home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 12



Похороны были скромными. Моринары, я, Марта, бледная и спокойная, и его величество.

Принца Алекса не было - он опять ушел в море, торопясь взять от жизни как можно больше, пока не окажется на привязи. Во дворце и с короной на голове.

Я его понимала.

У меня был хоть крохотный, но кусочек своей жизни, своей свободы, ему тоже хотелось... может быть, даже больше, чем мне. Я-то женщина, я привыкла подчиняться, а он мужчина.

Слова прощания, холодные, равнодушные, никто ведь его не знал по-настоящему. И лицо брата - такое же равнодушное. Его уже нет с нами, он ушел далеко-далеко, в неизвестность.

Куда - знают только некроманты, но они не любят делиться знаниями.

Бордель перетряхнули вдоль и поперек... да, я узнала про дуэль. Странно было бы, останься я в неведении, работая в лечебнице для бедных. Слово там, слово здесь, так и узнаются самые страшные тайны.

Его величество тоже не остался в стороне, хотя мне точно и не сказали, что он сделал. Я догадывалась.

Призвать дух, допросить его...

Убийцей моего брата оказался виконт Леклер. Была это случайность или месть? Я склонялась ко второму, винила во всем себя. Сама допустила, сама позволила думать, сама... все сама.

Ценой моей глупости стала жизнь близкого мне человека. Рамон пытался как-то меня оправдывать, но я не слушала. Сама, все сама.

Почему мы не задумываемся о цене, когда принимаем те или иные решения? Но - нет. Мы делаем, а кто будет платить?

Я узнала ответ, и мне он не понравился.

Пусть убийца заплатил своей жизнью за смерть, но брата я уже не верну. Никогда.

Могилу засыпали землей, надгробие установят позднее. Марта подошла, коснулась моей руки.

- Вета, нам надо поговорить.

Мне этого откровенно не хотелось, но...

- Хорошо. Мне приехать к тебе?

- Могу я поехать к тебе.

Я кивнула.

- Так, наверное, будет лучше. Поедем... Что-то случилось?

- Нет. Это... о прошлом.

Я пожала плечами, но спорить не стала. Марта не так часто о чем-то просила, не стоит ей отказывать. Так что через полчаса мы уже сидели в розовой дамской гостиной.

Я сидела в тяжелом кресле, обитом розовым шелком, Марта расхаживала по комнате, пока не остановилась прямо передо мной.

- Я не знаю, как начать разговор, - честно призналась Марта. - Но... Вета, это ведь ты убила Терри?

Если бы она задала вопрос иначе!

Если бы я хоть подумала, что она об этом спросит.

Если бы не сегодня! Не после похорон, не в тяжелый для меня день, когда я почти не владела собой...

Но видимо, все так ясно отразилось на моем лице, что и ответа не потребовалось.

Марта кивнула.

- Ты. За что?

- Он хотел убить короля, - автоматически ответила я.

- Некроманта.

- Это не повод его убивать. Марта, я... я сама не ожидала, но когда он атаковал магией, я ответила.

И убила.

- Ты жалеешь об этом?

Об этом? Нет. О потерянном даре - да.

- Тебе его даже не жалко. Я тебя ненавижу.

Я встала из кресла. Марта стояла так близко, на расстоянии шага.

- Ты имеешь на это право.

- Да. И вот на это - тоже.

Движение ее руки я не заметила. Только рукоять кинжала, которая блеснула близко, так близко... это так больно?

Я попыталась крикнуть, позвать на помощь, но голос отказался повиноваться мне и вместо крика получился какой-то хрип... я умираю?

А потом пришла боль.

И ее было так много, что сознание милосердно погасло. Я медленно опустилась на толстый розовый ковер, и последней мыслью почему-то было... кровь, как розы. Алые, на розовом кусте...

Нет, не сочетается.


***

Наверное, на всю жизнь Рамон запомнит это зрелище.

Хрип они услышали почти сразу, и бросились в гостиную.

Картина... не ужасала, не поражала, да и вообще - ничего страшного. Две женщины, одна лежит, вторая стоит над ней, и в груди у первой - нож.

Марта стояла, гордо выпрямившись.

Неясно, чего она ожидала, но...

Никто не успел остановить мага огня.

- НЕТ!!!

Рамон вскинул руку, и с пальцев его сорвался громадный огненный шар. Врезался в Марту, охватил ее столбом пламени...

Даже если тут же затушить его - было бы уже поздно. Спасти женщину никому не удалось бы. Да никто и не пытался.

Рамон же...

Маг явно терял контроль над стихией. Огонь охватывал его руки, плечи... и очевидно было, что через несколько минут он возьмет свое. И факелов станет уже два.

Алонсо схватил племянника, пытаясь привести его в чувство, Ренар Дирот, не потерявший присутствия духа, водяной плетью полоснул горящий факел.

Голова Марты отлетела, отсеченная от тела, и крики стихли. Остатки Ренар спихнул в камин и бросился на помощь Алонсо.

Маг огня, потерявший контроль над собой, это страшно. Может и вся столица выгореть, сил у Рамона хватит.

Его величество не тратил времени на месть. Он в один прыжок преодолел расстояние от двери и упал на колени рядом с Ветой.

- Темный!

Воистину - убить человека очень легко, но во всяком деле умение нужно.

Марта просто не смогла ударить в сердце. Может, она и маг воды, но не палач же! И даже не лекарь, который точно знал бы, где находится сердце.

Удар был нанесен в грудь, но каким-то чудом...

Или Вета шевельнулась, или Марта не смогла ударить правильно...

Кинжал пошел выше и левее, пробил плечо, скользнул по кости - и рана, хотя и выглядела жутко, и кровила не менее страшно, опасности для жизни не представляла. Не задело ни легкое, ни сердце, а могло, ох как могло. Кинжал был длинным и тонким, с узким острым лезвием, таким на тот свет отправить... да догадайся Марта ударить несколько раз, или по горлу полоснуть - ничто бы Ветану не спасло. Но - повезло.

- Рамон, она жива! Жива, слышишь!

Рамон услышал не сразу, но тут Ренар свел ладони воедино и на двух герцогов обрушился недолгий, но увесистый поток воды, промочивший их с ног до головы. Даже со льдинками.

Отплеваться они смогли только через десяток секунд, и этого Ренару хватило.

- Рамон, она жива! Жива!!!

Герцог остановился, словно его ударили.

- Жива?

Сила полыхнула вокруг него, но прорваться наружу не смогла. Рамон одним прыжком оказался рядом с Ветаной, посмотрел на Ренара.

- Помоги?

- Кровь - могу остановить.

- Тут шить надо, - его величество попытался подхватить Ветану на руки, но Рамон не позволил, осторожно поднимая жену сам. - Несите ее в спальню, Ренар, побудь с ней, сейчас пошлем слугу за лекарем.

Алонсо выдохнул.

Опасность миновала, племянница (пусть так, какая разница, какая там степень родства, так проще) жива, племянник не сжег ни себя, ни город, ни даже дом, а мертвая тушка одной идиотки...

Надо распорядиться убрать. И...

Ребенок!


***

Проще всего решился вопрос с ребенком.

Марта не взяла его с собой на кладбище - детям до года там не место. Магам жизни тоже там неуютно, так что данному ребенку и дольше можно не ходить в места с большим скоплением некроэнергии.

Ребенок оставался с компаньонкой, вместе с которой его и забрали слуги герцога, попутно ответив на вопросы соседей и стражи, и подарив городу еще несколько сплетен. К вечеру же половина Алетара узнает, что Марта сошла с ума, бросилась с ножом на лекарку, а герцог Моринар ее за это огнем сжег.

И что показательно - никто Марту не пожалел.

Кто она такая?

Чужачка, которая так и не стала своей ни для кого. А Вета - стала.

Миелленка?

Вот уж нет! Раденорка, алетарка, человек, который прошел вместе с городом через страшные дни нападения и эпидемии, а такие потрясения сплачивают сильнее, чем сто лет совместной жизни. Можно век прожить рядом с человеком и не узнать, на что он способен, а можно за пару дней принять его так, что никогда не вырвешь из сердца.

Так что...

Марту похоронили по-тихому, и это было к лучшему. Иначе 'благодарные' жители Алетара не поленились бы вытащить труп из могилы, и выкинуть его на съедение бродячим собакам.

Ребенка временно отдали Линетт, и та захлопотала рядом с маленьким магом жизни, разыскивая ему няньку, кормилицу и приданое.

Его величество не был против. Лучше пусть Моринары, чем кто-то другой.

Он и сам бы не возражал, но магия жизни, магия смерти...

Может, раньше их и могли сочетать, но сейчас эти две линии просто конфликтуют. Чревато потерей дара или жизни для слабейшего, в данном случае - для малыша.

Малыш нашел свое место в особняке Моринаров, и его величество вздохнул с облегчением. Уж здесь-то ребенка сумеют воспитать полностью преданным Раденору и Короне, а не частным шкурным интересам.

Вот убрать тело Марты было сложнее. Половину гостиной заблевали, пока вытащили. Горелый труп, разрезанный на части - неаппетитное зрелище.


***

Рамон держал на руках тело жены, не решаясь положить ее на кровать.

Ветана была легкой, словно сухой осенний лист. Запрокинутая голова, тонкая шея, на которой слабо билась (пока еще билась!!!) синяя жилка, кровавые пятна на одежде и его руках, и бледность...

Дождется ли она помощи?

С каким удовольствием он убил эту храмовную мразь! Жаль, только один раз. Маловато, надо бы повторить!

Стерва! Гадина!!!

- Положи ее. Все будет в порядке. Рамон! - пробился сквозь боль и тоску голос Ренара. - Честное слово, она выживет! Магией клянусь!

И все же отпускать ее было страшно.

По счастью, в дом ворвался Карнеш Тирлен, который не собирался церемониться ни с герцогами, ни с королями. В некоторых случаях есть только лекарь и больной, а уж кто там и какие регалии носит...

Болезнь не разбирает.

- Где Вета?

Одного взгляда на происходящее лекарю хватило.

- Так, положите ее на кровать, и разойдитесь. Мне свет нужен.

Рамон повиновался, охваченный могучим инстинктом, который есть у каждого человека, будь он хоть трижды маг.

Пришел лекарь. Теперь все будет хорошо...

И одним щелчком пальцев подвесил над кроватью большой огненный шар, который послушно подсветил Карнешу картинку. Даже и сам не понял - как?

Для такого творчества контроль нужен, Рамон по определению не мог сделать ничего подобного, но шар висел, а лекарь осматривал девушку, и не особенно огорчался.

- Швы я наложу, полежит недельку в кровати - и все в порядке, будет бегать. Вы ей кровь восстановите, ваше сиятельство?

Ренар кивнул.

- Разумеется.

- Тогда приступим? Ваша светлость?

Рамон покачал головой и отступил в дальний угол комнаты.

- Я не уйду. Мешать не буду, но не уйду.

Спорить с герцогом Карнеш не стал. Хочет стоять - пусть его, лишь бы под руку не лез. И принялся доставать из лекарской сумки иголки, нитки, залитые воском, для сохранения их в чистоте, настойку чистотела, пинцеты, скальпели...

- Что ж, приступим...

И никто, начиная с Карнеша, и кончая Ренаром, который, как маг, должен был бы видеть нечто подобное, не обратил внимания на руки Ветаны.

Колечко с бирюзой, которое она носила не снимая, теперь годилось только на выброс. Потемнела и покрылась пятнами медь, треснула, осыпалась, бирюза...

Амулет, подаренный рофтеркой, выполнил свое предназначение, отдавая жизнь за жизнь, отводя руку убийцы. Плохо ли, хорошо ли...

Рофтеры не могут кидаться огнем. Они не могут залить кого-то водой, они не могут поднимать мертвых, им недоступна магия всех семи стихий, но свое колдовство у них есть.

Тихое, почти незаметное... их можно назвать магами вероятностей. И там, где надо сделать выбор, их колдовство поворачивает человека в нужную сторону. Отводит руки убийцы, отводи глаза врага, отводит злые мысли...

Нельзя сказать, что так человек будет избавлен от всего зла, но шанс он получит, а уж воспользоваться или нет...

И в критический момент рука убийцы дрогнула.

Убить человека сложно, особенно без привычки, особенно когда тебе внушали, что убийство - грех, да и нервы у женщины не стальные. Вот и дернулась случайно...

Вета осталась жива. Долг был засчитан.


***

С королем Карнеш раньше не встречался, но угадал его сразу. А кем еще может оказаться беловолосый мужчина с короной на голове? Тоненькой, походной, а все же...

И лекарь склонился в глубоком поклоне.

- Ваше величество.

- Что с девочкой?

- Ничего страшного, ваше величество. Снотворное дал, рану зашил, поболит, конечно, но через недельку-другую будет бегать.

Эрик кивнул, словно и не он тут мерил шагами комнату, переживая.

- Я распоряжусь в канцелярии, благодарность вы получите. Вы хороший лекарь.

- Благодарю, ваше величество.

Карнеш откланялся и ушел, а Эрик поглядел на мага, который спускался со второго этажа.

- Что там?

- Девочка спит, Рамон рядом.

Эрик довольно усмехнулся.

- Как он?

- Сами понимаете, ваше величество. Любит он ее...

Его величество не просто понимал, он еще и усилия прилагал для осуществления именно такой ситуации, а потому...

Кто-то сейчас возразит - это не любовь.

Нет огненных страстей, серенад под балконом, воплей о страдающем сердце и измученной печени, вздохов вслед любимой и пожирания глазами ее следов на песке. Да, и песок этот поцеловать тоже не рвутся благоговейно, как и подол платья любимой.

И объяснить людям, что чувства у всех и проявляются по-разному, и зреют индивидуально, бывает непосильной задачей. Они просто не видят того, что не вписывается в их стандарты.

Нет комнаты, засыпанной алыми розами? Все, это не любовь!

Но ведь и шипов в пятках тоже нет. И кто знает, что дороже для человека - купленные, пусть даже за большие деньги, розы, в которые не вкладывается души, или поддержка в нужную минуту? Подставленное плечо, разделенное бремя...

Тут уж каждому свое. Но если человек готов променять чувства на красивые жесты, то чувств он и не стоит.

Жестов ему за глаза хватит.

- Любит - это хорошо. Ты присядь, отдохни... Выпьешь со мной?

- Вишневый компот, ваше величество?

Эрик фыркнул от всей полудемонской души.

- Не угадал. Клубничный.

Эта картину не стоило показывать никому из придворных, да и по соседним королевствам рассказывать не стоило бы. Но маг и король от души хохотали, едва не грохнув графин с компотом. Нервы требовали своего...

И объяснить, над чем они смеются, присоединившемуся Алонсо, они были просто не в силах.

Канцлер посмотрел, вздохнул, и принялся разливать компот. Разольют ведь... а долг хорошего канцлера позаботиться о своем монархе... ведь дохихикается, бедолага.

Да, у демонов тоже бывает икота. Диафрагма-то у них точно есть.


***

Когда я открыла глаза, за окном было темно.

Я лежала в большой комнате, на кровати под балдахином, на столике рядом горели свечи, а в кресле, в паре шагов от меня, сидел Рамон Моринар и читал книгу. То есть держал - за пару минут, потраченную на разглядывание окружающей обстановки, страницы не шелохнулись.

Я тихо кашлянула.

- Эммм...

Сказанного оказалось достаточно. Книга полетела в сторону, а Рамон опустился на колени рядом со мной.

- Вета!

И столько было в этом слове.

Волновался. Переживал, нервничал, сидел рядом, хотя мог бы поручить это служанкам...

- Я жива?

Не очень умный вопрос, но имея дело с некромантом лучше узнать заранее, человек ты - или уже зомби, к примеру. Марта ведь била в грудь, если она не промахнулась, я сейчас должна уже гроб осваивать.

- Марта промахнулась. Ты получила серьезную рану, потеряла много крови, тебе придется полежать пару недель в кровати, но жить - будешь.

- Это хорошо. А шрам останется?

Рамон от души расхохотался.

- Нет. Специально поговорю с магами, но не должен.

- Спасибо.

Не то, чтобы это было определяющим, но шрама не хотелось. А Рамон посерьезнел.

- Вета, почему Марта напала на тебя?

- Она узнала, что я убила Терри, - честно призналась я.

- Те... ее мужа.

- Да.

- Он напал первым.

- Для нее это не имело значения. И обидно... в другое время я бы смогла соврать, но после похорон, когда я вся на нервах, вся в расстройстве чувств... подловили, как девчонку.

Рамон погладил меня по волосам.

- Главное - ты жива.

- А Марта?

- Нет.

Горевать я не стала. Поделом. Но...

- А Терри? Малыш?

- Он сейчас у Линетт. И его величество собирается сменить ребенку и имя, и род.

- Зачем?

- Потому что род известен храмовникам. А имя... стоит ли малышу повторять судьбу его отца?

Не стоило. Определенно.

- И... что?

- Думаю, что я попрошу тебя признать моего бастарда. Ты ведь не согласишься расстаться с малышом, верно?

Я задумалась на пару минут.

Рамон был полностью прав.

Не соглашусь, и в чужие руки его не отдам. Это маг жизни, и только я знаю, как его учить, чему, что развивать, на что обратить внимание... и я не дам сделать из него марионетку!

Бастард...

Это бывает. Любой благородный нет-нет, да и свильнет на сторону, иногда и с последствиями. А признавать их - или нет...

В свете такого не одобряют, но иногда, если бастард получается сильным магом, или если от этого будет какая-нибудь выгода, ребенка могут признать. Правда, жена становится посмешищем, но тут уж многое зависит от всей семьи.

Кто будет смеяться над Палачом, я не представляла. Тут уж скорее, мне посочувствуют.

- Спасибо!

- Я и больше бы сделал...

Рамон замялся, словно хотел что-то сказать, но не решался. Я протянула руку, нашарила его пальцы и крепко сжала. Мужчина сглотнул... и вдруг выдохнул.

- Вета... не оставляй меня, пожалуйста. Никогда...

И настолько я не ожидала услышать этих слов, что повернула голову, и наткнулась, словно на факел, на горящий взгляд черных глаз.

Так смотрят...

Ох. Такие взгляды только в романах и встречаются, когда ты - самое ценное для человека, выше неба и больше жизни. Я едва не подавилась слюной...

- Рамон...

- Не надо, Вета. Не говори пока ничего. Оставь мне хотя бы надежду.

Это было несложно.

- Воды дать?

Пить тут же захотелось до ужаса, и я прикрыла глаза. Рамон, словно заправская сиделка, подхватил меня, поднес кубок и помог напиться, а потом опустил на подушки.

Глаза словно сами собой закрывались. Кровопотеря, да...


***

Рамон смотрел на женщину, которая спала, и переводил дыхание, не замечая, что в пальцах смялся серебряный кубок.

Вот он и сказал это. И мир не рухнул.

Или...?

Сейчас еще рано судить об этом. Но Вета уже не оттолкнула его, и это хорошо.

Когда же она стала ему необходима?

Когда смотрела зло и испуганно на месте дуэли?

Когда дерзила в глаза?

Когда дала пощечину?

Когда лечила людей у него на глазах, не считаясь ни с чем?

Когда?

Рамон и сам не понимал этого. Но твердо знал одно - когда вчера он увидел Ветану, умирающую или мертвую, в нем оборвалось сердце. Трепыхнулось, грозя замереть навсегда, и видит небо, он бы там и умер. Без нее жизни просто нет.

В юности он клялся никогда не любить и не доверять... судьба посмеялась, иначе и не скажешь.

Он не умеет говорить красивых речей, не умеет стоять на коленях, не умеет писать стихи, преклоняясь перед платками своей возлюбленной. Он просто воин и маг, раденорское пугало, которым кто-то тоже обязан быть, и не самый лучший человек. Такой, какой есть.

И без нее...

Вета ворвалась в его жизнь веселым ветром, и пламя вспыхнуло, пожирая остатки затхлости и тоски. Если сейчас она уйдет, он просто потухнет. Без нее ему незачем жить...

И - нет.

Он не покончит жизнь самоубийством, не станет пренебрегать своими обязанностями, он будет жить долго и даже сделает наследника, только вот...

Бывает так, что люди, стоя на пороге смерти, поражают всех силой своей души. А бывает и иначе - когда человек в полном расцвете сил, а душа у него умерла. Как-то будет у него?

Рамон не знал. Все сейчас зависело от девушки, лежащей на кровати.

Пусть она решает за них обоих, это ее право. А он - он просто примет ее выбор. Любой выбор.

Рамон решительно вернулся в кресло, подобрал томик, и на этот раз у книги даже иногда перелистывались страницы. На душе у мужчины определенно стало светлее.


***

Второй раз я пришла в себя уже днем. Рамон по-прежнему сидел в кресле неподалеку. Интересно, он и спал в нем тоже?

Пришлось кашлянуть еще раз.

- Добрый день? - отреагировал уже спокойнее супруг.

- Надеюсь, - честно призналась я.

- Лекарь был около часа назад, сказал, что опасность миновала, но теперь тебе надо усиленно питаться и восстанавливать кровь.

Я кивнула.

- А искупаться можно?

- Купаться пока нельзя, но я позову служанок. Хотя бы пот стереть, - честно ответил Рамон.

- Пожалуйста, - попросила я.

Чувствовала я себя грязной, усталой и вообще...

Больно.

Долго ждать служанок не пришлось, вошли, защебетали, помогли мне обтереться мокрыми губками, переодели, не потревожив повязку...

И оставили наедине с подносом вкусностей. Я облизнулась, почувствовав зверский голод, и вцепилась зубами в кусок мяса, по счастью, уже мелко нарезанного. Уммм...

Рамон появился, когда я доела все, что мне принесли и лениво потягивала из стакана гранатовый сок. Вкусно...

- Приказать что-нибудь еще?

- Нет, спасибо.

У меня был выбор - или поговорить сейчас, или затянуть, только вот такие разговоры лучше не откладывать. И я кивнула Рамону на кресло рядом с кроватью.

- Поговорим?

- Да.

Рамон решительно развернул кресло так, чтобы мы могли видеть глаза друг друга. И я начала первой.

- Просьба не оставлять тебя... это то, о чем я думаю?

- Да, - ни тени сомнения. - Я хотел бы, чтобы ты была моей женой. Была рядом со мной, с нашими детьми... чтобы наш брак был настоящим. Я не понимал, пока едва не потерял тебя, а потом... могло быть поздно. Сегодня нас могло бы уже не быть. Я... я знаю, что не лучший человек, знаю, что не могу дать тебе многое, но...

Я подняла руку.

Не стоит меня убеждать, слова сказаны, а мне надо просто их обдумать.

Злое дело - любовь. И не хочешь, а так получается...

Рамон любит меня, или думает, что это любовь. Да, он не лучший человек под этим небом. У него руки по локоть в крови, а то и по плечо, он убийца на службе Короны, он вперед всего ставит верность Король и Раденору, он любого уничтожит за предательство...

Собственно, у него куча недостатков.

Он никогда не осыплет меня розами. Но...

А что я увижу в зеркале?

Недостатков и у меня не меньше. Я слишком хладнокровная и рассудочная, чтобы полюбить как, как пишут в сказках - и умерли они в один день. Я никому и никогда не буду доверять до конца, меня так научили, я ставлю свою работу вперед всего, я...

Такое сокровище как я врагам дарить надо, чтобы искренне раскаялись перед мучительной смертью.

Так может быть, стоит попробовать хотя бы найти общий язык? Побывав на пороге смерти как-то очень быстро понимаешь, что жизнь конечна, а у тебя ни детей, ни плетей... ничего-то после тебя и не останется, кроме памяти. А хочется большего.

- Ты меня отпустишь, если я попрошу?

- Да.

И ведь Рамон не врал. Было видно, что он готов на все.

А раз так...

Вот он сидит передо мной и смотрит. Этот мужчина никогда не будет писать для меня стихов или целовать перчатки. Он не поймет, что такое романтические жесты.

Я никогда не объясню ему, что к ногам любимой можно бросить весь мир, да ему и в голову не придет подобная глупость. Что можно осыпать меня с ног до головы розами или подарить соловья, украшенного бриллиантами.

Но он всегда будет рядом. Будет закрывать меня от любой опасности, не ограничивая, по мере возможности, моей свободы, будет рвать любого, кто косо на меня посмотрит, будет делать все для меня и детей... если он даже ребенка Марты усыновить согласился, хотя рано или поздно у нас могут быть проблемы из-за этого. Или нет?

Недаром же малышу меняют имя и род, помусолят эту историю лет десять, да и забудут потихоньку. А там и новое что придумают.

Может, и правда стоит попробовать стать семьей с Рамоном?

Ради малыша, ради себя, ради... да просто - попробовать? Можно всю жизнь прождать чуда, и не дождаться его, а я маг жизни, я обязана сама творить чудеса. Пусть бывший маг, но жить я продолжаю!

Я медленно протянула Рамону руку, которую тот и взял. И крепко сжал в своих ладонях.

Это он такой горячий - или у меня такие ледяные руки?

- Да?

- Да.

Кто спросил? Кто ответил?

Это уже наше личное и интимное дело. Семейное... а вдруг и правда получится?


Эпилог. Или - три года спустя.


 - Мама, смотли!

Маленький Томми Ренар - поразмыслив, его величество решил, что это будет лучшим выходом, при котором все всё понимают, но доказать не могут, мчался ко мне.

В руках у малыша был здоровущий синий ирис. Красивый...

С момента нашей свадьбы прошло уже три года, и я ни минуты не пожалела о принятом решении. Рамон оказался хорошим мужем для такой, как я.

Я пропадала в лечебнице, которая открылась через полгода после свадьбы, Рамон пропадал на службе. Мы встречались за столом и в спальне, не утомляя друг друга. И пожаловаться на мужа я не могла.

Нежный и внимательный любовник, хороший друг и просто человек, с которым есть о чем поговорить - разве этого мало?

Очень много.

Довольны были все.

Моринары, в род которых вливался маг жизни. Его величество - интриган крабов! Рамон...

Даже я, хоть в это и сложно поверить.

Дар ко мне так и не вернулся, но я старалась его компенсировать умением, и без лишней скромности скажу, что превзошла своих учителей. Глаз у меня верный, а рука легкая, и мое личное кладбище пополняется крайне редко.

Своих детей у нас пока не было, но Томми упорно звал нас с Рамоном мамой и папой, а герцог упоенно возился с малышом. Я даже не ожидала такого от Палача, но увидев, как он укачивает ребенка, у которого режутся зубки (маг ты или не маг, а больно!) прониклась до глубины души.

Чужой же ребенок, а Рамон выгнал няньку и полночи не спал...

Он оправдывается государственной необходимостью, приручением и прочими глупыми словами, но я-то вижу! Он любому голову откусит за нас с Томми...

- Мама!!!

Ножки подвели малыша.

Томми запнулся о корягу, и с размаху полетел на землю. Прямо на здоровущий камень - и затих. А я...

Я и сама не поняла, как слетела с крыльца.

Как подхватила малыша на руки, как ощупала головку.

Кровь, как много крови... и рана...

Безвольно мотнулась шейка, лицо малыша стремительно выцветало до пепельного цвета...

Оххх...

Проклятый камень! Неужели...

И вдруг...

Я думала, я забыла это ощущение. Но внутри начало разворачиваться нечто...

Дар?

Моя сила?

Я почти не помнила, как это бывает, но здесь и сейчас...

- Не смей умирать!

И сила хлынула из меня потоком!

Это было... словно вернуться домой после долгого путешествия. Словно глоток воды после пустыни... словно - жизнь!

Кровь останавливалась, страшная рана закрывалась на глазах, Томми ощутимо расслабился, и повозился, устраиваясь поудобнее...

Живой?

Выживет!

Но... дар?

Я медленно развернулась и как сомнамбула направилась в дом.

Как такое может быть?

Не верю... невозможно.

И все же, положив Томми на кровать в детской и отдав его на попечение служанок, запершись в своей комнате, я была вынуждена признать очевидное.

Внутри, там, где три года были лишь пустота и холод, ровно и упрямо горел огонек дара. Крохотный по сравнению с тем, что было, но... живой!

Он был. Он горел, он согревал меня, и я... я жила!

- Вета, открой!!!

Конечно, слуги донесли Рамону. Кто бы сомневался?

Впрочем, ругаться я не стала, просто встала и распахнула дверь. Рамон ворвался внутрь, подхватил меня на руки.

- Ты как?

- В порядке. А Томми?

- Жив-здоров, я только от него.

Своих у нас пока не было, а малыша Рамон любил, как родного. Ребенок ведь не виноват, что у него мать - дура.

- Рамон... я... кажется, я опять маг.

Я ожидала любой реакции, но муж вновь удивил меня.

- Ты - или ребенок?

- Ре... ре...

От шока я застряла на первом слоге. Рамон фыркнул.

- Вета, а ты не поняла? Мне Ренар еще неделю назад сказал, он думал, ты знаешь.

Я знаю? Я ЗНАЮ?!!!

- Я... беременна?

- Да. А ты...

Распускать руки нехорошо, но подзатыльник муж получил. За идиотский смех. Мало ли, что я лекарь, я не повитуха. И вообще, на себе не так заметно...

То есть...

- Мой ребенок может быть магом жизни, и это - его дар?

- Вполне возможно. Это надо попросить Ренара посмотреть. И во дворец я тебя пока не пущу. Сама понимаешь, Эрик, Алекс...

Я понимала.

То, что полудемоны и некроманты - замечательные, не отменяло конфликта сил.

- А на работу?

- Я же обещал тебе не запрещать.

Да, сколько пересудов было в свете. Герцогиня Моринар, лекарка...

Но потихоньку все прикусили ядовитые языки. Над Рамоном не посмеешься, а мне попросту все равно, вот и успокоились. Сейчас, наверное, опять начнут. Но не оглядываться же на чужое мнение?

Как справедливо замечает госпожа Лимира, на каждый чих не проздравствуешься. А раз так - живем своей жизнью.

Рамон пропадает на службе, я в лечебнице, и мы оба занимаемся малышом. Скоро и еще малышни добавится в доме, и это здорово!

- Спасибо, - я погладила мужа по щеке. - Спасибо, родной...

- Это тебе спасибо, Вета. Ты не просто маг жизни, ты - и есть моя жизнь.

Счастье ли это?

Не знаю. Но это - правильно.


***

Ребенок родился в срок.

Мальчик. Рене Виктор Моринар, сильный маг жизни.

Томми был счастлив.

У  него появится братик,  которого Томми будет всему учить! Тоже маг жизни! Это же здорово,  правда?

Ревность?

Откуда бы ей взяться? Мы с Рамоном девять месяцев убеждали малыша,  что он самый замечательный,  и Томми нам поверил. Тем более,  если бы не он,  мой дар моог бы проснуться позже.  

Как оказалось,  для мага жизни есть шанс обрести утраченное, мой дар - искра от огня моего сына. И теперь мне предстоит учить двоих,  учиться самой сопрягать дар и умение лекаря, да и просто.

Жить,  радоваться,  быть счастливой...

Я смотрю,  как мой муж держит на руках старшего сына,  подношу к груди младшего,  и мечтаю еще о ребенке. А лучше - о двух. Внизу,   в гостиной, ждут друзья, канцлер, маркиза Террен,  маг воды Ренар Дирот, да много кто пришел поддержать меня, единственный,  кого там нет  - его величество. Мало ли... роды мага жизни у мага жизни - дело тонкое,  лучше держать некромантов подальше. Он понимает.

Лекари передрались за право принимать у меня роды и с разгромным счетом победил Карнеш Тирлен. В моей лечебнице он не работает,  но его учеников там хватает. А сам он приходит иногда,  на самые сложные случаи. За эти три года я много чему научилась, теперь моему дару будет намного проще. Пусть меньше дар,  но больше знания. И я смогу...

Впрочем, это сейчас неважно. Важны только счастливые глаза мужа. За эти три года у нас было много всякого. Мы ссорились и мирились,  пытались понять друг друга и думали, что не справимся. Бывало разное. Все же  два таких разных характера...

Здесь и сейчас я не жалею ни о чем.

Не сомневаюсь, у нас в жизни будет много всякого,  и хорошего,  и плохого,   но пока мы вместе - мы справимся.

У меня ведь есть самое главное.

Есть я, есть мои родные и близкие,  все,  кого я люблю,  будут живы и здоровы,  поскольку это зависит от меня. Разве этого мало?

Для целителя - очень много. А я целитель до последней капли крови. Это мой дар и мое право,  моя награда и мое наказание. Вечная,  как сама жизнь,  тропа целителя...

Не знаю,  что ждет меня в будущем,  но здесь и сейчас я счастлива имеющимся.



Глава 11 | Дар целителя |







Loading...