранисса уличила её в заговоре с целью свержения Правительницы, и подчинила своей воле. Сообщники Дарники были принесены в жертву на алтаре, а такую совершенную красоту магини Даранисса решила использовать как оружие в своих целях.

Магиню привели в комнату, которая, в сущности была террасой, с закрывающимися, при желании, раздвижными стенами-дверями.

Из неё открывался вид на море, сияющее под низким вечерним солнцем, на горы, окружающие бухту, заполненную огромными парусными судами, развалившимися, как киты и застывшими на якорях с голыми, как осенний лес, мачтами.

Комната была вся уложена пушистыми коврами, нога в которых тонула выше щиколотки, стены, сделанные из полированных панелей то ли серебра, то ли платины, отражали множество Данрик, в коротком прозрачном платье и с копной чёрных волос, украшенной мелкими сверкающими бриллиантиками (служанка трудилась над этой причёской около часа, так что Данрике пришлось выпороть ей тростью, чтобы устранить раздражение от столь долгой возни. Впрочем — она пожалела служанку, на которой вздулись кровавые, сочащиеся сукровицей рубцы и кинула ей золотую монету — для утешения)

«Пусть скажет спасибо, что не приказала ей вспороть живот — а рубцы пропадут…почти. Потом надо будет её продать, или принести в жертву Аштарат» — лениво думала Дарника — «Смотреть целыми днями на эту уродину — сама станешь уродиной!»

Все слуги-рабы Дарники ходили только полностью обнажёнными, и она не терпела возле себя некрасивых людей, мистически считая, что сохранит свою красоту только глядя на прекрасное, так что уродов рядом с собой она не терпела. Когда ей приходилось выезжать в город, она закрывала занавески паланкина, чтобы не видеть воплощённое уродство вокруг себя и не замараться в его заразном влиянии.

Распахнулись двери с противоположной стороны комнаты, и в неё вошёл император Аринатог Третий, милостью богов властитель Викантии.

Это был мужчина лет пятидесяти пяти, ранее бывший сильным, высоким и мускулистым воином — теперь — жирный, обрюзгший огромный боров, с трёмя подбородками и седоватыми волосами на обнажённой жирной груди, отвисающей, как у женщины. В нём было килограммов сто пятьдесят весу, а в густой встрёпанной бороде застряли кусочки какой-то пищи, которую он ел незадолго до свидания.

Данрику передёрнуло от отвращения, но внешне она ласково улыбнулась и протянула руки к мужчине:

— Наконец-то, мне так хотелось с вами встретиться, а вы всё избегали меня! (И это было правдой, тут она ни на крошку не соврала!) Может мы останемся вдвоём и вы ушлёте своих охранников — честное слово, я вас не съем! — Данрика облизнула губы красны острым язычком, и император, потерявший голову, взмахом руки отослал своих охранников за дверь — ну в самом деле, что может сделать ему девушка, чуть более полутора метров ростом и весом, наверное, килограмм сорок пять — ему, могучему воину, весящему больше чем она, в три раза!

Император сбросил с себя одежду, не растрачиваясь на какие-то там прелюдии, ласки и уговоры, подскочил к женщину и грубо сорвал с неё то, что с натяжкой можно было бы назвать одеждой.

Конечно — никаких трусиков тут не носили, так что доступ к телу оказался очень быстрым и радикальным — император бросил Данрику на колени, и грубо вошёл в неё сзади, дыша винным перегаром и прижимая к полу потной тушей.

После двух минут судорожных дёрганий он разрядился и встал, недовольный быстрым окончанием соития, а Данрика, ласково улыбаясь и матерясь про себя площадной бранью, утешила:

— Расслабьтесь, лягте на спину — сейчас я сделаю вам массаж. Поласкаю вас, и вы снова будете готовы к «бою» и ещё не один раз сможете овладеть мной так, как вам этого захочется! Мне так понравилось наше соитие, вы настоящий мужчина! (Чтобы ты сдох! Сгнил! Тварь ты жирная! Ну погоди, ослиное дерьмо, я тебя научу не жрать жирное! Вернее — ты дерьмо будешь жрать, тварь!) Ложитесь скорее, мой властелин, мой воин, мой великий мужчина!

Император плюхнулся на ковры, раскинув ноги и руки в форме морской звезды, а Дарника начала его ласкать, возбуждать губами, языком, с гениталий переходя на живот, соски, шею…

Бросок! Её руки охватили императора за виски, он дёрнулся, пытаясь сбросить маленькую сильную пиявку и замер, уставив глаза в потолок.

Через двадцать минут всё было закончено.

Дарника встала с императора, сплюнула, пытаясь избавиться от солёного привкуса пота и семени, вытерла рот, и с размаху ударила лежащего императора в бок:

— Вставай, скот! Теперь ты мой раб и будешь делать то, что я тебе скажу! Ты это понимаешь?

— Понимаю — послушно ответил император Викантии — буду делать то, что ты прикажешь.

— Внешне всё будет так, как будто ничего не изменилось. Ты сделаешь меня первым советником, и будешь получать приказы. Нигде, ни слова, ты не скажешь о том, что тут произошло. Всё понял?

— Понял — Аринатог послушно кивнул головой, стоя на коленях перед Дарникой, сидящей на постели.

— Ну а раз понял — ползи сюда — на четвереньках, раб! Придётся тебе подчистить то, что ты тут в меня накидал… — и Дарника замерла в предвкушении удовольствия.

Дело было сделано, задание выполнено — можно и отдохнуть как следует! Ведь она же это заслужила, не правда ли?


Глава 9 | Сборник "Истринский цикл" Книга 1-4 | Глава 11