home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

То есть со временем психологическое обеспечение боевой и трудовой деятельности стало одним из эффективнейших инструментов. А начиналось все восьмого августа, когда в актовом зале дома культуры мы провели первое совещание новой службы. Чуть более пятидесяти человек, вооружившись блокнотами и карандашами, приготовились слушать мои откровения. Только половина из них были будущими сотрудниками психологической службы, остальные — командиры и ответственные работники — присутствовали здесь как люди, которые будут непосредственно пользоваться плодами трудов новоявленных психологов. И чтобы с их стороны было как можно меньше противодействия, я и включил их с самого начала в разработку новых методик — выработанное самим потом проще и внедряется.

— Итак, товарищи, мы собрались здесь сегодня, чтобы наметить основные черты новой для нас службы психологической поддержки боевой и трудовой деятельности. Вкратце я расскажу, как я вижу ее цели, задачи и структуру, затем мы это совместно обсудим, составим рабочие группы по направлениям и начнем работу. Так как дело это новое, то встречаться по группам мы будем каждый день, и еженедельно проводить общий сбор. Сразу скажу, что от нашего успеха будет зависеть наша дальнейшая судьба. Да-да. Мы уже успели убедиться, что нам противостоит сильный и коварный враг. Наши довоенные планы мягко говоря не сработали…

По залу пронесся тихий гул. Люди недоуменно переглядывались. Кто-то тщательно строчил в блокноты. Черт. Похоже, я малость перегнул палку. Но и отступать уже некуда. "Добавить в голос стали."

— … Тишина! Итак, наши довоенные планы не сработали, и если кто-то собирается утверждать обратное — пусть просит слова и аргументированно. Повторяю. Аргументированно докажет обратное. Но перед этим пусть вспомнит то, что уже видел своими. Повторяю. Именно своими глазами. И сравнит с этими самыми планами. Итак?

В зале наступила тишина. Кто-то вытирал платком пот, кто-то хмурился, кто-то грыз карандаш. Но зал молчал.

— Молчите… И я вам скажу — почему вы молчите. Потому что вы не видите, чтобы мы били врага малой кровью и на чужой территории. Наоборот, именно враг топчет нашу землю.

— Так может это только у нас!

— Может и только у нас, может, на других участках все обстоит согласно довоенным планам. Но мы работаем именно на нашем участке, поэтому должны в своей деятельности исходить из того, что происходит именно на нашем участке фронта. И, как вы все видите, это не мы воюем на вражеской территории, наоборот — враг топчет нашу советскую землю!!! Поэтому нам и требуется изменить наши подходы к военному делу. Не только к военному, но прежде всего к нему. И делать это будем мы вместе. И не только здесь присутствующие, но и весь наш воинский коллектив. Только общими усилиями мы сможем претворить наши довоенные планы в жизнь, как и говорили нам наша Коммунистическая Партия и лично товарищ Сталин.

Ффффухххх… Вроде вывел с кривой дорожки. После этих магических слов глаза зала разжались, заблестели, подернулись решительностью и ощущением правоты. Доносы наверняка будут (интересно — куда и как?), но заговоров пока можно не опасаться. Надеюсь.

И далее я перечислил тезисы, которые набросал себе на трех листках за две предыдущие недели. Все это время я пытался вспомнить все то, что за свои сорок лет прочитал по психологии, педагогике, военной науке — как правило бессистемно, урывками, часто — по диагонали, запоминая от силы десять процентов прочитанного — вот на этом хлипком фундаменте я и пытался выстроить нашу новую службу, больше уповая на здравый смысл — свой и своих новых товарищей. Как показало время, далеко не все мои первоначальные задумки оказались верными или подходящими, но начало было положено.

— Итак! Деятельность новой службы должна быть направлена на достижение нашей стратегической цели. А какая наша цель?

— Победить фашистов!!!

— Верно. Наша стратегическая цель — победа над фашистской Германией и ее союзниками. Помимо технического обеспечения и тактической подготовки бойцов и командиров нам надо обеспечить соответствующий настрой наших воинов. Только с настроем на победу мы сможем победить. Любой другой настрой ведет к поражению. Чтобы боец проникся этим настроем, он должен осознавать, что только от его успешных и активных действий зависит победа. Но. Одного осознания мало. Это осознание должно покоиться на прочном фундаменте. Какие же слагаемые этого фундамента? Это, во-первых, полное овладение воином необходимых навыков. Во-вторых, слаженность воинских коллективов, чувство товарищества. И, в третьих, это отношение общества к войне, к нашей армии и правительству.

Я глотнул воды и продолжил.

— Из чего же складывается первый пункт? Овладение необходимыми навыками требует, во-первых, самого списка этих навыков. Без такого списка воин просто не будет знать, чем он должен овладеть.

— Так командиры его всему научат!

— А откуда это узнают командиры? Как мы проверим работу командиров? Все будем передавать на уровне былинных рассказов? Как при царе-горохе? Нет, товарищи! Наше новое социалистическое общество открыло нам возможность применения самых передовых способов организации личной и общественной жизни! Научная организация труда — вот краеугольный камень, на котором должна быть основана вся наша система подготовки бойцов и командиров! И перечень навыков, необходимых для каждой из специальностей — это первейшее дело, которое необходимо сделать для внедрения передового опыта в нашу боевую деятельность.

Меня откровенно понесло. По глазам, возгласам, шевелениям зала я уже понимал, что нормального обсуждения пока не получится. Привыкшие к тому, что с трибун звучат только лозунги, победные реляции и славословия в адрес партии, правительства, Сталина, Ленина и прочих святынь нового общества, люди были не готовы воспринимать новую информацию без этих танцев с бубном. Что ж, станцуем. Тем более что за последние полтора месяца я уже поднаторел в митинговании, привычные слова сыпались из меня в любом порядке, тут главное было удерживать нужный накал в речи, менять высоту и силу голоса в начале, середине или конце фраз, подчеркивать интонацией слова, придающие окраску фразам, к которым они относятся — "краеугольный", "первейшее", "нашу" — подобный стиль действовал завораживающе. Вдалбливая в слушателей подобные слова, я вместе с ними проталкивал в их сознание и остальное, тут главное было не свалиться в чистое "всемерно улучшим", "не позволим" и "сплотим", а все-таки вставлять в речь и конкретные руководства к действию. Сейчас все шло так же. Периоды более-менее информативной речи сменялись бессодержательными пируэтами, из которых порой бывало трудно выбраться обратно на столбовую дорогу. Так, вихляя как пьяный извозчик на пустынном тракте, я и продолжал свою речь.

— Итак. Как же нам получить перечень этих навыков? Для этого товарищи командиры вместе с товарищами психологами должны сесть и каждый расскажет по своей специальности — что же должны делать каждый член его подразделения. Вот предположим, я — новобранец…

Зал грохнул. Хотя под моим руководством и прошло несколько успешных боевых операций, я не считал себя таким уж воякой, да и не был им — просто везло с удачным сочетанием моего желания прикрыть все нежные части своего тела и незнакомством большинства немцев с диверсионными действиями. Но, так как эти операции были успешными, то у меня и был ореол профессионального военного, который я естественно не спешил развенчивать, даже наоборот — старался по-возможности его поддерживать и укреплять. Поэтому я понимал этот дружный смех в зале и, чего уж там, было приятно.

— … спокойно! Предположим, я — новобранец. Об армии не знаю ничего… спокойно!!! Какие будут действия командира, принимающего такого новобранца к себе в подразделение, какие будут действия меня, как новобранца, политработников, хозяйственных частей. Как они будут взаимодействовать на разных этапах, какие вообще этапы могут быть и что требуется от каждого на каждом из этапов. Вот все это и потребуется описать в виде списка самих действий, а также, где это возможно, с проставлением способов, какими можно оценить эти действия, и граничные параметры этих оценок. Допустим, стрельба — ее оценить просто. Или — посадка-высадка из транспортных средств — за какое время бойцы должны покинуть машины, какое время можно считать минимальным, а какое — недопустимым? Все эти вопросы и надо изложить, формализовать в виде понятных и, главное, проверяемых действий.

— Мы ведь уже тренируем наши расчеты и команды по этой методике.

— Верно, тренируем. Но в этих тренировках нет системности. Сейчас мы все делаем по факту — про что-то вспомнили — включили в программу. А если что-то не вспомнили? А если какие-то навыки требуют усиленной тренировки и на нее надо выделять дополнительное время, составлять особые упражнения? Это я уж молчу про оценку достигнутых успехов — тут практически все на уровне интуиции, на уровне "вроде сойдет".

По залу пробежали смешки.

— Вот-вот. Сплошная махновщина. А мы все-таки — первое в мире социалистическое государство! И мы должны быть примером другим странам во всем, в том числе и в боевой подготовке.

— А в политической?

— И в политической. Но Вы за этим следите достаточно хорошо. Не так ли, Тимофей Ильич? — этот бригадный комиссар пытался подбивать под меня клинья с самого своего здесь появления, как только у него не получилось подгрести под себя всю власть. Но делал он это ловко, в рамках сложившихся у нас отношений и командной иерархии — вот такими примерно вопросами, замечаниями — вроде и нужный вопрос, но нужный "вообще", а не в данный конкретный момент. Ан нет — показал что он бдит, а я не бдю, раз не упомянул этот момент в своей речи. И как бороться с этим — я пока не знал. Не было у меня опыта таких подковерных интриг, а этот — чувствуется, зубр, и съел не одного такого как я. Но в данном случае мне удалось вернуть ему той же монетой — следить должен действительно прежде всего он, а не я, и отвечать на мой вопрос должен тоже он, и прямо сейчас. А ответил на вопрос — значит признал мое старшинство, по-крайней мере — сейчас. Поэтому, скуксившись, он произнес:

— Верно.

— Ну так и следите. Мы надеемся что не подведете. — Надо было дожать — и отдать ему команду, и высказать сомнения в его квалификации. А не — все-таки чему-то учусь. Но все-равно — при первой же возможности надо будет его отсюда сплавить — не сживемся мы с ним, не смирится он с тем, что командую тут я. Но и отдавать ему руководство тоже нельзя — положит всех в лобовых атаках, а сам — на самолет и в Москву. Хотя этот — вряд ли — сам ляжет вместе со всеми — к нам он вышел с ранением и винтовкой с тремя патронами и, судя по состоянию ствола и синякам на плечах, пострелял он из нее изрядно. Но все-рано — нафиг-нафиг нам таких героев. Если уж хочет погибнуть — пусть хотя бы не тянет за собой других. Так что, как только установим связь с большой землей — чемодан-самолет-Москва.

— Я-то не подведу… — а нет — еще трепыхается, причем удачно — перекинул на меня сомнения в квалификации. Ну — зубр, что тут еще сказать. У кого еще и учиться… или оставить уж у нас — буду тренироваться "на кошках". Посмотрим.

— Вот и не подводите. Итак, составление карт боевой деятельности — наша основная задача на ближайшие две недели…

Комиссар аж позеленел — мой "упрек" остался без ответа, так как я не дал ему слова, а сразу продолжил свою речь уже на другую тему, и ему останется только перебивать, но тогда он сразу получит ярлык скандалиста. А выкуси! Мы тоже кой-чего могем!

— … Как вы все видите, дело это уже не совсем новое, надо лишь структурировать уже накопленные знания и дополнить их тем, что будет выявлено. Причем, надо включать сюда всю жизнедеятельность бойца — не только его поведение на поле боя, но с самого начала — как он приходит на сборный пункт, в учебную роту и так далее вплоть до его выхода на гражданку. Думаю, на сегодня вводных достаточно, давайте проговорим конкретный план действий.

И еще три часа мы утрясали состав рабочих групп и сроки. Работы пришлось разбить на этапы — через три дня — перечень профессий, плюс три дня — первый набросок по каждой из них, плюс три дня — второй набросок, и уже через две недели — окончательные варианты. А то в начавшемся обсуждении я понял только одно — если выпустить процесс из-под плотного контроля, мы скорее всего ничего не получим. А так — на каждом промежуточном этапе я планировал организовать обсуждения, где группы представят свои результаты и их можно будет обсудить всем составом. Я надеялся, что такой подход не позволит вариться отдельным группам в собственном соку, когда глаз замылен, люди срослись с результатами своего труда и уже не видно ни допущенных ошибок, ни пробелов. А обсуждение другими людьми, наверное, позволит вскрыть недостатки и натолкнет на новые мысли. Эдакий мозговой штурм с подготовкой.

Под конец дня все устали, и я решил подбить бабки.

— Итак, через три дня предоставляете мне развернутый план по тем пунктам, которые мы сегодня обговорили. Если появляются другие пункты — вписываете с обоснованием их необходимости. Если вам кажется, что от некоторых пунктов надо отказаться — то же самое — пишете обоснование. Коллективно или индивидуально — без разницы — пока мы в нашем "демократическом централизме" находимся на слове "демократическом". "Централизм" наступит, когда примем первое подобие плана. Естественно, по ходу дела его потребуется корректировать, тогда снова будем включать демократию и гласность.

— Далее. Товарищи психологи, вы сами будете проходить обучение и участвовать в бою. Чтобы иметь представление и заодно использовать свои же чувства, ощущения, переживания в качестве материала для работы. При собеседовании с людьми не забывайте обращать внимание на то, насколько полно и точно люди описывают свои ощущения — нам надо наращивать службу психологов и такие люди — первейшие кандидаты. На мой взгляд, нам надо по одному психологу на пятьдесят человек — чтобы они успевали и отслеживать состояние бойцов, и писать докладные записки и, самое важное — корректировать психическое состояние бойцов и проводить психологическое обучение. Не забывайте и о службе тыла — хорошее питание и снабжение оказывает сильное влияние на состояние воинов. Группами должны рассматриваться все предложения и докладные — какими бы они ни казались на первый взгляд вздорными. Сейчас нам нужен плюрализм мнений. Естественно, чтобы не потонуть в бесконечных обсуждениях, все мнения должны быть логически подкреплены. Критика также должна идти на логическом уровне. Наличие такой критики — сигнал о том, что надо продумать встречную аргументацию или же подкорректировать свое мнение. И, как говорил Владимир Ильич — "меньше политической трескотни!" — только факты, выводы и предложения! За работу, товарищи! Я знаю, что нигде пока такое не делается, вы будете первыми. Дерзайте, и удачи.


Глава 10 | Начало | Глава 12