home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 25

Они проговорили всю ночь.

О книгах. О пустяках. О родителях. О курсе доллара и породах собак. О друзьях, пирсинге и коротких шортах. О футболе и мусоре. О днях рождения и подарках на Рождество.

И Катя чувствовала себя виноватой, что перед сложным рабочим днём не дала Андрею выспаться, но самого главного так и не сказала. Хотя услышала. Нет, не его признание, за которое он извинялся, что вот так по телефону. Она услышала другое: что он её поймёт, что она должна ему сказать всё. Он должен всё узнать первым.

И три следующих дня Катя ждала, когда Андрей приедет. Просто его ждала.

— Привет! — он обнял её на пороге. Со слегка отросшей щетиной, но со свежей стрижкой. С букетом и такими счастливыми глазами.

— Привет! — Катя прижалась к Андрею изо всех сил, такому непривычному после разлуки. Слегка чужому и пахнущему резковатым запахом автомобильного салона, но такому родному.

Андрей тоже чувствовал себя немного неловко, чуть скованно после долгого расставания.

Чтобы дать время им обоим освоиться, Катя обрезала колючие стебли роз, отвернувшись к раковине, и задавала Андрею простые, естественные вопросы.

— Как съездил?

Он отвечал, как примерный ученик, повесив на спинку стула пиджак и скрестив в замок кисти на обеденном столе.

— Очень удачно. Просто очень. И по работе всё срослось. И сезон этот обещает быть рекордным. Места на острове раскуплены все до одного, и все те мелкие неприятности, что я ездил устранять, удалось решить буквально за пару дней.

— Люблю слушать про твою работу, — улыбнулась Катя, ставя на стол вазу с цветами. — Ничего не объяснил, но вроде всё и понятно. Андрей, кем ты работаешь?

— Кать, это неважно, — он взглянул поверх Катиного плеча на плиту в надежде увидеть съестное, но Катя и без просьб уже поставила разогреваться жареную курицу. — Важно, что благодаря неожиданно освободившемуся дню, я совершил одну поездку, которую откладывал два года.

Катя присела за стол и внимательно посмотрела на сияющего Андрея. Что-то ей подсказывало, что эту новость лучше слушать сидя.

— В общем, помнишь, я рассказывал тебе про девушку, с которой мы так неудачно расстались? — из его груди не вырвалось ни намёка на горестный вздох.

— Конечно, — а вот Кате впору было вздохнуть. Разговор шёл о той самой блондинке, первой жене Глеба. — Тебе казалось, что ты любишь её до сих пор.

— Да. И теперь я точно знаю, что между нами окончательно не осталось никаких чувств. Впрочем, как и недомолвок.

— Вы виделись? — нахмурилась Катя помимо своей воли.

— И проговорили несколько часов, — кивнул Андрей, ничуть не смущаясь этому обстоятельству. — И рядом с ней я ничего не почувствовал. Вообще ничего. Ни боли утраты, ни сожаления, ни вины. Ничего из того, чем я эти два года так мучился. Ничего, что бы вдруг напомнило мне, что когда-то мне было с ней хорошо. Только досаду.

— Досаду? — переспросила Катя, когда он замолчал.

— Досаду, что я так долго боялся приехать и всё выяснить. Взять её за руку, попросить прощения. Покаяться и отпустить.

— Взял? — усмехнулась Катя, и запах подгорающей курицы заставил её подняться.

— Нет. Но обнял на прощание и испытал даже какое-то разочарование. Она была мне неприятна.

И то, как легко, с каким детским простодушием Андрей сообщал Кате эти подробности встречи со своей бывшей любовью, заставляли её чувствовать себя испорченной и гадкой. Что никак не добавляло ей уверенности перед сложным разговором.

На звук отодвигаемого стула Катя повернулась от скворчащей сковороды. Андрей обнял её со спины, наклонившись к самому уху.

— Никогда, ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, — произнёс он шёпотом, когда она выключила плиту.

Катя не успела ответить. Звук хлопнувшей двери машины заставил Катю замереть. Испуганно. Тревожно.

Входная дверь открылась до того, как Андрей убрал руки. Вид застывшего на пороге с букетом Глеба, заставил его отпустить Катю и расправить плечи.

Теперь она точно знала, что такое, когда хочется провалиться на месте. Во время этой немой сцены удивление на лице Глеба сменилось на понимание при взгляде на стоящий на столе букет, а потом превратилось в кривую усмешку.

— Какие люди! — он смерил Андрея презрительным взглядом. — И что ты здесь делаешь, Векслер?

— Я то же самое хочу спросить у тебя, Адамов, — шагнул ему навстречу Андрей и поставил руки на бёдра.

— Я вот тетрадку девушке принёс.

Игнорируя его угрожающую позу, Глеб подошёл к обеденному столу и положил на стол Катину тетрадь.

— Ты забыла. В машине, — обратился он к Кате неожиданно мягко и положил рядом с потёртой тетрадкой зашуршавший упаковочной плёнкой букет. — Это — тебе.

— Спасибо! — ответила Катя и под его вопрошающим взглядом желание провалиться под землю только усилилось.

«Мне жаль. Мне так невыносимо жаль», — пыталась она вложить в свой взгляд ответ, хотя и понятия не имела, о чём именно жалеет. Просто рвалось из груди именно это.

— Значит, это с ним ты ездила на рыбалку? — что-что, а соображал Андрей быстро. Ещё один взгляд, обличающий её вероломство, выдержать было выше её сил, и Катя опустила глаза.

— А ты имеешь право задавать такие вопросы? — развернулся к Андрею Глеб.

— А ты имеешь право заявляться сюда без приглашения? — парировал Андрей.

— А ты?

— Я, вообще-то, здесь живу, — переступил с ноги на ногу Андрей, и его большие пальцы рук переместились за ремень брюк.

— Да ладно, — невесело рассмеялся Глеб. — Тогда странно, что я тебя здесь до этого не видел. Векслер, если бы не эти цветы, я бы подумал, что ты пришёл предложить наследнице выкупить у неё дом. Хотя, — он издевательски почесал щеку. — Ты вроде пытался её обнять?

Он обратил свой прищур к Кате, прилипшей спиной к кухонному столу.

— Или мне не показалось? Он сейчас тебя лапал?

— Глеб, я… — вздохнула Катя. Она не знала, что сказать. «Я живу с ними? Я сплю с ним? Что?»

Он всё и сам понял.

— Погоди, погоди, — он развернулся так, словно первый раз её увидел. — То есть, ты жевала мне всё эту лажу про то, какая ты бедная овечка, а сама трахаешься с Векслером?

— Адамов, — предупреждающе одёрнул его Андрей.

— Да, да, прости, живёшь, — отмахнулся Глеб, как от назойливой мухи, и снова обратился к Кате: — Ты вообще в курсе, кто он такой?

— Глеб! — Андрей дёрнулся, явно желая, чтобы тот замолчал, но это его поспешное движение только подстегнуло Адамова. И удивление Кати, которая тоже заметила эту внезапную нервозность Андрея, не заставило Глеба тянуть с ответом.

— Он же сынок директора «Полиметалла».

«Ну конечно! Роман Векслер. Генеральный директор «Полиметалла», — так запоздало озарило Катю догадка, чем ещё была связана фамилия Андрея с Острогорском. Ведь Катя видела его отца в новостях.

— Сын главы самого крупного горнодобывающего предприятия на побережье, — Глеб предупреждающе выставил руку в сторону Андрея, который дёрнулся ему навстречу. — Сколько там акций прилипло к вашим рукам, когда контрольный пакет выкупили москвичи? Я могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, все?

— Какое это имеет значение? — Андрей остановился, и Глеб опустил руку.

— Да правда что, — скривился он и развернулся к парню. — Тебе и без отца есть, чем гордиться. Личный остров. База отдыха, которую строит предприятие, владелец которого — ты. Теперь ещё пристань, которую ты всё же выкупил. Ведь выкупил, Векслер? Зачем тебе эта аренда? Аренду надо платить. А с заброшенной пристани в личной собственности можно столько бабла сделать, что мне и не снилось с моим-то жалким рыбзаводиком. Что ты там запланировал? Прости, не слишком внимательно читал бизнес-план. Яхт-клуб? Элитный пансионат для иностранных туристов?

Катя моргала глазами, не веря своим ушам. А она-то, наивная, думала, Андрей — простой парень. Да, работящий. Да, умный. Возможно, на хорошей должности. Скорее всего, с приличным окладом. Но не больше. До таких просторов, как собственный остров, её воображение бы никогда не развернулось.

— Развивать туристический бизнес перспективно для города. И ты не хуже меня об этом знаешь, мэр, — усмехнулся Андрей, подтвердив своё положение серьёзного бизнесмена.

— Ну да, да, конечно, и налоги будут капать, — насмешливо хмыкнул Глеб. — Приток валюты. Только городу-то с этого что? Когда всё пойдёт на край?

— У города будет экологический парк, — возразил Андрей, словно вопрос это уже был решённый.

— Экологический? — заржал Адамов. — Боже, Векслер, ну мне-то можешь лапшу на уши не вешать. Да эта местность входит в список самых загрязнённых в мире! В Трудную десятилетиями сбрасывали отходы свинцовой руды. Свинцовой, Векслер! В Чернобыле чище. И ты не можешь этого не знать.

— Мы проводили замеры. Уровень вредных загрязнений давно в норме, — отвечал Андрей собрано и по-деловому. Словно стоит не у Кати на кухне, а перед собранием совета директоров. И его дорогие брюки, и белоснежная рубашка теперь вполне соответствовали его образу. Который Катя со «своим» Андреем никак не могла связать.

— Кому ты брешешь, Векслер, — продолжал давить авторитетом и двухметровым ростом мэр. — Твой отец — директор того предприятия, что сыплет тоннами в реку эту руду. Да он любые бумажки о безопасности своих способов утилизации предоставит. Тебе и просить не придётся.

Катя кусала ноготь, слушая их перебранку. Теперь она слышала только одно: Андрей не сказал ей правду. А ещё, что неприязнь их друг к другу намного глубже одной общей на двоих женщины. Теперь уже двух общих, что просто не укладывалось у неё в голове.

— Я бы не стал подделывать замеры, Глеб, — Андрей выглядел уверенно и на удивление спокойно. — Это место, где я вырос. Где планирую жить и растить своих детей. И ты тоже не выкупил бы свой кусок пляжа, если бы не был уверен в его безопасности.

— О как, — понимающе кивнул Глеб. — Вижу, этот пляж, что ускользнул из твоих загребущих ручонок, до сих пор не даёт тебе покоя. Что ты там сказал, детей?

Он презрительно скривился, а потом повернулся к Кате и усмехнулся.

— Видела бы ты сейчас своё лицо. Это он с тобой уже детишек заводить собрался?

— Не смей разговаривать с ней таким тоном, — ледяным тоном произнёс Андрей.

— Это каким это таким? — вновь развернулся к нему Глеб и поправил на руке часы. — И с какого ты вообще мне указываешь?

Катя с замиранием сердца ждала, что Глеб вот-вот скажет, что он имел её и даже в подробностях пояснит — как, но он вдруг сменил тему. Точнее вернулся к тому, с чего начал, безошибочно догадываясь, что нащупал слабое место противника.

— Так ты, значит, не знала, что парень состоятельный? — обратился Глеб снова к Кате. — За кого он там себя выдавал? За простого работягу? На грузовичке ездил неказистом? Маечки драные надевал?

И то, с какой точностью Адамов попадал в те самые факты, на которых и строила Катя свои выводы, говорило о том, что, либо самого Андрея, либо особенности его характера Глеб очень неплохо знал. И Катя догадывалась откуда. Видимо, от бывшей жены.

— И то, что грузовичок этот раритетный стоит дороже, чем мой Прадо, тебе, конечно, невдомёк? И что домишко он твой присмотрел не случайно, ты тоже не в курсе? Он ведь ещё у папаши твоего пытался его выкупить. Да, Векслер?

Катя опешила и уставилась на Андрея.

«Дом? Ему нужен её дом? Кто вообще этот человек?»

Андрей решительно пересёк разделяющее их с Катей расстояние.

— Прости, что я не сказал, — он попытался взять Катю за руку, но она отдёрнула её и отодвинулась. — Но какое это имеет значение? Сейчас?

И сделал упор на это последнее слово.

— А что изменилось? Сейчас? — Катя попятилась ещё на шаг, словно только что узнала, что он серийный убийца. А ведь она перешерстила весь интернет в поисках его аккаунтов. Ничего. Только упоминание о его отце, чему она не придала значения, как и другим многочисленным однофамильцам. А ведь она спрашивала его, и не раз, о том, чем он занимается, и каждый раз он отмахивался. Почему? Зачем?

— Всё, Катя, всё, — теперь он делал упор на это «всё», и она знала, на что он намекает. На те слова, что сказал ей по телефону. На те слова, что она сама уже сказала, но только не ему.

Она повернула голову к Глебу. Как сторожевой пёс, тот словно ждал команды. Словно стоило ей подать знак, и он выставит этого незнакомца на улицу, ну, или откусит ему голову. Там как получится. И, глядя, как играют его желваки, понимала, что он всё равно это сделает, даже без её просьб.

— Почему ты ничего так и не сказал мне? — повернулась она к Андрею. — Ведь я спрашивала. Я хотела знать. Но ты врал мне даже про пляж.

— Я не врал, просто всё решилось внезапно, — опять он попытался взять её за руку, и Катя снова отступила. Ещё пара шагов, и Андрей загонит её в угол к холодильнику.

— Ты и словом не обмолвился, что хотел купить этот дом. Но теперь я понимаю, почему так много ты о нём знаешь.

— Это не связано, — в его голосе прозвучало отчаяние. — Он просто всегда мне нравился. С самого детства.

— Тебе правда был нужен только этот дом? — искала Катя ответ в его глазах.

— Господи, да что ты с ним разговариваешь? — не выдержал Глеб, не дав Андрею ответить, привлекая к себе их внимание. Он пнул стул и пошёл к боковому окну. Обвинительно ткнул в него пальцем. — Дом твоей соседки он уже купил. Как там её звать? Лидия Филипповна?

— Ивановна, — хотела его поправить Катя, но Андрей её опередил.

— То есть, знаешь? — усмехнулся Глеб и вернулся к столу. — И она тебя прекрасно знает. Приходила ко мне в приёмную справляться, а не прогадала ли она. А не обманывают ли её. Ладно, Векслер, хватит этой бадяги. Проваливай! Это — моя девушка. И меня достало слушать твоё блеяние.

— Слушай, Адамов, может ты и считаешь, что если сунул в кого-то свой член, то это уже твоя собственность, но хрен ты угадал, что я уйду, — пошёл прямо на него Андрей.

«То есть, он знает? — Катя в шоке уставилась в спину Андрею. — Или только что догадался? Или всегда знал?»

— Один раз ушёл и второй раз уйдёшь, — хмыкнул Глеб. — Ты же тряпка. А это не лечится.

Андрей бросился в его сторону быстрее, чем Глеб закончил фразу. И вцепился бы, наверное, ему в грудки, но их разделял стол.

— Воу, воу! — поднял руки Глеб, но даже это вышло у него издевательски. — Хотя, слушай! Может, я неправильно понял? Может, дело вовсе и не в доме. А в моей первой жене. Заметь. В моей. Жене. Не в твоей. Решил поквитаться со мной? Отомстить? Умыкнуть девчонку?

Теперь Катя не верила не только своим ушам, но и глазам. И холодная ярость, что закипала в Андрее, пугала её даже больше, чем вид по-бычьи насупившегося Глеба.

— Да мне плевать, что ты на ней женился. Плевать, что тебя она любила, а меня — никогда. Плевать, что ты её бросил, что разбил ей сердце, — пошли они оба вокруг стола кругами, и Катя сама прижалась к холодильнику.

Кулаки у Андрея явно чесались так, что ударит, как только будет у него такая возможность. Ударит, хоть и знает, что точно получит сдачи.

— Чего же ты тогда так кипятишься? — Глеб глянул на испуганную Катю и остановился.

— То, как ты её бросил, я тебе никогда не прощу.

— Я сам себе этого никогда не прощу, — предупреждающе посмотрел на него Глеб.

Но Андрей не оценил предупреждение, решив, что тоже нащупал слабое место противника, и перешёл в наступление.

— Ты, сука, гопник сраный. Просто мелкий бандит, выбившийся в люди. Как ты посмел ставить ей такие условия?

— Я же сказал, мне жаль, — теперь сталь звенела в голосе Глеба.

— Жаль, что не убил её, выдвинув такие условия. Бесчеловечно жестокие. Она ещё пыталась с этим как-то жить, — он посмотрел на Катю с неистовым желанием выплеснуть перед ней на Глеба ушат этих помоев. — Знаешь, что он ей сказал? Когда узнал, что детей у неё быть не может? Когда она с ума сходила, не зная, вернётся он с очередных своих разборок или уже пора звонить в морг?

Катя не хотела знать, но её, молчаливо взиравшую на их противостояние, можно сказать, никто и не спрашивал.

— Он сказал: «Залетишь, тогда я и брошу свои дела». С её-то диагнозом. Зная, что это невозможно.

Глеб всего на секунду прикрыл глаза, набирая в грудь воздух. Но Андрей воспользовался этой заминкой, толкнул стол и ударил согнувшегося Глеба кулаком. Тот отшвырнул его встречным ударом, как собачонку, на пол.

— И ты два года ждал, чтобы дать мне за это в морду? — скрутил его Глеб, наваливаясь сверху, но Андрей вывернулся и ударил его снова.

— И решил так мне за неё отомстить? — снова схватил его Глеб.

— Прекратите! — Катя кинулась их разнимать, но они её не слышали, борясь и катаясь по полу.

— Решил затрахать ей мозги, а заодно и дом прихватить?

— Потому, что ты — последний, кто ей нужен.

— А ты значит, первый? Взялся за сиську и считаешь, что она твоя?

— Прекратите немедленно! — крикнула Катя. Слышать всё это, сказанное про себя, было выше её сил. А уж видеть их дерущимися — тем более.

Они её словно не слышали. Несмотря на хрупкую внешность, Андрей всё же был жилистый и сильный, и силы их были почти равны.

— Вали отсюда, Векслер!

— Сам вали, сука!

— Убирайтесь оба! — крикнула Катя, что есть силы. И они перестали мутузить друг друга, но замерли, словно раздумывая. — Немедленно! Сейчас же!

Глеб отшвырнул Андрея и поднялся на ноги.

— Кать!

— Убирайся! — указала она ему на дверь.

— Катя, — поднялся вслед за ним Андрей. — Я всё объясню.

— Ты — тоже! — она даже не опустила руку, так и стояла, как дорожный указатель.

— Ладно, ладно, не кипятись, — сделал к ней шаг Глеб и получил в ответ брошенный букет.

— Не хочу видеть вас обоих. Убирайтесь к чёрту!

Катя, вытащив из вазы оставшиеся цветы, прошагала с ними через всю комнату и швырнула их в открытую дверь.

— Только увижу здесь хоть одну из ваших машин, предупреждаю: вызову милицию.

Она так и стояла на крыльце, дожидаясь, когда они уберутся восвояси. Сначала Глеб. Он дошёл до калитки, но обернулся. Андрей попытался задержаться на крыльце.

— Катя, пожалуйста, выслушай меня, — предпринял он последнюю попытку.

Она промолчала, чтобы не наговорить лишнего. Прошла с гордым видом мимо него и захлопнула за собой дверь. И, прислонившись спиной к холодному железу, даже не хотела знать, как они уезжают. Слышала, как хлопали двери. Как мягко зашуршали шины джипа. Как зарычал грузовичок.

Неприятно оказаться разменной монетой в чужой игре. Но Кате было уже всё равно. В открытый чемодан летели скомканные вещи. Она возвращалась домой.


Глава 24 | Ветер в кронах | Глава 26