home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Наше новое наказание, в сущности, больше походило на отработку. Третья отработка за одно лето…едва ли кто-то мог таким похвастаться.

Мне, впрочем, хвастаться совсем не хотелось.

– Извините, а как дойти до деканата целителей? – мелкая, светловолосая девушка, с двумя тугими косами, и россыпью веснушек, по-взрослому серьезно смотрела на меня. Значок помощника притягивал к тем, кто его носил, всех поступивших, не поступивших и разочаровавшихся в поступлении.

И невозможно было с уверенностью сказать, чье внимание было хуже, просто не поступивших или еще и разочаровавшихся.

– По центральной лестнице, – я махнула рукой вправо, на восточный корпус, – на третий этаж, а там направо и прямо. Там весьма примечательная табличка на двери, сложно не заметить.

Девушка убежала, а я еще несколько мгновений смотрела ей в след, не в силах поверить, что всего четыре года назад я была такой же. Первокурсница. Подумать только.

В работе помощника было больше минусов, чем плюсов. Строго говоря, плюс был только один – каждый будний день ворота академии были открыты для всех поступающих, но только до полудня. Потом моя практика заканчивалась, и весь остаток дня я могла посвятить себе любимой.

В остальном новая отработка состояла из сплошных минусов.

Приходилось успокаивать особо впечатлительных, выслушивать возмущения не сильно сдержанных, или смиренно сносить бессвязные бормотания, подкрепленные сопливыми рыданиями.

– Кааак же я теперь? – хватаясь за мою рубашку, выла одна такая ранимая, отловившая меня аккурат около списков поступивших. – Почемууу?

– Просто не повезло, – бормотала я уже заученные слова, повторяемые несколько раз на дню, – есть еще время подать документы в какое-нибудь другое учебное заведение.

Девица подвывая, уткнулась мне в плечо, непоколебимая в своем стремлении оставить на моей нежно-синей рубашке свою мокрую метку. За сегодняшний день она была уже вторая. И это только у меня.

А нас таких несчастных было аж двенадцать штук. И парням везло еще меньше, чем девушкам. Охочих всплакнуть на сильном мужском плече было в разы больше, чем тех, кому просто нужно было немного поплакать.

– Я не хочу в другооой, – выла она, – я хочу сюдааа.

– Вы, конечно, сможете попробовать поступить к нам и в следующем году, – покорно поддакнула я, – подготовитесь получше и наверняка поступите.

– Ууу!

– Эрида, поторопись, будь так добра, ты мне нужна, – позвал меня Нэй, стоя на приличном от нас расстоянии.

Девушка с неохотой оторвалась от меня, выпуская на свободу, продолжая всхлипывать и уже крутя головой, в поисках другого утешителя. Таких в непосредственной близости не было.

– Сэнс вернулся, – проворчал Нэй, сразу же как я подошла, и, не особо задумываясь о том что делает, потер потемневший от чужих слез след на моем плече. След никуда не делся, – привез с собой какого-то помощника. Его нужно срочно разместить.

– А разве ему не приготовили комнату? – что-то мне подсказывало, что вопросом размещения новоприбывшего собирались озадачить именно меня. Вот радость-то привалила.

– Профессор, – не скрывая неодобрения, сообщил Нэй, увлекая меня вслед за собой из просторного, гулкого зала в узкий, светлый коридор, – не удосужился сообщить, что в академию возвращается не один. Не знаю почему Огден его до сих пор терпит.

– Профессор Сэнс – мастер своего дела. Артефактора подобного уровня довольно сложно привлечь к преподавательской деятельности, – заученно повторила я слова директора, – они считают, что преподавание отнимает слишком много времени и мешает заниматься артефакторикой.

Нэй фыркнул, осуждая взгляды своего друга и не одобряя мою болтливость.

– Чудо просто, что он согласился у нас преподавать.

– Чудо, – передразнил меня брат, – знаю я это чудо. Оно мне так и не сдало отчет по практике второго семестра.

– Сенья?

– Ну разумеется, – Нэй осекся, пережидая, пока мы пройдем – почти пробежим – небольшой зал, в котором студентов было значительно меньше того, где сегодня дежурила я. Здесь вывесили списки принятых стихийников.

У большого окна в пол, я заметила Ристана, который пытался что-то втолковать сутулому, тощему парню.

Мы нырнули в следующий коридор, более темный, и Нэй вернулся к прерванному разговору:

– Если бы Авир не хотел понаблюдать за Висеньей, желая узнать, повлиял ли на нее как-то уничтоженный артефакт, мне бы не пришлось терпеть его присутствие.

Впереди, прямо на лестнице, нас ждал бледный, выглядевший сильно нездоровым, профессор Сэрс.

Рядом с ним на несколько ступеней ниже, стоял высокий, светловолосый молодой человек, едва ли давно закончивший обучение.

Разговор сам собой оборвался.

Профессор тяжело опирался на мраморные перила и, казалось, боролся сам с собой за каждый вздох.

Его помощник, с озабоченным видом стоял рядом, пытаясь добиться от артефактора какого-то ответа.

– Профессор Сэнс, вам нехорошо? – по голосу моего брата было понятно, что самочувствие профессора его мало интересует и спрашивает он исключительно ради приличия.

– Слегка нездоровится, – признался Сэнс, опираясь на предложенную помощником руку, – думаю, простуда.

– Не похоже на простуду. – Нэй нахмурился и уже даже собирался предложить помощь, что было ему совершенно несвойственно, но Сэнс лишь отмахнулся, поспешив представить нам своего помощника.

– Танис Даларон, весьма одаренный молодой человек, – отрекомендовал незнакомца профессор.

Танис дружелюбно улыбнулся, но улыбка его быстро увяла под тяжелым взглядом моего брата.

Нэй выглядел как человек не до конца понимающий, что перед ним находится и имеет ли это что-то (или кто-то) хоть какую-то ценность.

Бывало у него такое раздражающее выражение лица обычно, когда предмет его внимания был ему совершенно не интересен, но с ним все равно приходилось иметь дело.

– Директор еще в прошлом году предлагал мне нанять кого-нибудь себе в помощники, – Сэнс, заметивший это кислое выражение на лице целителя, встряхнулся и, явно, был готов отстаивать свое право обзавестись личным помощником, и использовать всю эту рабскую силу в своих корыстных целях, – что я и сделал.

Нэй нетерпеливо кивнул:

– Я помню, что предлагал вам директор. Но вы могли бы предупредить нас о своем решении заранее, чтобы вашему помощнику не пришлось ждать. Документы будут готовы только через пару дней.

Вместо того, чтобы возмутиться, Сэнс пошатнулся, но устоял на ногах благодаря неоценимой помощи Таниса, и нервно потер шею, решив не развивать тему и не ввязываться в спор с моим братом, хотя споры он очень любил, это можно было назвать его хобби.

Нэй тоже не стал продолжать этот разговор, решив, что на сегодня достаточно и пора бы уже мне приняться за дело.

Дело мое нелегкое заключалось в том, чтобы проводить Таниса Даларона до этажа преподавательских комнат и убедиться, что комендант не отлынивает от своих прямых обязанностей.

– Ты с ней хорошо ладишь, – как говорили мне многие, когда им было что-то нужно от коменданта.

Я не была уверена, что мы с ней действительно хорошо ладим.

Комендант Инала была счастливой обладательницей взрывного характера, и ненавидела в принципе всех, просто кого-то в большей, а кого-то в меньшей степени. Как могло показаться со стороны, меня она просто слегка недолюбливала. Мне так не казалось.

– Эрида, как великая воительница из древних легенд? – Танис нарушил молчание только когда мы отошли достаточно далеко от Сэнса и Нэя.

– Скорее, как горный кустарник.

– Кустарник?

Обычно короткий коридор вытянулся, и как бы я не желала, не хотел заканчиваться, вынуждая меня идти рядом с незнакомым человеком, в мучениях пытаясь придумать тему для разговора. Нужно же будет как-то его развлекать, когда тема сорняков исчерпает себя.

– Да, знаете, такое ползучее растение. Как плющ, только с маленькими, синими цветами. Сорняк, в общем-то.

Танис пару мгновений задумчиво смотрел на меня:

– Ни одна девушка, на моей памяти, еще не сравнивала свое имя с названием сорной травы.

– Вы, видимо, мало с магами земли общались.

– Ты.

– Что?

– Меня зовут Танис, и я предлагаю перейти на «ты». – он улыбнулся.

Улыбка у него была добрая, вызывающая желание улыбнуться в ответ. Подкупающая.

Нэю бы она точно не понравилась.

– Хорошо.

Впервые в истории академии комендант не кривилась, не ругалась себе под нос, смущая нежные студенческие умы цветистостью и крепостью выражений. Танис оказался на удивление располагающим молодым человеком, что казалось почти невозможным и от того странным.

Но я не тревожилась и ни в чем его не подозревала, не сразу даже сообразив, что весь путь до преподавательского этажа мы разговаривали исключительно обо мне.

***

– Слышал последние новости? – подлетев к столу, я уронила на него поднос со своим обедом, даже не поморщившись от грохота и не обратив внимание на расплескавшийся чай, мои новости были важнее таких незначительных мелочей. – Профессор все еще плохо себя чувствует и не выходит из своей комнаты. А сегодня даже завтрак велел оставить под дверью, не пустив поварят внутрь.

– Знаю, – Ристан, в отличие от меня счастливым совсем не выглядел. Как-будто, завтра не последний день подачи документов. Как-будто, наши мучения не заканчиваются, – вчера я еще раз попытался с ним поговорить.

– Опять тебя прогнал? – пообщаться с профессором темный собирался с самого нашего возвращения в академию. Хотел показать ему амулеты и проконсультироваться. Но не свезло. Сначала ему пришлось ждать неделю возвращения Сэнса, а потом нарезать круги около его двери, не имея возможности поговорить.

К людям профессор не выходил, даже еду ему приносили лично в комнату. Те, кто его видел, утверждали, что Сэнс серьезно сдал, похудел и больше всего походил на ходячий труп.

Такой трудолюбивый труп, постоянно сидящий за рабочим столом и что-то высчитывающий.

– И все стены у него изрисованы какими-то каракулями, представляете? – утверждали побывавшие в его комнате поварята. – И свет зажигать он не разрешает. Только на столе свечка стоит.

Со временем по академии даже пошли слухи, что профессор разрабатывает какой-то принципиально новый вид артефактов. Вот закончит свои расчеты, создаст опытный образец и уедет от нас в столицу.

Ристана все эти сплетни только раздражали.

– Даже дверь не открыл, – пожаловался он, без особого аппетита помешивая суп и хмуро поглядывая по сторонам.

За соседними столами тихо перешептывались нервные первокурсники из тех, кто приехал, поступил и сразу заселился в общежитие.

В самом темном углу, гипнотизируя стол взглядом, угрюмо жевал салат Реннан. Кэп, как полноценный оборотень и истинный мясоед, страдал, но давился неаппетитной травой.

Зачем он так над собой издевается никто не знал, но все с тоской ждали начала занятий и последующих за этим зверствований.

Атмосфера в столовой стояла самая что ни на есть замечательная и лишь двоим здесь было грустно.

Севшему на диету – как утверждали некоторые – Реннану, и Ристану, так и не сумевшему добиться от артефактора внимания.

Идти с нашими находками к директору или искать другого артефактора темный не хотел, надеясь добиться аудиенции у профессора.

Сэнс своих позиций не сдавал и пускал к себе только помощника.

Танис же рассказывать о творящихся с Сэнсом метаморфозах не спешил и, в основном, отмалчивался, лишь раз заверив директора, что к началу учебного года профессор будет способен вести занятия.

– Ну, а давай отдадим эти амулеты директору? – предлагала я это почти каждый день и каждый день получала один и тот же ответ:

– Нет.

Ристан, с поистине мужским упрямством, хотел во всем разобраться сам. Прекрасно понимая, что ничего не узнает, стоит только вручить наши находки директору, темный уверенно отметал все мои предложения и цинично высмеивал предположение, что Сэнс и сам может отнести наши находки Хэмкону, и мы все равно ничего не узнаем.

Темный верил, что профессор такой же псих как и он, и не станет лишать себя возможности узнать, что это за странные амулеты и как они работают.

Я успела сто раз пожалеть, что дала Ристану слово ничего не рассказывать ни директору, ни брату, не посоветовавшись прежде с ним.

– Может, тогда кого-нибудь в городе найдем?

– У тебя есть знакомый артефактор, которому можно доверять? – не скрывая иронии спросил он.

Только на этой неделе этот разговор повторялся уже второй раз и он точно знал, что я отвечу.

– Нету.

После этого обычно были выразительные взгляды и раздражающие улыбочки. Посвящать в нашу тайну незнакомого артефактора Ристан не хотел, зато с удовольствием изводил и меня и себя неведением.

Просиживая все вечера над учебниками, ему удалось понять только то, что амулеты эти носили скорее испытательный характер и передавали показания на какой-то третий амулет, находившийся, судя по всему, у создателя.

На большее скудных познаний темного не хватало. Плетения были слишком сложными, многоуровневыми и уже не активными, что тоже усложняло Ристану задачу.

Я терпеливо ждала, когда же ему все это надоест и он уже сделает так, как я предлагаю. Печальный опыт общения с братом давно научил меня не пытаться спорить с баранами подобного типа. Проще было либо сделать все по-своему, а потом покаяться, либо дождаться, пока его попустит и уже тогда вводить свои правила.

Сделать по-своему из-за необдуманно данного обещания я уже не могла. Оставалось только ждать.

Потерпеть мне было нужно всего неделю.

А там начало учебного года и Сэнс вновь станет социально активным индивидом, Ристан покажет ему наши находки, мы узнаем для чего они предназначались и успокоимся.

А если все прогнозы Таниса окажутся неверны и профессор не выберется из своей берлоги…что ж, тогда-то темному точно придется сделать так, как предлагаю я.

– Эри, – позвал меня предмет моих гениальных планов.

– Что?

– Не знаю о чем ты сейчас думала, но перестань, пожалуйста.

– Почему это?

– У тебя такое выражение лица было… знаешь, как будто тебе уже пора следующее наказание придумывать, – Ристан улыбнулся, – а ведь мы еще это не отработали.

– Последний день остался, – напомнила ему, но на всякий случай решила не размышлять о своих далекоидущих планах на публике. Не стоит вызывать у окружающих ненужные подозрения.

Склонившись над тарелкой, я пыталась придать лицу как можно более невинное выражение и в то же время подсчитать сколько еще нервных клеток потеряет Ристан, пока профессор не выйдет к людям.

По всему выходило, что очень и очень много.

***

Все мои самые мрачные предположения оправдались в полной мере.

Начало занятий ничего не прояснило, Сэнс так и не показался, продолжая отсиживаться в комнате и сгрузив все свои обязанности на помощника.

Как утверждал Танис, профессору нужно было еще несколько недель, он просто слегка выбился из графика, но это поправимо. Не стоит беспокоиться.

Слухи об артефакте, создаваемом Сэнсом, постепенно изжили себя, им на смену пришло новое оправдание странного поведения профессора.

Кто-то где-то шепнул, что профессор просто решил получить наконец звание магистра. Звание, которое он заслужил уже давно, но так и не собрался заявить на него свои права.

Это предположение опроверг сам Сэнс, когда бледный и худой, наконец-то выбрался из своей комнаты через две недели после начала нового учебного года.

Прошло три дня между тем моментом, когда его впервые увидели неуверенно бредущим по коридору в сторону директорского кабинета, и первой парой, которую он вел лично.

Что именно профессор делал в своей комнате за закрытыми дверями, знал лишь он и его помощник.

Как утверждал Сэнс, его работа была завершена не до конца, нужно было провести еще множество тестов, потому он не готов демонстрировать ее широкой общественности. Танис ничего не утверждал, предпочитая отмалчиваться.

Со временем вся эта история с добровольным заточением должна была полностью стереться из памяти людей.

Предположительно, к началу зимних праздников и, непосредственно, к празднованию Излома, едва ли кто-то вообще вспомнил бы о том, что профессор Сэнс когда-то чудил.

Я бы тоже обо всем этом очень быстро забыла, если бы не темный, так и не отделавшийся от своей навязчивой идеи показать профессору амулеты.

Это знаменательное событие случилось в пятницу. Изведенный ожиданием, Ристан отправился искать профессора прямо из столовой, сразу после завтрака. Я, разумеется, увязалась с ним.

Сэнса мы поймали в дверях пустой аудитории, в которой он должен был вести пару у первокурсников.

Стоило только упомянуть о таинственных амулетах, найденных на практике, как Сэнс готов был идти за нами хоть в мертвые леса, при условии, что там, он увидит что-то невероятное. И невероятное это обязательно должно быть артефактом.

К счастью для него, никуда идти не пришлось, темный принес все с собой.

Запустив нас в аудиторию, Сэнс запер дверь, и потребовал, быстро натягивая рабочие перчатки, что всегда висели на его широком поясе:

– Покажите.

Ристан безропотно подчинился и через полминуты Сэнс уже крутил в руках треугольник серебра.

Пальцы его мелко подрагивали. Монокуляр несколько раз выпадал из рук, бодро откатывался к краю стола, но каждый раз оказывался пойман.

Пустые ряды парт, уходящие далеко вверх, выглядели особенно неуютно в этой сосредоточенной звенящей тишине.

Несколько томительных минут профессор пристально разглядывал сначала один амулет, потом второй, затем настал черед испорченного темным диска.

Сэнс одарил Ристана осуждающим взглядом, но ничего не сказал. Спустя всего минут пять, профессор спрятал монокуляр, снял перчатки и совершенно бесстрашно сгреб амулеты в карман.

– Плетения неактивны, – сообщил он то, что мы и так уже знали, – мне нужно больше времени и соответствующее оборудование, чтобы детально их изучить.

– И когда вы сможете сказать какие еще функции выполняли эти амулеты, помимо основных? – спросил Ристан. На слова артефактора он отреагировал спокойно, словно ждал чего-то подобного.

– Неделя, – навскидку предположил профессор, – как вы понимаете, молодые люди, у меня достаточно работы помимо этих амулетов.

– Мы подождем, – заверил его темный.

Дверь профессор отпирал с мечтательной улыбкой и странным огоньком в глазах.

Из аудитории я выскользнула первой, оценила толпу столпившуюся под дверью, им в этой огромной аудитории должно было быть весьма удобно, и краем уха услышала, как Сэнс тихо спросил, придержав темного за плечо:

– Директор знает про эти амулеты?

– Нет.

Мы особо не спешили откровенничать, а Хэмкон не сильно расспрашивал нас о практике, удовлетворившись общим отчетом и заверением старосты, что он не имеет к нам никаких претензий.

Поле вернулось к жизни, а нечисть постепенно разбрелась по лесу, больше не терроризируя жителей деревни. В лес вновь можно было ходить без опаски.

Строго говоря, с заданием мы справились.

– Хорошо, – профессор улыбнулся, – идите.

Получить от профессора ответы на интересующие нас вопросы не удалось ни через неделю, ни через две. Он отговаривался занятостью и старательно нас избегал.

Сначала меня это озадачивало, но со временем мысли об амулетах вытеснили простые бытовые мыслишки. Начало учебного года, выбор темы для диплома, скорая зима, доставучий брат, Танис, которому от меня вроде как было что-то нужно, но что конкретно он не говорил, а я не особо пыталась узнать, магистр Грит.

Много разных дел и делишек, разных мыслей и планов, самым главным среди которых был диплом. Какие тут могут быть амулеты?

Если бы не Ристан, я бы с чистым сердцем сказала, что никакие.

***

Эхо наших шагов отражалось от каменных стен и терялось в полумраке пустого коридора. Занятия начались десять минут назад.

– Чисто теоретически, – Лия, почти не глядя под ноги, внимательно рассматривала лист, исписанный моим мелким почерком, и выглядела крайне скептически, – вся эта твоя затея провалится почти со стопроцентной вероятностью.

– Почему это? – мне тема дипломной нравилась, декан мне ее одобрила и даже выделила участок земли в шестой теплице, где проще всего было контролировать климатические условия.

Даже магистр Грит в меня верила, хотя ей, как моему куратору, стараниями неугомонного Нэя, стоило бы относиться ко всей этой затее предвзято и, вероятнее всего, негативно. Но она не относилась и готова была помочь.

Зато Лия планировала пройтись по моей дипломной со свойственной лишь ей основательностью. Как полукровке, мама которой орчанка, а папа – степняк, ей были незнакомы ни тактичность, ни деликатность, ни даже жалость.

С совестью, к слову, у нее тоже были некоторые проблемы.

– Ты же в курсе, что такие энтузиасты как ты уже были? И ни один из них не смог представить комиссии что-то большее, чем теоретические записи и список неудавшихся экспериментов.

– Ну и что?

– Ты могла бы вместо этого попробовать себя в селекции.

Я невольно скривилась. Магистр предлагала мне то же самое, но ее мне удалось убедить, что выбранная мной тема лучше. Убеждать в этом еще и соседку совершенно не хотелось.

Из-за поворота, чуть не налетев на Лию и хорошенько нас напугав, выскочил злющий Ристан. Увидев меня, он удовлетворенно кивнул своим мыслям и потребовал:

– Пошли, – меня схватили за руку и под ошалевшим взглядом Лии потащили совсем не туда, куда мне было нужно.

– Ристан, мне в библиотеку надо, а она в другой стороне… – список книг для теоретической части диплома так и остался у Лии. Влекомая куда-то темным, я несколько раз оборачивалась, чтобы увидеть одну и ту же картину: моя глубоко шокированная соседка стоит посреди коридора, провожая нас круглыми глазами, а в руке ее сжат мой список.

– Сэнс отдал кому-то наши амулеты, – Ристан не просто злился, он был в шаге от неконтролируемой ярости. Под подошвами его сапог, там где те соприкасались с полом, дымно разлетались клубы тьмы. Даже кольцо уже не могло справиться с его магией.

Я спешила вслед за ним, перескакивая через те участки, где тьма не успела растаять. Лишиться ног категорически не хотелось.

– Просто взял и отдал, – негодовал Ристан, не замечая даже, что я уже начинаю сдавать и в скором времени точно рискую не досчитаться парочки пальцев на ногах.

Когда меня наконец-то затолкали в пустую аудиторию, я уже почти не удивлялась тому, что ботиночки у меня целые и все пальцы на месте, хотя я точно несколько раз наступила в ту гадость, которой Ристан так неосмотрительно разбрасывался.

Подтащив к первому ряду, темный, не церемонясь, усадил меня прямо на парту, и требовательно спросил:

– Ты представляешь?!

– Не представляю, – честно ответила я, разглядывая свои ноги. Удивительное просто зрелище.

– Кому он мог отдать наши амулеты?!

– Это мне кажется, или в тебе говорит уязвленное самолюбие артефактора? Нннаследственность?

– Вчера он около часа провел у директора, – пропустив мои слова мимо ушей, Ристан нервно мерил шагами аудиторию. От окна до двери, резкий поворот и обратно к окну, – а сегодня куда-то их унес. Кому он мог их отдать?

– Ристан, а ты что…ты за ним следил, да? – я, конечно, слышала, что темные – натуры увлекающиеся и границ они, как правило, не видят, но чтобы все было настолько плохо…

– Не за ним, – мрачно ответил он, остановившись прямо напротив меня, – за амулетами.

– Ааа…

– Ты думаешь, я отдал бы их профессору, не озаботившись маячком? – возмутился он.

Я сочла за лучшее промолчать. В общем-то, я бы именно так и поступила. Отдала амулеты и стала бы ждать. Неделю бы подождала, две, может месяц, а потом благополучно об этом забыла.

А Ристан не забыл и забывать не планировал.

Первую неделю он еще как-то продержался и не нервировал Сэнса своей настойчивостью. За вторую неделю два раза подкараулил профессора у аудитории.

Его беспокоили амулеты, он не мог о них забыть, нервничал, нервировал меня и пугал профессора, но результата так и не смог добиться.

– Может, он что-то выяснил и рассказал все директору? – предположила я самое логичное. – Теперь этими амулетами начнет заниматься кто-то более компетентный?

– Что могло быть настолько не так с амулетами? – тихо спросил Ристан.

– Давай найдем профессора и спросим у него, – предложить ему просто забыть об этом я не смогла. Язык не повернулся.

– Уже спросил, – Ристан сел рядом со мной, его ноги почти касались пола, в то время как мои заметно до него не доставали, – профессор велел забыть об этих амулетах и заниматься своим дипломом. Он утверждает, что дело слишком серьезное и студентам в него лучше не лезть.

– И ты не полезешь?

Он усмехнулся:

– А ты как думаешь?

– Думаю, что нужно нам готовиться к очередному наказанию, – грустно ответила я.

– Что?

– Как ты планируешь искать того, кому Сэнс отдал амулеты?

– Ты же не собираешься в этом участвовать? – удивился он.

– Но ты же собираешься, – меня поразило его удивление. Он спутал все мои планы, не пустил в библиотеку и теперь я едва ли получу все нужные книги – книг почему-то всегда оказывалось меньше, чем студентов, которым они были нужны, своеобразная библиотечная магия – нажаловался на несправедливость жизни в целом и профессора Сэнса в частности, намекнул, что не намерен отступать, и теперь удивляется, узнав, что я тоже хочу участвовать в этом безобразии.

– Это опасно.

– Значит, буду везде носить с собой накопители.

– Эри…

– Ристан, сейчас, вместо того, чтобы со своими одногруппниками бороться за необходимую для диплома литературу, я сижу здесь с тобой. С теоретической составляющей у меня уже будут проблемы, так что, ты мне должен, – темный скривился, – это будет необычное приключение и я хочу в нем поучаствовать.

– Твой брат меня убьет.

– Это если узнает, – похлопав темного по руке, я широко улыбнулась, – а мы сделаем так, чтобы он не узнал.

Воспоминания о всех моих предыдущих попытках скрыть что-то от Нэя слегка притушили пыл:

– По крайней мере, попытаемся.

Ристан скептически хмыкнул, но спорить не стал, что воодушевляло. Спрыгнув со стола, я решила закрепить успех:

– Вдвоем будет веселее.

– Да уж…

– Так, а какой у нас план? – скептический настрой своего темномагического подельника я царственно проигнорировала.

– Маячок я не снимал, – покладисто ответил Ристан, – пока думаю, просто пройтись по городу, попытаться поймать его сигнал, но если ничего не получится, то придется его активировать.

– А если его найдут?

– Неактивный он почти неразличим, это маловероятно.

– Нет, когда ты активируешь маячок.

– Придется рискнуть.

– А что мы будем делать, когда найдем амулеты?

– Все зависит от того, кому Сэнс их отдал.

– Какой…продуманный план.

Ристан пожал плечами. Его все устраивало.

Мне, за неимением идей получше, с этим просто пришлось смириться.

Утешало только предчувствие эпичных приключений. Поиски неактивных амулетов по огромному городу, что может быть веселее?


Ни он, ни я не знали, что в этот же день, вечером в городе пропал первый человек.


Глава 3 | Светлой по Тёмному | Глава 5