home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Розочка оказалась на удивление послушной, ловкой и невероятно ласковой девочкой.

Именно девочкой. Юной, любознательной, энергичной и шаловливой. Мы ушли уже километра на два на север, где, как намекнул Константин, можно было съесть парочку-другую непроходимых гор и проложить так необходимую государству дорогу. Спорить не стала, уже через десять минут прогулки осознав, какой катастрофой может стать неуправляемая Розочка. А если разозлить… Не дай бог!

Пока прогуливались и я объясняла крошке нехитрые правила, придерживаясь которых, она будет иметь в друзьях не только меня, но и весь темный род Оверъяров, Розочка уговорила штук восемь валунов под сто кило каждый, обрушила ненужный, по ее мнению, скальный козырек и заодно распугала отлынивающих от работы по замку бесов.

На просто Розу, кстати, привереда не отзывалась, исключительно на Розочку.

– Итак, все основные моменты мы с тобой обсудили, а теперь переходим к неосновным, но тоже очень важным. – Я уже давно ехала на макушке живоглотыша среди роз и драгоценностей, указывая направление и заодно любуясь горным пейзажем. – Как и ты, я в замке Оверъяров лишь гостья, поэтому необходимо слушаться не только меня, но и его хозяина, лорда Константина.

Розочка тут же недовольно заворчала и в качестве знака протеста отправила ближайший валун в ущелье.

– Ты права, мне это тоже не нравится, но это необходимо. Естественно, мои приказы в приоритете, – успокоила я «крошку», заодно почесав ей макушку, и Розочка удовлетворенно заурчала. – Кроме того, рекомендую воздержаться от переедания. Мы ведь не хотим, чтобы ты безобразно растолстела?

– Чка-а-а… – явно обиделось на провокацию мое создание.

– Вот и я о том же. Не стоит. Лорд рекомендовал питаться сдержанно и не забывать о физических нагрузках. Заодно принесем пользу обществу, они это любят и всячески поощряют. Тебе ведь нравится прическа? Во-о-от! Будешь послушной и доброй девочкой – придумаем что-нибудь еще. Например… Ирисы. Любишь синий цвет?

В итоге сошлись на маках, полутора центнерах камня в сутки, трехполосной магистрали по прямой аж до округа Гердли, что располагался по ту сторону гор, и на том, что я буду навещать ее по мере возможности.

– Ты просто умница! Я тобой горжусь!

На прощанье я пообещала навестить свою подопечную уже завтра и с чувством выполненного долга отправилась назад.

Южная сторона замка встретила меня торопливыми ремонтными работами, причем с явным применением магии. Повсюду летали каменные блоки и мельтешили бесы, а всем этим руководил крайне сосредоточенный Эдмунд.

Первые секунды я простояла немного растерянно, не совсем понимая, куда теперь идти и чем заниматься, ведь моей Южной башни больше не существовало, как и экспроприированного лабораторного добра, а затем решила, что вполне найду себе уголок в женских покоях, лишь бы не попадаться на глаза явно раздраженному пятнадцатому лорду.

Но только я сделала шаг, собираясь покинуть место незапланированных ремонтных работ, как Эдмунд, даже не повернув в мою сторону головы, грозно прорычал:

– Катерина! Стоять!

– Стою, – расстроенно вздохнула я, прекрасно осознавая всю степень своей вины.

– Я не буду тебя ругать и отчитывать, – совершенно неожиданно продолжил лорд, причем явно усталым тоном. – В этом лишь моя вина. Но я настоятельно рекомендую впредь ничем таким не заниматься. От презентации ты освобождена, мы уже увидели результат твоих трудов. Прошу ожидать начала третьего тура в женском крыле. Уже освободились некоторые комнаты, можешь выбрать любую.

И так душевно это все прозвучало, так строго, даже с некоторым надрывом, что я впервые прониклась важностью момента.

– Извини. – Я подошла ближе и прикоснулась к его руке. – Мне действительно очень жаль, что так получилось…

– Ты не виновата, – вновь напряженно повторил лорд, но так и не обернулся, продолжая контролировать уборочные и ремонтные работы. – А вот с родом мне необходимо пообщаться более плотно.

И когда я уже была готова уйти, вдруг уточнил:

– Во время приготовления зелья ты не заметила чего-нибудь странного?

– Например? – насторожилась я.

– Ну… странного, – вновь неопределенно повторил Эдмунд. – Просто это как-то уж слишком…

Тут согласна. Но даже и не припомню… Хотя я несколько раз выходила за недостающими ингредиентами… Но…

Нет. Это невозможно! Не могла же Лизабель… Или могла?

Я задумалась слишком сильно, пытаясь вспомнить прошедшие сутки до последней секунды, и Эдмунд все-таки обернулся ко мне:

– Катерина? Что-то вспомнила?

– Как тебе сказать… Нет.

И невинно улыбнулась. Жаловаться лорду на мертвую жену, которая пообещала устроить мне сладкую жизнь, я не стала. Зачем? Да и что он ей сделает, ведь она одна из рода, а род, насколько я поняла, – это нечто единое и монолитное.

Но раз к произошедшему действительно приложила свои несуществующие руки Лизабель, то дело худо. Как бы мне самой пообщаться с представительницами остального рода? Теми самыми, которые выбрали меня своей протеже? Хм, а не сходить ли мне в склеп?

– Точно? – напряженно уточнил Эд.

– К сожалению, точно. – Я скорбно сложила брови домиком, но тут же поторопилась морально поддержать призрачного лорда: – Но я еще повспоминаю и, может, что-нибудь вспомню. Прогуляюсь немного по округе, хорошо?

– Хорошо, – нехотя согласился Эдмунд и вновь вернулся к контролю над работами.

Я же, абсолютно не представляя, какими шаманскими плясками и с какими конкретно бубнами буду вызывать род, поторопилась в родовой склеп. Там все началось, там и будем разбираться в степени вины каждой из рода.

Пока думала и решала, фантазировала и готовила речь, потихоньку дошла до скалы, в которой находился склеп, и тут передо мной встала другая проблема – я не могла пройти сквозь явно зачарованную каменную дверь. Она меня элементарно не пускала, отказываясь признавать мою призрачность и то, что сквозь другие преграды я проходила без проблем.

Ла-а-адно…

Внимательно осмотрела дверь, напрягла память, пытаясь вспомнить, на что именно и в каком порядке нажимал Эдмунд, затем вдоль и поперек исследовала скалу в поисках скрытых механизмов, но так ничего и не нашла. То ли плохо смотрела, то ли дверь можно было открыть только магическим способом, но даже спустя час я не сдвинулась с мертвой точки.

Я уже потихоньку начала раздражаться и прикидывать, где в лаборатории видела взрывчатые вещества, чтобы решить вопрос кардинально, когда позади раздался шорох мягкой поступи семнадцатого лорда, и он сдержанно полюбопытствовал:

– Катерина? Что ты здесь делаешь?

– Пейзажами любуюсь, – ответила я не слишком вежливо, не переставая рассматривать, казалось бы, монолитную скалу.

Ошибиться с местностью я не могла, потому что внутренний компас указывал прямо на мое тело. Оно точно располагалось внутри этой чертовой гробницы!

– Не самые интересные виды, – с наигранной беспечностью отметил лорд, шагнул ближе и вдруг участливо поинтересовался: – Тебе помочь?

Скосила глаза, начиная подозревать повелителя в очередном дурном замысле, и со все возрастающим напряжением отметила, что он непривычно приветлив, а на губах его играет чересчур дружелюбная улыбка.

– Помочь любоваться пейзажем? – язвительно уточнила я, подсознательно готовясь к чему-то плохому.

С него станется!

– Могу и это, – небрежно кивнул лорд, словно занимался подобным по пять раз на дню. – Могу романтично постоять рядом, по памяти продекламировать стихи великого Геймара, воспевающего красоту наших гор, а могу просто открыть дверь склепа. Выбирать тебе.

– Костя? – Я напряглась уже всерьез и даже отодвинулась от лорда, чтобы не подцепить эту странную болезнь. – Тебе нехорошо? Ты только скажи, я все пойму. До целителя доведу… Головой нигде не ударялся? О Розочке, кстати, не переживай, она уже на севере. Дорогу вам проедает. А Эду я пообещала больше ничем таким не заниматься!

– Я не болен, – вежливо прервал меня Константин вместо ожидаемой ответной злости, хотя в его синих глазах я заметила отблески раздражения. – Я всего лишь пытаюсь вести себя должным образом с невестой рода Оверъяр.

– Мм… – только и смогла промычать я, не представляя, что сказать на это неожиданное заявление. Несколько секунд придирчиво разглядывала лорда, который точно что-то задумал, а затем решила, что не время трусить и сомневаться. Время пользоваться моментом! – Ты прав, я действительно нуждаюсь в помощи, но несколько иного плана. Мне нужна информация. Что ты знаешь о силе рода?

Мой вопрос явно удивил Константина. По его лицу промелькнуло нечто странное, что я не смогла опознать, но лорд быстро взял себя в руки, вновь вежливо улыбнулся и зачем-то присел на ближайший валун.

– Тебя интересуют исторические хроники или что-то более конкретное?

– Конкретное, – предчувствуя, что разговор будет не коротким, я тоже присела, но подальше от семнадцатого повелителя. – Эдмунд уже обмолвился, что планирует побеседовать с родом по поводу произошедшего взрыва в Южной башне, и я тоже заинтересовалась этой возможностью. Но больше всего меня интересует иное – что такое род вообще? Что-то объединенно-безликое или конкретные имена и представители?

– Какой интересный вопрос… – задумчиво протянул лорд, не сводя с меня пронзительного взгляда. – Даже не ожидал услышать его от тебя.

Решив, что пропущу завуалированное оскорбление ради толкового ответа, я лишь мило улыбнулась в ответ. Да-да, я тоже умею улыбаться, когда мне что-то надо!

– Род – это совокупность сил тех, кто уже умер. Все они так или иначе хранят живых. Лорды пребывают в покое в своих урнах, но в то же время видят и слышат все, что происходит на подвластной нам территории, а леди почивают в склепе, но именно их магическая сила – основа той великой силы, что хранит род.

– То есть при необходимости леди тоже можно разбудить и просить о помощи? – невинно уточнила я.

– Нет, конечно, – фыркнул Константин, словно я сказала очевидную чушь. – Их личность уже не едина. После смерти их магия становится частью рода, тогда как у лордов вся сила остается при них.

– И все? – Я так и не поняла, в чем тут настолько глобальное различие, чтобы смотреть на меня как на дурочку. – Но ведь тогда получается, что леди все равно могут пользоваться магией рода, если они сами – часть рода. Разве нет?

– Хм… – тут уже озадачился лорд. Наморщил лоб, потер подбородок, немного похмыкал и в итоге нехотя согласился: – Верно. Могут.

– И значит, это именно леди вашего рода – та основная сила, которая вершит правосудие рода? Конкретно говоря, ваши бабушки, мамы и жены – палачи тех, кто им не угодил, – стараясь не ухмыляться слишком саркастично, сделала я вполне очевидный вывод. – Ведь ваши лорды, пока в урне, не могут ничего делать. Правильно?

– Правильно, – раздалось недовольное слева. – А теперь объясни, откуда такой интерес к роду и его возможностям?

Эд… Как всегда, не вовремя! Что ж, раз так, то пойдем с козырей!

– Имела честь побеседовать с Лизабель, – невинно произнесла я, с преувеличенным вниманием рассматривая свой призрачный маникюр, который был просто ужасен. – Не хотела говорить, но раз уж ты спросил… Сия дама, пребывая в виде сияющей снежинки, утверждала, что является одной из рода. При этом настоятельно рекомендовала мне покинуть не только ваш замок, но и ваш мир, так как род, видите ли, допустил фатальную ошибку, позволив мне стать невестой, и теперь кое-кто этому искренне не рад. Вот я и подумала, может, пора поболтать со всем родом и выяснить наконец, что за странные дела здесь творятся? Проголосовать, так сказать, за мою дальнейшую судьбу.

Перевела кристально чистый взгляд сначала на обескураженного Константина, затем – на недовольного Эдмунда и с наивностью классической блондинки поинтересовалась:

– Как думаете?

– Это все невероятно интересно, – величественно прозвучало сверху, и к нам на камни спланировал рой крупных снежинок. – Позвольте представиться: леди Маргарет, супруга покойного четырнадцатого лорда Оверъяра, избранная старшей рода.

Одна за другой представились еще восемь снежинок, и каждая из них оказалась чьей-либо супругой. Лизабель среди них не было, что меня сразу же насторожило, но вопрос я задать не успела – деятельная леди Маргарет взяла слово:

– Происходящий сейчас разговор весьма необычен, и смею надеяться, что его содержание никогда не станет достоянием общественности, ибо деятельность рода строго секретна, как и наше существование.

Судя по лицам лордов, что живого, что мертвого, они прониклись важностью момента. Я тоже постаралась изобразить нечто подобное, втайне надеясь, что мы не будем слишком долго ходить вокруг да около и разрешим сложившуюся ситуацию быстро и без лишних проволочек.

– Начнем с тебя, Катерина, – строго произнесла старшая рода и подлетела ко мне. – Наше решение было по большому счету спонтанным, основанным на интуиции и предчувствии, но, если принять во внимание текущее положение дел, мы действительно ошиблись. Позволяя тебе стать частью нас, мы желали привнести в род свежую струю, ибо нас абсолютно не радует будущий восемнадцатый лорд. Но что мы видим?

Дама многозначительно замолчала, явно намекая на мое поведение и яростное отрицание желания связать свою жизнь с одним из ее потомков. Я же, не собираясь перекладывать вину на себя, лишь чуть приподняла брови, предлагая высказаться и остальным. Мою точку зрения слышали все. И она на текущую минуту не изменилась. Виноватой я себя не считаю!

Не дождавшись ответа ни от меня, ни от лордов, Маргарет громко вздохнула, причем явно напоказ, а затем резюмировала:

– Мы не видим должных чувств, и это удручает. Род суров, но справедлив, а посему мы не вправе заставлять Катерину идти под венец, видя ее протест… – Эдмунд вскинулся, явно собираясь резко высказаться, но Марго повысила голос, запрещая себя прерывать. – Род посовещался и постановил: если по итогам третьего тура решение Катерины не изменится, мы не будем ее наказывать и без каких-либо карательных санкций отпустим ее душу на перерождение.

Тут уже я возмущенно выдохнула, но прервать старшую рода не посмела – она еще не закончила.

– Если же к вечеру решающего дня в сердце Катерины зародится любовь или хотя бы влюбленность к претенденту на ее руку и она даст согласие на брак, то мы благословим ее выбор, каким бы он ни был, и даруем леди Оверъяр полноценное живое тело.

Перспективы – блеск!

Мне одной кажется, что выбора как такового мне просто не оставили?

В моей голове роились мысли одна нецензурнее другой, но, пока я подбирала более приличные слова, род посчитал свою миссию выполненной и просто исчез, ослепив нас вспышкой света.

А ведь самое главное мы так и не обсудили! Где мерзавка Лизабель, заварившая эту кашу?! Прилетит ли ей от «сурового, но справедливого» рода? Суровый, но справедливый род? Да это всего-навсего толпа мертвых и явно скучающих бабок! Интуиция у них, видите ли, сработала! Спрашивать не пробовали?!

Тихонько поскрипывая зубами, я переводила прищуренный взгляд с задумчивого Константина на хмурого Эдмунда. Род ясно дал понять, что мне предоставят поблажку в виде выбора мужа. Как мило! Умирать через пару дней я не планировала, а посему…

Костя или Эд? Эдмунд или Константин? Черт возьми, как же сложно сделать выбор, когда он так скуден!

– Господа, – наконец решилась я, и лорды тут же встрепенулись, – покину вас, дабы углубиться в безрадостные раздумья о тяжелой доле вашей будущей супруги. О том, кого я выберу на третий тур, сообщу по завершении второго тура. Провожать не надо.

И, задрав носик повыше в лучших традициях высокородных леди, отправилась на поиски свободной комнаты в женском гостевом крыле. На душе было гадко, и я, не собираясь нести эту ношу в одиночестве, осознанно подгадила остаток дня и лордам. Впредь будут думать, прежде чем с девушками с Земли связываться!

А то взяли моду! Один девиц из других миров безнаказанно таскает, другой с родом за моей спиной мутит. А я теперь еще и крайняя. Не хочу!


– Ты решил меня ослушаться? – более чем прохладно поинтересовался Эдмунд у внука, когда призрачный силуэт Катерины растаял вдали.

– Не понимаю, о чем ты, – отстраненно ответил Константин, не прекращая думать о том, как исправить сложившуюся ситуацию.

Семнадцатый лорд до сих пор находился под впечатлением от явления рода. И прозвучавшие условия его не устраивали. Три дня. Невозможно влюбить в себя женщину за три дня! Тем более такую, как Катерина. Дерзкую, непокорную, свободолюбивую и…

От этого – еще более желанную!

– Я о том, что Катерина моя! – не выдержал Эдмунд и превратился в ящера.

До нападения разъяренного лорда на собственного внука оставались считаные мгновения, когда над головами Оверъяров вновь замерцали снежинки и в напряженной тишине прозвучал еще один категоричный приказ от явно разозленной Маргарет:

– На текущий момент леди Оверъяр не выказала явного предпочтения, а посему никто из вас не может заявлять на нее свои права. Вы оба упустили возможность завоевать расположение Катерины, и поэтому теперь решать лишь ей. Никакого давления, никакого физического насилия над соперником. И если леди Оверъяр предпочтет смерть браку с одним из вас, то мы уважим ее решение… – категорично отчеканила леди Маргарет и язвительно закончила: – И разочаруемся в вас. Самые могущественные лорды мира Галион, кажется, начали забывать одну простую истину: на шею вешаются те, кто себя не ценит, настоящую леди необходимо добиваться. Ибо только настоящая леди, которая ценит себя, сможет по достоинству оценить своего супруга и сделать его еще сильнее и могущественнее.

Отчитав лордов как несмышленых подростков, леди со свитой вновь исчезла во вспышке яркого света, на мгновение озарив задумчивые лица Оверъяров. И думали они оба об одном: как за эти три дня успеть то, что они не смогли сделать за все предыдущие.

– Будешь мешаться под ногами – и я превращу твою жизнь в бесконечный кошмар, – пообещал напоследок внуку Эдмунд, прежде чем вернуться к ремонтным работам. – Поверь, я найду способ сделать это, не нарушая запрет рода.

– Не тарахти, – полыхнул в ответ взглядом решительно поджавший губы Константин. – Лучше присмотри себе новую урну, куда я засуну тебя сразу после свадьбы на следующую тысячу лет. Твое время прошло, и я это докажу.


До гостевых покоев я добрела на чистом автопилоте. Ни одна внятная мысль не задерживалась в голове надолго, и все они так или иначе крутились вокруг весьма неоднозначного вопроса. Как быть дальше?

У меня осталось три дня. Всего три дня, после чего я, скорее всего, умру окончательно. Это пугало… Я несколько раз пыталась переключиться на обдумывание своей дальнейшей жизни с кем-нибудь из Оверъяров, но раз за разом с ужасом понимала, что не могу думать о высоком, то есть о чувствах, когда на кону – моя жизнь. Слишком неравнозначно. Слишком!

Как можно заставить себя влюбиться, когда точно знаешь, что в случае провала тебя убьют?

Пыталась думать о подлоге, о том, что, возможно, у меня получится обмануть род и заставить поверить в свою влюбленность, лишь бы получить шанс на обретение тела, но в конце приходила к печальному выводу, что не смогу лгать настолько бессовестно.

Я просто не смогу смотреть на своего избранника с нежностью и той самой необходимой влюбленностью, зная, что рано или поздно все это раскроется и тогда род точно накажет меня сполна.

А еще оставался шанс, что я ошибусь с выбором.

Каких-то сорок восемь часов, даже немного меньше, прежде чем я буду обязана сказать имя избранника на третий тур. Ну и третий день, который придется провести уже с ним. Шанса переиграть не представится.

А может, к черту все? Взять и умереть? А что? Если здраво рассудить, то какая это будет жизнь? В вечном страхе и с постоянными оглядками. В ином мире, с иными правилами. С чертями-слугами и мужем-лордом. Богатым эксцентричным магом, который в любой момент может завести себе тупую грудастую любовницу из рода фигуристых змеедев, а меня отправить куда-нибудь на выселки глубоко в горах. И прав у меня не будет ни-ка-ких. Вот перспективка! Ха!

Смешок вышел нервно-истеричным, и я недовольно прищурилась, без особого интереса обозревая конец коридора, куда успела дойти в своих безрадостных раздумьях. Судя по отголоскам ощущений, за ближайшей дверью комната пустовала, но я вместо того, чтобы чинно пройти в свои будущие покои, развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась обратно в центральную часть замка.

При жизни я частенько сдавалась, не представляя, как реализовать свои замыслы при полном отсутствии возможностей, но сейчас планировала оторваться на роде Оверъяр сполна. Может, я и не выполню главное условие рода через три дня, но последствия своей ошибки они будут разгребать еще не один год!

Уверена, пока еще спящие лорды Оверъяр, которых бессовестно от меня спрятали, мне в этом помогут!


Глава 9 | Попаданка. Если вас убили | Глава 11