home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 39. Последний шанс

— Я люблю тебя! — сказал он.

— И я люблю тебя, — ответила она.

К этому нечего было добавить. Только миллионы тех слов, что они так и не успели сказать друг другу. Но будь у них в запасе тысячи жизней, они бы всё равно не успели. Потому что сколько бы им не было отмеряно, этого всегда будет мало. Так бесконечно, так невыносимо мало. И им хватило этих трёх слов.

Он поцеловал её под молчаливое ожидание присутствующих, последний раз прижал к себе, и, подняв на руки… поставил обратно на пол.

— Неужели ты думаешь, я положу тебя на этот холодный мрамор? — неожиданно спросил он.

— Я же должна… — начала она говорить и осеклась, видя пляшущие искорки в его глазах.

— Это её предназначение, — подошла к ним Виктория, видя заминку.

— Да пошли вы со своим предназначением! — отмахнулся он от Пророчицы.

— Все помнят, кому что делать? — гулко разнёсся по залу его голос, отражаясь от всех шестидесяти колон.

— Обижаешь, — хмыкнула Ирис, и стала натягивать на Еву такой же красный кожаный панцирь, как были у остальных.

— Алекс, не стоять в дверях родового зала! Помогаете Арсению вывести Хранительницу, — отдавал распоряжения Дэн. — Феликс?

— Нам всё понятно, — отмахнулся он и исчез вместе с Эммой.

— Эрик, — наклонился он к самому уху Крота. — Пусть Тага лезет в гроб, а ты не вздумай подавать ему руку. Пусть из могилы выкарабкивается сам.

— Есть, шеф! — ответил парень и покраснел, словно узнал что-то личное и постыдное.

— Теперь ты! — и он показал пальцем на оторопевшую Вики. — Неужели в твоих видениях ты всего этого не видела?

— Я, — она явно сомневалась, сказать ли ему правду.

— Ты не видишь меня, — подсказал ей Дэн. — И всё, что связано со мной тоже не видишь.

Он выждал, пока она найдёт в себе мужество коротко кивнуть и потом только продолжил:

— Но у меня тоже есть для тебя работёнка. Только дождёмся Ватэса.

Он обнял Еву за талию и потянул её к выходу.

— Видишь эту греческую букву «Е» на фронтоне, — он показал рукой вверх.

— Вижу.

А что ещё она могла ему ответить? Она была там, эта буква, острая, тремя лучами выходящими из одной точки. Именно такую она сама когда-то нацарапала на стене, когда пыталась написать «ЗДЕ».

— Когда-то она была деревянной, потом медной, потом золотой. А потом храм был разрушен и её не стало. Чего только не придумывали о её загадочном происхождении. Но она всегда означала только одно. Ева.

Он посмотрел на неё так, словно тысячу лет не видел.

— А я думала, она обозначает цифру пять в честь пяти мудрецов, оставивших здесь свои изречения, — возразила Ева.

— Эти изречения лишают нас сил. Но буква «Е» написана над ними. И это значит, что в твоей власти лишить силы эти слова. Читай!

— Ничего сверх меры, — сказала она.

С фронтона посыпалась штукатурка и изречение исчезло.

— Познай самого себя, — она приложила руку к глазам, заслоняясь от слепящего солнца.

— Ручайся только за себя. Главное в жизни — конец.

— Лишаете мир вековой мудрости? — услышали они насмешливый голос за спиной.

— Ватэс! — обрадовался Дэн, как родному, парню чем-то похожему на Аполлона. «Только выше, шире в плечах и даже, красивее» — отметила про себя Ева, не боясь этого слова.

— Неужели заждались? Ева, — и он поклонился девушке.

— Скажи, как ты думаешь, кто в когорте у твоего отца окажется самым слабым? Кого им будет не жалко, и они отправят его на верную смерть, пытаясь проверить, открыт ли предел?

— Может Ареса? Отец всегда его недолюбливал. Только слабым я бы его не назвал.

— Изобразишь Ареса? — внимательно посмотрел на него Дэн.

 — Легко. Зачем этому миру войны? Пусть бывший бог войны сослужит свою последнюю службу. Я, кажется, догадываюсь, что ты задумал.

— Сейчас мы твою догадливость и проверим, — усмехнулся Дэн.

Так и не выпуская Еву из рук, они пошли назад в Храм, к Виктории.

Вики была растеряна и ходила из угла в угол, заламывая руки.

— Раз уж они так хотели Пророчицу, — сказал Дэн, то пусть они её и получат. — Умеешь делать красивые пасы руками? — спросил он Вики.

И план его был действительно прост.

— Держите меня семеро! — кричал в её голове Баз. — Они так уверовали в её могущество и способность открыть предел, что прибежали к выходу, чуть не в припрыжку. И этот меднобородый отправил вперёд Ареса. И Ватэс так правдоподобно изобразил этого напыщенного индюка. Он важно вышел, а потом радостно прибежал обратно, приглашая всех за собой. И бедные монашки едва успевали подхватывать розовощёких младенцев, которые градом сыпались из Тумана на ступени перехода. Это просто шедеврально! Мне всегда нравился твой парень, но до такого не додумался даже я.

— А сам Зевс? — Ева не разделяла его радость, боясь спугнуть удачу.

— А чёртов Зевс оказался хитрее всех. Он вцепился в мою руку и не желал идти иначе.

— И ты вывел его?

— Разве я мог отказать!

— И? — нетерпеливо барабанила Ева пальцами по своему несостоявшемуся алтарю.

— И он вышел.

— Баз, достало тебя упрашивать!

— Да, ладно! Поупрашивай маленько напоследок. Он вышел не как младенец, а как обычный старик. Давно нестриженный, правда, крепкий, но вполне себе обычный дед. Молний пускать уже не сможет, а вот газы ещё себе вполне.

Дэн уже договаривается пристроить его в дом престарелых в Сосновке.

 — А Арес? Настоящий Арес?

— Вот ты зануда! Арес, Арес! Дался тебе этот Арес!

— Нам не нужен праздно шляющийся бог войны ни в каком мире! — возмутилась Ева.

— Да Аресу сказали не ходить через предел, потому что это опасно, и он тут же ринулся туда сам. Ну, что с него взять, идиота! Лишь бы поспорить! Пускает слюни вместе со всеми в одной из голубеньких люлек. Да что я тебе рассказываю, иди сама посмотри. Мне уже принесли все мои ракушечки, больше мне некогда с тобой болтать. И будет здорово, если ты сама всё увидишь.

И она увидела. Только сначала Аполлона с Зевсом на ступенях Перехода.

Они с Эммой и Феликсом видели это вместе.

— Папа, понимаешь, тут сейчас у людей один парень за главного, — пояснял Аполлон. — Он по воде ходил. Босиком. На кресте висел.

— Так, а я? — удивлялся расстроенный дед. — Я же ещё и не такое могу! Вернее, мог… мог и не такое, — и он заметно сник.

— Как бы тебе объяснить-то, — положил ему руку на плечо Аполлон. — Тут как бы на самом деле не в этих фокусах дело, там другое. Всё серьёзнее…

Ева не стала им мешать.


— Не отходи от меня ни на шаг, — предупредил её Дэн, взволнованно поправляя на ней красный бронированный жилет, когда она зашла обратно. — Пойдём, сейчас ты узнаешь тайны азуров.

И когда перед ними, сверкая огнями, открылся ночной город, Ева была первой, подошедшей к краю висящей в воздухе платформы. И тут же почувствовала, как её как ребёнка за ходунки кто-то тянет уверенной рукой назад.

— Не бойся, — сказал Дэну Баз. — Здесь ей ничто не угрожает.

— В последний раз, когда её изображал Ватэс, я тоже так думал, — ответил Дэн серьёзно. — Но следующей попытки у меня не будет. Эта последняя. Теперь, когда у тебя есть все эти знания, скажи мне, что ещё я могу для неё сделать?

— Поговори с Парацельсом, — ответил Страж.

И Ева, которая никак не могла оторвать глаз от завораживающей картины города знаний, и слушала их в пол уха, развернулась и посмотрела прямо на База.

— Он что-то ещё может сделать для меня?

— Да, он сделает это для вас обоих. И я буду считать, что моя миссия во всей этой истории закончена.

— А как же знания? — спросила Ева, когда они снова оказались в зале без Дерева. — Разве ты не хочешь передать их алисангам? Они веками переживали об их утрате.

— Знания?! — Баз посмотрел на неё с умилением. — Эти знания — зло. Ты думаешь случайно у меня такой ужасный характер?

— Я не понимаю, — покачала головой Ева.

— Эти знания, они сухи и безжизненны. Они констатируют факты. Гойя нарисовал Обнаженную Маху. А потом одел Маху. И тоже нарисовал. Вот что такое эти знания. А почему он так поступил, что чувствовал, как страдал, любил ли он её? Эти знания не дают ответы на все эти вопросы. А без них, без пронзительной истории, без слёз, без чувств они имеют ценность разве что для каких-нибудь заплесневелых в своей косности учёных.

— Значит, я всё-таки победила? — услышала Ева мягкий женский голос рядом с собой.

— Лулу? — удивился Дэн.

— Меня зовут Сама, — возразила она. — Я Хранительница или Мать всех душ.

— Легка на помине, — сказал Баз, отворачиваясь, но по его глазам было видно, что он рад её видеть.

— Ты не ответил, Армариус, — потянула она его за рукав.

— Нет, Сама, нет. Нельзя выбирать, что главнее знания или чувства, — ответил он, резко разворачиваясь. Но знаниями всё же мы можем пренебречь, а вот чувствами…

И они ещё препирались, когда Дэн осторожно отвёл Еву в сторону.

— Пойдём, нас ждёт Парацельс.


— Тео, — я принёс то, что ты просил, — сказал Дэн, когда они вошли в его каморку. Впрочем, то, что теперь представляла собой его лаборатория, и каморкой то стыдно было назвать. Огромное помещение. С новейшим и совершенно устаревшим оборудованием одновременно. Блестящий хром и позеленевшая от времени медь, мутное стекло древних реторт и прозрачные как слеза свежие пробирки.

Дэн достал из-под доспехов старую выцветшую от времени тетрадь.

— Я нечаянно нашёл её у себя в комнате, — признался он, протягивая её горбуну, который не удостоил их даже приветственного кивка.

— Святая Либертина! — воскликнул он. — Да она просто умничка, что так тщательно переписала всё это.

— Она?

— Ну, конечно, любому барану же ясно, что это женский почерк.

Дэн сокрушённо почесал висок.

— Видимо, не любому, — сказал он тихо.

— Это, Марта, моя дорогая Марта! Она переписывала все мои труды по многу раз, потому что считала их невероятно ценными и боялась, что они будут утеряны. И она оказалась права!

Он даже подпрыгивал на месте от радости.

— Даже в этой лаборатории они истлели. Я с трудом смог восстановить только часть.

— Здесь, к сожалению, тоже не до конца, — остудил его пыл Дэн.

— Зато здесь начало, — ни капельки не смутился горбун. — А это и есть самое главное. Так, так, так…

И, глядя в тетрадь, он побрёл к полкам со штангласами.

— Баз сказал, ты можешь что-то сделать для нас, — тихо сказал ему в вдогонку Дэн, не надеясь, что он услышит.

— Так, а я по-твоему, чем сейчас занимаюсь? — ответил старик, не отрываясь от тетради.

— Дэн, — заглядывая в открытую дверь, сказала Клара. — Тебя ищут. Надо решить, что делать дальше.

— Идите, идите, — рассеянно пробубнил горбун. — Я ещё должен подготовиться. И, если я правильно понимаю, — он потряс баночку с каким-то порошком. — У нас осталось здесь не больше, чем на одну попытку.


— Нам не понадобились таланты, которыми вы так щедро её наградили, — прижимая к себе одной рукой Еву, с вызовом сказал Дэн, обращаясь ко всем четырём Мудрейшим богам. — Арсений и без её способностей сумел прочитать руны, Феликс с Эммой потомки Ватэса, им не пригодился её голос. И аммониты База мы собрали просто, имея его под рукой, а не в голове.

— Да, — сказал Ватэс, — ты отлично выполнил домашнее задание и провёл колоссальную работу над ошибками. У тебя был хороший стимул. Ведь люди будущего, которые не смогли вовремя убить тебя, решили убить Еву и выключить тебя из жизни таким способом. Но они делали это слишком поздно, а может рано. Пока трудно сказать. Предел открыт, но никто не лезет через него с остро отточенными палками из мортана. И всё же это всего полдела.

— Мы существуем, чтобы не самим править, а всего лишь помогать истинным, — поддержал его Армариус. — А истинных у нас всё ещё нет. И если мы не освободим их, оставшееся без верхушки правительство само найдёт замену. А уж они-то точно не будут слушать богов, какими бы мудрыми они не были.

— Ваш мир уже никогда не будет прежним, — подала голос и Хранительница, и Ева заметила как все невольно вздрогнули, услышав его вживую. — И мы не знаем, как он изменится с возвращением богов. Но точно знаем, что без них будет хуже. Мы жили там. И они тоже были разными, эти четыре поколения ЭЛЕМЕНТЫ. И мы совершили большую ошибку, когда воспротивились переменам. Мы расплачивались веками. Сотнями веков за это.

— Мы просим вас помочь, — сказала Пророчица. И первый раз за всё время Еве не хотелось назвать её Вики. — Было несколько способов получить Пророчицу, — и она многозначительно посмотрела на Дэна. — Но есть только один открыть этот куб.

И она повернулась к Дереву и махнула рукой.

Дерево вспыхнуло, словно высохло сотни лет назад и его насквозь пропитали бензином. От него шёл жар, и оранжевое пламя, сливаясь с кроваво-красным закатом, казалось, озаряло полмира.

В этом древнем храме, сейчас состоящим из одних колон, наверно, когда-то была крыша. Но волею Аполлона сейчас восстановили только колонны, и дым этого догорающего костра поднимался прямо в вечернее марево. Прямо к звёздам, прямо к небу, на котором не было и тончайшего серпика луны. «Новолуние» — вспомнила Ева.

Дэн прижимал её к себе, так и не сняв с неё кольчугу, и она чувствовала его горячее дыхание на своём затылке.

— Вот и всё, — прошептал он, когда Дерево осыпалось рыхлым пеплом. — Назад дороги нет.

— Вот и всё, — вторя ему, сказал Ватэс.

Вики протянула Еве руку, приглашая идти её за собой. А она вцепилась в руку Дэна, боясь и шага ступить без него.

Они встали напротив друг друга и положили ладони на куб. Он был холодным, словно не над ним только что полыхал огромный костёр. И Ева увидела, что они возле куба не одни. Плотным кольцом их окружали прозрачные белые тени. Белые одежды, белые волосы, и только синие глаза на бледных лицах, внимательно следящие за происходящим, да шёпот, лёгкий шёпот, который всегда сопровождал их появление.

Ева осмотрелась вокруг, но, похоже, только она да Мудрейшие их видели.

— Кольцо, кольцо, — слышала она. — Тебе понадобится кольцо.

Одна сдёрнула с пальца кольцо и злой острый камень, который она перестала замечать, выскочил из оправы и покатился к центру куба. Это место раньше скрывало дерево, но сейчас Ева отчётливо видела узор и крошечную дырочку в нём.

Она аккуратно поместила камень остриём в это отверстие.

Несколько секунд ничего не происходило, потом послышался звук, словно трескался толстый лёд, и стекло покрылось плотной сеткой трещин. Их становилось всё больше и больше, и все предусмотрительно отошли в сторону, когда, распавшись на сотни крошечных осколков, стекло водопадом пролилось на каменный пол.

— Атэн! — сказала за их спиной Хранительница.

— Повторяй, повторяй, — шептали Еве голоса.

— Атэн, — сказала она.

И шары, оставшиеся на своей стеклянной подставке, вздрогнули, закружились цветным туманом внутри и открылись.

— Онд! — повторила Ева. Густой туман взвился вверх, и Ева видела, как из ближайшего к ней шара расправляются в воздухе складки тёмного платья.

— Элэм! — сказала Пророчица. И все увидели мерцающий силуэт темноволосого парня, который мягко опустился на пол и белые тени тут же принялись обнимать его.

— Эмэн! — произнесла Пророчица и всё повторилось, только парень был светловолосым.

— Энта! — продолжала называть имена Вики. Темноволосая девушка спустилась вниз.

— Таэл!

Но дым из шара лишь взметнулся ввысь и там растаял.

— Нет! — полный горя и тоски вопль Ватэса сказал всем больше слов.

Он провожал взглядом призрачные остатки поблёскивающего тумана, но второй девушки среди этих юных богов не было.

— Пеон! — крикнул Ватэс. — Чёртов обманщик, где она?!

Призрачные тени взметнулись от его голоса, испуганно сбившись в кучку по центру залу. Ева поняла, что именно льющийся от них голубоватый мерцающий свет и освещал всё происходящее. И с появлением этих трёх юных фигур из шаров, они стали ярче, и теперь их видели все, кто находился в зале. Ева больше не слышала, о чём они говорят, но имя последней богини, многократно ими повторённое, так и звучало у неё в ушах.

— Таэл, Таэл, Таэл.

— Пеон! — метался по залу Ватэс, крича мигающим звёздам. — Она не могла умереть! Не могла просто так испариться! Пеон, ты обещал! Верни мне её! Пеон!

Он бесновался, и кричал, и ругался. И от его воплей небо затянуло тучами, а может просто так совпало, но, когда он упал на колени, и свесив голову затих, пошёл дождь.

Ева не видела, когда исчезли боги и как покидали это место рыцари Ордена. Она не отрываясь смотрела на плачущего бога, и сердце её разрывалось на части от его горя.

— Ватэс, — она села пред ним на колени, и убрала мокрые волосы с его лица.

Он поднял на неё глаза и ничего не сказал.

— Ватэс, он дал тебе слово. Он не мог обмануть тебя, — сказал Дэн, опускаясь рядом с Евой.

— Я и не собирался, — прозвучал в темноте легко узнаваемый голос Пеона. Его фигура в чём-то белом приближалась к ним под струями дождя. — Я хотел убедиться, что она действительно дорога тебе, Ватэс. Вы обвиняли Умуна Наиглупейшего в его любви к земной женщине. Вы навешали всех собак на несчастную девчонку, якобы погубившую целый мир. Но именно твоя любовь их погубила. И этот мир, и эту несчастную девочку.

Он говорил это стоявшему на коленях Ватэсу, словно зачитывал приговор.

И Ватэс не возражал, и даже не вытирал стекавшую по его лицу воду.

— Ты всегда был слишком любвеобилен.

— Это другое, — хрипло ответил Ватэс.

 Они действительно были очень похожи сейчас, Ватэс и Аполлон.

— И ты всегда был один. Во все времена. Единый бог. Создавший эту страну, этих людей, даже этих богов. Тебе было скучно?

— Я был просто одинок. Отдай мне её, и я оставлю этот мир.

— Только если она простит тебя. Тебя, а не его, — и он показал на Дэна. — Тебя, такого как ты есть. Без магии, без волшебства, без выкрутасов. Скажи, за что ты так возненавидел любовь, что лишил её тех, кого создал?

— Из-за неё погибла наша планета. Она так стремилась к Земле. И она предпочла умереть, но навсегда остаться на её орбите, чем блуждать в чёрном космосе в одиночестве. И я решил создать мир, в котором не будет этой заразы. Но, видимо, недооценил свои силы.

— Или силу любви, — сказал Магистр, которого никто и не заметил. — Я знаю, где та, которую ты ищешь. Прости меня, Пеон, но ты должен дать ему шанс. Последний шанс.


Глава 38. Вперёд в прошлое | Элемента.T | Глава 40. И стены имеют тайны