home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

У входа в магистрат Володя столкнулся с Конроном, который как раз тоже подходил к воротам, ведя коня на поводу.

— А-а-а! Вот ты где! — обрадовался он. — А мне сказали, что ты в тюрьме.

— Конрон, ты уже вернулся? Когда? Как прошло? А я как раз возвращаюсь оттуда.

— Ну-ну, — рассмеялся рыцарь. — Не надо столько вопросов сразу. — Всё отлично. Разгром полный. А когда преследовали бегущих столкнулись с подходящим обозом, разгромили и его. Я там оставил людей, они как раз везут захваченное сюда. Думаю, через несколько часов будут здесь. К сожалению совсем разгромить врага не получилось. — Конрон нахмурился. — Совсем забыл о тех замках, которые были захвачены Розентерном. Остатки его войск укрылись в одном. Штурмовать я его не могу — ни осадных машин, ни лестниц… ничего. Только бесполезно людей положил бы под стенами.

— Это проблема, — озадачился Володя. — Признаться, я тоже о них забыл. Впрочем, ладно. Главное блокировать их надёжно, чтобы ни одного гонца отправить не смогли.

— Ну это я сделал. Оставил два отряда. Ещё приказал крестьян пригнать из окрестных деревень, пусть частокол вокруг поставят. Только бессмысленно всё это. Без серьёзной осады замок не взять, а на подготовку времени нет.

Подскочивший слуга забрал коня у Конрона и повёл его на конюшню. Сам Конрон пинком распахнул дверь и вошёл в магистрат. Володя поморщился и придержал створку, чтобы не хлопнула.

— Да, князь, ещё есть новость… Мы гонца перехватили.

— Э-э… в смысле гонца родезцев?

— Нет. Королевского гонца к нам. Помнишь, ты уговорил меня отправить свои размышления по планам Эриха?

— А-а-а. Быстро он вернулся. — Володя задумался. До самой комнаты никто из них не проронил ни слова. У дверей уже начали собираться офицеры, прибывшие на совещание. Конрон удивлённо покосился на них, на Володю, но ничего не сказал, молча зашёл в комнату, дождался когда войдёт Володя и закрыл за ним дверь.

— Скоро начнём, — успел бросить Володя, после чего повернулся к Конрону. — А хочешь угадаю, что было в том послании?

— Да? — Конрон прошёл к своему тайнику и озадачено почесал макушку, обнаружив там отсутствие половины кувшинов с вином. Покосился на Володю. Тот глянул на него честными и невинными глазами. Рыцарь вздохнул, достал один кувшин, плюхнулся на скамейку за стол и водрузил на него ноги, налил вина в кружку. — Ну давай, угадывай.

— Нам не поверили и помощи не будет. Вновь собранная королевская армия направляется к границе провинции Эндория.

Конрон поперхнулся вином и поспешно отставил кружку, убрал со стола ноги.

— Знаешь… порой ты меня пугаешь. Я начинаю верить в слухи о колдунах, про которые любят поговорить жрецы.

— То, что новости не очень обнадёживающие было ясно сразу, иначе ты бы ещё в коридоре рассказал. Да и выглядел ты не очень радостным несмотря на только что одержанную победу.

Рыцарь обдумал слова.

— Логично. Но почему ты решил, что армия пойдёт именно в Эндорию, а не в мятежное герцогство на подавление мятежа?

— А что, в письме об этом говорилось?

— Не прямым текстом, но для понимающего понятно.

— Ясно. Просто я поспрашивал пленных тут и выяснил, что Эриха с флотом нет. Командует десантом герцог Дорн Ансельм. — Володя залез в сумку и разложил на столе карту королевства. — Судя по словам пленных, король собирался вернуться в Эндорию со свежими силами. Это, похоже, не укрылось от вашего начальства. Отсюда следует, что Эрих собирается организовывать новое наступление из Эндории, а удар по Тортону носит отвлекающий маневр. Вывод же они такой сделали на основании того, что Эрих всегда там, где и ожидается основное наступление… — Володя завис над картой и снова задумался. Рядом встал и Конрон.

— У тебя хорошая карта… очень подробная.

— Спасибо, — равнодушно отозвался Володя даже не оглянувшись. Пошарил за спиной, нащупав стул, подвинул поближе и сел, обхватив голову руками. — Знаешь, я бы сейчас всё, что угодно отдал бы за то, чтобы узнать, что за войска собирает Эрих в Эндории. Я боюсь, сейчас он настолько силён, что в состоянии организовать два одновременных удара. Или же он собирает всех калек из гарнизонов, чтобы произвести впечатление и заставить ваших стянуть к границе все силы, а тем временем основной удар последует отсюда. — Володя рукой провёл черту от Тортона до столицы.

— Или же его величество прав и удар на Тортон отвлекающий. Тогда удар будет нанесён от Эндории на столицу.

— А вот и нет… Это направление прикрыто несколькими серьёзными крепостями, там куча замков. Чтобы штурмовать их — нужны осадные машины, инженеры, рабочие. Если же верить пленным, то всё это плывёт сейчас на кораблях к Тортону… — Володя замер, раскрыв рот, потом нервно заходил по комнате. — Так вот оно что! Нет, всё-таки Эрих гений! Блин, но если я прав… если я прав, что же нам делать?! Шах и мат… вилка. Куда ни кинь, всюду подставляешься!

— Может и мне расскажешь, что тебя так встревожило? — поинтересовался Конрон.

— Смотри. Если я правильно понимаю, Эрих остался у себя и стал собирать силы в Эндории, готовясь к новому наступлению. Одновременно он готовит флот на Тортон. Давай посмотрим на численность того, что он сможет выставить на два направления, и самое главное на состав войск. Первое — авангард, около трёх тысяч. Из них полторы тысячи всадников, около пятисот пехотинцев и остальные рабочие. Воевать с таким составом трудно, а вот подготовить лагерь и защитить его можно. Я уже выяснил, что задача Розентрена в этом и состояла — он должен был обеспечить беспрепятственную высадку войск. Но зачем? Почему бы не высадить все войска с кораблей? Зачем нужен этот авангард? А давай предположим, что солдат в первой группе очень мало.

— В первой группе?

— Что? А да, ты же не знаешь. Эрих не все корабли отправил одновременно. Через день или два подойдёт первая группа. Так вот, давай предположим, что солдат там очень мало. Что их основной груз — осадные машины, рабочие, продовольствие… тогда прибытие авангарда оправдано. Он велик достаточно, чтобы противостоять всем войскам, которые может выставить Локхер в этой области, если не подойдёт королевская армия. Но два поражения основательно опустошили резервы. Полагаю, у вашего короля большие проблемы с солдатами, на два направления его точно не хватит и тут важно не ошибиться. А Эрих ставит его в такие условия, когда решение надо принимать быстро. И себя он тоже выставил в качестве приманки. Мол вот он я и отсюда будет удар.

— То есть сейчас первый отряд нам не опасен?

— Почему? Полагаю, солдаты там всё равно будут, как пополнение. Но, опять-таки, их основная задача начать осаду Тортона и до подхода основных сил подготовить лагерь и поставить машины. Когда подойдёт главный отряд начинается штурм. Как думаешь, сколько продержится Тортон? Учти, все осадные машины и лучшие инженеры с рабочими тут, под стенами.

— Месяц максимум.

— Вот! Корабли подходят для перевозки грузов и людей, а лошадей перебрасывать сложнее. Потому такой и дисбаланс в авангарде был — это должен быть подвижный резерв и основная ударная сила в поле. Кавалерия же вся у Эриха. Вот и получается вилка: если Артон направляет войска к Тортону, король подвижными частями, обходя города и крепости, врывается в другие провинции королевства. Если Артон направляет все силы против Эриха, тогда тот организовывает подвижную оборону и по максимуму задерживает его, давая возможность своим силам взять город. После падения Тортона его армия получает здесь великолепную базу и крепость. Инженеры и осадные машины тоже тут, дорога до столицы… вот она. Если ваши войска начнут отступление, чтобы прикрыть столицу, тогда у них за спиной повисает Эрих. Войска родезцев из Тортона ваши никак не опередят, значит их перехватят где-то на полдороге. Впереди герцог Дорн, позади Эрих, а между этими двумя отрядами аккурат ваша армия.

— Значит, надо ударить по герцогу Дорну.

— Это откроет дорогу Эриху. Я так думаю, судя по тому количеству кораблей, которые задействовал Эрих, численность армии герцога составляет около восьми-девяти тысяч человек. Вместе с авангардом Розентерна их должно было стать около одиннадцати тысяч. Полагаешь, они позволят так просто себя разбить? Тем более, Розентерн захватил несколько замков, а значит тылы немного, но прикрыл.

— Авангард мы разбили.

— Правильно. Теперь надо разбить восемь или девять тысяч войск под командованием лучшего генерала Эриха, чьё прибытие ожидается через неделю или десять дней.

— Ты же вроде сказал через день или два?

— Это прибытие первой группы, которая отплыла раньше. Как я понимаю, они везут рабочих, шанцевый инструмент и осадные машины. Ну и пополнение. И раз здесь нет больше авангарда барона, значит нам вполне по силам помешать этой группе.

— Что-то задумал?

— Да. Есть пара мыслей.

Конрон вздохнул и снова приложился к вину.

— Боюсь только, что если ты прав, то даже полный разгром этих сил всего лишь отстрочит неизбежное.

— Верно. — Володя снова сел за стол, обхватил голову руками и уткнулся в карту. Конрон несколько удивлённо покосился на него.

— Что, даже никакого выхода не видишь?

— Ну… может произойти чудо и мы сумеем удержать город, тогда Эрих без пехоты с одной только кавалерией не сможет закрепить успех. Полагаю всё же у него там не лучшие войска… кроме конницы, понятно. Герцог Дорн тоже не сможет начать наступление на столицу пока держится Тортон ибо в этом случае он остаётся без крепкого тыла. Снабжать его войска тоже становится той ещё задачкой. К тому же ему придётся разделить силы и оставить часть войск здесь для нашей блокады, чтобы мы не ударили ему в тыл. Осаждать же они нас смогут только до зимы. Зимой Эрих не сможет наступать из Эндории и освободившаяся королевская армия ударит в тыл уже осаждающим.

— И всё, что для этого нужно — удержать город до зимы?

— Угу. Против восьмитысячного войска со всеми осадными машинами и лучшими инженерами королевства Родезия.

— То есть восемь месяцев… до ноября… действительно чудо. Но знаешь, если бы мы не разбили Розентерна наше положение было бы много хуже. Значит, одно маленькое чудо уже произошло. Почему бы не произойти и ещё одному?

— Действительно, почему? — вздохнул Володя. — Вот что, Конрон, давай пока не будем об этом говорить остальным. Я тут без тебя совещание созвал чтобы в ошибках разобраться. Послушаешь? А то и так уже всех заставили ждать. А завтра уже на свежую голову снова подумаем. Может какая идея и появится…

Володя остался сидеть, задумчиво наблюдая за Конроном, который зычным голосом стал звать всех в комнату для начала совещания.

— И что я здесь делаю? — вздохнул он про себя.

Если удастся отбиться от этих новых сил, получится выигрыш ещё дней в семь. За это время Аливия поправится и можно будет убираться из обречённого города. Почему же тогда становится так противно, когда об этом думаешь? Ладно, если бы он действительно мог помочь, но ведь он не может! Все его знания — теоретические, а между теорией и практикой расстояние в пропасть, что он уже и почувствовал сегодня, когда бестолково метался по всем укреплениям, по сути, совершенно не управляя боем. Подстроить такую вот ловушку — это да, на это его знаний хватает, но руководить обороной… командовать армией в открытом бою… Это совсем-совсем иное.

Наблюдая за радостными лицами входящих, уже узнавших от вернувшихся людей подробности битвы за стенами Володя почувствовал себя ещё хуже.

Офицеры собирались на взгляд Володи слишком уж оживлёнными, активно обсуждая прошедшую битву. Мальчик исподлобья взирал на всю эту радостную суету, откинувшись на спинку стула и даже не шевелившись, из-за чего на него практически не обращали внимания. Только Конрон, тихонько сидевший в стороне, посматривал на него с недоумением. Остальные же больше внимания уделяли пустому столу, хотя после битвы, по их мнению, должна быть грандиозная пирушка, раз уж они победили. Впрочем за прошедшее время все уже привыкли к странным представлениям чужеземного князя о том, как стоит вести советы, а потому не очень удивлялись. Пиры отдельно, совещания отдельно. Не очень удобно с точки зрения благородных, но этот князь каким-то образом сумел убедить в своей правоте и командующего, а потому спорить с ним не рисковали.

Наконец все расселись. Некоторое время продолжался обмен мнениями, но вот разговоры стихли и теперь уже все собравшиеся посматривали на мальчика. Володя же поймал себя на совершенно идиотской мысли, что ему хочется что-то повертеть в руках, чтобы как-то отвлечься и обдумать слова. Вздохнув, он поднялся и, заложив руки за спину, медленно прошёлся за спинами собравшихся. Тем оборачиваться было неудобно, но и не следить за ним тоже не могли.


— Главное заранее поставить собеседника в неудобное положение, — вспомнил Володя одну из лекций психологов на Базе. — Твоя уверенность и более твёрдая позиция — твоё оружие на таких совещаниях. Чуть дашь слабину, позволишь оппонентам перехватить инициативу и ты проиграл. Не можешь задавить ростом, солидностью, ищи способ сделать так, чтобы им было просто неудобно с тобой спорить. Встань перед Солнцем, займи позицию, когда другим будет неудобно.


Володя остановился около угла и прислонился к стене, добившись того, чтобы всем был крайне неудобно за ним наблюдать с тех мест, где они сидели.

— Что ж, господа, — начал он. — Давайте подведём итоги первого сражения за город. Несмотря на победу расслабляться не стоит, тем более что ошибок с нашей стороны было допущено очень много. Непозволительно много.

Кто-то хмыкнул, но его смешок никто не поддержал, а Володя просто не обратил внимания.

— Ошибки были у всех… В этих «всех» я включаю и себя, поэтому не надо на меня смотреть с таким снисходительным видом, тир Роухен. — Начальник гарнизона поперхнулся, смутился и поспешно отвернулся. Я даже не буду пытаться оправдаться тем, что это у меня первое сражение. Будем считать, что это последняя проверка перед серьёзным экзаменом. И сейчас нам важно серьёзно обдумать все совершённые ошибки, чтобы больше не повторять их в будущем. — Володя отлепился от угла и вернулся на своё место. Все облегчённо расслабились.

— И какие же ошибки вы увидели, милорд? — поинтересовался кто-то не слишком почтительно. Мол поучи яйцо курицу.

— Вот об этом мы сейчас и будем говорить. Филлип Норт. — Володя глянул на своего вассала и тот поспешно поднялся. — Вы командовали центром и отражали первую атаку сразу после того, как враг ворвался в город. Как долго продолжался бой?

Филлип на мгновение задумался.

— Не больше тридцати минут. У них не было никаких шансов.

— Что вы сделали после того, как атака была отражена?

— Что? Сначала отбросили их от укреплений, потом совершали короткие вылазки…

— Решил мечом помахать? А ты видел, что твои лучники сидят без дела? В тот момент, когда враг перенёс всю тяжесть атак на фланги у тебя бездельничала сотня лучников, для которых не было целей! Почему ты не отправил часть на подкрепление? Почему я там должен был лично появиться, что бы наконец сдвинуть их оттуда и отправить в дело?

— Милорд, я…

— Что «я»? Ты уже ответил. Вместо того чтобы следить за обстановкой, ты отправился махать мечом в первые ряды. Я тебя за этим посылал? Или там кроме тебя никто оружием пользоваться не умеет? Считаешь, что без тебя бы не обошлись? Ты должен был наблюдать за тем, что происходит у тебя. Должен был заметить, что на тебя натиск ослаб и что повторение атаки вряд ли вероятно и должен был отправить хотя бы часть своих сил в поддержку тем, кого в этот момент атаковали! Не я это должен был делать, а ты! Продолжаем. Кто командовал обороной в центре левой стены?

Поднялся один из рыцарей. Поднялся с явной неохотой, но тем не менее встал.

— Это ведь у вас произошёл прорыв?

— Да, милорд. Вы очень вовремя подвели резервы, если бы не это…

— А если бы не привёл? Скажите, вы знали, что у вас есть свои резервы? Перед началом боя мы обговаривали такие случаи. Почему вы не подняли сигнал о помощи, когда напор врага стал слишком силён? Если бы вы вовремя вывесили флаг, не пришлось бы гнать резервы соседнего отряда и с ходу расстроенным строем вступать в схватку.

— Я…

— Находились в первых рядах и своим примером вдохновляли солдат.

Володя встал и медленно, с трудом удерживаясь чтобы не перейти на бег, прошёлся по комнате.

— Задача командиров состоит не в том, чтобы быть в первых рядах, а в том, чтобы управлять своими подчинёнными. Следить за обстановкой и вовремя реагировать на её изменения. Вашим главным инструментом, если уж вы командиры, должна стать голова! Голова, а не руки! Командир обязан думать! Думать, а не просто мечом размахивать! Я допускаю, что в бою могут возникнуть разные ситуации и потребуется личный пример, чтобы увлечь подчинённых, но сомневаюсь, что здесь был этот случай. Если бы вы не находились в первых рядах, вы бы заметили усиливающийся напор и вовремя подали бы сигнал резерву. Подошедшие свежие силы имели возможность предотвратить прорыв. А что теперь? А теперь вы можете смело записывать всех погибших при том прорыве на свою совесть, тир!

Первоначально тот порывался что-то возразить, но после последних слов задумался. Володя заметил, что и некоторые из присутствующих тоже обдумывают его слова.

— Арвид, что там в госпиталях?

Врач поспешно поднялся.

— Около шестидесяти раненных, но опасение внушают только шестнадцать человек. Остальные с большой долей вероятности поправятся. Очень хорошо, что первую помощь оказывали непосредственно на месте. Без этого умерло бы намного больше.

— Насколько тяжелы эти шестнадцать?

— Трое из них до утра не доживут, остальные… всё в руках Господа.

— А сколько всего погибло с нашей стороны?

— Я ещё не получил всех сведений…

— Я же просил сообщить об этом всех командиров.

— Ну… некоторые отправились праздновать.

— Касается всех! Проверить свои отряды, таких празднующих выявить и отправить в солдаты. Если они не понимают когда время праздновать, то нечего им делать в командирах. Арвид, ты должен был о таких случаях доложить командирам таких весёлых.

Врач пожал плечами.

— Я понятия не имею кто там командир и что я тут должен. У меня и своей работы по горло, чтобы ещё вашей заниматься.

— Ладно. Давай примерно. Какие у нас потери?

— Сколько погибло в сражении за стеной я не знаю даже приблизительно. Узнаю к утру. В городе же чуть больше сорока человек. Опять-таки к утру буду знать уже точно.

— А родезцы? Сколько их прорвалось в город?

— Примерно восемьсот, — сообщил Лиром Рокхон. — Я занимался расчисткой ворот и обустройством пленных, — пояснил он под общими вопросительными взглядами. — Восемьсот прорвалось в город, пленных примерно триста человек. Значит погибших где-то пятьсот. Но это очень приблизительно.

Володя кивнул.

— Ладно, будем пока исходить из этого. Конрон, может хотя бы примерно скажешь, что у тебя?

— Ну… самый страшный бой был у города, тут мы и понесли основные потери. Когда родезцы побежали ни о каком организованном сопротивлении они и не думали. Их обоз тоже не защищался — там мало было солдат, в основном рабочие и больные. Так и взяли всех, скоро доставят. Пленных будет примерно четыреста человек, сколько родезцев погибло оценить сложно. Человек триста-четыреста. С нашей стороны около сотни…

— Что ж, пусть пока так. Когда точные цифры станут известны, сообщите. Продолжим разговор. Разбирать действия каждого полагаю бессмысленно. Предлагаю просто всем минут пять помолчать и подумать над тем, чем вы занимались в бою. Если сражались в первых рядах, подумайте насколько ваше участие там действительно было необходимо и не принесли бы вы больше пользы, если бы находились в стороне от битвы.

— Да как я буду сидеть в стороне!!! — вскочил один из рыцарей. — Да мой отец в гробу перевернётся из-за того, что его сын трус!

Володя молча выслушал тираду рыцаря и когда тот выдохся, заговорил сам:

— До тех пор пока я занимаю хоть какую-то должность в обороне города, я буду от всех требовать в первую очередь работы ваших мозгов, а не рук. Если вы считаете, что это выше ваших сил и что ваше место впереди в самой гуще схватки скажите сразу — я подыщу вам на замену других командиров. Став обычными солдатами вы можете в полной мере демонстрировать свою отвагу и умения в самой гуще схватки.

— Да ты…

— А я ещё не закончил, — перебил Володя. — Я ведь слушал вас, послушайте теперь вы. Не так уж и много я прошу. Неужели вы настолько не доверяете своим солдатам, что им обязательно нужен ваш пример? И я не говорю, что надо засесть в тылу на горке и оттуда поглядывать. В бою разное происходит и часто от того, насколько вовремя вы среагируете зависит победа или поражение. И если видишь, что есть возможность решающим ударом взломать вражескую оборону, что твой пример увлечёт всех — вперёд. Но вот дождаться этого момента, увидеть его, а то и подготовить всей логикой боя — вот тут и проявляется ваш настоящий талант как командира. Смотреть, наблюдать, видеть, управлять, а в нужный момент ударить всеми силами в выбранное место! Прорвал оборону — выбрал следующую цель: преследование бегущих или удар в тыл другой группе, чтобы помочь товарищам. Выбор цели за вами, но удар по ней наносится солдатами. Ваша роль — думать!

Володя на миг запнулся, выдохнувшись. Всю речь он произнёс на одном дыхании, рубя и чеканя фразы, словно гвозди вбивая. На него смотрели ошарашено и недоверчиво, словно он произнёс что-то новое и невиданное, хотя ведь, расспросив офицеров Эриха, он не открывал Америк и велосипедов не изобретал. И если Эрих требовал от своих офицеров в первую очередь контроля, то в Локхере, похоже, уважали больше личную храбрость. Это Володя сейчас и намеревался переломить. Впрочем, он понимал, что за день или два это не сделать. Чтобы к его словам стали прислушиваться надо в первую очередь доказать этим людям что сам не трус и требуешь от них такого не по трусости, чтобы спрятаться за спины солдат. А во вторую, доказать, что эта система лучше того, что есть. А вот здесь видно придётся создавать собственные отряды. Кое-что в этом направлении Володя уже предпринял и некоторые команды уже начали тренироваться по тем требованиям, которые выставил их командирам Володя. Но до их боеспособности ещё ой как далеко. И даже если он сам лично будет тренировать каждого солдата дело это ничуть не ускорит. Создать что-то новое и революционное на пустом месте нельзя, потому нужно уже существующие приёмы чуть подкорректировать, чуть подправить, не ломая и не разрушая. Так потихоньку он и закладывал в головы сержантов и младших командиров новые тактические идеи и построения. Но здесь и сейчас об этом говорить смысла не было, потому Володя взял себя в руки и успокоился.

— Теперь о действии лучников. За небольшим исключением все они слабо подготовлены, качество стрельбы хромает, но хуже всего даже не это, а полное отсутствие дисциплины. Отдельные отряды совершенно неуправляемые, даже прямые команды офицеров порой не исполняются. Передвигаются стадом, перераспределение целей никакого. Так дело не годится! Лучники — наша основная ударная сила, на которых и строится оборона города. Если каждый будет действовать кто во что горазд — толка не будет.

Володя остановился и минуты на три задумался. Остальные тоже молчали: кто ждал, кто не понимал, что последует дальше.

— Таким образом, необходимо немедленно организовать боевую подготовку лучников. Основное внимание уделить: во-первых, индивидуальной подготовке. Стрелок должен уверенно попадать в выбранную или указанную цель — ростовую чучело-мишень, на дальности до 300 шагов; во-вторых, боевой слаженности отдельных отрядов и подразделений в целом. Они должны быть управляемые! Открывать огонь и прекращать его по команде, а не «щас я ещё только парочку стрел в супостата засажу»! Они должны немедленно начинать стрельбу туда, куда им даст целеуказание командир. Они должны немедленно перенести стрельбу, в случае получения нового приказа. Для этого с завтрашнего дня подготовить поле для тренировок у северной стены. Места там должно хватить. Отдельные мишени на дальности пятьдесят-двести шагов для индивидуальной подготовки. Групповые мишени на дальности сто пятьдесят-четыреста шагов. Лучников разделить на отряды по восемь человек и назначить им командира. Старший офицер пускает стрелу первым по выбранной группе, после чего не позже чем через десять секунд по этой группе мишеней должен начать стрелять весь отряд. Командиры восьмёрок наблюдают за своими подчинёнными, но не упускают из вида командира. Как только он пускает стрелу в следующую группу мишеней, все должны перенести стрельбу на неё.

— Ага, так в бою за этим и уследишь, — хмыкнул кто-то.

— Так придумайте сигнал! Например, из рога. Как погудит, всем внимание, перенос стрельбы. За точностью работы своих подчинённых пусть сержанты смотрят, после боя или тренировки они сами всё объяснят подчинённым. Командир же должен следить за всей картиной и смотреть, где помощь лучников требуется больше всего — наступление ли поддержать или оборону укрепить. Понятно, что в ближнем бою от лучников мало толку, хотя их и вооружают, но задача их не в этом. Потом надо наладить их взаимодействие с пехотой и кавалерией. Но об этом позже, пока хотя бы натренировать попадать в большие мишени и слушать команды. На это особый упор. А вообще эти подробности мы завтра обсудим уже на полигоне. Да, лучших лучников лучше не разбивать по разным восьмёркам. Такое хорошо в мире, когда есть время тренироваться. Но во время войны лучше их свести воедино, чтобы под рукой был хотя бы одно серьёзное подразделение, на которое можно целиком рассчитывать. В грядущих действиях именно лучникам отводится основная роль. Перевес нападающих слишком велик, чтобы вступать с ними в ближний бой в надежде на успех. Если у нас и есть шанс на победу, то только в том случае, если мы сумеем врага удивить. Удивить в нашем случае означает победить. Потому завтра усиленная тренировка всех частей с небольшими перерывами. Потом отдых до утра, а послезавтра, скорее всего, нам придётся вступить в новый бой.

— Что?! Какой бой?

— Забыли, что отряд барона Розентерна был всего лишь авангардом? — как-то очень ласково поинтересовался Конрон. Так ласково, что желания что-либо у него переспрашивать или спорить ни у кого не возникло. — А если не забыли, тогда советую всем разойтись и завтра сделать всё так, как приказал князь. Бой только начался.

Когда все, ошарашенные всем произошедшим (не так в их представлении должно проходить совещание после победы, совсем не так) и Володя с Конроном остались наедине, тир долго задумчиво изучал поникшего на стуле во главе стола мальчика.

— У тебя уже появилась какая-то идея? — наконец поинтересовался он.

Володя, не поднимая головы, отрицательно качнул ею.

— Хм… Знаешь, ты в который раз сумел меня удивить. Не считай меня таким уж простаком… Заметь, я даже не спрашиваю откуда у тебя настолько точная карта нашего королевства. Возможно, ты даже шпион этой твоей Российской империи и вы готовите вторжение, а твоя история — выдумка от начала до конца. Хотя будь ты шпионом, наверное, так не подставился бы. Да и историю придумал бы поправдоподобнее.

— Тогда почему же ты мне веришь? И даже слушаешь, когда я говорю что-то? — Володя по-прежнему даже не поднимал головы, в голосе смертельная усталость.

— Почему? — Конрон сделал большой глоток прямо из горла кувшина. — Потому что у тебя есть идеи, а у меня их нет. Я не знаю, шпион ты или нет, но так получилось, что сейчас ты на нашей стороне против Родезии. У меня хватает ума сообразить, что я на должность командующего не гожусь, просто на тот момент других не нашлось… Мда, это много говорит о состоянии Локхерской армии. Как видишь, я вполне самокритичен и не строю иллюзий. Но ты тоже не годишься… Удивлён?

— Нет. Нельзя командовать и что-то изменить не обладая авторитетом среди подчинённых.

— Гммм… Верно. У тебя есть идеи. У меня необходимый авторитет. Я готов помочь тебе протолкнуть их. Готов закрыть глаза даже если ты шпион, пока ты сражаешься на нашей стороне.

— Я не сражаюсь на вашей стороне. Чёрт побери! — Володя резко поднял голову и яростно уставился рыцаря. — Это не моя война!!! Мне нет дел до ваших разборок с Родезией! С Эрихом!! Если уж на то пошло, я даже восхищаюсь этим Эрихом! Суметь изменить армию, организовать пусть и примитивную, но разведывательную сеть, планирование операциями на нескольких уровнях и на несколько ходов вперёд! Вас спасло только чудо, Конрон! Можешь благодарить всех богов, что прошлая зима оказалась такой снежной и Эрих лишился почти всей кавалерии и не смог развить успеха. Он продумал почти всё, кроме этого. Если я о чём и жалею, что по воле случая оказался в Локхере, а не, допустим, в Родезии!!! Столько крови… Господи, я никогда не видел столько крови, как сегодня!!!

Конрон вдруг поднялся, подошёл к Володе и сел рядом. Снова хлебнул вина и протянул кувшин мальчику.

— Хлебни. Полегчает. — Володя послушно хлебнул и закашлялся. — Нет, князь, ты не шпион. Хотя и странный какой-то. Говоришь в военной школе учился? А как девчонка испугался крови. Будь же мужчиной!

— А пошёл ты, — беззлобно ругнулся Володя, делая очередной глоток.

— Пойду. Спать пойду. Как только встречу свой отряд с пленными и захваченным обозом, так сразу и пойду. И тебе советую. Но знаешь, я всё-таки рад, что ты оказался именно здесь, а не в Родезии. Я тоже восхищаюсь Эрихом и хотел бы чтобы и у нас на троне оказался такой король. Но я давал клятву и её не нарушу. Ты её не давал. Если захочешь уйти я тебя держать не стану. Сейчас как раз самое время уехать, пока свободны дороги.

— Ты же знаешь, что Аливия ещё не может ехать.

— Всё-таки я тебя совсем не понимаю, — вздохнул Конрон. — Ложись-ка ты спать.

Выдав такой мудрый совет, Конрон развернулся и неторопливо покинул комнату, насвистывая под нос какую-то весёлую песенку. Володя проводил его удивлённым взглядом, а когда за ним закрылась дверь, отвернулся. Конрона он не понимал в той же степени, как и тот не понимал его. Встреча людей совершенно разных эпох, похоже, стала шоком для обоих.

Покинув здание магистрата Володя недолго размышлял над тем, куда ехать, но долг победил и он направился домой. Дождался, когда охрана с комфортом расположится на первом этаже, поднялся к себе, где сразу обнаружил аккуратно сваленные в углу вещи Раймонда. Поморщившись, он опустился перед ними на колени и принялся старательно сортировать их: бумаги в одну сторону, книги в другую. Ради интереса Володя раскрыл одну — рукописная, не печатная, а значит дорогая. Книг же всего три, одна из которых жизнеописание возвышенных богов. Интересно, Раймонд действительно интересовался или книга нужна для шифрования? Впрочем, какого шифрования? При всём желании вряд ли в этом мире можно найти две совершенно одинаковые книги. Так что вряд ли шифр использует принцип «на двадцатой странице конкретной книге подставлять слова по написанным цифрам».

Володя достал стопку писем, которые Джером всё-таки сложил отдельно. Полнейшая белиберда, а значит шифр. Володя, для удобства, разбирал слова по буквам, пытаясь их произнести. Конечно, он не большой знаток языка, тем не менее ясно, что слов таких в нём точно нет, тут язык сломаешь пока произнесёшь.

В дверь постучали.

— Войдите. — Володя разложил перед собой на полу несколько писем и теперь изучал их.

В комнату быстрым шагом вошла графиня Лорниэль, едва не наступила на разложенные письма и замерла.

— Князь, я думала, вы прежде зайдёте ко мне…

— Зачем? — поинтересовался Володя, даже не подняв от писем голову.

— Зачем? — графиня явно растерялся. — Хотя бы из вежливости…

— Гм… Я у себя дома.

— И вас не интересует передала ли я послание Раймонда или нет?

— Нет. Я знаю, что вы его передали. За вами следили.

— Следили…

— Ради вашей безопасности, графиня. Я не был уверен, что в том письме не содержался приказ устранить вас как ставшую ненужной свидетельницу. Шансы этого были малы, поскольку восстание ещё не подготовлено, но присутствовали.

— И вы послали меня…

Володя встал и отряхнул штаны. Жестом предложил графине присесть на кровать, а сам сел на стул, поставив его напротив спинкой вперёд. Она как раз была такой высоты, что удобно было положить подбородок.

— Скажите, чего вы хотите?

Вопрос поставил графиню в тупик.

— Чего я хочу?

— Да. Сейчас, когда нет больше Раймонда, вам никто не угрожает. Чего вы хотите?

— Я… я… Да какой у меня выбор…

— Достаточный. В моих силах отвести от вас угрозу и вы вполне можете остаться, правда в этом случае вам придётся отказаться от мужа. Полагаю, король придумает что-то по этому поводу. Публичный отказ и тому подобное. Второй вариант: вы можете попытаться добраться до мужа, но в этом случае вам придётся нести всю ответственность и всю вину как жены предателя. Если мятеж герцога потерпит поражение тогда…

— Я знаю, чем это может мне грозить. — Графиня вдруг весьма эмоционально всплеснула руками. — Но какая вам от этого всего польза?!! Вы уже третий раз спасаете меня!

— Разве? — Володя задумался. — На пристани… С Раймондом… А когда третий?

— Да вот сейчас! Я ведь думала, что вы как и Раймонд будете меня использовать в этой вашей игре.

— Хорошего же вы обо мне мнения.

— Но милорд! Вы можете сдать меня и заслужить благодарность короля! А вместо этого…

Володя резко встал и откинул стул. Графиня испуганно сжалась, но мальчик просто подошёл к окну.

— Я видел смерть матери и сестры. Чудом уцелел сам. Если могу понять убийство отца… Заметьте, понять, а не простить, то убийство сестры и матери не пойму никогда. Они совершенно не мешали. Их вполне могли оставить в живых…

— Поэтому…

— Я вам уже говорил, что не воюю с женщинами и детьми. Ваша казнь ничего не прибавит и не убавит. Разве что приведёт вашего мужа в ярость. Ваш приезд к мужу тоже ничего не прибавит и не убавит.

— А если бы прибавлял?

— Я нашёл бы способ удержать вас. Сейчас же… Графиня, у вас есть эта ночь на принятие решение. Если захотите ехать к мужу — завтра последний день когда вы сможете беспрепятственно покинуть город.

— Не могу сказать, что люблю мужа… Мы поженились против воли по настоянию родителей. Но граф оказался на редкость деликатным человеком. Возможно, я его не люблю, но уважаю… Я очень жалею, что он примкнул к этому восстанию. Мне не надо думать, милорд. Завтра с утра я покину город и постараюсь добраться до мужа.

Володя подошёл к сундуку в углу и достал из него кошель. Бросил его на кровать.

— Вот. Передайте Рокерту, он сумеет ими распорядиться. И не спорьте, я знаю, что у вас плохо с деньгами, а вам ещё карету нанимать. Не повезёте же вы дочь на лошади? К тому же и дополнительная охрана в дороге не помешает — время военное, на дорогах разбойников развелось.

— Милорд…

— Уходите, графиня. Мне ещё работать.

— Милорд… Если королевство проиграет, вы найдите меня… я постараюсь обеспечить…

— Спасибо, графиня, но в этом нет нужды. Ценю вашу заботу, но вам всё же стоит поторопиться.

Графиня ещё хотела что-то сказать, но только вздохнула и вышла. Володя снова засел за письма. Похоже, он понял, что это за шифр — самый простой и примитивный, когда одна буква заменяется на другую. Как разгадывается такой шифр описывал ещё Конан Дойль в одном из рассказов про Шерлока Холмса. Главное отыскать ключ, хотя бы одно слово… к счастью такой ключ отыскался очень быстро — короткая записка и тут же её зашифрованный вариант. Мальчик радостно хмыкнул, очень самоуверенный человек этот Раймонд. Разве можно таскать с собой такие вещи? Всё-таки он действительно дилетант, хотя и с опытом. За такую ошибку любого курсанта выкинули бы из академии ФСБ с волчьим билетом. Володя вспомнил как его специально на прослушивание некоторых курсов возили в Москву в эту самую академию… Удачно, что даже преподаватели не видели тех, кому читали лекции, потому его и включили в курс. Многое полезного узнал. Володя вздохнул, если бы всё сложилось иначе, возможно сейчас он готовился бы к приёму в ту самую академию… или в какие-нибудь специальные войска. Он так и не смог определиться со своим интересом, а потом уже выбора не осталось.

Отогнав воспоминания, он придвинул к себе первое письмо, положил рядом чистый лист, перо, чернила, улёгся прямо на пол, предварительно постелив плащ и приготовился писать.


Глава 2 | Князь Вольдемар Старинов: 1. Уйти, чтобы выжить. 2. Чужая война (авторская версия) | Глава 4