home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Здесь и там

– Я в порядке, мам, – сказала Катя. Она попыталась произнести фразу со всей возможной убедительностью, но голос дрогнул. Адреналин отступал, обнажая звенящий ужас. Оглядываться назад стало страшно. Страшно от того, как близко она была к смерти. Если бы Мариам и Гоша не подоспели вовремя, если бы Джонни и Бьянка начали свои игры на пару минут раньше…

Сложные формулы расчета риска, которые на факультативах вызывали только зевоту, сейчас обрели вес и упали на плечи. Миллион вероятностей словно бросились на нее из стен, и Катя едва справилась с прорвавшейся в голосе дрожью. Мама не должна узнать об этом.

Никто не должен.

– Я потеряла телефон, – добавила она, – извини, что не позвонила раньше, никак не получалось, – и закрыла рот рукой, чтобы не сказать лишнего.


В трубке хрипело – связь здесь ловилась плохо. На фоне помех голос мамы ответил:

– Ладно, Пэт, не гуляй допоздна и постарайся все-таки найти телефон. Жалко тратить деньги на новый.

И все. Голос мамы не изменился. Расхваленная родительская интуиция ничего не уловила. И Катя вдруг ощутила всю разницу между здесь и там. Там – мир, где перейти на красный – это предел риска, там мама сидит в переговорных, вырывается на несколько минут, чтобы позвонить, и снова бросается в работу.

Здесь была смерть, она плавала вокруг и ждала своего шанса.


– Ладно, мам, постараюсь найти. Если что, звони Гоше, я с ним.

Катя перевела взгляд на друга. Он стоял, опершись на стену, и бездумно остекленевшим взглядом смотрел на крюк. Катя понимала его. После поединка с Анной она пришла домой, отправилась в душ и, когда вышла, поняла, что прошло больше двух с половиной часов. Куда исчезло это время? Наверное, она, так же как Гоша сейчас, просто стояла и смотрела в одну точку.

Она сказала маме еще что-то, отключила телефон и прикрыла глаза.

Она позволила последней волне дрожи пробежаться по телу и отогнала ее навсегда. Она больше не будет слабой, не позволит парню с пистолетом привязать себя к крюкам. Никогда больше не закроет глаза, если на нее замахнутся, и не смирится со скорой смертью.

Катя убрала телефон в задний карман и принялась за дело.

– Как он? – Она подошла к Вятскому и склонившейся над ним Мариам. Та пожала плечами.

– Ничего страшного. – Мариам держала руки возле его шеи, из-под рукавов толстовки вырывался едва заметный свет. – У него болевой шок и… – она сглотнула, – просто шок. Но большинство ран я залечила, благодаря Гоше.

Во время боя, когда стало понятно, что Вятскому понадобится помощь, Мариам попросила Гошу раздобыть воду. Он кивнул и исчез. Вернулся через десять минут с закупоренной пластиковой бутылкой, до половины заполненной грязной, вонючей жижей.


Катя медленно подошла и слегка тронула его за локоть.

– Эй?

– Эй, – отозвался он механически. Затем его взгляд стал осмысленным, медленно, будто экономя движения, Гоша опустил голову. – Мариам мне все рассказала. Кратко. Я, конечно, не поверил, – он растер шею, – а потом увидел сам и… черт. Как ты могла скрывать это так долго?

Катя попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Не при таких обстоятельствах она хотела бы ему рассказать.

– Кто это был? – спросил Гоша, кивнув на обгорелые струпья. – А эта женщина? Она сбежала? Она еще вернется? Будет мстить? Сколько таких ты уже убила? Чего они хотят? И кто ты?

Каждый вопрос был как удар ножа – не успевала Катя отойти от одного, он жалил ее другим, ловко угадывая больные места.

– Мама знает? Ты правда могла умереть? Мы все могли?

Катя кивнула. Врать больше не хотелось. Ни Гоше, ни самой себе. Маша и Николай Владимирович умерли. А Вятский нет. И та девушка из парка тоже. Катя не могла спасти всех, но могла хотя бы попытаться.

Она задушила подступающие слезы. Взяла Гошу за запястье и потянула вниз. Он послушно сел рядом с ней – на холодный пол, впитавший столько крови. В Гошином взгляде не было ни осуждения, ни одобрения. Только растерянность. И в его взгляде Катя увидела отражение собственных мыслей.


Она начала рассказывать. Сбивчиво, с самого детства, со снов, с первого боя, когда думала, что умрет, и выжила случайно. Рассказала про тени, про Хору и его исчезновение, про духов и знакомство с Мариам, кратко про нападение Вятского и, наконец, про Джонни и Бьянку. Поначалу говорить было трудно, и она будто выплевывала слова, но уже через пару минут они полились свободно. Многолетняя привычка рассказывать Гоше обо всем взяла свое. Ее рассказ становился все более эмоциональным, и он невольно улыбнулся уголками губ.

– Ладно, ты победила. Твой день явно прошел интереснее.


* * * | Тень | * * *