home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Бой продолжался недолго. Эндон бросился словно бык на матадора с закономерным результатом: меч его оказался в одной стороне, сам он, стремительно проскочив мимо посторонившегося противника и споткнувшись о подставленную ногу, в другой. Если бы не доспехи, дело могло бы закончиться переломами, но и так из оруженосца выбило дух, и он минуты три лежал неподвижно, приходя в себя. Володя некоторое время стоял над ним, склонив голову и изучая противника, потом вернул мечи в ножны и отвернулся, собираясь забраться в телегу. Его догнал граф.

— Спасибо, — с трудом выдавил он из себя. Видно было, что он не привык кого-либо благодарить и это ему даётся с трудом. — Отец Эндона очень много сделал для меня…

— Не за что. Совершенно не за что, — отмахнулся мальчик. — Из нас двоих кто-то же должен быть умнее.

— Всё-таки вы чрезвычайно самоуверенны и нахальны, — вздохнул граф. — Ладно, полагаю, для всех будет лучше, если мы расстанемся. Лес прошли, в столицу по другой дороге. Скоро будет перекрёсток, там и расстанемся. Вы же в Тортон, как я понял, направляетесь?

— Судя по всему, отец Аливии там. Даже если нет, всё равно лучше начать его поиски оттуда.

К полудню до перекрёстка они добраться не успели и потому обедали ещё вместе. Пока Джером готовил, Володя отозвал Филиппа в сторону и попросил провести с ним учебный бой.

— С вами, ваше сиятельство? — удивился он.

— Да. Понимаешь, моя техника совершенно отличается от той, что применяют тут у вас, и мне она незнакома, а это может быть чревато неприятными сюрпризами.

— Ах, вон вы про что. Да, я заметил, что вы применяете приёмы, которые мне неизвестны.

— А мне? А мне с вами можно? — тут же вылезла вперёд Аливия.

— Так, Кнопка, что за тон? — Володя сурово посмотрел на неё. — Собралась мечом махать? Ну-ка на разминку бегом марш! Потом я с тобой потренируюсь.

— Ура! — Девочка подпрыгнула, словно ей леденец пообещали, и умчалась разминаться.

Володя скинул накидку, обнажил мечи и приготовился к схватке. Филипп настороженно следил за ним, вооружившись мечом. Судя по всему, копьё ему привычней, но сейчас для него не место. Вот он стремительно атаковал, нанося удары со всех сторон, стараясь натиском заставить мальчика выронить оружие, но Володя привык сражаться с противниками, которые сильнее и больше его, потому удары не отражал, а плавно отводил. Скорость Филиппа была меньше, чем у его учителя, но для солдата бой на мечах составлял его жизнь, и от умения работать с ним она зависела напрямую, а потому знал намного больше всяческих уловок и обладал тем опытом, который позволяет не побеждать в спортивных схватках, а выживать на войне.

Сбив первый натиск, Володя сам перешёл в атаку, и тут его подловили, меч соперника замер около шеи. Мальчик скосил глаза.

— А можно повторить вот это движение, только помедленнее?

Филипп снова вернулся в исходную позицию и стал повторять. Володя внимательно отслеживал движения, сражаясь так же, как до этого. Вот меч снова замер у его шеи. Мальчик кивнул.

— Спасибо. Подожди немного. — Он сел прямо на землю, скрестил ноги по-турецки и глубоко задумался. Остальные удивлённо переглянулись и уставились на замершего князя. Вот он кивнул своим мыслям и встал. — Я готов.

Филипп усмехнулся.

— Нашли противодействие? Что ж, пробуйте, ваша светлость. — Солдат снова атаковал, однако в последний момент вместо уже известного движения провёл ложную атаку, но мальчик вдруг присел, чуть переместился скользящим шагом и когда выпрямился, оба его меча скрестились у шеи солдата наподобие ножниц.

— Полагаете, я не обдумал возможные вариации этого приёма? — спокойно поинтересовался он.

Филипп почувствовал что краснеет. Урок оказался тем унизительнее, что он действительно отнёсся пренебрежительно к этому мальчишке. Да, он видел, как тот действует, но бой против плохо вооружённых и неподготовленных разбойников и против откровенно слабого Эндона не мог позволить оценить его настоящее мастерство, а потому и отношение такое: ну умеет мальчик кое-что, но настоящее мастерство приходит только с опытом. Тут, однако, явно другая школа, отличная от его и крайне эффективная, когда мастерство, наработанное годами тренировок, переламывает опыт, такой школой не подкреплённый. Техника побеждает напор, в чём Филипп и имел возможность убедиться. И даже первая победа уже не вызывала у него энтузиазма — мальчик тогда был какой-то заторможенный, и движения не отличались отточенностью. Похоже, он просто заставлял противника реагировать на разные атаки, изучая стиль и манеру боя. Потому и пропустил неожиданный удар, что не готовился к чему-то такому и работал в непривычной для себя изучающей манере.

— Вы можете повторить, милорд? — попросил уже Филипп.

— Конечно.

Граф замер чуть в стороне, скрестив руки и наблюдая за учебной схваткой. Эндон мотался позади, изредка потирая бока, но почесать их под кольчугой не очень получалось.

Володя отработал приём, заодно на практике проверив и остальные, которые показывал ему Филипп.

— Князь не желает потренироваться со мной? — поинтересовался граф, обнажая меч. Филипп немедленно поклонился и уступил место. Похоже, отказ не принимался, но Володя был не против. Одно дело тренироваться с солдатом, пусть и хорошим, но за спиной которого нет школы боя на мечах, и совсем другое с потомственных аристократом, которого обучали сражаться с детства.

Эту разницу он почувствовал с первых мгновений — вместо бешенного натиска Филиппа скупые и отточенные движения; вместо силы мастерство. Приноравливаясь к новому рисунку боя, мальчик отступал, отводил удары, уворачивался, уйдя в глухую оборону и лишь изредка взрываясь короткими контратаками, одна из которых едва не закончилась победой, настолько граф увлёкся. Нахмурившись, он стал действовать осторожнее, поняв, что с ходу такую защиту не пробить. Мечи этого непонятного князя, казались вездесущими, успевая раньше самой быстрой атаки. Артон нахмурился сильнее, сообразив, что его противник пока сражается не всерьёз, а просто изучает его стиль, и когда разберётся с ним, начнёт настоящий бой. А сейчас осторожность, осторожность и осторожность. Никаких рискованных действий, никаких прямых атак. Граф даже специально пытался заманить соперника, открываясь, но бесполезно, Вольдемар не попадался в подстроенную ловушку, не атаковал даже тогда, когда граф действительно ошибся. Но вот его мечи вдруг ускорились, удары посыпались со всех сторон. Граф тоже постарался атаковать, но тут же вынужден был уйти в глухую оборону — отражать сыпавшиеся со всех сторон удары становилось всё труднее и труднее. Артон встречал противников, которые сражались двумя мечами, но ни один из них не демонстрировал настолько поразительное мастерство… Нет, не мастерство, хотя оно тоже присутствует. Те противники превосходили князя опытом, но тут чувствовалась школа, которая на голову выше той, с которой ему приходилось иметь дело раньше. И эта школа сейчас медленно переламывала его мастерство. А Вольдемар вдруг присел на одной ноге, вторая сделала движение, напоминающее движение косы, Артон, подбитый в прыжке, рухнул на землю, тяжело дыша.

— Это не слишком честный приём, — прохрипел он, с трудом поднимаясь.

Вольдемар спокойно стоял в стороне, опустив мечи.

— Мне казалось, у нас тренировка боя, а не турнирного поединка.

Граф с досадой посмотрел на Вольдемара. Тот, похоже, даже не вспотел и оставался совершенно невозмутимым.

— И в чём вы видите разницу? — сердито поинтересовался он.

— В турнирном поединке есть правила.

— А вы считаете, что в бою их нет?

— Я считаю, что в бою правило одно — остаться живым.

— Даже если для этого понадобится пожертвовать честью?

— Смотря, что вы под этим понимаете. На войне правил нет.

— Ладно. — Граф вложил меч в ножны. — Но зачем вы так сделали сейчас? Вы же и так побеждали!

— Мне показалось, вы не понимали, что в реальной битве против вас могут применить любой приём, даже доской по голове. Рыцарского поведения там ждать не стоит. Возможно, и победил бы, я уже начал понимать стиль вашего боя, а может, вы ещё подкинули бы какой сюрприз. Я не настолько самоуверен, чтобы думать, будто могу понять вашу школу после нескольких минут боя.

— А вот ваша школа совершенно необычна.

— Ничего удивительного — ваша для меня тоже кажется необычной. Филипп, например, сумел сильно удивить меня, из-за этого, кстати, я так осторожно сражался с вами.

— А можно ваши мечи посмотреть? — вдруг поинтересовался граф.

Володя пожал плечами, подкинул один меч, перехватил его за лезвие и протянул рукояткой вперёд.

— Ого! — вырвалось у графа, когда он принял меч. — Такой лёгкий? Он прочный?

Мальчик указал на молодую осину у обочины.

— Попробуйте сломать.

Граф недоверчиво оглядел узкое, чуть изогнутое лезвие меча, кажущегося игрушкой. Потом подошёл к дереву и со всей силы рубанул… Аккуратно срезанная осина рухнула прямо на ругающегося графа, накрыв его ветками с головой.

— Я не парировал ваши удары лезвиями мечей, — совершенно невозмутимо отозвался Володя.

Граф выбрался из-под дерева, уже более уважительно посмотрел на меч, потом на срубленную осину толщиной ствола в охват ладонью. Обошёл дерево и изучил место сруба.

— А если бы принял мой удар на лезвие? — задумчиво поинтересовался он.

— Мне было бы жалко ваш родовой меч. Я не мог себе позволить такого.

— Что это за металл?

— Не знаю, — совершенно честно ответил Володя. — Я не оружейник, а те свои тайны хранить умеют. Эти мечи сделали специально под меня, когда я собирался в это путешествие.

— А ваш родовой меч?

— Он остался в империи и пойдёт следующему наследнику рода. Я в империю уже не вернусь.

— Да-да, я помню, вы говорили об этом. — Граф вернул меч и чуть склонил голову. — Что ж, в таком случае позвольте откланяться, мы с моим оруженосцем спешим, потому плестись вместе с вашей телегой не хотим… какое счастье, что нам не досталась эта кляча…

— Конечно, — согласно кивнул Володя. — В отличие от вас, мы никуда не торопимся.

Вскоре граф Артон и его оруженосец уже шагали к городу, где собирались приобрести коней и отправиться в столицу.

— Вы же тоже собирались в столицу? — поинтересовался Володя у Филиппа. — Могли бы отправиться с ними.

— Я тоже не тороплюсь, — вздохнул солдат. — Всё думал над вашими словами, милорд. Ваша светлость… у меня к вам просьба… Вы согласитесь принять мою присягу?

Володя чуть обернулся.

— Хочешь мне служить? Почему? Замков у меня нет, сам я не знаю, где буду через неделю, о стабильном доходе речь тоже не идёт, так что не факт, что еда будет каждый день.

— Тем не менее, слугу вы наняли.

— Вот именно. Нанял. Он со мной, пока я ему плачу, перестану платить — он волен уйти. Присяга, как я понимаю, нечто совсем другое, и добровольный отказ не предусмотрен.

— Ну… вы можете меня освободить от неё, однако вы правы, ваша светлость, о материальной стороне дела я думал в последнюю очередь. Тем не менее, я готов повторить свою просьбу принять меня под вашу руку, милорд.

Володя задумался.

— Что ж… ты прав… лишний меч нам не помешает, особенно в путешествии по стране, в которой идёт война. Если действительно хочешь этого, я согласен. Только я не знаю, как у вас это положено делать.

Филипп отстегнул меч в ножнах и протянул их мальчику.

— Вы должны дать мне оружие, ваша светлость.

Володя принял меч, повертел его, потом протянул двумя руками. Филипп опустился на одно колено, принял меч и коснулся им лба.

— Я, Филипп Норт, клянусь служить князю Старинову мечом и сердцем. — Солдат поднял голову и выжидательно посмотрел на мальчика. Тот на миг замялся, потом сообразил, чего от него ждут.

— Я, князь Вольдемар Старинов, принимаю под свою руку Филиппа Норта. Этого достаточно?

— Да, ваша светлость.

— А я размялась! — подбежала разгорячённая Аливия. — Теперь ты со мной позанимаешься?

— Что ж… — Володя с сомнением посмотрел в сторону близкого города и вздохнул — ведь действительно обещал. — Давай. Свободный бой…


В город входили так же неторопливо, как и двигались к нему. Впрочем, эта лошадка принципиально не желала куда-либо торопиться.

— Как там этот город? Рогур?

— Совершенно верно, ваша светлость.

— Скажи, Филипп, тут можно достать приличную лошадь?

— Приличную вряд ли, милорд. Война же, всех приличных забрали. Так что лучше этой вряд ли отыщем.

— И всё же посмотри, пожалуйста, — вздохнул Володя. — Тащиться год до соседнего города у меня нет никакого желания. Да ещё кормить эту скотину, которая и так жрёт не переставая.

— Она хорошая! — возмутилась Аливия.

— Она очень хорошая, — согласился с ней мальчик. — Но нам не подходит. Джером, знаешь, где тут можно остановиться?

— Смотря сколько вы собираетесь пробыть в городе, милорд.

— Чем меньше, тем лучше. — Володя брезгливо оглядел пыльные улицы, мощёные досками. Трудно даже вообразить, что на них творится после дождя. Кто-то ругал российские дороги? Они автобаны по сравнению с этими. Телегу тряхнуло, когда гнилая доска проломилась под колесом, и мальчик чувствительно приложился копчиком, несмотря на смягчающую подушку из соломы. Помянул всех чертей и тут же торопливо натянул капюшон накидки, когда из ближайшего окна перед ними вдруг выплеснули что-то вонючее. — Это то, что я думаю? — он даже побледнел слегка и его отчётливо замутило.

— Ночной горшок, милорд, — без нужды пояснил Джером.

— Я знаю, что это такое! — раздражённо отозвался Володя. Аливия удивлённо поглядела на него — никогда ещё её всегда спокойный друг не был таким возбуждённым. При этом он с хорошо заметным страхом посматривал на окна вторых и третьих этажей.

— Разве у вас так не делают?

Володя так глянул на слугу, что тот побледнел и поспешно проглотил язык.

— У нас ТАК не делают. Для этих целей канализация должна быть. — Тут он углядел лавку менялы и соскочил с телеги. — Подождите.

С явным облегчением он вошёл внутрь. Ему навстречу поднялся сутуловатый старичок и неторопливо подошёл к прилавку.

— Што шелает господин?

— Обменять монеты на местные. — Володя выложил на прилавок пять серебряных монет и одну золотую.

— Я беру четыре процента, господин.

— Устраивает.

Старик взял монеты и внимательно изучил их на свету.

— Удивительно… просто удивительно. Никогда таких не видел. — Золото он попробовал на зуб, чем-то капнул на него из флакона, покачал головой, потом достал из-под прилавка небольшие весы и самым тщательным образом взвесил каждую монетку, что-то подсчитал и выложил на прилавок равное количество серебра и золота. — Кашество ваших монет, милорд, выше местных, потому я посшитал один к одному.

И то остался в выигрыше, подумал Володя, рассматривая выданные монеты. Тут он ещё немного подумал и потребовал добавить серебра. Меняла тоже задумался и со вздохом выложил на прилавок ещё одну серебряную монету, полностью подтверждая выводы. Можно бы ещё поторговаться, но Володя решил, что не стоит слишком наглеть, потому убрал монеты в кошелёк и вышел на улицу.

— Так где лучше остановиться, Джером?

— На постоялом дворе, если мы недолго тут задержимся, милорд. Там и телегу можно пристроить.

— Отлично. Я полагаюсь на вас.

Телега медленно покатила куда-то ближе к центру города.

Пока они ехали, Володя снова достал карты, всё ещё не расставшись с идеей сделать привязку географических названий. Точнее, привязку сделать у него получалось, но только тех мест, где он уже побывал, а следовательно совершенно бессмысленных для прокладки нового маршрута. Например, кандидатов в Тортон, куда они направлялись, на карте было аж три отмеченных населённых пункта, и никакие наводящие вопросы не могли прояснить ситуацию. Добыть бы где пусть плохонькую, но местную карту… но где её достанешь? В киоске не купишь. Вот и приходится полагаться на указания совершенно посторонних людей. И не факт, что этот маршрут самый оптимальный. Вздохнув, Володя снова убрал карту и огляделся, пытаясь понять, куда они едут. Тут телега плавно вкатилась в какой-то двор и замерла. К ним выскочил невысокий человек, на миг замер, с сомнением оглядывая приезжих, пытаясь определить их социальный статус, наткнулся взглядом на вооружение одного, на доспехи под накидкой другого и согнулся в глубоком поклоне.

— Позаботьтесь о телеге и лошади, — приказал Джером, соскакивая с передка. — Ещё стол и комнаты.

— Конечно, господин! Всё сделаю в лучшем виде.

Володя хотел забрать свой рюкзак, но обнаружил, что тот уже взял Джером, а остальные вещи несёт Филипп. Хм… а в наличии слуг что-то есть. Довольная, что не придётся тащить тяжести, Аливия скакала по тропинке к дому.

В трактире их усадили у окна, Володя привычно занял место, откуда видно всё помещение и дверь, рядом пристроился Филипп, положив меч рядом с собой. Мальчик огляделся, судя по всему, основные посетители трактира солдаты и офицеры, ну понятно, война, а город после недавнего сражения вдруг превратился в основную тыловую базу — здесь собирались войска, сюда везли припасы. Володя покачал головой и отвернулся, дожидаясь, когда принесут еду.

— Вам что-то не нравится, милорд?

— Мы свободно вошли в город. Нас даже стража не остановила.

— Да тут войск больше, чем, наверное, в столице.

— Ага. Беглецы после недавних поражений. Остальные части вон, — Володя кивнул на соседний стол, где шумно что-то отмечали солдаты. — Если здесь появится хоть небольшой отряд врага, большинство просто разбежится, а остальные не успеют даже собраться. И в поле никаких дозоров, то есть нападение будет совершенно неожиданным. Счастье Локхера, что у Эриха сейчас туго с кавалерией — вряд ли он успел восстановить её.

— И что это значит, милорд? — задумался Филипп.

— Это значит, что задерживаться тут не стоит. Надо скорее купить нормальную лошадь и в путь. Кто займётся?

Филипп и Джером переглянулись — похоже, им впервые предоставляют выбор, обычно отдавались приказы и всё. Володя уловил их сомнения.

— Сами решите, кто лучше справится.

— Тогда, наверное, я, милорд, — поднялся Джером. — Я всегда заведовал всеми закупками у господина. Он мне доверял.

Володя кивнул и выложил на стол почти все выменянные местные монеты, оставив немного, чтобы расплатиться за еду и комнаты.

Джером быстро пересчитал деньги.

— Милорд, для настоящего боевого коня этого слишком мало, а для лошади в телегу слишком много.

— Я с запасом даю. Подбери коня на своё усмотрение, а на остальные купи что-нибудь в дорогу… сам смотри. У тебя ведь почти никаких вещей нет. Выбери сменную одежду, одеяла для ночёвки, плащи… да чего я тебя, учить должен? Что останется, вернёшь вечером.

— Да, милорд! — Джером слегка поклонился.

Поев, они поднялись на второй этаж и осмотрели комнаты. Володя, сморщив нос, разглядывал обстановку, потом подошёл к кровати и задрал матрас — клопы моментально бросились врассыпную, удирая по щелям. Мальчик проследил за их бегством и потрогал не первой свежести матрас, лишённый даже намёка на простыню.

— Что ж, — вздохнул он, — каждому своё.

Остальные, даже Аливия, глянули на него удивлённо, но Володя, не обращая ни на кого внимания, закопался в рюкзак, достал упаковку какого-то порошка и начал рассыпать его по комнате, особенно обильно досталось кровати.

— Ну вот, к вечеру никаких посторонних тут не останется. Если не хотите кормить этих мелких тварей, давайте и вашу комнату обработаем.

— Э-э… а что это, милорд? — Филипп с сомнением прикоснулся к порошку на полу.

— Средство от блох и клопов. Терпеть не могу их, потому всегда ношу с собой нечто подобное.

Филипп с сомнением глянул на мальчика, тот готов был поклясться, что солдат сейчас мысленно не очень лестно отзывается о неженке-господине, но высказаться вслух не рискует. Володю по большому счёту мало интересовало, что остальные думают о нём, главное, чтобы ему и Аливии было удобно. Изображать же перед кем-то бывалого путешественника, не боящегося бытовых неудобств только для того, чтобы произвести впечатление он не собирался.

Володя проводил Джерома и задумался, что делать дальше. Сидеть в душной комнате и ждать возвращения слуги совершенно не хотелось. Выйти прогуляться? А вещи? Оставить тут с Филиппом как-то нечестно по отношению к нему. В конце концов, сам Филипп разрешил сомнения, предложив пройтись по городу.

— А вещи? — с сомнением поинтересовался Володя.

— Хозяин получает часть платы ещё за то, чтобы здесь не пропадали вещи постояльцев, — пояснил Филипп. — Вряд ли ему захочется объясняться по поводу кражи на его постоялом дворе — это плохо отражается на репутации. — Солдат несколько удивлённо глянул на Володю, словно удивляясь, что тот не знает очевидных вещей. — Ну ещё на всякий случай их можно сложить вон в тот сундук, он специально там стоит. Замок должен быть внутри.

Володя приподнял крышку и действительно обнаружил внутри весьма солидного вида замок… который он смог бы открыть обычной проволокой за две-три секунды. Остаётся надеяться, что такие умельцы тут редкость, а для остальных он и в самом деле окажется непреодолимым препятствием. Сам сундук оказался крепко привинчен к полу. Мальчик подёргал его, открыл и закрыл массивную, оббитую железом крышку, глянул на петли и на запор. Да уж, о том, чтобы сломать сам сундук, не может быть и речи: толстые доски дуба крепились железными полосами на заклёпках, петли, на которых сидела крышка, представляли собой толстые изогнутые штыри, причём, когда крышка закрыта этих петель совершенно не видно.

— Впечатляет. — Мальчик сложил туда рюкзаки, закрыл крышку и навесил замок, а ключ повесил с обратной стороны накидки, прицепив его ремешком. Потом проверил, как он там висит, не болтается ли, так же привычно проверил оружие, ногой подкинул прислонённый к кровати боевой посох и поймал на лету.

— Милорд, а зачем вам в городе посох?

— Ну… скажем так, это не совсем обычный посох.

— Точно-точно, — влезла Аливия, но под суровым взглядом мальчика стушевалась и замолчала.

— Короче, не помешает. — Володя видел, что своё копьё Филипп оставил под кроватью и брать его с собой не собирался. Конечно, копьё не особо ценная вещь, а в городе мотаться с ним неудобно. Но посох не копьё и второй такой можно достать только на базе в лесу, куда возвращаться в ближайшее время Володя не собирался, так что терять его не хотелось.

Покрепче ухватив Аливию за руку, чтобы не потерялась, Володя на миг замер у входа на постоялый двор, потом уверенно зашагал в сторону гула голосов, раздававшихся откуда-то спереди. Как он и предполагал, гул этот шёл с базарной площади, которая в средневековье служила своеобразным местом сосредоточия всей городской жизни. Здесь можно что-нибудь купить для себя, предварительно поторговавшись, просто провести досуг, наблюдая за выступлениями заезжих комедиантов, договориться о встрече, узнать новости. Как раз сейчас все активно обсуждали последние, не слишком обнадёживающие известия о войне. Однако несмотря на это люди вовсю веселились или занимались своими делами, словно ничего не произошло. Володя бегло просматривал прилавки, в основном интересуясь разговорами людей, чем товарами, а вот Аливию привлекли красивые безделушки на прилавках, и она надолго зависла перед каким-то лотком, восхищённо разглядывая разные побрякушки. Володя со скучающим видом стоял рядом и глазел по сторонам, дожидаясь, когда девочке надоест. Тут он почувствовал чьё-то неуловимое касание на поясе и чуть скосил глаза, разглядев вихрастого мальчишку лет тринадцати, уже давно крутящегося у прилавка. Володя на миг задумался о своих дальнейших действиях. Схватить за руку? Поднять тревогу? Тут наверняка его друзья ошиваются. Связываться с благородным не рискнут, но шума будет… А оно надо? В кошельке на поясе ничего ценного нет, золото и серебро в карманах и в поясе, но и с медяками расставаться не хотелось. Не из жадности — из принципа.

Пока мальчик размышлял, его кошелёк уже аккуратно срезали и передали неприметному молодому человеку, лет двадцати. Тот немедленно отвернулся и стал пробираться к выходу, проталкиваясь сквозь толпу. Володя как бы ненароком попятился и столкнулся с ним.

— Извините, милорд, — молодой человек склонился в глубоком поклоне.

— Ничего-ничего, — Володя ободряюще похлопал его по спине. — Я сам виноват.

Юноша быстро взглянул на мальчика, но тот уже равнодушно отвернулся, продолжая изучать окрестности. Выбравшись из толпы, он облегчённо вздохнул и быстро скрылся за ближайшим поворотом, где полез под плащ, чтобы пересчитать добычу. Нахмурился и быстро-быстро зашарил у себя на поясе. Выругавшись вполголоса, он ещё яростней принялся за поиски, но ничего так и не нашёл — весь его сегодняшний заработок кто-то весьма ловко увёл. И ведь не расскажешь никому, что у самого ловкого вора на базаре украли всю дневную добычу! Интересно, кто осмелился на такое? Наверняка кто-то залётный, из-за войны в город столько новых людей прибыло. Когда он забирал кошелёк, срезанный его помощником у какого-то молодого благородного остолопа, кошельки ещё были на месте, он как раз подумал, что пора относить добычу в надёжное место, а вот когда выбрался из толпы… Значит украли в толпе, но кто? Вор задумался, вспоминая свои шаги. На всех он думал, все попали под его подозрения, кроме молодого остолопа-рыцаря, как он его называл. В конце концов, он решил внимательней понаблюдать за базаром — раз здесь объявился настолько ловкий вор, что сумел обчистить даже его, то наверняка скоро продолжит кражи и тогда точно попадётся. И вот тут с ним поговорят, и объяснят где и у кого стоит воровать.

А Володя, купив что-то типа походной котомки для покупок, незаметно сгрузил туда свою добычу, подивившись, сколько, оказывается, зарабатывают карманники, и немного поразмышлял: не стоит ли ему завязать с игрой в дворянство и не пойти ли воровать… повесил сумку на плечо, отказавшись от услуг Филиппа, и двинулся дальше, заодно купив какие-то заколки, на которые уж слишком жалобно смотрела Аливия. Просить она не решалась, но взгляд был настолько красноречив, что Володя не выдержал, тем более нежданно и деньги появились.

— Смотри! Смотри! — Аливия ухватила Володю за руку и потащила куда-то в сторону.

— Эй, осторожнее! Да осторожнее же… ну иду-иду!

Девочка подтащила Володю к собравшейся толпе и начала ввинчиваться в неё. Один из крестьян сердито обернулся, чтобы отругать девочку, но наткнулся взглядом на Володю в доспехах и поспешно посторонился, пропуская их. Выскочив в первый ряд, Аливия замерла, наблюдая, как девочка лет двенадцати выделывает разные акробатические упражнения. С точки зрения человека двадцатого века, видевшего состязания в спортивной гимнастике, ничего такого особого она не делала: кувырок, сальто, прыжки… с таким набором её даже до областных соревнований не допустили бы, однако для местных жителей это действительно непревзойдённо. В полном восторге они наблюдали за гибким ребёнком, который сейчас крутил колесо вокруг собравшихся зрителей. Мужчина с короткой бородкой, скорее всего её отец, подыгрывал дочери на дудке, а мать девочки плясала в центре. Володя глянул на Аливию. Та в полном восторге наблюдала за девочкой, даже рот приоткрыла и при каждом её удачном прыжке разражалась бурей апплодисментов. Володя глянул на Филиппа, тот тоже одобрительно кивал головой. Мальчик вздохнул: всё-таки правду говорят, что во многих знаниях много печалей. Воспоминания о выступлениях гимнасток в родном мире мешали ему наслаждаться представлением здесь, заставляя подмечать ошибки, неточности, слабую отработку движений. Однако девочка выступала настолько задорно, что вскоре он и забыл о её погрешностях.

Тут женщина вышла вперёд, поймала брошенную ей шляпу и передала её девочке. Та сделала кувырок вперёд и замерла с протянутой к зрителям шляпой. В общем, понятно. Люди стали расходиться, предварительно бросая монеты, некоторые просто уходили.

— Я тоже так хочу научиться! — с горящими глазами выдохнула Аливия, когда девочка остановилась напротив них.

Она вдруг улыбнулась и подмигнула Аливии.

— Надо заниматься и научишься.

Звякнула сумка на плече. Володя вздохнул и сунул в неё руку, достал первый попавшийся кошелёк, развязал и, не считая, целиком высыпал в шляпу, блеснуло золото, немного, но…

— Господин, вы, наверное, ошиблись, — испугалась юная артистка.

— Нет, всё правильно. Что легко достаётся — то не ценится, — непонятно добавил он. — Пойдём, Аливия, и так времени много потеряли.

Аливия кивнула, но перед уходом ещё раз оглянулась на юную гимнастку, ошарашено глядевшую в шапку. Подошедший отец тоже заглянул, охнул и поспешно убрал её подальше, благоразумно решив не считать выручку на виду у всех.

— Вы очень щедры, господин, — неодобрительно отозвался Филипп.

Володя промолчал. Он и сам понимал, что поступил опрометчиво, но сделал так под влиянием момента. Зато как на него смотрела Аливия! С каким восхищением! Хм… Володя чуть скосил на неё глаза. Девочка весело скакала рядом с высоко поднятой головой и гордо поглядывала на прохожих: смотрите, с кем я иду! С каким замечательным человеком! Он самый-самый лучший!

Мальчик вздохнул. Действительно опрометчиво поступил, да и у артистов могут быть проблемы. Оставалось надеяться, что у них хватит ума припрятать нежданный гонорар подальше.

Новый шум толпы и крики теперь уже заинтересовали Володю. Шум оказался вызван очередным развлечением, на этот раз с участием какого-то силача, который стоял на деревянных подмостках, напоминающих боксёрский ринг, только ниже и без ограждений. Стоявший на них человек что-то громко говорил, обращаясь к зрителям, правда не очень разборчиво, и Володя, ещё не настолько знавший язык, чтобы понимать разные говоры и диалекты, мало что понял.

— Что тут за дела?

— Этот человек вызывает на бой всех желающих. Если кому-то удастся продержаться до того, как из котелка высыплется весь песок, он получает весь приз. Если побеждает силач, он его забирает себе, — перевёл Филипп.

Володя глянул на котелок с дыркой и привязанной к нему верёвкой. Котелок пока стоял на земле, но если его поднять, песок начинал высыпаться. Судя по размеру, хватит его минут на пять… хотя тут ещё от величины дыры зависит, а её не видно.

— Ты с ним справишься! — гордо и громко возвестила Аливия. Володя едва не подавился, а окружающие сначала посмотрели на девочку, потом на Володю. Рассмеяться не осмелился никто, но взгляды были более чем красноречивыми.

— Нет уж, я лучше в сторонке постою, — отбрыкался мальчик, глядя на мускулатуру борца. — Я сегодня не в форме.

К счастью, как раз в этот момент нашёлся один желающий. Он высыпал несколько монет на поднос, где уже лежала горсть от борца. Вот он вышел и встал напротив. Разница в мускулатуре у них не очень велика, но борец явно тренирован именно для таких потасовок, в то время как этот человек типичный крестьянин, тяжёлый труд накачал ему мышцы, но не привил навыков.

— Никаких шансов, — покачал головой Филипп. Володя с ним молча согласился.

Так и получилось. Едва помощник поднял котелок и из него в специальную посудину упали первые песчинки, борец, расставив руки, бросился вперёд. Крестьянин попытался встретить эту гору и скопировал движение, но борец вдруг присел, подхватил крестьянина, поднял, сделал круг по подмосткам, не обращая внимания на попытки противника вырваться, после чего вышвырнул его к зрителям.

— Как я понимаю, выигрывает тот, кто положит соперника на спину или выкинет с подмостков? — поинтересовался Володя.

— Совершенно верно, милорд.

— Хм… Когда-то у нас тоже любили такие развлечения, но сейчас они уже вышли из моды.

— А чем развлекаются у вас на родине сейчас, милорд?

— Да такие же состязания, только более регламентированные. Бокс — это бой на кулаках, борьба — что-то похожее на это.

Побитый крестьянин, прихрамывая, удалился, Володя заметил, что его монеты с подноса не убрали. Вот нашёлся ещё один доброволец, не крестьянин, солдат. Он положил свои монеты и тоже вышел вперёд. Крик о готовности и новая схватка, закончившаяся так же быстро — солдат попытался пнуть борца, но тот перехватил удар и за ногу просто вышвырнул того с арены.

— Ммм… — Володя задумчиво почесал кончик уха и внимательно понаблюдал за третьим боем.

— Мне кажется, что этот боец ни разу не проигрывал… и ещё он не очень опытен.

Филипп удивлённо глянул на синьора, потом на борца.

— Вы уверены, милорд?

— Мне так кажется. Подожди, сейчас ещё одна схватка… — Понаблюдав за ней, Володя кивнул. — Да, похоже, так и есть.

Филипп на миг задумался, потом поднял руку. Борец, разглядев людей вроде бы из благородного сословия, поспешно подошёл и чуть поклонился.

— Его светлость интересуется твоим именем!

Володя именем борца совершенно не интересовался, но счёл за лучшее промолчать, недоумевая, чего хочет Филипп.

— Его светлость… — зашушукались вокруг, искоса поглядывая на невозмутимого мальчика, который пообещал позже высказать кое-что вассалу. Его светлость на рынке, как два министра в трамвае… хотя в это время вероятность встретить герцога на базаре всё-таки много выше.

— Рут Кордон, ваша светлость, — на этот раз борец поклонился ниже.

— Скажи, ты давно уже так зарабатываешь?

— Уже больше двух месяцев, ваша светлость. — Спрашивал Филипп, но отвечал Рут только Володе, добавляя неизменное «ваша светлость». Ну, вроде бы логично, спрашивает типа синьор, но ведь не лично же ему общаться с простолюдином? По крайней мере, именно так эту картину понял Володя.

— И сколько раз проиграл?

— Ещё ни разу такого не было.

Володя снова нащупал кошельки в сумке, но на этот раз действовал осторожнее и достал всего лишь несколько серебряных монет, которые и протянул борцу.

— Молодец. Мне понравились твои бои. Держи.

— Благодарю, ваша светлость! — Глаза борца загорелись азартом, а мальчик развернулся и отправился дальше.

— Знаешь, Филипп, — задумчиво проговорил он, останавливаясь. — Пожалуй, один раз я смог бы его победить.

— Потому что он неопытен?

— Э-э-э… да. Хотя в основном потому, что он ни разу не проигрывал. Если проиграет хотя бы раз, я с ним состязаться не рискну.

— М-м-м… — Филипп задумался, пытаясь понять логику.

— У меня на родине есть такая поговорка: за одного битого — двух небитых дают. Пока он не потерпел ни одного поражения, он слишком самоуверен. Бросается вперёд, не пытаясь оценить врага. Однажды ему это аукнется, но пока везёт. Как только проиграет хоть раз, он станет осторожнее, и уже не будет так атаковать, словно бык красную тряпку. Пока же его на этом можно легко подловить.

— Хм… — Филипп крепко задумался.

— Володь, я устала, — вдруг захныкала Аливия. — Есть хочу.

Мальчик взглянул на наручные часы и охнул, уже почти пять часов мотаются по этому базару. Естественно, устала и проголодалась.

— Ладно, возвращаемся. Потерпи ещё немного, Кнопка, придём и поедим.

— Милорд, я вам сейчас нужен? — вдруг поинтересовался недалеко от постоялого двора Филипп.

— Да нет, — удивился Володя. — До утра мы в любом случае здесь останемся. Что-то хотел?

— Вы позволите мне ненадолго отлучиться?

— Ну если очень надо… Только постарайся вернуться до того, как мы ляжем спать.

— Конечно, милорд. — Филипп чуть поклонился и отправился обратно. Мальчик удивлённо проводил его взглядом, потом пожал плечами.

На постоялом дворе их ждал Джером, но Володя от него отмахнулся, когда тот пригласил их на конюшню посмотреть покупку.

— Я полностью доверяю тебе в этом, в конце концов, тебе же лошадью и править. Извини, но я сейчас сильно устал, да и есть хочется.

— Я как раз заказал еду, — тут же сориентировался Джером. — Сей миг всё будет… а…. а где Филипп?

— Понятия не имею. Ему куда-то срочно понадобилось уйти. Я его отпустил до вечера. Оставь там для него чего-нибудь…

Филипп появился через два часа с фингалом под глазом, но ужасно довольный.

— Вы были правы, милорд, — сообщил он удивлённому синьору, который разглядывал его украшение. — Это действительно бык, который ничего перед собой не видит. Когда он бросился на меня, я просто посторонился, а потом слегка подправил направление и он сам вылетел с подмостков, не успев затормозить. — Видя общее недоумение, пояснил: — Я подумал, почему того прекрасного парня должен обучить осторожности кто-то другой? Почему не я? Я подождал, когда у него на подносе накопится достаточно монет, и вышел сам. Вот, милорд! — Филипп выложил на стол кошелёк с выигрышем.

Мальчик удивлённо глянул на него, потом сообразил: выигрыш вассала — выигрыш и синьора, а это его доля. Подумав, он вернул кошелёк обратно.

— Оставь себе. Похоже, борьба оказалась вовсе не так проста, как стараешься показать.

— Ну… попотеть пришлось, конечно. — Словно так и должно быть, Филипп спрятал кошелёк.

— Тогда иди отдыхай, завтра с утра выезжаем.

— А если бы он ногу сломал? — возмутился Джером, когда солдат ушёл. — Он ради выигрыша поставил на кон наше дальнейшее путешествие!

— Так не сломал же, — пожал плечами Володя. — К тому же, полагаю, выигрыш его интересовал меньше всего. И вообще… тебе ведь тоже рано вставать.

— Конечно, милорд, — Джером, всем своим видом выражая несогласие с позицией господина, удалился. — Ещё я узнал про караван, который собирается завтра покинуть город, — напоследок сообщил он. — Правда он идёт не в Тортон, а в Сорвенну — это ближайший к нам порт. Я на всякий случай договорился о месте для нас, в Тортон же мы можем отправиться на корабле — это всяко безопасней будет, чем по суше.

— Хорошо. Завтра решим. — Володя пожал плечами, а потом занялся кроватью. Убедившись, что от мелкой живности не осталось и следа, он достал свои одеяла и постелил их.

— Кнопка, давай переодевайся и ложись.

— А ты где ляжешь?

— Рядом на полу постелю, как раз матрас с кровати пригодится. И не спорить! Ложись, завтра рано вставать.


Глава 15 | Князь Вольдемар Старинов: 1. Уйти, чтобы выжить. 2. Чужая война (авторская версия) | Глава 17