home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

— Здравия желаю, товарищ майор! Рядовой Морозов по вашему приказанию прибыл, — гаркнул я, так что майор даже слегка поморщился от громкости доклада.

— Присаживайся, товарищ боец. В ногах правды нет.

Последовали дежурные вопросы, ответы на которые и так можно узнать из моего личного дела, лежащего на столе. Поэтому особиста больше интересует моя реакция, манера держаться и прочие психологические штучки.

Учитывая, что я сегодня далеко не первый, а в коридоре еще человек десять таких же пациентов, и на каждого минут пять-десять можно выделить, то папаша Мюллер, сильно не затягивает и сразу в лоб начинает прощупывать меня на предмет вербовки.

Проникновенно «лепит горбатого», что служба наша и опасна и трудна, и что неприятности происходят исключительно из-за того, что командование часто бывает не в курсе происходящего. И если вовремя предупредить, довести информацию до кого нужно, то будет всем счастье и полная лепота в части.

— Ты же комсомолец? — задал риторический вопрос товарищ Жилинский, нагло давя на мою пролетарскую сознательность, не подозревая об ее отстуствии. Или скорее, проверяя ее наличее?

— Конечно комсомолец! И вообще хочу поступить в Голицынское пограничное училище и стать офицером.

— Это замечательно, — сразу оживился будущий начальник особого отдела. — Значит, сработаемся.

— Готов помочь всеми силами родным органам, — выдал я несколько двусмысленную фразу, посколько родными органами для меня являются печень или почки, но никак не товарищ Жилинский с подчиненными. У нас даже фамилии разные — какие же мы родственники.

— На свой призыв стучать не буду.

Товарищ майор, кажется не удивился, лишь мелькнуло что-то в глазах, хитрое и насмешливое.

— Только на своих? — заглотил любезно предложенную наживку змей-искуситель в погонах. — Как это сочетается с твоими твердыми моральными принципами?

— На первом году службы солдат чаще всего совершает ошибки по незнанию или отсутствию жизненного опыта. Старослужащие нарушают Устав осознано, а значит с этим надо бороться всеми силами.

— Интересная философия. Первый раз встречаю такую избирательную совестливость. Ну да ладно. Денька через три зайдешь ко мне, поговорим о твоем желании поступить в училище.

На самом деле мне эта бурса нужна, как телеге — пятое колесо. На первом году службы меня никто не отправит учиться, а на втором и вовсе не до того будет, здесь начнется такой бардак и светоспредставление, что самим бы выбраться. Но желание поступить в училище хоть как-то объясняет мое желание сотрудничать с особым отделом, в нынешние времена это почему-то считается аналогом стукачества и осуждается в коллективне. Вплоть до мордобоя и общественного осуждения.

Стукачам обычно полагается «темная», это когда сзади набрасывают одеяло на, ничего не подозревающую, жертву и пи… нают до изнеможения. Поскольку избиваемый не видит, кто его колотит, то не сможет опознать своих обидчиков и сдать их. Конечно могут наказать всю роту, но это будет всего лишь дисциплинарная мера, а не уголовная статья за избиение. Поэтому явление весьма распространенное и, если быть до конца честным, то весьма удобный способ воспитания дятлов.

Поэтому добровольно сотрудничают с особым отделом не очень охотно, хотя, конечно, майор Жилинский умеет убеждать, и осведомителей у него как тараканов в привокзальном буфете.

Мне же нужно не только войти в доверие, но и сделать головокружительную стремительную карьеру, поскольку времени очень мало. Старыми темпами я только через год в разведотдел попал бы. И для этого мне надо заинтересовать именно «папашу Мюллера», ему свой толковый человек в разведке явно не помешает.

Но как совместить сотрудничество с особистом и муки совести, терзающие мою интеллигентную, в первом поколении, душу? Чтобы заработать авторитет надо давать ценную информацию, в простонародье — «сливать» чьи-то грешки и косяки.

Решение этой головоломки простое и гениальное одновременно. Чтобы стыд не грыз и совесть не мучила, сливать надо… свои собственные грешки! И если их нет в наличии, то надо наладить их конвейерное производство. Сам сделал, сам на себя настучал. Все гениальное — просто! Но стучать на самого себя несколько странно, поэтому об авторе косяков можно умолчать. Что я и делаю.

Память услужливо сообщила, что между майором Жилинским и подполковником Ширяевым, зампотехом части, очень непростые отношения. Да и какие еще могут отношения быть между честным служакой и матерым казнокрадом. При этом первый должен ловить второго, но не смеет его взять за жабры, поскольку зампотех имеет волосатую лапу в генеральских кругах.

Командир части занимает равноудаленную позицию, и не вступает в спор «хозяйствующих субъектов», поскольку портить отношения ни с вышестоящим начальством, ни с особистами не хочет. В итоге ситуация подвисла в неустойчивом равновесии. Но понять какие чувства испытывает Жилинский к зампотеху не сложно.

Поэтому я решил подарить майору замечательный повод, чтобы вставить шпильку своему визави. Собственноручно созданный повод, между прочим.

Поскольку автопарк находится в ведении заместителя командира части по технике, то пожар, о котором никто не доложил начальству — это серьезное ЧП. Ведь автохозяйство — это зона повышенной опасности. Тут горит все, даже то, что гореть не должно вообще в принципе. Тут даже земляной пол в боксах пропитан автомобильным маслом на глубину в полметра.

Поэтому с чистой совестью сообщаю особисту, что на днях в автопарке случился пожар. Загорелась бочка из под краски, в которую кто-то бросил окурок.

Мол, слышал, краем уха, как эту новость обсуждали старослужащие.

Не поленился, сам проверил, действительно в десятом боксе присутствует обгоревшая бочка, запах гари очень сильный, явно свежий. Так же добавил, что из разговора понял: огнетушитель не сработали ни один. Может, их наконец заменят на нормальные — тогда вообще польза будет не только мне лично, но и всей автороте. Лиц не запомнил, естественно. Я их вообще со спины видел, меня же они не заметили похоже.

Майор обрадовался наверняка, но виду не подал. Задумчиво окинул меня взглядом, словно заново оценивая. Наверное, вычисляет сейчас в уме, кто я: хитрый проходимец или наглый карьерист?

— Спасибо, Александр. Важная информация.

Я промолчал, поскольку запутался немного, выбирая, что ответить: «Служу трудовому народу» или тут подходит старорежимное «рад стараться»?


Глава 8 | Cнова дембель | * * *