home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

За двое суток до приговора


Новый день я встречала в парке. Вышла на пробежку. Хотелось встряхнуться и отвлечься от гнетущих мыслей. Арден подозревал меня в совершении преступления, фактически был уверен, что я виновна. Понимание ситуации не прибавляло радости. Разве нормально, когда понравившийся мужчина тебя считает убийцей вне зависимости от правды?

Физическая нагрузка позволит хоть чуть-чуть скинуть лишнее напряжение, улучшить самочувствие и поднять настроение. Я надеялась, что это произойдёт.

Широкая гравийная дорожка огибала изумрудный парк с многовековыми, похожими на древних исполинских чудовищ, застывших в причудливых формах по велению злого волшебника. На небе ни единого облачка. Цвет синий-синий, как глаза моего дракона. Чертыхнулась на невесть откуда взявшийся романтизм, снова сосредоточившись на дистанции и дыхании. Моего, как же... Ха-ха. Надо же такое подумать, особенно сейчас, когда вокруг сплошные проблемы!

Близился поворот, ведущий к восточной части парка. Белогренский сад граничил со зданиями. Я планировала зайти во дворец после пробежки именно с цветущей аллеи. Уж очень она была красива, будто покрытая снегом.

Но как только я завернула за поворот, перешла на шаг, приводя дыхание в порядок. Навстречу мне шёл Ланорд, весь почерневший от горя. Странно его было видеть здесь, во владениях Водного, после того, как Ардена сделали главным подозреваемым. Когда я поравнялась с мужчиной, он улыбнулся. Искренне, но с затаённой мучительной болью.

— Не могу находиться вдали, — произнёс он. — Мне плохо. Так тебя не хватает.

Дракон замолчал, его плечи поникли. Виноватый тон, потухший взгляд, скорбь, сочившаяся из каждого слова, не могли оставить меня равнодушной.

— Ланорд! — произнесла я и шагнула к дракону. — Я так соболезную!

Всего-то хотела коснуться Аллерского, выразить искреннее сочувствие. Пусть мне не нравилась Элизель, но Ланорд не заслуживал безразличия. Он ничего плохого не сделал, всё время поддерживал, помогал. Рука легла ему на плечо, а потом я оказалась в объятьях.

— Олья... Мне так плохо. Олья...

Чёрт...

— Держись! — только и сказала, чувствуя тёплое дыхание возле шеи и крепкие руки, обвившие с недюжинной силой и трепетом.

— Я не ел и не спал два дня, — глухо произнёс Ланорд. — Но, понимаешь, в чём дело... Я не думал об Элизель. Я думал о тебе и переживал. Что если это Арден убил мою сестру? Что если он может убить и тебя?

Ланорд отстранился.

— Я плохой брат, да? Плохой друг... Я не должен так думать об Ардене? Я не должен мечтать о тебе?

— В горе мы не всегда ведём себя рационально. Мы чувствуем и, пожалуй, это самое главное.

— Ну, скажи? Кому помешала молодая глупая девочка? Элизель была ещё совсем ребёнком! Избалованным. Но она была доброй. Слышишь, Оль?

— Да, — постаралась спрятать усмешку и снова оказалась в объятьях.

Глухо и мерно билось сердце Ланорда, его рука закопалась у меня в волосах, прижимая голову к покатому мужскому плечу. Запах цветов смешивался с ароматом духов и грязной рубашки. Впрочем. Я уж молчу про себя после десяти километров пробежки.

— Какого ра'кшама! — раздражённый окрик Ардена вмиг прекратил объятья. — Ольга! Не слишком ли много внимания нашему гостю?

— Что? — усмехнулась. Ревность? В такую минуту? Зачем?

— Да ладно, Оль, — Ланорд задвинул меня за себя, выступая вперёд. — Ревность так естественна для драконов. Только вот ревновать любимую гораздо приятнее, чем когда любимые ревнуют тебя. Да, Арден?

— Не понимаю, о чём ты, — Лидосский смотрел прямо на Аллерского.

— Всё ты понимаешь. Чем тебе не угодила моя сестричка? Своей ревностью? Зачем ты её убил?

— Что ты сейчас несёшь? — поморщился Водный. — Ты не в себе от горя, друг.

— Друг? Я не уверен, что ты — мой друг. Совсем не уверен. Ты видел Элизель последним. Ты с ней ругался вместо того, чтобы утешить и помочь. Я могу догадаться, как тебе не понравилась её ревность. Лизи была очень подавлена и расстроена на балу. Она мечтала о тебе. Желала тебя. Она была уверена, что выйдет за тебя замуж. Её чувства были естественными! Искренними! Она любила тебя.

— Ланорд. Прошу. Успокойся. Убийца будет найден и предоставлен совету через два дня. Не делай преждевременных выводов и не порть нашу дружбу, чтобы потом сожалеть.

— Да нет уже никакой дружбы! — рявкнул Аллерский. — Ты издевался над моей любимой сестрой, мучая бедную девочку!

— Ольга. Иди ко мне, — сухо произнёс Арден и протянул руку.

— Ответь! — Ланорд разозлился. — Петрим всё-таки продал тебе шиду в Леверно?

— Ольга, — Арден проигнорировал вопрос Аллерского. — Уходим. Я хочу поговорить с тобой наедине.

— Нет.

Я покачала головой. Обида давала о себе знать. Теперь ещё и ревнует? Лишний раз хочет показать, что он здесь главный, а я у него на крючке?

— Уходи, Арден, — приняла решение. — Ланорд слишком расстроен. Не видишь, как ему плохо? Он потерял родного человека. Страшно представить, каково это лишиться сестры! — произнесла я, вспомнив о Еве. Меня даже повело от одной мысли об этом. — Оставь нас, Арден. Мы поговорим позже.

Водный недовольно хмыкнул, но ничего не сказал. Просто развернулся и зашагал по дорожке к крыльцу. Я провожала дракона сосредоточенным взглядом. Интересно, как он так быстро появился возле нас, ещё и незамеченным?

— А у вас всё так же нет любви и согласия? — иронично усмехнулся Ланорд.

— Что-то не получается, — искренне вздохнула я.

— Тем лучше. У меня вновь появились шансы?

Грустная улыбка дракона всё-таки была улыбкой. Ну хоть немного отвлёкся, а то совсем утонул в своём горе.

— Шансы есть всегда, — пошутила в ответ.

— Если Ардена признают виновным, не переживай, — Ланорд взял меня за руки. — Не нужен выкуп. Мой отец не зверь, и я сделаю всё, чтобы ты обрела свободу. Скажу ему, что ты не виновата, оказавшись жертвой Лидосского. Расскажу про похищение, заточение.

— Может, Арден не виноват? Не стоит рубить с плеча, жечь мосты, быть категоричным, — я улыбнулась.

Рассказывать Ланорду о том, что меня выкупит Ледяной не стала. На всякий случай. Чувствовала, в Раниндаре никому доверять до конца нельзя. Молчание — золото.

— Как ты мне напоминаешь маму, — Аллерский смотрел на меня с обожанием. — Чистая, светлая, добрая.

— Ты её потерял?

— Давно. Трагический случай. И никто не мог её заменить долгие годы.

— И не заменит, — кивнула с пониманием. — Маму не заменит никто.

Я знала, о чём говорю. Сама потеряла маму в детстве. Потом отец женился на матери Евы. Так у меня появилась любимая мачеха и сводная трёхлетняя сестра, в которой я души не чаяла с самого момента знакомства. И пусть у нас были разные родители, но сердце-то не обманешь. Ева, как вторая половинка меня. Другая, во многом не похожая на взбалмошную Рейно, любящую джинсы и несуразные мальчишеские причёски.

— Я люблю тебя, Ольга, — из мыслей вытянуло признание и лёгкое касание, смахивающее с щеки невольную слезу. — Не плачь. Хочу видеть тебя счастливой.

Растерянно улыбнулась в ответ и опешила, когда губы Ланорда накрыли мои. Смятение было таким, что я покорно стояла, пока длился достаточно целомудренный поцелуй. Нежный, пронзительный, наполненный трепетом. Нельзя сказать, что дракон был неумел, но скорее робок и ласков.

Когда он чуть отстранился, не сводя глаз, я выдохнула, пытаясь найти нужные слова.

— Молчи. Не говори ничего, — мягко попросил он. — Я не буду требовать от тебя невозможного. Просто, ты должна знать о моих чувствах. Не могу их больше скрывать. Прости.

— Ох... Ланорд, — я отвернулась от дракона. — Если Ардена оправдают... Если он найдёт свидетельства, доказывающие его невиновность... Следующей стану я. Скажут, что я убила твою сестру, понимаешь?

— Почему? — глухо спросил Ланорд сзади.

— Артефакт Рейлима показал, что я испытывала к Элизель не очень хорошие чувства.

— Моя сестра не нравилась тебе. И что с того? Мы не обязаны нравиться всем. Нам тоже не обязаны все нравиться.

— Как хорошо, что ты понимаешь это, — я развернулась. — Только вот... Кто будет слушать «человечку»? Легче всего спустить на пришлую всех собак.

— Но ты же не убивала, милая? — пытливо всмотрелся в моё лицо Ланорд. — Ты не могла это сделать. Кто угодно, но только не ты! Лизи умерла от яда шиды, но откуда тебе было знать, как убивают драконов?

Я улыбнулась. Возможно, в моей улыбке читалась вина, но признаваться не стала, что у меня на руке был браслет с шидой, и я прекрасно знала о её назначении. Не стала говорить о том, что видела Элизель, Пилию, Ардена. Промолчала, что одна шида пропала. Покачала головой, и Ланорд понял мой жест по-своему.

— Вот видишь, милая! Не могла! Ты солнце, свет моей жизни. Теперь, когда у меня нет больше сестры.

Губы Ланорда задрожали, на глаза навернулись слёзы. Сильный дракон не стеснялся чувств, а мне... Мне было не стыдно смотреть на проявления горя.

— Разреши видеть тебя, — произнёс Аллерский спустя пару минут. — Приходить. Общаться с тобой. Между нами ведь связь.

— Конечно, — я коснулась губами его щеки. — Приходи, если понадобится поддержка. Надеюсь, тебе стало полегче.

— Ты — волшебница, моя Ольга.

Эти слова прочно засели в моей памяти, как и улыбка, подаренная на прощанье. Ланорд казался драконом, которому не чужды симпатия и сочувствие к людям, приятным во всех отношениях и готовым помочь. Уж не говорю о внешних данных, которым мог позавидовать любой мужчина с Земли.

Я долго думала об Аллерском, пока стояла под горячими струями душа, сушила волосы, подкрашивала губы, глаза. Накинув на себя новое платье, сшитое по заказу, отправилась искать Водного. Вот с кем у меня намечался важный и, скорей всего, сложный разговор.

В кабинете Ардена не было. Не нашла его и в библиотеке. Казалось, дракон испарился. Ну что ж. Если хочешь кого-то найти, позволь человеку найтись самому. Вспомнив известное правило, поудобнее устроилась на одном из уютных диванов в ближайшей гостиной и закрыла глаза.

Времени осталось мало. Всего два дня и над драконом свершится суд. Одна мысль о возможной расправе вызывала яркую злость. Ну что за порядки? Как хочешь, так и выкручивайся. Чётко понимала одно — нам нужен убийца. Арден им быть не должен.

В своде законов написано: если подозреваемый представит совету алиби и/или нового претендента на роль преступника с доказательствами, дракона отпустят. Людей правило не касалось. Совет — что-то вроде присяжных.

Но ещё один момент имел архизначение. Третье условие. За обвиняемого должны поручиться. И не просто кто-то со стороны, а достаточно авторитетные персоны. Желательно, двое, но бывало так, что отпускали при наличии одного. Арден — птица важная, и в совете будут к нему благосклонны. Не все, но кто-нибудь точно найдётся. Поручителем Ардена будет Альросский. И... Вальд. Если потребуется, Ридерик приведёт и его.

Два дня — крайне мало. Нужна отсрочка и новый подозреваемый, чьи мотивы к убийству окажутся сильнее, чем мотивы Лидосского.

Не знаю, сколько времени я пребывала в размышлениях, но, услышав твёрдые шаги, догадалась — дракон.

— Ольга, — тихо произнёс Арден, опускаясь рядом. — Прости меня.

— За что? — я взглянула на Водного.

— Прости, что заставил испытать тебя неприятные чувства. Вдруг понял, что люблю тебя вне зависимости от обстоятельств. Мне не важно, убивала ты Элизель или нет. Я всегда буду защищать тебя и сделаю всё ради твоего счастья.

Арден взял меня за руку и заглянул в глаза. В синих радужках волновалось море, переливаясь лазурными бликами и заставляя падать в его глубину. Затаила дыхание, наслаждаясь игрой необычного цвета.

— Можешь ничего не рассказывать, — тихо сказал Арден. — Я приму тебя любой и найду того, кто ответит за убийство Элизель по закону. Ты важнее всего.

Сказать, что я огорчилась, ничего не сказать. Вот где печаль и тоска. Арден уверен — я виновата в смерти драконицы.

— Я поняла, что тоже приму тебя любым, — спокойно ответила. — Даже если это ты убил Элизель.

Глаза Арена округлились. Ну а что? Я просто дала ему сдачи.

Хорошо хоть ментально считать не может. Браслет блокирует его способности, не позволяя заглядывать в души. После таких признаний нет никакого желания открываться дракону. Хотя его стремление меня защитить и укрыть от опасности достойно похвал. Похоже, Арден влюбился, раз готов меня уберечь от возмездия. Что ж... Нежданную проверку прошёл. Улыбнулась, как можно теплее. Обиды в сторону — важно сохранить ему жизнь. С отношениями разберусь позже.

— Срок выходит, — лаконично продолжила. — Ни один лучший сыщик не найдёт виновного за два дня. Мы должны выиграть время. Это станет возможным, если снять с тебя обвинения, перенаправив око возмездия на другого подозреваемого с более явными мотивами.

— Допустим, подозреваемого не нашли. Может, алиби предоставим?

— Ты рассказал Данору, что гулял в парке?

— Нет.

— Значит, должен стоять на своём. Никуда не ходил, спал. Надеюсь, в парке тебя никто не видел.

— Навряд ли. Стояла глухая ночь. Почему ты не хочешь сделать мне алиби? Скажи, что была со мной в эту ночь. Пришла чуть позже Аллерской.

— Не выйдет, — я покачала головой. — Нас легче всего заподозрить в сговоре.

— А если новый подозреваемый оправдается?

— Значит, подозреваемой стану я.

— Вот именно! — Арден нахмурился. — Меня это весьма беспокоит.

— А меня беспокоят слуги! Их надо аккуратно опросить и выяснить, что они делали в ночь убийства драконицы.

— Сделать из слуг послушных марионеток и заставить их о некоторых моментах забыть, пусть даже на время, не такая уж и проблема.

— Ты сможешь это сделать? Как?

— Использую дар. Колдовство не умерло. Всего лишь заснуло. Я найду способ его развить. Тренировки помогут.

— Слишком мало времени.

— Я достиг определённых успехов.

Арден улыбнулся и раскрыл ладонь, на которой тут же появилась прозрачная капля. Капля взлетела в воздух и зависла перед глазами, переливаясь бликами света.

— Видишь? Стихия снова слышит меня.

Воодушевление Лидосского и проявление колдовства мне понравились. Есть шанс восстановить способности и снять с нас обвинения. Наличие дара может значительно расширить границы для поисков нового фигуранта.

— Ты на моей стороне, Ольга. Это безумно приятно.

Арден наклонился. Его губы показались мягкими, тёплыми.

— Так. Слуги это одно. Но этого мало. Нужно искать нового подозреваемого. Предлагаю начать с Данора, — произнесла, как только поцелуй завершился. — У него был хороший мотив подставить тебя из мести. Драконам ведь свойственна месть?

— Гораздо сильнее, чем можешь представить.

— Именно, — кивнула. — В твоём дворце видели неоднократно Мэрин. Подумай, может, ещё кто-то знал о ревности её жениха? Чувства невозможно слишком долго скрывать.

— Незадолго до убийства Элизель мы с Рейлимом поссорились.

— И Рейлим тебе угрожал, — довольно продолжила я. — Чем не мотив? Надеюсь, в твоём дворце найдётся пара любопытных ушей, и кто подтвердит это перед советом. Нам нужны доказательства. Вот их надо искать.

— Ты поможешь мне?

— Помогу. Но есть ещё кое-что. Я должна рассказать. Той ночью я видела Элизель и Пилию. Они стояли на лестнице, ссорились. Элизель ударила экономку и рассекла ей щеку. Потом Элизель ушла, за ней отправилась Пилия. Позже появился ты и спустился вниз.

— А ты где была? — прищурился Водный.

— Я... Шла к тебе. Хотела дождаться тебя в спальне, но увидела драконицу. Тогда и спряталась между статуй недалеко от лестницы.

— Ты шла ко мне в спальню? Чтобы дождаться меня? — удивлённо переспросил дракон. — Ольга? Это не шутка?

— Да какие уж шутки...

Я пожала плечами, стараясь не запоминать счастье, светившееся в синих глазах. С ума сойти! Больше не представляю себя без его эмоций, вредности и заботы. Но мне придётся научиться жить без дракона. Отношения без доверия невозможны, какой бы сильной не была любовь.

Тёплые ладони Ардена, обхватившие моё лицо, обаятельная улыбка и ровные красивые губы, шепчущие слова признаний, пронзили сердце и разорвали его на части. Я не смогу! Не смогу остаться с ним и расстаться!

— Любимая. Не верю ушам. Ты сделала меня самым счастливым.

— Арден, перестань. Слишком много случилось.

— Мы это переживём. Важно другое! В тебе нет безразличия. Это ли не любовь?

Я поднялась с дивана и подошла к распахнутому окну. Вгляделась в зелёные кроны. Они шумели под порывами тёплого ветра, лучи солнца касались лица, слепили, сушили редкие слёзы. Внутреннее прощание с любимым всегда тяжело. Главное, просто принять ситуацию и её отпустить. Тогда появятся новые направления и варианты. Происходящее всего лишь опыт. Пусть горький, но он запомнится на всю жизнь.

— Меня раздражает Пилия, — глухо произнёс Арден за спиной. — Как только подумаю о ней, появляется новая злость. Может, настала пора избавиться от экономки? Боюсь, она навредит.

Его руки легли на предплечья, губы нежно коснулись шеи.

— Чем она может навредить?

— Она набралась наглости заявить, что ты убила драконицу.

— Ривес переживает за тебя, — произнесла, отметив нежелание Ардена называть сестру Ланорда по имени. — Она тебя любит.

— Это не даёт ей права обвинять мою любимую женщину.

— Не спеши, — тихо произнесла. — Вдруг она ещё пригодится? Надо понаблюдать. Лучше скажи, как можно покинуть Раниндар так, чтобы никто не смог обнаружить следов?

— Почему это тебя интересует?

— Если подозреваемый не будет найден, придётся бежать. Или ты хочешь на плаху? — медленно проговорила и по глазам Водного поняла, что не хочет. — Если подозреваемый оправдается, нам всё равно придётся бежать. И лучше уйти из Раниндара так, чтобы никто не мог устроить погоню.

— Понимаю, — задумчиво произнёс Арден. — Я слышал только об одном таком артефакте, который прячет любые проявления магии. Он словно съедает колдовство, оставляя вокруг пустоту.

— И что за артефакт?

— Кольца Аль-кана, — дракон улыбнулся. — Но они, скорее, легенда. В сказаниях говорится, что они исчезли много веков назад. С тех пор их никто не видел. По крайней мере, ни один дракон не может этим похвастаться.

— А как они выглядят?

— Никогда не задавался этим вопросом, — Лидосский пожал плечами. — Можно попробовать найти информацию в библиотеке. Помню, купил в своё время несколько фолиантов, рассказывающих о древней магии Раниндара. Они стоили безумных денег. Представляешь? Какие-то сказки, о которых уже забыли драконы.

Слушая Лидосского, я тащила его за собой. Иной раз способность Водного лить воду вместо того, чтобы действовать, вызывала искреннее желание его придушить.

Шурша страницами в полнейшей тишине, я искала нужный параграф. Параграф о древних кольцах. Я чувствовала, нет, знала, о каком кольце хочу прочитать. Искала тоненькое, прозрачное, похожее на пластмассовое или стеклянное, совсем неприметное на руке. Его можно заметить, только если хорошо присмотреться.

— Ура! — тихонько прошептала, когда увидела пожелтевший рисунок.

Мой палец заскользил по выцветшим строкам. В далёкие времена жил очень интересный дракон. Можно сказать, уникальный. Дракон с недюжинной силой и умом обладал странным даром. Он блокировал постороннюю магию. И всё бы ничего, но все, кто находился с ним рядом, теряли способности, превращаясь в обычных людей. Надолго или нет — непонятно.

Само собой, вскоре Аль-кана возненавидели — ведь отшельником он быть не хотел. И в один прекрасный день незадачливого дракона убили. Родился, жил, умер. Всё, как всегда. Только вот после смерти кто-то снял с его правой и левой рук два кольца. Эти одинаковые безделушки каким-то образом приобрели способность прятать магию тех, кто их носил. Может, Аль-кан их заговорил, а, может, его энергетика так повлияла на кольца? Об этом фолиант умалчивал, и навряд ли ещё кто-то знал.

Факт оставался фактом. Одно из колец я видела на пальце Ланорда, прикрытым другим кольцом. Тогда Аллерский помогал мне с поиском змеек и хвалился, что Арден ни о чём не узнает. Ни за что бы не догадалась, что у Ланорда есть артефакт, если бы не обстоятельства. Аллерский зачем-то коснулся Аль-кана, а я, помню, задумалась, почему он прячет кольцо. Интересно, он мне одолжит Аль-кан?

— Ольга!

Арден навис надо мной.

— Я видел это кольцо!

— Где?

— У Элизель на руке. Той ночью. Ещё подумал, откуда у неё эта дешёвка?

— Эта дешёвка и есть древний артефакт задержания магии, — улыбнулась я. — Кольцо Аль-кана. Скажи, а было ли оно на убитой? У меня не получается вспомнить.

— Хм... — Водный прищурился и задумался. — И я не помню.

— Ты же менталист! Кому, как не тебе, обладать фотографической памятью?

— Может, посмотришь ты? — прищурился Водный. — Ещё один ментальный опыт?

Внутри всё встрепенулось. Арден хочет открыться, как в прошлый раз? Что это? Ему скрывать нечего от меня или в чём-то таится подвох?

— Хо-ро-шо, — медленно произнесла. — Если это надо для дела.

— Надо-надо, — хитро улыбнулся дракон и протянул руки.

И вот я снова в парке возле пруда. Теперь смотрю на всё глазами Лидосского. Вокруг драконы-эксперты и хмурый Рейлим внимательно рассматривает мёртвое тело. Убитая Элизель с неестественно подвёрнутой ногой и раскинутыми руками, разметавшаяся по траве ткань накидки. Пальцы. На них нет колец. Ни одного.

— Его нет, — тихо произношу и разворачиваюсь к дракону. — Нет Аль-кана.

Разглядываю цветущие фиолетовые кусты за его спиной. Яркие тоненькие соцветия трепещутся на ветру. Лепестки кажутся бархатными с мелкими мягкими ворсинками.

— Где мы?

— Давно хотел показать тебе его, — произносит Арден, и я понимаю, что мы в другом месте. — Тебе нравится здесь?

Разворачиваюсь на шум воды и вижу большой водопад. Звук становится громче, превращаясь в отменный грохот. Стихия срывается бурным потоком и разбивается о серые скалы, но я не внизу возле брызг. Я уже за водной стеной.

— Это моё место силы, — слышу ласковый голос Ардена и чувствую жар объятий.

Как повернулась? Не помню. Потому что все воспоминания украл поцелуй.

Тягучий, проникновенный, он напоминает мне сладкий нектар или мёд, которым никак не напиться. Тянусь к мужчине, мне хочется большего, чем просто целоваться с ним здесь.

Руки Ардена захватывают голову в прочные нежные тиски, не давая ни на миг отстраниться. Да и как-то не хочется. Я падаю с потоком и растворяюсь в миллиардах капель и брызг. Ласки всё откровенней, прикосновения жарче, от страстного шёпота медленно схожу с ума.

И вдруг меня выбрасывает на берег, как неудачницу-рыбу. Мне хочется вернуться в стихию, но...

Только открыв глаза поняла, как мне не хватает воздуха. Дыхание срывалось, но я — ещё ерунда. Арден вот... Он тяжело дышал, капельки пота покрывали его лоб и виски, в глазах — безумство, на губах играет улыбка. Такой незамутнённой радости я не видела ни у кого.

— Ты — чудо, Ольга, — произнёс, как только стал поспокойнее. — Понимаешь, что сейчас произошло?

— Нет. Не очень. А что случилось?

Палец Ардена коснулся моих губ, прижался.

— Всему своё время, любимая.

— Сказал «А», говори «Б».

— Ты видела кольцо на пальце Элизель?

Водный снова ушёл от ответа. Когда-нибудь я его за это убью или... привыкну. Буркнула:

— Нет!

— И я не видел. Прекрасно помню, у мёртвой Элизель не было такого кольца.

— Ты и раньше это знал? — нахмурилась, чувствуя, что меня обдурили.

— Знал. Но хотел, чтобы увидела ты. Так будет легче поверить.

Фух! Я встала с кресла, оставив фолиант на столе. На живой драконице было кольцо. На мёртвой кольца уже не было.

— Ты понимаешь, что кольцо мог забрать убийца Элизель? — мои размышления прервал вопрос Ардена. — У драконов нюх на редкие артефакты.

— Наверное, мог.

Я облизнула губы, на миг пожалев, что не знала о наличии у Аллерской такого ценного артефакта. На месте преступления всё обшарили и ничего не нашли. Вот интересно, есть ли кольцо у Ланорда?

— Арден. Послушай. Ты близко общался с Аллерскими. Может, убийца Ланорд?

— Ланорд? — Арден рассмеялся. — С чего бы? У него должен быть веский мотив.

— Я просто предположила, — пожала плечами. — Расскажи. Как часто брат и сестра ссорились между собой?

— Как все. Они нередко ругались, но Ланорд её всегда защищал. И баловал даже больше матери и отца.

— Угу... А наследство?

— Ланорд — старший сын и ему принадлежат все права. Изначально. Домом дракона не может править драконица. Всегда будет родственник по мужской линии или опекун, назначенный советом.

— А что случилось с мамой Ланорда?

— Да так, — поморщился Арден. — Неприятная трагическая история. Самоубийство. Для драконов — это позор. Поэтому такие случаи всегда стараются замять и поскорее забыть. Что и произошло. Ланорд был безутешен, страдал. Спустя время Прон женился на матери Элизель.

— Как она восприняла ребёнка от первого брака?

— Никак. Она не любила и не было ненависти. Мать Элизель далеко не глупая женщина. Она понимает, что если с Проном что-то случится, ей придётся общаться с Ланордом. Зачем ей гневить небеса?

— А кого любил больше Прон? Ланорда или Элизель?

— Прон всегда выделял Ланорда, — улыбнулся Арден. — Он — наследник, одарён и умён. Достиг многого для молодого юноши. А что возьмёшь с Элизель? Капризна, своенравна. А вышла бы замуж, оставила семью и забыла о ней через месяц.

— Например, она могла отказаться от выгодного брака и этим испортить отношения с родными...

— Прон считал меня самым лучшим кандидатом, — улыбнулся Арден. — Он говорил мне об этом, говорила и Элизель.

Фу-у-х... Не получается прицепиться. Назойливость Элизель могла помешать Ардену, но не родным. Ланорд драконицу носил на руках в прямом и переносном смысле, ругались как многие в семьях. Наследство — тоже не вариант. Нет мотива. Нет.

Я видела, как убивался Аллерский возле мёртвой сестры, он до сих пор не может прийти в себя. Не помешает взглянуть и на Прона. Хотя у него, наверняка, будет алиби. У Ланорда оно точно есть — дракон провёл ночь в борделе, играя в карты и развлекаясь со шлюхами. Даже захочешь обвинить — найдутся те, кто с пеной у рта будут рассказывать, как он пил и кутил.

Хорошо. Подумаю о семье Аллерских позже. Есть ещё кое-что для меня очень важное.

— Арден. У тебя во дворце есть врата?

— Есть, — дракон улыбнулся. — Они надёжно спрятаны и защищены.

— Покажи мне их.

— Не торопись, — шепнул Арден, и моя рука оказалась в его ладонях. — У нас есть ещё время.

— Значит, нет?

— Нет, — покачал головой дракон. — Боюсь, тебя потерять.

— Полагаешь, я сбегу без тебя?

— Ну что за глупости! — рассмеялся Лидосский. — Врата покажу позже. Договорились?

Ничего не осталось, кроме как согласиться с драконом. Договорились. У Ардена определённо идея-фикс, что я могу улизнуть. Кто знает... А вдруг он прав? И я усмехнулась.


Глава 16 | Любимая для колдуна. Вода | Глава 18