home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Страсбург. С гравюры 1493 г.

27 января 1429 г. представители патрицианских семей собрались в францисканском монастыре в Майнце. Если Иоганн Гутенберг и его брат Фриле в ту пору были в городе, они несомненно участвовали в этом сборе. Патриции решили не идти на компромисс.

13 членов магистрата — представители патрициев — 29 января сложили свои полномочия.

Несколько дней спустя по решению представителей цехов был избран новый магистрат, уже без участия патрициев. Городская касса прекратила платежи по пожизненным рентам тем патрициям, которые уехали из города. Среди последних был и Иоганн Гутенберг, который, как узнаем впоследствии, не замедлил нанести ответный удар — уже из Страсбурга.

Нужно коротко сказать об институте покупки-продажи рент, составлявшем существенную часть финансовой системы средневекового города. Смысл сделки состоял в том, что человек, желавший получить ренту, платил за нее определенную сумму денег, получая взамен право на ежегодные выплаты из городской кассы. Заплатив 200–300 гульденов, можно было приобрести ренту, приносившую ежегодно 20–26 гульденов[109]. Гульден содержал 27 шиллингов, а 1 шиллинг — 12 геллеров. В 1425–1454 гг. гульден приравнивали к 19 каратам чистого золота. Полугодовое жалованье городского писца составляло 32 гульдена. За 2,5 гульдена можно было купить свинью. Мешок угля стоил шиллингов 4 геллера.

Право на ренту было пожизненным и часто передавалось по наследству. Для города продажа рент была определенным источником доходов, иногда немалых.

Иоганн Гутенберг имел несколько рент. В 1427–1428 гг. он, как мы уже упоминали, вместе с братом Фриле приобрел пожизненную ренту города Майнца, приносившую доход в 20 гульденов. 16 января 1430 г. по просьбе матери Гутенберга, названной в акте «Эльзе цу Гуденберг», величина наследственной ренты, выплачиваемой Иоганну, была снижена до 6,5 гульдена. Речь, видимо, идет о другой ренте. Документ этот, скопированный из долговой книги Майнца, нередко считают свидетельством в пользу того, что будущий изобретатель 16 января 1430 г. находился в этом городе. Между тем для покупки ренты того или иного города совсем необязательно было жить в нем и считаться его гражданином, но иногда это и требовалось.

После смерти отца Гутенберг, его брат, сестра и сводная сестра унаследовали ренту Франкфурта в размере 25 гульденов. Какую-то ренту братья имели и в Страсбурге. Фриле-младший получал ее (в размере 26 гульденов) еще в 1429 г.; в дальнейшем он завещал ее своей супруге Эльзе, урожденной Хиртц, и сыну Орту. Получал ли такую же ренту Гутенберг еще в 20-х годах, мы не знаем. Сведения о выплате ему страсбургской ренты в том же самом размере — 26 гульденов — сохранились за 1453–1455 гг.

Вернемся, однако, в Майнц. Конфликт между патрициями и цехами был улажен архиепископом Конрадом III. 28 марта 1430 г. он подписал грамоту, воспроизведенную на пергамене и скрепленную десятью висячими печатями. Грамота эта не сохранилась, но она была скопирована еще в XV в. в «Майнцской хронике», которая сейчас находится в Государственной библиотеке во Франкфурте-на-Майне. Она была введена в научный оборот еще в 1727 г. Георгом Христианом Иоаннисом [110], а полностью опубликована в 1741 г. Иоганном Давидом Кёлером [111]. Конрад III гарантировал патрициям возвращение всех их старых прав, в том числе и права на чеканку монеты. В магистрате патриции получили 12 мест из 36. В грамоте перечислены эмигранты, которым позволено вернуться в Майнц. Назван и Хенхин цу Гуденберг, в котором исследователи видят будущего изобретателя. Отмечено, однако, что в момент «умиротворения» его не было в городе.

В 1430 г. Гутенберг, скорее всего, был уже в Страсбурге. Правом вернуться в Майнц он не воспользовался. Майнц в полном соответствии со своими установлениями прекратил ему выплату ренты. Аналогичные законоположения существовали и в других городах. Так, в «Уставе о присяге» Кёльна от 5 марта 1341 г. был такой пункт: «Если какой-либо сеньор, рыцарь или оруженосец имеет ренту в Кёльне, то пока он несет все обязанности по отношению к городу и бюргерам, он может пользоваться ею. Если он немилостив и несправедлив, то вопрос о ренте рассматривается Советом; тот, кто сидит на его ренте, обязан передать ее городу…» [112]

Феодальное право, однако, предоставляло Гутенбергу возможность бороться за своевременную выплату ренты. Ответственность с городом-должником разделяли все горожане. Гутенберг мог взыскать долг с любого жителя Майнца, имевшего неосторожность попасть ему в руки. Таким бюргером по стечению обстоятельств оказался Николай фон Вёрштадт, городской писарь, один из руководителей враждебного патрициям движения цехов. Человек неординарный, превосходный оратор, он впоследствии удостоился чести, которая редко выпадала на долю представителю непатрицианского рода. Император Сигизмунд III своим указом от 4 июня 1425 г. разрешил фон Вёрштадту иметь собственный герб. В глазах патрициев Николай был главным виновником их бед.

Узнав, что Николай приехал в Страсбург, Гутенберг ухитрился захватить его и упрятать в долговую тюрьму. Иск был предъявлен на сумму в 310 полновесных рейнских гульденов — сумму весьма значительную. Гутенберг требовал от Николая клятвенных заверений, что он самолично, еще до Троицы, выплатит долг с процентами. Получить долг Иоганн уполномочил своего двоюродного брата Орта, который тогда жил в Оппенгейме в доме «Цум Лампартен».

Магистрат Майнца, видимо, незамедлительно прореагировал на арест городского писаря. Было достигнуто соглашение, и Гутенберг согласился освободить Николая. Соответствующий документ был составлен 14 марта 1434 г. и записан в пергаменном кодексе, именуемом «Протоколами контрактной палаты» Страсбурга. Кодекс до нас не дошел, но сохранилась его копия, снятая в 1745 г. архивариусом Якобом Венкером. Выдержки из нее опубликовал в 1760 г. Иоганн Даниэль Шёпфлин [113]. В 1900 г. Карл Шорбах издал полный текст этого документа [114]. В нем, в частности, говорилось, что «Иоганн Гензефляйш дер Юнге, называемый Гутемберг», скрепил своей печатью обязательство освободить Николая, городского писаря Майнца, посаженного им в долговую тюрьму.

Результаты соглашения не замедлили сказаться. Майнц возобновил выплаты. Кроме того, 30 мая 1434 г. Майнц в соответствии с пожеланием покойной матери Гутенберга согласился разделить пожизненную ренту, которую до того времени получал брат Иоганна Фриле Гензфляйш, между двумя братьями пропорционально соотношению их возрастов. Об этом документе, косвенно позволяющем определить дату рождения Гутенберга, речь шла выше.

В «Книге доходов и расходов Майнца» за 1436–1437 гг. сохранились записи, свидетельствующие о том, что Иоганн Гутенберг регулярно получал 10 золотых гульденов в счет ренты, завещанной ему сводным дядей — судьей Легеймером, а также 35 золотых гульденов в счет ренты, которую в свое время пытались реквизировать городские власти. Более того, город каждые две недели выплачивал Гутенбергу по 16 шиллингов [115].

Все эти выплаты делались не самому Гутенбергу, который жил в Страсбурге, а его зятю, мужу сестры Эльзы Клаусу Витцтуму. Расписки Витцтума сохранились в «Книге доходов и расходов». О Клаусе документы упоминают до 1449 г. Его единственная дочь, названная по матери Эльзой, вышла замуж за патриция Иоганна Гумбрехта и переехала с ним во Франкфурт-на-Майне. Брак был бездетным. Эльза, которая умерла 13 апреля 1475 г., оказалась единственной наследницей изобретателя книгопечатания, у которого детей не было.

Вопрос о том, был ли женат Иоганн Гутенберг, принадлежит к числу многочисленных загадок, связанных с судьбой изобретателя.

Архивариус Якоб Венкер в «Протоколах контрактной палаты» Страсбурга обнаружил записи, рассказывающие об одной из любопытнейших страниц жизненного пути Иоганна Гутенберга. Время этих «Протоколов» не пощадило. Но Венкер сделал из них выписки на полях своего так и не увидевшего свет труда по истории церкви в Страсбурге. Труд хранится в монастыре святого Фомы этого эльзасского города, где его обнаружил и в 1900 г. опубликовал Карл Шорбах [116].

Мы узнаем, что «Ханссе Гензефляйш фон Ментце (т. е. из Майнца. — Е. Н.), которого называют Гутенбергом», пообещал дочери страсбургского патриция Эннелин цу дер Изерин Тюр (буквально — Эннелин Железная Дверь) жениться на ней, но своего обещания не выполнил. Был ли почти 40-летний изобретатель завидной партией для знатной и богатой патрицианки? Ответить на этот вопрос трудно. Нo оскорбленная в лучших своих чувствах Эннелин подала жалобу в епископский духовный суд. Процесс начался в 1436 г. и продолжался в 1437 г. Результаты процесса неизвестны. Это послужило первоосновой для дискуссии на тему «Был ли женат Гутенберг?» [117].

Еще в XVIII в. Иоганн Даниэль Шёпфлин, познакомившись с записями Венкера, утверждал, что суд принудил Гутенберга жениться. В пользу этого мнения как будто бы говорит тот факт, что в списках страсбургских налогоплательщиков с 1442 по 1449 г. упоминается Эннель Гутенберген. Шёпфлин указал и на тот факт, что 24 февраля 1443 г. Ханссе Гутенберг заплатил годовой налог на вино за две персоны — запись об этом сохранилась в бумагах Венкера [118]. Второй персоной, по мнению Шёпфлина, могла быть супруга будущего изобретателя книгопечатания.

В новое время аргументация Шёпфлина была поддержана и развита Артуром Виссом, которому категорически возражал Алоиз Руппель. Последний сослался на «Книгу военных налогов» Страсбурга за 1443–1444 гг., где упомянуты «Эллевибель цур Изерин Тюре и Эннель, ее дочь, живущие на винном рынке». Если бы Эннелин вышла замуж за Гутенберга, утверждал Руппель, она бы жила с ним, а не с матерью. По мнению этого известного гутенберговеда, богатая патрицианка и не могла серьезно стремиться выйти замуж за Гутенберга, которому во время процесса было уже свыше 40 лет [119]. По тем временам это был старческий возраст!

Доводы Руппеля не кажутся нам вескими. Женитьба Гутенберга в какой-то мере вступает в противоречие с созданным им образом одинокого и всеми гонимого изобретателя, ведущего борьбу с враждебным ему обществом. Вспомним, что статья Руппеля, посвященная декрету курфюрста Адольфа Нассауского, который за три года до смерти изобретателя признал его заслуги, называется «Единственный счастливый день Гутенберга» [120].

Вопрос о женитьбе изобретателя книгопечатания вроде бы остается открытым. Эннелин Железная Дверь оказалась счастливой находкой для беллетристов, создававших и по сей день создающих романы, повести и пьесы об Иоганне Гутенберге. Нет, пожалуй, ни одного художественного произведения об изобретателе, в котором Эннелин бы не фигурировала. Отметим, что число романов, повестей и пьес превышает сто названий. Существуют даже специальные указатели «Гутенберг в художественной литературе»; первый из них появился еще в 1900 г. [121]

Иоганн Гутенберг


Когда и где родился Иоганн Гутенберг? | Иоганн Гутенберг | Мастер домашней книги. Влюбленные. Конец XV в.