home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Жизнь моя после переноса прекрасна и удивительна. Молодость, здоровье, замечательные друзья, карьерный путь выстелен бархатными ковровыми дорожками, перспективы отличные, но есть одно но… Для меня лично все складывается хорошо, чего нельзя сказать об окружающей действительности.

Попаданец в прошлое, который не пытается его изменить абсурден по сути. Это как выиграть миллион долларов в лотерею, купить на все деньги слитки золота и зарыть в лесу, продолжая жить, как раньше.

Формально у меня есть железо-бетонное оправдание для собственной совести, солдат первого года срочной службы существо бесправное и сильно ограниченное в своих возможностях. Но совесть иррациональна по сути и логическими доводами на нее воздействовать сложно.

На носу конец ноября, до землетрясения в Спитаке осталось меньше двух недель. С огромной вероятностью мои филькины грамоты, отправленные с вокзала в Баку не дадут никакого результата, шанс на успех ничтожный и надеяться на него глупо.

Можно, конечно, «сдаться», выйти на компетентные органы и рассказать им, что попаданцы бывают не только в книгах. Герберта Уэлса здесь издают и читают, о путешествиях во времени даже советские фантасты пишут. Так что есть шанс, что поверят, а не в психушку запихнут. В компанию к дисидентам, коих впрочем, уже всех выпустили наверное, на свою голову. Ибо среди них большая часть реально шизики, и им там самое место.

Вариант со «сдачей» меня не устраивает прежде всего тем, что я не могу предсказать последствий даже лично для себя, не то, что для страны в целом. Запрут в камере, напичкают химией и выдоят все знания, как зубную пасту из тюбика, после чего уберут опасного свидетеля, просто чтобы к конкурентам не попал.

Допускаю, что подвала и хитрых препаратов не будет, меня начнут холить и лелеять, спрашивать моих советов, осыпать благами и почестями. Но о свободе можно забыть навечно.

Но даже не это меня пугает. Мои знания могут изменить судьбу целой страны, но кто поручится, что в лучшую сторону? К кому попадет моя информация невозможно предсказать в принципе. Даже в крошечном райцентре три влиятельные группировки под крышей одной конторы. Причем территориалов вычеркиваем сразу — эти сгнили на корню еще во времена Брежнева, если не Багирова. Был такой, почти легендарный секретарь компартии республики в конце сороковых- начале пятидесятых. Когда его приехала проверять комиссия из Москвы, он их самих под статью подвел, организовав серию подстав и провокаций. Даже Сталин этого монстра не смог пустить в расход — настолько все здесь прогнило, что ворошить это осиное гнездо вождь не решился, других проблем хватало. Впрочем, нефть республика давала исправно, за это многое прощалось.

Верить в честность генералов, только потому что у них есть партийный билет и удостоверение с заветными тремя буквами? Нет, уж, увольте. Помниться у олигарха Гусинского был начальник охраны целый генерал КГБ. Конечно не все такие, но встречаются. И опять же, опасаюсь не этого, шанс нарваться на предателя в этой системе много ниже, чем в среднем по стране сейчас. Убежденный идейный коммунист для меня может быть не менее опасен. Фанатики часто неадекватно оценивают ситуацию, и ведомые розовыми иллюзиями могут сдать меня прямиком в лапы Горбачеву. Тут без вариантов — пипец котенку сразу. Если не Горби, то его заокеанские друзья меня быстро к ногтю прижмут.

Чебриков или Крючков? До них еще добраться надо, на любом уровне прохождения информации меня перехватить могут. Да и не факт, что Крючков сможет что-то сделать лучше, чем в 1991-м. ГКЧП он прос… слил эпически. По воспоминаниям, честен, но нерешителен. Большую часть жизни просидел в заместителях у Андропова, и это наложило отпечаток. Тем более, соратники у него как на подбор, один невнятнее другого. Разве что Павлов, тот самый что деньги менял, толстый такой с отдышкой — но он сейчас у Горбачева в фаворе, реформы готовит. Да и не годится он для серьезной работы на перспективу, здоровья у него не осталось, и пары лет не протянет, если не ошибаюсь.

Поэтому информацию я никому выдавать не стану, и светиться с послезнанием не буду. Торопиться надо не спеша, как любил говаривать мой дед. Критически важное событие только одно — землетрясение. Предупредить о катастрофе и спасти максимальное количество жизней я обязан, а геополитика и реформы пока обождут.


В общих чертах план продуман, осталось выполнить его. Но опять же, придется подробно обрисовать обстановку в Лениноране, чтобы понять, как это должно сработать.

Несмотря на то, что сейчас ноябрь восемьдесят восьмого, и до распада Союза ССР формально еще три года, советская власть в районе разваливается на глазах. Если бы не военные и пограничники, которые сдерживают хаос самим фактом своего присутствия, то здесь бы уже давно провозгласили Далышскую Народную республику. В принципе это и произойдет через год, но уже сейчас в городе анархия и безвластие. Расскажи кому-нибудь, что это творится в ноябре восемьдесят восьмого — ни за что не поверят.

У нас в части слышно, как ежедневно митингуют демократы и националисты на центральной площади города. Причем повадились орать до самой ночи, даже после отбоя слышно, как надрываются буйно-помешанные в мегафон. Впрочем, спать нам это не мешает, солдат в учебке способен уснуть даже под артиллерийскую канонаду, обхватив ствол пушки.

Как ни странно, от буйных митингующих намечается польза и они фигурируют в моих планах. После того, как Горбачев начал перестройку и объявил гласность в стране появилась оппозиционная пресса. Конечно не сразу, но к 1988 году этих гадов расплодилось больше, чем клопов в старом диване. Что удивительно, но советский читатель, не избалованный разнообразием прессы, воспринимает эти низкопробные, откровенно брехливые опоозиционные газетные листки с огромным уважением. Тиражи бульварных газет исчисляются миллионнами, и их расхватывают как горячие пирожки в голодный год.

У местных «демократов», название в кавычках, поскольку от демократии там только название, тоже есть своя популярная газетенка с довольно приличным тиражом. Причем печатают ее в райкомовской типографии, которая до сих пор в ведении коммунистической партии числится. Вот этот оппозиционный листок и будет моим рупором во внешний мир.

Конечно, придется постараться, чтобы донести мое послание из этой приграничной дыры, но за моими плечами опыт жизни в следующем тысячелетии, и знания о рекламных технологиях, о которых местные даже не подозревают. В некотором роде, план безумный, но только такой и может сработать.

Было бы у меня время в запасе и свобода передвижения, я бы придумал что-то более вменяемое и надежное, но в моей ситуации придется рисковать и пользоваться грубыми и не слишком эстетичными методами.

Учитывая специфику региона, информационная бомба должна быть без изысков. Что больше всего интересует аборигенов? Абсолютно точно — это не вопросы сохранения социализма или экологическая обстановка. Народ здесь живет очень бедно, а в последние годы еще и голодно. Властная прослойка окончательно превратилась в феодально-сословную, государственные должности открыто продаются и покупаются, а наиболее доходные места давно уже передаются по наследству. В принципе на Востоке по другому и не бывает, исторически так всегда было и будет.

Не удивительно, что людей здесь больше всего волнуют деньги, как универсальный эквивалент счастья. Когда мне, примерно в это же время говорили, что эта отрава придет к нам, что у нас будет тоже самое — я смеялся и не верил. Быть такого не может, — отвечал я им, наивный и самоуверенный глупец.

Как бы то ни было, мой план строится на деньгах и неистребимой страсти к халяве, а это значит, что мне срочно нужно добыть гроши, причем в больших количествах.

Понятное дело, честным трудом требуемую сумму, а по моим подсчетам нужно не менее десяти тысяч и только для начала, заработать и накопить невозможно, даже если выпустить меня на свободу и полностью развязать руки. Инфляция уже начала победное шествие по стране, но пока она скрытая, и проявляется в виде тотального жуткого дефицита на все продукты питания и на большую часть промтоваров, зарплаты пока еще держаться на уровне середины восьмидесятых. И тысяча рублей до сих пор считается громадной суммой для большинства работающих граждан. Десять тысяч — это очень серьезная цифра, на нее можно купить пару квартир или один автомобиль. Довольно странный обменный курс, но это вполне объяснимо: квартиры государство до сих пор выдает бесплатно, автомобили же не дает. Поэтому они стоят дороже, хотя с точки зрения экономики — маразм полный.

Ну да не суть. Главное, что сумма должна быть круглой и волнующей воображение.

Осталось добыть указанное количество государственных казначейских билетов. Здесь деньги так обзывают, если кто не понял.


Глава 10 | Cнова дембель | Глава 12