home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

С Кариной или без Карины, а день действительно с утра был восхитительно солнечным. Покидав привычный для моря скарб в машину, они ехали на тот пляж, что назывался «Каменный».

Из всех мест, что показал Кате Андрей, этот залив был самым маленьким и самым живописным. Особенно поражали камни. Все, как на подбор, идеально круглые и плоские, как таблетки, разных цветов и размеров, они покрывали побережье от края до края. Их вид наводил на мысли о чём-то одновременно рукотворном и божественном. А палитра оттенков — от угольно-чёрного до розового и зеленоватого — ещё с прошлого раза заставляла Катю перебирать камни с трепетом коллекционера. Сегодня же, ещё влажные после дождя, они просились в грузовик, чтобы создать из них на газоне если не японский садик, то какой-нибудь сухой прудик, ручеёк или даже настоящий фонтанчик.

— Андрей, а их можно отсюда вывозить? — с надеждой спросила Катя.

— Конечно, — пожал он плечами, доставая из кузова вещи. — Тебе можно всё. Откладывай, какие понравятся, я потом перекидаю в машину.

Именно за этим сложным занятием — отбором самых красивых из идеально красивых камней — и застала Катю Карина.

— Привет! — обняла девушка Андрея.

— Привет! — поднялась ей навстречу Катя. И её настроение, только начавшее улучшаться на этом пляже, моментально испортилось.

Карина, высокая стройная брюнетка, оказалась не просто красива. Угрожающе красива. Она посмотрела на Катю ярко-голубым взглядом из-под густых тёмных ресниц и, обнажив идеальные зубы в довольно приветливой улыбке, пошла к Стефании. Ловко переступали по камням её загорелые и длинные, как у манекенщицы, ноги. И хвост из прямых густых волос, торчащих из выреза бейсболки, вызвал бы зависть у создателей лошадиных шампуней своим здоровым блеском.

Стефания кинулась к ней в объятия, оглашая округу радостными воплями. И Катя в очередной раз обиделась на несмышлёного ребёнка, теперь за то, что ни разу она даже не обмолвилась, что у брата есть подруга, которую сама Стеф так хорошо знала.

Девочка взахлёб стала хвастаться успехами Гастона. И Карина тискала щенка с такой любовью, что по одним этим жестам Катя поняла, что ветеринар для неё не профессия. Это — её призвание, её образ жизни. Да что там, просто вся её жизнь. Именно так и отрекомендовал её Андрей.

У Карины была своя ветеринарная клиника, бесплатный приют и платная гостиница для животных. И белый джип, на котором она приехала, был весь облеплен рекламой её собственности и грязью из луж, по которым пришлось добираться до Каменного.

Даже за грузовик Андрея Катя переживала, когда он поехал вброд, образуя волны, размером с морские. Карина, как водитель, явно оказалась не из робкого десятка.

— Векслер, я же говорила, проеду, — небрежно махнула Карина на свою машину, открывая Андрею багажник.

«Векслер, — повторила Катя мысленно. — Андрей Векслер».

Да, именно так он и представлялся по телефону. Но только услышав, как его фамилию произнесла приехавшая девушка, в Катиной памяти мелькнуло что-то ещё. Что-то связанное с Острогорском. Но что? Нет, сейчас не время было об этом думать.

— Я боялся, что после таких дождей ты утонешь на этой дороге, — достал Андрей мангал и мешок с дровами. — Поэтому и предлагал другой залив.

— Вот, я надеюсь, и все так подумали, что утонут, — выбросила Карина на камни ещё пакет и захлопнула багажник. — Поэтому сегодня мы будем здесь одни.

— Вам помочь? — подошла Катя.

— Мы справимся, — подмигнул ей Андрей.

И всё же хоть и с пустыми руками, а Катя побрела за ними. Там у подножия скалы, уже стоял каменный очаг, сложенный из идеально ровных камней. И с той поры, как они пользовались им последний раз, он, кажется, стал даже красивее, обретя отмостку, выложенную по периметру.

— Ты посмотри, — восхитилась и Карина. — Чувствую, в следующий раз тут уже будет и каменная лавочка по кругу.

— Так что тебе мешает сделать её сейчас, — хмыкнул Андрей. — Правда, у меня другое предложение.

И пока Катя каменным истуканом любовалась на море, скалы и цветущие на них фиолетовые колокольчики, Андрей притащил два старых автомобильных кресла, оставленные здесь другими заботливыми отдыхающими.

— Более-менее просохли, — потрогал он обтянутый дермантином поролон. — Но пока всё же подождите садиться.

— Как скажешь, — пожала плечами Катя, чтобы уж хоть что-то сказать.

— Ну, что, бульгоги или как обычно? — спросила Карина, вытаскивая мясо.

— Бульгоги? — переспросила Катя.

— Векслер, ты до сих пор не накормил девушку своим фирменным мясом? — удивлённо обернулась Карина.

— Накормил, накормил, — обнял Андрей обескураженную Катю, целуя в макушку. — Просто не сказал, как оно называется. Помнишь, ты даже жарила мне кунжут?

Он приподнял её лицо за подбородок и чмокнул в уголок губ. И то, как непринуждённо он это сделал при Карине, как вообще естественно себя вёл, ничуть не изменившись с приездом подруги, позволило Кате вздохнуть с облегчением.

Карина была для него чем-то вроде руки или ноги. Столь же безусловна, сколь и неотделима. Он легко шлёпнул её по попе, отгоняя от костра, когда пламя взвилось слишком сильно. Ни капли не смутившись прижал зубами разогнувшееся колечко на лямке купальника, когда Карина разделась. Он вынес её мокрую и дрожащую из ледяной воды, прижимая к бедру.

Но по всем этим признакам, чутьём, интуицией и разряжением в воздухе, которое между ними непроизвольно возникало, Катя сделала неутешительный вывод: они спали.

— Не знаю, какие у тебя на Векслера планы, — задумчиво тыкала Карина в прогорающий костёр палкой, когда сытая Катя развалились на сиденье, а Андрей ушёл плавать со Стефанией. — Я никогда не видела его таким счастливым.

— Я как-то не думала пока об этом, — смутилась Катя, расценивая это как похвалу. Но то, что Карина называла его по фамилии, звучало как-то непривычно. Она словно говорила о ком-то другом, кого Катя никак не могла связать со своим Андреем.

— А пора бы, — усмехнулась девушка. — Я, конечно, подозреваю, в чём дело.

— В чём? — приподнялась с подушек Катя, искренне не ожидая подвоха.

— Господи, ты серьёзно не понимаешь? — засмеялась Карина. Она кинула в костёр обугленную палочку и развела руками. — В сексе, конечно.

Нет, обсуждать это с едва знакомой девушкой Катя не хотела. Но эта её бейсболка и нарочито небрежный тон, как у рубахи-парня, как у лучшего друга. Наверное, Андрей действительно был для Карины как открытая книга. И то, что она видела сейчас в нём, заставляло её переживать. Беспокоиться. Или ревновать?

— А что не так?

— Как раз, всё так, — усмехнулась Карина. — Столько секса! Бесконечное море секса! Он же летает, а не ходит. Он только мечтать о таком мог. С его-то характером.

— А что с его характером?

— А ты разве не заметила? — хмыкнула она.

Карина потянулась в сторону скалы. От растущего прямо у подножия кустарника она пыталась отломить ещё веточку, но в итоге дёрнула так, что вырвала весь куст. Одним движением ножа она срезала веточку, а остальное отбросила в сторону.

— Я, может, что-то не поняла?

— Хочешь сказать, что тебе не показалось странным, что он не начал лапать тебя при первой возможности? И ты не удивилась, что он как-то не особо настойчив?

— Ну, я подумала, что, наверное, не очень ему нравлюсь.

— И он окружил тебя заботой и вниманием чисто от нечего делать? Я тебя умоляю. Мне-то можешь лапшу на уши не вешать. Я знаю его, как облупленного.

Карина обстругивала палочку резкими движениями, и тонкие ленты коры сворачивались и шипели, падая на раскалённые угли. Катя закашлялась и помахала рукой перед глазами от едкого дыма.

— Наверняка думала, что у парня проблемы или обязательства. А он просто порядочный. Таких сейчас нет. Уже не выпускают. Версия прошлого тысячелетия. Чтобы боялся ранить твои чувства. Чтобы искал прежде всего душевной близости, а не удовольствия. И секс только после свадьбы. А если уж затащил в койку, то женится.

В душу словно капнули серной кислотой и, как та стружка на углях, она стала плавиться и съёживаться — так неуютно стало Кате от этих слов. А ведь она, наверное, должна была обрадоваться.

Карина подняла на Катю взгляд, но, несмотря на то, что говорила девушка резковато, в её глазах не было злобы. Только тоска. А ещё безнадёжно высокий забор с колючей проволокой, что разделяла их с Андреем. Френдзона. И Катя прекрасно знала, что выбраться из неё сложнее, чем из любой тюрьмы. А Карина хотела выбраться. Хотела, но так и не смогла. Смирилась?

— Но на тебе же не женился, — Катя болезненно поморщилась, повторяя и обращённый на неё взгляд и передавая свои внутренние ощущения. Ей было искренне жаль, что у них не сложилось.

— Я — это я. Ты только не бери в голову насчёт меня, — Карина отложила нож, ничуть не удивившись Катиной проницательности. И проверила на прочность тонкий беленький прутик, поигрывая им в воздухе. — Да, мы как-то переспали. Но это было давно и неправда.

— А на ком он чуть не женился?

— Да была одна, — и Карина кинула в костёр прутик, который так долго и тщательно обстругивала. — До сих пор не понимаю, что он в ней нашёл.

— А тебе не кажется, что он до сих пор по ней сохнет?

— Не кажется, — отрицательно покачала головой Карина и улыбнулась Кате. — Теперь точно не кажется.

И они бы, может, ещё поговорили, но Андрей вернулся. И Катя бросилась растирать его полотенцем. И так внимательно смотрела, как он вздрагивает и трясёт мокрой головой, словно видела в первый раз.

«А я смогу сказать ему «да»? — вытерла она оставшиеся на его прямых бровях капли и с ужасом застыла, осмысливая намёки Карины на дальнейшее развитие их отношений. — Нет, не так. Я смогу сказать ему «нет»? А если я беременна?»

Мурашки побежали по всему телу от его холодного нежного поцелуя. Или от страха.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не беременность!» — взмолилась Катя, машинально отвечая на поцелуй. Низ живота скрутило болезненным спазмом, но не от мягких губ Андрея. От одного воспоминания о том, другом парне. И среди подробностей их жарких, сумасшедших встреч с Глебом как никогда отчётливо всплыли те моменты, где с её согласия, на нём не было презерватива. Ведь он даже спросил её про таблетки. А она согласилась на противозачаточные свечи. Они вытекали, оставляя на простынях жирные пятна. Но тогда Катя лишь отметила, что не ей придётся стирать.

«Нет, нет, это просто задержка», — отстранилась она, и Андрей обиженно замычал.

— Пойдём за скалу, — шепнул он ей на ухо, засовывая руку в карман её шорт, где зашуршал фольгой припасённый кондом. — Здесь нет ни души. А Карина не маленькая, Стеф к нам не пустит.

И Катя согласилась. Потому, что ещё во время разговора с Кариной у неё в голове возник жестокий и коварный план, как вернуть себе свою прежнюю жизнь.

А ещё избавиться от капризного и невыносимого восьмилетнего ребёнка в своём доме, к которому она пока никак не была готова.

И хуже всего, что Катя начала воплощать этот план в жизнь сразу по приезду с моря.

— Я не могу, Андрей, — сняла Катя с себя его руки. — Не могу при Стеф.

— Она же спит, — отстранился он, озабоченно оглядываясь на диван. — Сопит, как младенец. Не первый же раз. Не зря же ждали, пока она уснёт.

— Может, ты и ждал. А я больше не могу. Она уже большая девочка. Проснётся, не дай бог, испугается. Нет, нет, и не проси.

Андрей озадаченно выдохнул и перекатился на подушку. Потёр пальцами лоб.

— Ну, пойдём в ванную.

— Спасибо, мне как-то хватило камней на пляже.

— Я же говорил, давай я снизу.

— Всё равно у меня коленки бы упирались, так что без разницы. Было больно.

— И ты промолчала?

— Это же только сначала, потом мне уже было всё равно, — Катя перекатилась, примирительно укладываясь щекой на его грудь.

— Чёрт! — он искренне расстроился. — Ну ладно, давай тогда спать.

— Зато выспишься, — поцеловала его Катя. И в её словах была правда. Когда Андрей после нескольких коротких часов сна с утра убегал на работу, она-то бессовестно ложилась досыпать. Но он-то весь день работал.

Андрей выдержал три. Ровно три ночи. Утром четвёртого дня Катя с облегчением сложила вещи Стефании в грузовик, а на руки ей посадила беззаботного Гастона.

— Веди себя в гостях хорошо! — погрозила Катя щенку.

Стефания хихикнула. Она была так счастлива, что мама разрешила ей привезти щенка, что и все их стычки с Катей моментально забыла.

— Я думаю, он маме понравится, — радостно поделилась девочка, не сводя глаз со своего ушастого сокровища.

— Уверена, что понравится, — подбадривала её Катя. Она была искренне рада от всех от них хоть на время избавиться. У неё было столько неотложных дел.

— Я, наверное, задержусь, — никак не мог от неё оторваться Андрей, обнимая, вдыхая её запах, словно хотел надышаться на все те дни, на которые он уезжал. — У меня там есть ещё кое-какие нерешённые по работе вопросы. В общем, не знаю, насколько затянется.

— Ничего, — прижималась к нему Катя. Честно говоря, ей совсем не хотелось с ним расставаться. И в этот грустный момент прощания она, как никогда, остро чувствовала, как уже к нему прикипела. Сердцем. Душой. — Я буду ждать.

— Обещаю, вернусь так быстро, как только смогу.

Она кивнула, едва сдерживая слёзы. Но они всё же потекли, когда, стоя у калитки, Катя махала им вслед рукой.

Мятая рубашка Андрея, брошенная Гастоном резиновая утка, потерянный Стефанией носок, которого они обыскались. Сейчас он нарочито белел из-за подушки дивана. Катя упала на потёртый вельвет обивки, комкая его в руках.

Сейчас она так остро чувствовала свою вину. Особенно за Стефанию. Но надо было что-то срочно решать с этой беременностью, если она есть.

И критическая цифра — четырнадцать дней задержки — погнала Катю в аптеку Острогорска.


Глава 18 | Ветер в кронах | Глава 20