home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Задерживаться в горах Порубежья после подписания договора с их Хозяевами К’ирсан не стал, сразу же засобиравшись домой. Благо подземные жители не возражали и скорый отъезд нового торгового партнера восприняли с явным облегчением. Тысячелетняя изоляция сказалась даже на толстокожих долгожителях-гномах: любые чужаки, переступившие порог их дома, вызывали одни только подозрения. Ну да у каждого народа свои причуды! Главное, что коротышки с пониманием отнеслись к просьбе К’ирсана открыть для отряда другой выход на поверхность. Сколько агентов тайной службы ожидает у прохода в Запретные земли появления загадочных гостей Хозяев Порубежья, он даже боялся представить. И ему совсем не хотелось встречаться с ними лицом к лицу, а затем с боем прорываться домой.

В итоге подгорную державу они покинули через никому не известный отнорок уже на территории Гурра, в дне пути от границы с Землей Наместника. Причем гномы оказались настолько любезны, что предоставили новых тирров взамен оставленных в тоннеле. Им оставалось только навьючить седельные сумки, и все, можно двигаться дальше.

– Могли бы и наших зверей вернуть, – недовольно проворчал Храбр, седлая своего ящера. – Может, я со своим зубастиком огонь и воду прошел, пот и кровь проливал, а они вот так вот хоп – и поменяли верного товарища на незнакомую скотину.

– Если так дорожил своим тирром, то зачем брал его к гномам, разорви тебя Кали? – одернул командира Шипов К’ирсан. – Лучше не гневи богов и заткнись. Мы смогли провернуть слишком серьезное дело, чтобы жаловаться на подобные мелочи.

– Как скажешь, твое колдунство! – Храбр ухмыльнулся и поднял руки, словно сдаваясь. – Хотя я и не очень понимаю, чего же такого великого мы добились. Ну заключили торговый договор с гномами, что с того? Приедут они, понаоткрывают свои лавки, мастерские и начнут наших людей разорять. Гильдии кузнецов, оружейников, строителей только-только на ноги стали вставать, а тут конкурент, да еще какой!

Здравые суждения соратника удивили и порадовали К’ирсана. Власть никогда не будет эффективной, если командиры старшего и среднего звена бездумно исполняют приказы и пасуют во всех ситуациях, когда требуется принять самостоятельное решение. «Ручное управление», как говорят в таких ситуациях на Земле, нужно лишь в условиях кризиса государства.

Так что любые попытки членов ближнего круга перейти из категории исполнителей в категорию единомышленников следовало всячески поддерживать.

– Потребности армии в качественном вооружении слишком велики, чтобы их можно было удовлетворить усилиями одних лишь кайенских ремесленников или гномов, – принялся объяснять Кайфат. – К тому же наши мастера и карлики нацелены на разные группы заказчиков. Первые удовлетворяют спрос армии в дешевом и простом в обслуживании снаряжении. Вторые работают больше по индивидуальным заказам, а их изделия предназначены для офицеров и… тех, кому они по карману. Понятно?

– Да, но тогда почему этот торговый союз так важен? Если сам король, рискуя троном и своей жизнью, отправился на переговоры? – осторожно возразил Храбр.

К’ирсан улыбнулся и накрыл ладонью голову сердито цокающего Руала, которого разбудил разговор.

– Чем? Тем, что подгорные кузнецы и оружейники всего лишь приятный довесок к главному… во всяком случае, для нас… «товару» гномов, – сообщил он доверительным тоном. – К мастерству их строителей и камнетесов. Причем платить придется не золотом, а поставками продуктов. Которых у нас полные амбары!

Но цена услуг Хозяев Порубежья командира Шипов волновала мало.

– Строителей? Да наши рыцари мастерка и лопаты им сто очков вперед дадут! Чем эти коротышки лучше?! Владыка, где они вообще могут научиться строить, в своих-то тоннелях?! – возбужденно сообщил Храбр, однако на последнем слове вдруг осекся и замолчал. Удивленно посмотрел на посмеивающегося К’ирсана и медленно произнес: – Погодите, но Кайену ведь никто не позволит ставить форты и крепости, сразу со всех сторон навалятся… Нам что, зачем-то понадобились подземелья?!

Последнюю фразу Храбр почти выкрикнул и сразу начал извиняться. К’ирсан равнодушно отмахнулся.

– Что-то вроде того. Долго объяснять. Как до дела дойдет, тогда сам все поймешь.

– Как прикажет твое колдунство. – Храбр изобразил неглубокий поклон.

На этом разговор можно было бы считать оконченным и отправляться в путь, но тут в беседу вмешался Мигуль Шесть Струн. И министра пропаганды, как творческую личность, волновали совсем другие темы.

– Владыка, а можно узнать, что за постоянные намеки на прошлое клана Черного Молота проскальзывали во время вашей беседы? – спросил он учтиво. – И эта их странная нелюбовь к гномам Орлиной гряды…

– А как иначе, если именно в прошлом и кроется причина самоизоляции Хозяев? – пожал плечами К’ирсан. – У эльфов была Война Звезд, после которой единый народ распался на Светлых эльфов Маллореана и М’Ллеур. У гномов были Войны Заката… Хотя почему только у гномов? Эти события затронули абсолютно всех…

– И что там с коротышками? – вновь подключился к разговору заинтересовавшийся Храбр.

– Да все то же самое. Были союзниками сначала Закатной империи, потом Колоний Заката. Строили города, совершенствовались в магии, науке и ремеслах… Потом участвовали в мировой войне, или даже скорее войнах. И все у них было неплохо, пока не разразилась какая-то катастрофа и центр их цивилизации – Сердце Гор – не был разрушен. Удар оказался настолько страшен и подгорный народ понес такие потери, что большая часть кланов решила разорвать все договоры. В переломный момент гномы вышли из войны, бросив на растерзание врагов не только союзника с Сардуора, но и братский клан Черного Молота, – сказал К’ирсан мрачным тоном. – Мало того, когда добивали последние отряды Колоний, они тоже приняли в этом участие. Так что Хозяевам Порубежья есть за что не любить сородичей!

– Пожри меня Древний, это было свыше двух тысяч лет назад!! Какие обиды?! – воскликнул Храбр.

В принципе К’ирсан был с ним согласен, хотя и гномов тоже понимал. Он даже собрался высказаться на этот счет, но его опередил менестрель.

– Гномы – долгожители. И прадеды нынешних подгорных жителей вполне могли в тех самых войнах участвовать. Для них прошли не тысячелетия, а всего лишь сменилось несколько поколений, – сказал Мигуль немного отстраненно. – А еще мы все время забываем, что они не люди. Похожи на нас, родственны нам, но не люди. И думают немного иначе.

– Людская память коротка, Храбр, – подвел черту Кайфат.

На этой ноте разговор увял, и отряд начал движение. Храбр, правда, еще пытался что-то обсуждать с Мигулем, но когда вместо нормальных дорог лапы твоего тирра топчут лесные тропы, причем столь узкие, что два ящера не всегда на них могут разойтись, тут как-то быстро становится не до бесед.

Так и двигались в тишине, ориентируясь больше по ощущениям, чем по карте, пока не выбрались на торговый тракт. Пусть старый, разбитый, с полузасыпанными дренажными канавами и покосившимися верстовыми столбами, но все равно гораздо более комфортный, чем лесные буераки.

Однако долго такая идиллия продолжаться не могла. Они не заметили, как тракт вывел их к оборудованной для отдыха площадке, уже занятой чьим-то небольшим торговым караваном. Действительно небольшим. Всего три крытых тентом повозки, пятеро охранников – их тирры паслись неподалеку – и простые караванщики, что-то обсуждавшие подле костра.

Появление вооруженного отряда для отдыхающих стало полнейшей неожиданностью. Будь люди К’ирсана разбойниками или ловчей командой тех же гвонков, они бы взяли этот лагерь с ходу, не потеряв ни одного бойца. Когда команда кайенцев оказалась в схожей ситуации, даже если забыть о присутствии в ней мага уровня Кайфата, они проявили себя гораздо более подготовленными воинами.

Но доводить дело до конфликта Кайфат не собирался. По заранее согласованному сценарию на случай подобных встреч предполагалось, что мнимый глава их отряда перекинется с караванщиками парой слов, и они двинутся дальше. Однако среди поднявшейся в лагере суеты взгляд зацепился за лицо одного из путешественников, и все планы отправились мархузу под хвост. Потому как К’ирсан узнал этого высокомерного мужика с породистым лицом и характерными узорами на одежде.

– Господин Заур Гаррах, какая встреча! – громко сказал он, прежде чем Хэй Гон успел открыть рот. Ханец, уже приготовившийся играть роль командира, конечно, удивился, но покладисто уступил место своему Владыке.

– Мы знакомы? – холодно спросил Гаррах, кладя руку на широкую пряжку ремня.

Подобным образом фехтовальщик берется за клинок, лучник хватает лук, а маг готовится творить волшбу. Можно не сомневаться: в пряжке скрывался мощный амулет. Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать от известного глортского скупщика артефактов и специалиста по магическому наследию Древних. Когда-то давно, еще в свою бытность рабом, К’ирсан в теле Руала проник в дом к этому славному представителю рода Серых Рыкачей и обнаружил в кабинете целый Зуу’ль’тек. Да не просто нашел эту каменную пластину, а изучил с ее помощью сильнейшее из известных ему ныне заклинаний – Выдох Вечности. Память о той находке и заставила Кайфата отбросить маскировку. Даже если в запасниках Заура нет ничего столь же ценного, упустить шанс наладить контакт с этим полезным человеком он просто не мог.

– Заочно, – ухмыльнулся К’ирсан. – Мне характеризовали вас как весьма сведущего в некоторых… запретных областях человека. Давно это было, правда… Но, видимо, боги мне благоволят, раз они организовали нашу встречу именно в тот момент, когда я максимально в ней заинтересован.

Кайфат не любил лжецов, но если небольшое преувеличение идет на пользу переговорам, то почему бы им немного не сгустить краски? Ну а чтобы совсем дезориентировать собеседника, ментально приказал задремавшему Руалу выглянуть из-за пазухи. И не ошибся! Едва голова зверька показалась на свету, как Заур Гаррах буквально прикипел к ней взглядом.

– Это ведь… кайфат? – немного шокированно спросил он.

Но если знатока Древних артефактов появление Прыгуна заставило растеряться, то его спутника, доселе игнорируемого К’ирсаном, наоборот, вывело из спячки. Выхватив из кошеля на поясе нечто вроде табакерки, он зачерпнул в ней щедрую щепоть какого-то порошка, шумно втянул его носом, чихнул и уставился на короля Западного Кайена слезящимися глазами.

– А нельзя ли снять иллюзию? – через мгновение сказал он. И добавил: – Будьте так любезны.

Ему явно хотелось добавить что-то еще, но он поостерегся.

– Какой интересный порошок… – протянул К’ирсан и снял морок, прикрывающий лицо. Заодно стянул и маску. – Боги определенно меня любят. Потому как подарили мне встречу со знатоком совсем уж экзотических вещей.

Храбр, возмущенный подобным нарушением конспирации, едва слышно помянул Юргу и брата его Зархра.

– Почему-то сразу подумал, что мы встретили именно вас… Ваше величество, некогда дипломированный флорист, а ныне простой травознай Мидар Кумил к вашим услугам! – сообщил владелец коробочки с коротким поклоном. – Позвольте пригласить вас и ваших людей к нашему костру!

И сделал приглашающий жест рукой. К’ирсан вместо ответа развернулся к членам своего отряда и скомандовал привал. Раз уж так совпало, что есть возможность одновременно отдохнуть и закрепить дорожное знакомство, то не следует ее игнорировать. Тем более когда спонтанно начатый разговор миновал стадию взаимных расшаркиваний и готов перейти в деловое русло.

Несмотря на доброжелательный тон в беседе лидеров, что хозяева лагеря, что отряд сопровождения кайенского короля-мага сохраняли настороженность и сближаться не спешили. Со стороны это, наверное, забавно выглядело: трое мирно беседующих людей и сидящие вокруг них воины, в любой миг готовые вцепиться друг другу в глотки. Особенно заметно нервничали охранники каравана: проморгав неожиданное появление гостей, они явно настроились восстановить подмоченную репутацию.

Но К’ирсан подобные мелочи не замечал, целиком сосредоточившись на общении с Зауром и Мидаром. Случайность встречи никак не повлияла на серьезность их переговоров. С одной стороны был король-маг, удачливый бунтовщик и успешный полководец, с другой – известный в среде любителей преступить законы Объединенного Протектората знаток Древней магии и не менее славный эксперт по экзотическим растениям. Им было что предложить друг другу, а их репутация гарантировала отсутствие обмана. И пусть их беседе не хватало конкретики – К’ирсан и его нежданные партнеры лишь примерно представляли, чего они хотят друг от друга, – взаимный интерес обозначили и о дальнейшем сотрудничестве договорились. С тем, что в итоге станет предметом торга и какова будет плата, решили определиться позднее.

Под конец разговора, когда пришла пора расставаться и продолжать прерванный путь, причем каждому отряду свой, К’ирсан не удержался и задал вопрос, который мучил его с момента этой встречи. Он касался странного маршрута движения маленького каравана.

В Порубежье имелось три главных прохода, ведущих в Запретные земли. Один располагался во владениях Парсана и вел в Лихоземье – место опасное, но неплохо обжитое кочевниками; а два других соединяли Гурр с территорией троллей, и у Кайфата в голове не укладывалось, чтобы кто-то по доброй воле рискнул сунуться к этим могучим и жестоким гигантам. Практически все караваны шли через первый тоннель, однако его новые знакомые явно следовали ко второму.

– Да, мы идем к таркам через Центральный проход! И не в первый раз! – не без вызова сказал Заур. – У Западного нынче стало небезопасно: что здесь, по эту сторону, что там, у гвонков… Наместник наводит свои порядки, и искателей приключений вроде нас там слишком легко обидеть. С троллями и то безопасней! – И с намеком добавил: – Если договориться…

– Буду иметь в виду, – хмыкнул К’ирсан.

Все что хотел, он услышал, нужные выводы сделал, теперь можно было прощаться. Словно ставя в их беседе точку, он принялся вновь восстанавливать иллюзорную маску на лице. И только тогда Гаррах решился спросить:

– Ваше… величество, скажите, а откуда вы обо мне узнали? Все-таки род моей деятельности предполагает известность в весьма узких кругах… Вы же не просто слышали о некоем Зауре Гаррахе из рода Серых Рыкачей, вы знали меня в лицо…

– Просто мы уже встречались. Давно, правда, годы назад. И мне даже приходилось бывать в вашем кабинете… – с готовностью ответил Кайфат, едва сдерживая ироничное фырканье. – Кстати, у вас до сих пор стоят на окне те примитивные сигнальные чары, а на полках лежат напрочь запрещенные всеми эдиктами Зуу’ль’теки? – Подождал, пока на лице самого известного в Глорте скупщика Древних артефактов забрезжит понимание, после чего хлопнул его по плечу и кивнул внимательно наблюдающему за ходом разговора Кумилу. – Господа, рад знакомству! До встречи в Старом Гиварте!

…Лагерь любителей рискованных вылазок в земли тарков отряд покидал быстрой рысью. Впереди – довольный встречей К’ирсан. Удивительное дело: он ничего не ждал от заключенных сегодня договоренностей, даже того, что они вообще будут выполняться, но настроение это ни капли не испортило. Привет из славного прошлого, когда он, будучи никем, безымянным рабом, смог заложить фундамент в основу своего будущего, дал Кайфату заряд позитива. На фоне нынешних беспросветных проблем это было настолько редким событием, что К’ирсан целиком отдался захватившему его чувству.

Чем моментально воспользовался Храбр.

– Твое колдунство, я чего-то не понял… Ты здесь раньше уже бывал, что ли? – вдруг спросил командир Шипов. – Ладно в Глорте этом, хотя, по слухам, та еще дыра, так ты в разговоре с этими, – он кивнул себе за спину, – хитрыми хаффами кучу других оговорок сделал. Такое в книжках не вычитаешь и из окна кареты не увидишь, тут своими ногами пройтись надо.

– Я много где бывал, в том числе и здесь, – не стал отрицать К’ирсан. – Земли Наместника, Узз, Саурма, Восточный Кайен… Где-то пешком, где-то в составе каравана или в пассажирской карете, а где-то вообще жил по несколько седмиц. Жизнь штука такая, что никогда заранее не скажешь, куда тебя завтра закинет Юрга в компании со своим злобным братцем. – Демонстративно хмыкнув, добавил: – Примешь это, и каждый новый поворот судьбы станет для тебя всего лишь полезным уроком…

– И да позволит Владыка, какой урок дало посещение столицы Донгера Ужасного? – подал голос Мигуль, оказывающийся рядом всякий раз, как Храбр начинал задавать свои вопросы. – Безумный король, как и вереница его не менее безумных предков, выпили из Узза все соки. Он настолько беден, что в Глорте, в столице, даже нет пузырной переправы! Сюда просто незачем ехать, разве что проездом из земель Наместника. Да и то купцы обычно выбирают маршрут через Саурму…

К’ирсан внутренне напрягся. Разговор коснулся тем, которые он не собирался затрагивать. Происхождение короля, его рабское прошлое – это не те вещи, о которых следует знать соратникам и сподвижникам. Впрочем, чего скрывать, поделиться испытанными переживаниями хотелось. Первые шаги в новом мире, рабство, бегство с хозяином от убийц… Насколько тяжело тогда было! Унизительно, больно, страшно, но… более понятно и легко! Когда не надо думать о целом государстве, о поверивших в тебя людях, когда единственная твоя цель – выжить и получить вожделенную свободу, ты хотя бы не чувствуешь того груза ответственности, что придавливает твои плечи к земле. Не всякий подобное выдержит!

– Например, откровенно сумасшедшая манера делать уличные указатели. Я поначалу думал, что такое на Сардуоре повсеместно, после коронации даже морально готовился первым указом привести все вывески в соответствие со здравым смыслом, но, слава Светлому Оррису, ошибся, – сказал Кайфат нарочито весело. – Как оказалось, Узз в этом смысле уникален. Безумие его монарха перекинулось на подданных…

Подобная трактовка отношений между правителем страны и ее жителями разом отбила у спутников К’ирсана желание касаться этой темы. Потому что если таковы последствия царствования Донгера и его предшественников, то к чему приведет Западный Кайен власть короля Кайфата? На такие темы с государем не разговаривают даже смертники.

…Следующие несколько дней ничего значимого опять не принесли. Никем не замеченными пересекли границу с Уззом – не специально таились, просто заброшенный тракт вывел к не менее заброшенному пограничному посту, где некому было отдать положенные, если К’ирсану не изменяла память, пятнадцать келатов с человека. Затем немного поплутали среди болот у границы с Землей Наместника и, потеряв два дня, какими-то контрабандистскими тропами вышли к безымянной саурмской деревеньке, где задержались на сутки. И людям, и ящерам требовался отдых.

Здесь же в ночь перед отъездом с К’ирсаном связался через Астрал Гхол. Раньше маленький ушастый ург о подобном и помыслить не мог, едва ли соответствуя уровню среднего ученика шамана, но годы служения Рырге вынудили его перепрыгнуть сразу через несколько ступенек. А как иначе, если он то ассистирует Кайфату в каком-нибудь хитром ритуале на стыке нескольких видов магий, то день за днем договаривается с духами земли и плодородия и наколдовывает нужную погоду для нужд крестьянских общин, а то и вовсе становится во главе круга шаманов в очередной авантюре своего хозяина. Тут хочешь не хочешь, а наберешься знаний, опыта и силы, которые вряд ли доступны Говорящему с духами из обычного гоблинского племени.

Опасаясь обнаружения каким-нибудь местным самородком, устраивать полноценную встречу в стабильной зоне Астрала не стали. Все общение свелось к обмену мысленными посланиями. Да и зачем городить сложности на ровном месте, если для описания ситуации в Старом Гиварте хватило одной фразы: «Во дворце без происшествий, двойник с возложенной миссией справляется». Правда, Гхол связывался со своим королем не только ради хороших новостей. Как оказалось, среди оставшихся дома членов ближнего круга возникла идея организовать встречу К’ирсана с его паствой из культа Владыки, ударными темпами создаваемого на территории Зарока Гаруком и его миссионерами. Сплав истовой веры и знаний, полученных после короткого обучения у мастеров из вотчины Мигуля Шесть Струн, породил настоящих искусников в вопросе пропаганды. И теперь Кайфату предлагалось закрепить плоды их стараний личной встречей.

Что ж, разве может он противиться воле всех тех, кто готов умирать под его знаменами и во славу его имени?! Разумеется, К’ирсан не возражал. И из давшей им приют деревеньки отряд двинулся в сторону Лакрота – провинциального зарокского городишки на границе с Саурмой, что в полуторах седмицах пути от Гульмарата. Благо не требовалось слишком сильно отклоняться от первоначального маршрута. Ну а на случай неприятных сюрпризов – вроде проснувшейся разведки короля Зарока или новой встречи с гвонками-«пограничниками» – помимо поверивших Гаруку людей на месте их встретит сводный отряд Шипов и ханьских воинов. Конечно, опасно, но и самолично драться со всяким отребьем К’ирсану изрядно поднадоело. Всякому риску есть предел. Глупо умирать в бою с неизвестными бандитами, когда стоишь на пороге противостояния со всем миром. А в том, что он может погибнуть в схватке, Кайфат ни на гильт не сомневался. Потому как нельзя всегда быть самым-самым. В поединке с сильным ветераном шанс на победу есть даже у слабого новичка. Пусть мизерный, но есть. И лучший способ выжить – просто лишний раз не подставляться…

Рассуждая об уместности встречи со своей паствой, в одном К’ирсан точно ошибся – в оценке численности общины. В самых смелых своих предположениях в Лакроте он ожидал увидеть сотню, ну полторы, человек. Пара дворян, десятка два горожан, остальные – темные крестьяне. Реальность оказалась совсем иной. Для разнообразия честно пройдя пограничный пункт и отмахав три десятка верст, отряд подъехал к городским окраинам и… оказался перед гигантским скоплением народа. Тысяча, а то и две, людей! В первый момент К’ирсан даже решил, что здесь проходит большая ярмарка, куда съехались жители всех окрестных деревень. В глаза бросилась куча шатров, повозок и обычных телег, между которыми ходили нарядно одетые люди. Все какие-то озабоченные и возбужденные.

А потом к замершему отряду вдруг выскочил всклокоченный мужик со смутно знакомым лицом и с поклоном выдал:

– Вы прибыли, Владыка! Люди ждут вашего слова!!!

И было в его голосе столько страсти, что К’ирсан малодушно пожалел о снятой иллюзии. Он не боялся никого и ничего – сражался с эльфами, дрался с магами и драконами, заглядывал в Бездну и пробовал на прочность ее порождения – но при мысли, что придется выступать перед людьми со столь же горящими глазами, испытал нечто вроде смятения.

Слова миссионера, подобно брошенному в воду камню, волной прокатились по толпе, заставляя людей бросать дела, пустые разговоры и поворачиваться к прибывшему в городок Владыке. Считаные минуты – и внимание всех собравшихся сконцентрировалось на К’ирсане, оно было таким плотным, что, казалось, сам воздух стал давить с силой гномьего пресса. А ведь ему есть с чем сравнивать. Он выступал перед солдатами как полководец, обращался к подданным с речью как монарх, но никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным… Неужели чувство национального унижения, прочно поселившееся в умах и сердцах народов Сардуора, столь велико, что они готовы идти за тем, кто способен дать им хотя бы призрак надежды?!

Сожри его Древние! Пожалуй, если Кайфат сейчас ошибется и поведет себя неправильно, то эмоции толпы качнутся в другую сторону, из объекта поклонения он превратится во врага. И никакие слухи, легенды и мифы о новом правителе Западного Кайена, гуляющие по материку, никакая пропаганда его не спасут.

К’ирсан медленно двинулся вслед за миссионером к незамеченному им ранее высокому помосту. Едва он сделал первый шаг, как людское море раздалось в стороны, образовав свободный коридор. А слева и справа от Кайфата, на шаг позади, пристроились Хэй Гон и Храбр. Первый вполголоса сообщил о том, что видит прибывшую из Старого Гиварта команду, а второй ободряюще прошептал: «Твое колдунство, дай знак, и мы тебя вытащим. Костьми ляжем, к мархузовой бабушке уйдем, но ни один фанатик до Владыки не доберется!»

К’ирсан на это лишь благодарно кивнул и… продолжил шагать дальше. Он оценил верность и готовность к самопожертвованию, но секундная слабость уже прошла. Кайфат вновь ощущал себя тем самым Владыкой, чья воля крепче стали и гнев страшнее ярости Стихий! По пути сюда он много думал о том, что и как говорить, подбирал слова, доводы и аргументы, но сейчас не тот случай, когда нужна холодная логика. От него ждут искренних эмоций, того, что укрепит веру и вдохнет в сердца смелость, а значит, надо отринуть разум и отдаться на волю чувств. Наверное, понимание неизбежности этого решения и выбило К’ирсана из колеи… Однако теперь, когда решение принято, ничто не может его остановить!

Даже не усмехнувшись, а лишь обозначив усмешку, он расслабился и скользнул сознанием в Сат’тор. Только теперь не прятал ум под броней пустоты, отгораживаясь от сильных чувств, как делал всякий раз, выступая перед людьми, а, наоборот, убирал все те скрепы, что ограничивали его в проявлении эмоций, а заодно и отделяли от Дара. Сила наполнила ауру, истончилась перегородка, отделяющая реальность от Астрала, и эфирные ветры закрутили вокруг К’ирсана незримый вихрь. Противно заныли шрамы на щеке, в глазах вспыхнул зеленый огонь, перечеркивая все прежние попытки запрятать его поглубже. Последнее, что он успел сделать, прежде чем запрыгнул на импровизированную сцену и отдался на волю разбуженного потока, это едва слышно выругаться…

Говорят, та его речь была эталоном искренности, а в каждом его слове, каждой фразе огнем полыхала такая сила, что не снилась ни одному магу. Он никому ничего не обещал, не сулил златые горы и не расписывал рая на земле, он просто говорил о том, что было в прошлом и что должно быть в настоящем. И ему верили! Причем как-то так получалось, что верили не ему, как человеку, а в него, как в символ, как в олицетворение всеобщих чаяний, как… в живого бога?

К’ирсан ничего этого не помнил. Память и разум отказывают, когда говорят чувства. Конечно, позже при желании К’ирсан мог в трансе вспомнить каждое сказанное слово, каждый жест и взгляд… вспомнить, понять… Вот только никогда этого не сделает! Потому как он догадывался, кого увидит в своей памяти, и зрелище вряд ли могло ему понравиться.

Он уже заканчивал свою речь, когда из толпы выскочили шестеро людей в серой мешковатой одежде и костяных масках. У двоих из них в руках были резные посохи с навершиями из черного обсидиана, остальные сжимали новенькие метатели – из тех, что не продаются для жителей стран к северу от Стеклянной пустыни. И прежде, чем кто-либо успел хотя бы ахнуть, разрядили по К’ирсану свои опасные игрушки. Четыре заряженных разрывными чарами свинцовых желудя и два Луча Силы ударили одновременно, да так ловко, что едва не достигли цели.

Причин, по которым Кайфат уцелел, оказалось две. Первой стала поддержка Хэй Гона и его прибывшего из Западного Кайена коллеги, которые успели прикрыть своего господина Щитом. Именно он принял удар четырех заговоренных снарядов и распался на части после попадания Лучей. Второй же причиной стала Сила, переполняющая К’ирсана. Чтобы создать новый Щит взамен лопнувшего, хватило одного волевого импульса, а потому вместо неминуемой гибели король-маг отделался небольшой встряской, которая его только разозлила.

Тело и разум моментально перешли в боевой режим. Не утруждая себя созданием заклятий, К’ирсан развернул два аурных щупальца со знаками Р’раг на концах и пронзил ими вооруженных жезлами убийц. Тех не спасли ни индивидуальные защиты, ни тренированные энергетические оболочки. Разъедающая точно кислота магия Древних поразила тонкие тела вражеских чародеев, спровоцировав их хоть и быструю, но мучительную смерть.

Щит упруго вздрогнул под очередным залпом метателей, но выдержал. Охрана К’ирсана ответила двумя Стрелами Эльронда и одним Снежком. Последнее заклинание метнул из браслета Храбр, присоединившийся к ханьским магам. И именно его контратака пробила прикрывающий стрелков купол чар. Двух убийц разметало в клочья, оставшиеся двое вместе с десятком ни в чем не повинных зрителей попадали на землю от взрывной волны. Добивать ошеломленных врагов кинулся Люй Вэй и еще несколько бойцов.

Вроде бы все закончилось, и закончилось хорошо, но К’ирсан не расслаблялся. Чувство опасности, боевой опыт и здравый смысл в один голос твердили, что угроза сохраняется. Противник, мастерски рассчитавший мощность удара и едва не доставший Кайфата, не мог сделать ставку на единственную атаку в лоб. Слишком прямолинейно. Обязательно есть запасной вариант, в любой момент готовый стать основным. Еще бы понять, в чем он будет заключаться…

Именно поэтому он стремительно завернулся в силовой кокон и принялся плести Сегментный Щит, чтобы накрыть людей вокруг. Увы, не хватило каких-то жалких мгновений.

Запасной сценарий действительно существовал. Только в этот раз враги сделали ставку не на людей, а на механизмы. С одной из повозок, расположенной саженях в двадцати от помоста, внезапно сдернули тент, явив на свет уже развернутую в боевое положение рогатину тяжелого молниемета.

К’ирсан и сам не понял, когда успел свернуть в комок еще не готовое плетение и метнуть его в сторону мархузова механизма. В итоге ослепительно-голубая молния в руку толщиной лишь самую малость не дотянулась до Кайфата, вонзившись точнехонько в незавершенные чары Щита, после чего разлетелась на десятки более слабых разрядов. Вместо того чтобы испепелить короля-мага, осколки вражеского заклинания накрыли его людей. Кому-то повезло, и защитные амулеты смогли отвести угрозу от своих хозяев, а кому-то нет, и несколько воинов забились в мучительных судорогах.

Однако все это Кайфат отмечал лишь краем сознания. Не успело отгрохотать эхо взрыва после столкновения двух заклинаний, как он сформировал в руке Копье Зеленого Огня и шарахнул им прямо по повозке. Проклятый богами молниемет накрыло взрывом. Полетели обломки, рванула прочь обслуга. Поначалу у Кайфата даже мелькнула мысль, что беглецов удастся взять живьем, но уже через мгновение он понял всю бессмысленность своих желаний. Свое слово сказала собравшаяся толпа последователей Владыки. Если поначалу люди стояли в ступоре, не зная, как себя вести и куда бежать, прячась от злых чар, то едва стало понятно, что боевая машина уничтожена, как сотни человек в едином порыве рванули следом за несостоявшимися убийцами. И насколько К’ирсан видел, одного догнали почти сразу и его смерть иначе как лютой не назовешь.

– Владыка… Храбр! – рядом, точно призрак, возник Мигуль. И, судя по мрачному лицу, новость он принес не из хороших.

Ничего не спрашивая, К’ирсан посмотрел, куда показывал менестрель, и яростно выругался. На земле лежал абсолютно неподвижный командир Шипов, и стоящий над ним ханьский маг лишь бессильно разводил руками. От одежды бывшего главаря бандитов тянулись струйки дыма. В памяти же мелькнуло воспоминание о том, как Храбр своим Щитом пытается прикрыть К’ирсана от ошметков разрушившегося заклинания.

– Разорви меня Древние! – прорычал Кайфат и рванул к раненому.

Терять верных людей всегда плохо, их по определению не бывает много, а из-за нелепых случайностей плохо вдвойне. Злой рок не учтешь в планах и тактических схемах. Минуту назад он ужасался участи врагов, разорванных на части мстящей за испуг толпой, а сейчас жалел, что не может их уничтожить собственноручно. От злости Кайфат начал терять контроль над возведенными в своем разуме барьерами воли. И его внутренний источник, за годы практики удвоивший свою первоначальную мощь, принялся с удвоенной силой источать Силу. Древняя магия, проснувшаяся во время эмоциональной и прочувствованной речи, а после активно используемая в бою, трансформировала глаза и раздула ауру, точно парус. И все это вместе настолько давило на людей, что даже лишенные крох Дара старались держаться подальше от гневающегося короля-мага… или же смиренно принимали его силу и власть, преклоняя колена. Последних оказалось больше. В итоге, когда Кайфат оказался рядом с лежащим Храбром, на коленях стояла вся толпа последователей. И дружно бормотала одну короткую фразу: «Владыка! Слава Владыке!»

Кого иного такое почитание воодушевило бы, а вот Кайфат испытывал одно только раздражение. Использовать слепо верящих в тебя фанатиков удобно лишь до какого-то момента. И не важно, в чем суть идеи, которую ты поднял на своих знаменах: сначала крутишь ею как хочешь, поворачиваешь, как тебе удобно, а потом уже она перекраивает тебя, твои планы, цели и желания, загоняя в созданное тобой же русло.

Что-то К’ирсану подсказывало, что для него этот момент уже наступил. Согласившись с просьбой Гарука, он хотел просто поддержать своих сторонников в Зароке, а на деле лишь приумножил гуляющие о нем слухи как о живом боге. Мир, забывший, как выглядит Истинная магия, готов был возвеличить любого ее адепта. Сейчас бы сдать назад, как-то все исправить, сделать образ Владыки чуточку более приземленным, но каждый шаг К’ирсана лишь ухудшал положение.

Теперь же и вовсе он планировал сделать то, что станет неизбежным потрясением для собравшихся в этом проклятом богами городишке. Так уже было, пусть в гораздо меньшем масштабе, но было. Так будет и сейчас, потому что К’ирсан вновь на глазах у многих собирался вернуть к жизни человека.

– Когда он задышит, накладывай чары Исцеления! Но не раньше, – приказал К’ирсан не терпящим возражения тоном. Хотя какие возражения: бледный как полотно ханьский маг все свои моральные и духовные силы бросил на сопротивление давящей воле короля-мага.

Что до Кайфата, то он припал на одно колено и положил руки на Храбра – одну на лоб, другую на середину груди; сосредоточился и пробежал внутренним взором по реальному и тонкому телам. Диагноз был готов уже через несколько ударов сердца. Многочисленные повреждения каналов жизненной силы, ожоги внутренних органов, а искра разума, или то, что называют душой, торопится раствориться в глубинах Астрала – задача сложная, но решаемая.

Сперва следовало заняться душой. Потянувшись сознанием в мир духов, К’ирсан моментально нащупал нить, по которой та ускользала в недоступные смертным планы бытия. Подцепил щупом своего внимания и потянул обратно. Человеческая искра пыталась сопротивляться, но быстро уступила воле мага. И через мгновение вернулась в телесную оболочку. Восстановив утраченные связи с помощью эфирных нитей, добавив сродства знаком П’уркат и заперев все еще норовящую ускользнуть душу слабым знаком З’кенат, К’ирсан взялся за исцеление ран. Благо ханец уже подключился к процессу воскрешения и торопливо накладывал одно лечебное заклинание за другим. Но получалось у него не слишком удачно: столь серьезные раны маг врачевать не умел. Поэтому К’ирсан, мысленно извинившись перед Храбром, щедро влил через ладони в его энергетическую структуру часть своей жизненной силы, попутно отслеживая внутренним взором ее распространение по организму и где надо корректируя движение точно выверенными волевыми импульсами. Когда вновь запустил сердце, и сам не заметил. То, что магическая реанимация помогла, понял, когда Храбр сделал попытку сесть и заорал что есть мочи.

Крик словно подстегнул процессы восстановления, внутренние и внешние ожоги стали стремительно затягиваться, кожа заметно порозовела, да и вообще командир Шипов перестал напоминать покойника.

– Ну вот и все. Слаженная команда из шамана и пары магов-врачевателей справилась бы ничуть не хуже, – с удовлетворением сказал К’ирсан, старательно повысив голос.

Ну да кто его слушал. Слитный вздох все так же стоящих на коленях людей напоминал вздох гигантского чудища, и в этом сравнении не было никакого преувеличения. Особенно если вспомнить ту жестокость, с которой эта самая толпа убивала обслугу молниемета.

Тем временем Храбр прекратил орать и рухнул обратно на спину. С трудом разлепил глаза и, сфокусировав их на лице своего короля, с непонятной гримасой выдал что-то вроде: «Опять не сдюжил… не мое это, клянусь грудями Кали, совсем не мое…»

К’ирсан наклонился к нему переспросить, что, мархуз побери, он имеет в виду, но услышал совсем другое:

– Твое колдунство… Владыка… ты это… если вдруг что, а твои команды магов у нас все еще не появятся, ты меня больше не лечи. Лучше сдохнуть, чем под твое исцеляющее заклятие попасть!

– Ничего, трудно только первые десять раз, потом привыкаешь… – неожиданно для себя рассмеялся К’ирсан.

Маятник плохого настроения замер и пошел в обратную сторону. Проклятье, пускай остальные напяливают на него венец небожителя, рядом всегда будут наглецы вроде Храбра, которые даже на пороге смерти будут продолжать хамить и испытывать на прочность терпение своего короля. Да и чего он нос воротит от фанатиков? И похуже людей встречал. Ведь кем он только не был за свою жизнь: дикарь, раб, беглец, наемник, вольный капитан, маг и король, теперь вот ставят на ступеньку повыше… А он везде справился, везде приспособился, значит, вывернется и на этот раз. Так что пора завязывать с рефлексиями, раз он создал ненароком маску Владыки, то так тому и быть.

Он решительно развернулся в сторону собравшихся и с торжеством поднял над головой сжатый кулак. И почти сразу получил в ответ нарастающее:

– Владыка! Владыка! Владыка!

Затем кто-то вспомнил данное К’ирсану за иллюзорную схватку с Рошагом и уже немного подзабытое после коронации прозвище, после чего «Владыка» быстро сменился на «Защитника».

Поездка в Лакрот определенно удалась.


* * * | Власть силы. Том 1. Война на пороге | * * *