home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

Учения шли уже третий день и всё это время солдаты возвращались в казармы чуть ли не на корячках, тиры, уж на что выносливые вояки, но и те по прибытию сразу заваливались спать, едва только расседлают коней. Зато чёткость манёвров пехотинцев стала более менее приемлемая и отступление при бурном натиске конницы проходило нормально, в отличие от первого раза. Тогда чуть ли не половина солдат не выдержала и ломанулась вперёд бегом, чтобы поскорее достигнуть нужного рубежа и повернуться к противнику лицом. Полковники и без слов Володи поняли, что первый блин оказался комом и начали сами высказывать солдатам всё, что о них думают, а после вернули всех на исходный рубеж. Конница тоже вернулась к лесу и карусель завертелась по новому… Сам Володя наблюдал за учениями только ближе к вечеру, когда возвращался из поездок по окрестностям, изучая подходящие места для боя.

— Герцог может подойти только по этой дороге или этой, — Володя махнул рукой внимательно слушавшему его командиру конных лучников — наёмнику арзусцу. — Мне надо знать точно по какой дороге он идёт задолго до того, как появится. Как твои орлы?

— Мои орлы ещё бараны, — коротко отрезал он.

Арзусец говорил по-локхерски не совсем чисто, порой шепелявя, потому он старался употреблять как можно меньше слов. Тем не менее понять его можно было без труда даже для Володи. который сам совсем недавно выучил язык и всё ещё говорил с акцентом, который местные жители принимали за имперский.

— Стадо баранов под командованием льва сильнее стада львов под командованием барана, — повторил Володя слова Наполеона, а арзусец надулся от гордости.

— Это так!

— Вот на тебя и вся надежда. Заодно проверишь своих орлов-баранов в деле.

— Я всё понял и всё сделаю! Мы мастера разведки.

— Тогда действуй. Отыщешь войска герцога и не спускай с него глаз, докладывай мне о всех его перемещениях… шли гонцов почаще. В бой не вступать как бы ни хотелось, в случае риска отступайте.

Арзусец слушал наставления и снисходительно улыбался — мол поучи охотника как добычу свежевать, но зная, кто ему платит, в спор с нанимателем не вступал. Володя это понял и закруглился.

— Да ты сам всё лучше меня знаешь. Давай.

Арзусец кивнул, вскочил на коня, махнул своим людям, ожидающим чуть в стороне и через мгновение по одной из дорог мимо князя промчался отряд кавалеристов в лёгких доспехах, но зато у всех были приторочены у седла луки и колчаны со стрелами.

Следующий инструкцию получал Саймон Оргин. Сразу после прибытия инженера с артиллерией он его не беспокоил, поскольку тот со своими мастерами был занят оборудованием полигона и размещение стрелометов и спрингалдов. Но как раз сегодня утром они всё закончили. Отозвав его в сторону, он расстелил прямо на земле карту и сел перед ней, Оргин опустился рядом. Подъехавший граф соскочил с коня, дожидаясь, когда освободиться князь.

— Саймон, видишь эту реку, — Володя ткнул в карту.

Инженер внимательно изучил линию на бумаге и кивнул.

— Конечно, милорд.

— Бери своих людей, крестьян из ближайшей деревни и выбери подходящее место вот на этом отрезке и начинай наводить мосты. Ставь не менее двух — для пехоты и кавалерии.

Инженер удивлённо глянул на князя, но спорить не решился, только спросил:

— Когда их надо поставить?

— До подхода герцогских войск… — Володя задумался. — Если сражение пойдёт не так, у нас должна быть возможность быстрого отступления. Мосты надо подготовить к возможности быстрого уничтожения. Смотри, если мы отойдём по ним и уничтожим, то герцог сможет переправиться за нами только вот по этому мосту почти у самого замка… Его тоже подготовь к уничтожению. На мост выше по течению у меня свои планы и его не трогай. В результате преследовать нас герцог не сможет пока не захватит собственный замок, а здесь мы оставим достаточно людей, чтобы с ходу у него это не получилось.

— Вот, значит, как…

— Да, знать об этом остальным не нужно. Даже твоим людям. Будут спрашивать. Говори что мосты нужны для улучшения снабжения наших войск.

— Я понял, милорд. — Инженер поднялся, отряхнулся и торопливо зашагал к своим.

— Ты не так уверен в исходе боя, как хочешь показать, — заметил граф.

— Я пытаюсь предусмотреть все варианты.

— Я это понял… тебя, кстати, Лигур разыскивал. У него есть какие-то идеи, хотел обсудить.

Володя кивнул и вскочил в седло.

Лигур ждал их в штабном шатре, где он рассматривал схему.

— В общих чертах, я кажется, понял, что ты задумал, — сообщил он после приветствий. — Только мне кажется, что ты не всё учитываешь. Всё-таки наши солдаты ещё не совсем хорошо обучены и таранного удара могут не выдержать.

— Что предлагаешь?

Лигур изложил свои мысли. Володя поморщился.

— Рогатки… «ежи»… это всё настолько стиснет нас самих, что мы лишимся возможности манёвра.

— Зато солдатам будет спокойнее, а это главное.

Володя задумался. С одной стороны искусственно ограничивать возможность маневрирования не хотелось. С другой, Лигур лучше него знает солдат и если он говорит, что они могут не выдержать, значит есть основания. По большему счёту Володя всегда предпочитал действовать не методом прямых указаний, понимая, что в местной специфики ещё слабо разбирается, а постановкой задач своим помощникам, а те уже действовали в рамках своего разумения. Советы Володя давал, но прислушиваться к ним или нет — это уже было на совести исполнителя. В своё время когда на Базе разрабатывали его стиль работы, то остановились именно на таком.


— Пойми, — говорил психолог, — специфика местной жизни может очень сильно отличаться от того, к чему ты привык. Пока ты не узнаешь всего этого самый невинный шаг может посадить тебя в лужу. Потому лучше всего будет если ты, пока не изучишь все норы, как можно больше будешь использовать местных. Ставь им задачи, советуй, но работать они должны сами без твоего присмотра — только так будет польза. Возможно это окажется не так эффективно, как если бы ты сам занялся проблемой, но шансы что ты дело завалишь всё-таки много выше.


В справедливости этого Володя уже имел шанс убедиться, когда провалилась его попытка ввода званий для кавалерии, которая едва не вызвала бунт благородных. Вовремя дал задний ход, предоставив разруливать ситуацию Конрону. Были и более мелкие провалы как раз из-за незнаний местных тонкостей. С тех пор он предпочитал выступать именно генератором идей, а не их проводником. Даже планы военной кампании разрабатывались совместно с теми, кого Володя называл генеральным штабом, в который вошли доверенные люди. Они собирали информацию, занимались планированием, даже организацией снабжения. Сам Володя только отбирал идеи, что-то дополнял, что-то уточнял. Изредка, правда, выступал и как единоличный командир, но армия тем и хороша, что приказы тут обсуждать не принято, а потому если что даже и шло в разрез с местными представлениями, то особых споров не было, если не задевалось чего-то действительно важного.

— Хорошо, действуй как считаешь нужным, — наконец принял решение Володя.

Лигур кивнул.

— Сейчас и займёмся заготовкой «ежей», благо опыт имеется. Только, милорд, вы уверены, что атака будет именно кавалерийской? Делать ставку на это…

— Я прежде всего делаю ставку на то, что герцог — локхерец до мозга костей.

— В каком смысле? — удивился Лигур.

— В прямом. Лигур, сколько у нас войск?

— Войск? Где-то четыре с половиной тысячи. А что?

Володя выглянул из шатра и выловил среди солдат первого попавшегося локхерца, которым оказался Конрон, направляющийся на обед.

— Конрон, можно тебя на минуту?

— Милорд? — Конрон не очень радостно глянул на князя, но всё-таки вошёл в шатёр.

— Конрон, сколько у нас войск?

— Войск? — В его голосе отчётливо прозвучало: «И ради этого ты меня оторвал от обеда?» — Примерно полторы тысячи всадников… ну ещё пехота есть.

— Спасибо.

— Это всё, милорд? — Дождавшись кивка, Конрон пробормотал себе под нос что-то в адрес чокнутого князя… тихонько пробормотал, чтобы никто не услышал и вышел.

Володя повернулся к Лигуру.

— Понял? И он ведь прекрасно знает, что твои пехотинцы не толпа крестьян. Он с детства знает, что только латная кавалерия настоящие солдаты. Остальные так… пехота. Со стороны это очень бросается в глаза, хотя изнутри, думаю не так заметно. Но я-то как раз со стороны и смотрю. Я полагаю, что у герцога этот подход ещё более ярко выражен — он не был в Тортоне и не видел твоих людей в деле. К тому же если он постарается прибыть как можно быстрее, то сделать он это сможет только с кавалерией. Если пехоту с собой и возьмёт для помощи, то очень немного.

Граф ещё при словах Конрона нахмурился, потом внимательно выслушал слова князя и покачал головой. Даже когда в шатре он остался один, то и тогда ещё долго размышлял о чём-то. Потом сел за стол, сдвинул со стола карты, достал лист бумаги и стал что-то быстро писать. Писал довольно долго, потом запечатал свиток, спрятал его и вышел. Некоторое время наблюдал как солдаты отдыхают после обеда перед началом тренировки, а потом направился к своим, где разыскал помощника. Которому и вручил свиток.

— Как обычно? — поинтересовался тот.

— Да. Это как можно быстрее надо доставить королю.

— Тогда я сейчас зашифрую и отправлю гонца, ваша милость. А князь…

— Князь, не идиот и он, думаю, прекрасно знает почему я таскаюсь всюду за ним, — вздохнул граф Танзани. — Но пока всё равно ничего сделать не может… или не хочет.

— А вы сами что думаете по его поводу?

Граф прикусил губу. Не дело помощника это знать, но с другой стороны он ему полностью доверял, потому и выбрал.

— Он может быть опасен… Я почему-то думаю, что король допустил ошибку, когда дал этот пост ему… как бы лекарство не оказалось опаснее болезни…

— Значит вариант два?

Граф снова задумался.

— Пока нет. Пусть пока всё идёт как есть. Я ещё не разобрался в этом князе… Но он искренне ненавидит предателей, а потому клятву будет держать.

— Так что же вас тревожит? — удивился помощник. — Юноша, безусловно, талантлив и очень хорошо, что его удалось привлечь на нашу сторону. Конечно, он делает кучу ошибок, неопытен, многое не знает и если бы не вы, то для него всё могло бы закончится печально. Но это дело наживное и когда он наберётся опыта, то он может стать опорой королевства.

— Да-да, — рассеяно отозвался граф. — Иди, Турн, занимайся донесением… Вот это меня и пугает, — добавил он, когда его помощник вышел. — Что будет, когда он наберётся опыта?


Прошло ещё два дня… Со всеми делами Володя так замотался, что ему некогда даже было навестить семью герцога и графиню Лурдскую. Впрочем, те сами не изъявляли желания с ним общаться — Володя приказал, чтобы ему передали все просьбы пленников и о встрече те не просили. Единственно он разрешил им ежедневные прогулки во дворе замка в небольшом саду. Под присмотром, но ненавязчивом, поскольку замок находился на осадном положении с усиленными патрулями на стенах, во дворе и постоянно закрытыми воротами тоже под усиленной защитой. По необходимости открывалась только небольшая калитка. Войска в основном жили в палатках, занимаясь практически беспрерывно. Даже Володя признал, что манёвр отработан хорошо, но всё равно требовал учений, хотя и не таких интенсивных. Шли занятия по перегруппировки в бою по сигналам, тренировались выдвигать резервы для закрытия брешей в линии. Даже устраивали экзамены, когда горнист подавал сигнал, а каждый командир отделения должен был сказать, что сигнал значит. Кто не отвечал — учил их потом едва ли не всю ночь. Совершенство всё равно оставалось недостижимым…

Володя выслушал очередное донесение от арзусца, который сообщал, что произошла непредвиденная стычка с отрядом герцога и потерял несколько человек, но сумел оторваться от преследования. Сам герцог усиленно гонит солдат вперёд невзирая ни на что. Как и подозревал Володя, Ульмар посадил всех кого можно на коней и теперь нёсся к замку, навёрстывая упущенные дни, когда был уверен, что замок противнику взять не удастся и которые потратил по стягивание всех разбросанных отрядов в кулак. Если он продолжит такой марш, то будет здесь даже раньше, чем ожидалось — настолько стремительного марша Володя от герцога не ждал.

— Похоже, что послезавтра будет бой, — заметил граф Танзани, когда гонец отправился есть и отдыхать. — Этот герцог широко шагает.

— Сегодня в учениях отбой. Вечером накормить солдат получше, а завтра только лёгкий завтрак. — Володя повернулся к графу. — Бой будет завтра. — К Конрону: — С утра быть готовым к выступлению. Лигур, подготовь своих людей. Всё.

— Двинешься навстречу? — поинтересовался граф, когда офицеры, уточнив детали и получив дополнительные инструкции, разошлись по своим отрядам. — Стоит ли?

— Стоит. Герцог этого не ждёт. Значит стоит. Да и место там получше для боя есть… В случае чего отступать к нашей переправе оттуда тоже удобнее. Граф… выделите надёжного человека, пусть он возьмёт человек тридцать-сорок из тыловых служб и человек десять солдат и встанет вот на этом перекрёстке. Если сражение пойдёт не так, отступление будет проходить именно в этом направлении. Он должен всех направлять в сторону переправы и немедленно отправить человека, чтобы он разрушил мост недалеко от замка. — Володя махнул в сторону моста, о котором он говорил, хотя его с этого места было не видно, даже если выйти из шатра — замок загораживал.

— А мост выше по течению?

— О нём позаботится наш друг арзусец… Ллия Тутс… ну и имена у них там. Я уже отправил к нему несколько гонцов с приказами.

— Несколько?

— На всякий случай. Уже был замечен вражеский разъезд. Один, правда, но кто знает. И ещё, граф… проследите, пожалуйста, чтобы тут всё нормально было. Мне надо бы навестить семью герцога, последняя возможность перед боем, а то как-то нехорошо даже получается.

— Всё будет нормально. Я никогда прежде не видел в войсках такой дисциплины, какую навели в армии твои офицеры. Разве что в гвардии. Думаю, что присмотр тут не нужен, но прослежу.

— Спасибо.


В замке Володя прежде всего осмотрел посты, устроил разнос командиру, у которого солдат заснул на часах и только после этого навестил семью герцога. Герцогиня оторвалась от вышивания, которому обучала дочь и вопросительно посмотрела на гостя. Ему, похоже, обрадовалась одна Генриетта, тут же похваставшаяся своей вышивкой, не обращая внимания на недовольный взгляд дочери герцога Аники и презрительное фырканье Корта.

Володя изучил вышивку.

— Неплохо, — признал он. — Только вот иголку бы потоньше, а то стёжки большие получаются. Вот тут видишь, неровно?

Генриетта изучила указанное место и со вздохом призналась, что «этот стежок у меня ещё плохо получается».

Аника фыркнула.

— Чтоб ты ещё понимал в вышивании.

Володя не обратил на это никакого внимания, чем оскорбил девочку неимоверно.

— Вы пришли что-то сказать, милорд? — вмешалась герцогиня, отчасти из страха, что её дети сумеют таки вывести из себя князя и тогда неизвестно что может с ними случиться.

— Не знаю, ваша светлость, радостные это для вас вести или нет, но ваш муж с армией на подходе. Скорее всего завтра будет сражение.

— Надеюсь папа тебе всыплет хорошенько!

— Да!!! — поддержал сестру Корт.

— Может и так, — к их удивлению согласился князь. — Ваш папа хороший командир и бой будет трудным. Я не недооцениваю его и потому принял все меры к тому, чтобы победить. В остальном на всё воля Господа…

— Какого? — удивилась графиня.

— Единого. — Володя улыбнулся. — У меня своя вера, графиня, её сложно объяснить, а вдаваться в теологические споры у меня нет ни желания, ни нужных знаний.

Володя подошёл к кровати и слегка откинул одеяло.

— Как раны, Рокерт? Не беспокоят?

— Чешется очень, милорд, в остальном нормально.

— Чешется, это хорошо. Значит заживает нормально. Вот, — Володя положил на столик две таблетки. Перед сном съешьте их и запейте кипячёной водой. Кипячёной, Рокерт, если не хотите потом бегать каждые десять минут по нужде. Кстати, я всем советую пить только кипячёную воду во избежание проблем с желудком. Разведённое вино хорошо, но всё-таки… Ладно, не буду больше мешать.

— И всё-таки папа тебе покажет завтра!

Володя остановился и обернулся у двери.

— А что будет дальше, девочка?

— Девочка?!! — Аника задохнулась от гнева и тут заметила слабую улыбку князя. — Так ты ещё и издеваешься?!!

— Немного. Так что будет дальше, когда он покажет? Где остановится?

— Что значит где остановится? — девочка даже про гнев забыла, пытаясь понять чего от неё хочет услышать чужеземец.

— Ну какая у него конечная цель? Трон Локхера? Хочешь стать принцессой?

— А если и так? — Аника с вызовом глянула на него.

— Да? Знаешь, я познакомился во дворце с Ортинией… Она на два года старше тебя всего.

— Ну и что? — девочка всё никак не могла сообразить к чему ведёт князь.

— Она серьёзно болела… врачи думали не выживет. Её мать пришла ко мне, поскольку знала, что у меня может быть возможность ей помочь. У меня хорошие лекарства и принцессе стало лучше. Её мать потом пришла к ней и долго сидела с дочерью… она думала, что уже потеряла дочь.

— Хвастаешься?

— Хвастаюсь? Нет, пытаюсь кое-что тебе объяснить. Так вот, когда королева просила меня о помощи, у неё в глазах стояли слёзы… Она так смотрела на дочь… вот как вы герцогиня. Вы ведь тоже любите дочь? Так вот, милая Аника… — Володя опять улыбнулся, заметив реакцию девочки на обращение, — чтобы вам стать принцессой, надо убить и Ортинию и её мать. Вы готовы это сделать ради титула?

Герцогиня вскрикнула… Похоже, до неё дошло. Она с ужасом глядела на Володю.

— Вам король дал титул герцога Торенды! — ахнула она. Вскочила, не зная, к кому бросаться к сыну ли или дочери.

— Вижу, вы поняли, — кивнул Володя.

Аника испуганно попятилась, но тут же взяла себя в руки и вздёрнула голову.

— Вы убьёте меня и брата ради титула?

— Но ведь вы готовы были убить Ортинию и её братьев, чтобы стать принцессой?

— Вы… вы чудовище!!! — герцогиня наконец притянула к себе детей и заключила их в объятия.

Володя пристально смотрел ей прямо в глаза, пока герцогиня не сдалась и не отвернулась.

— Правда? Только потому, что дело коснулось ваших детей? Судьба других вас не касалась и мужа вы не осуждали?

Герцогиня побледнела, её взгляд заметался, ища поддержки хоть у кого.

— Милорд, — наконец выдохнула она… — Прошу вас… Пощадите их…. Они же не виноваты…

— Не виноваты, что родились детьми герцога? Или в том, что отец забыл о клятве?

Володя отвернулся и снова направился к выходу, но опять задержался.

— А вот это не надо.

Герцогиня, набравшая уже было воздух, чтобы что-то сказать, глотнула.

— Что не надо?

— Предлагать мне не надо то, что вы только что хотели предложить. — Володя кивнул на Анику и снова глянул на её мать. — Я прав?

Улияна медленно кивнула, в глазах страх уступил место ужасу…

— Нет, мыслей я не читаю, просто это самый очевидный ход, чтобы спасти детей и вроде бы легализовать моё положение в герцогстве. Но этого не надо во-первых, потому что такой ход спас бы только вашу дочь, но не сыновей. Во-вторых, ваша дочь сама бы отказалась от такого спасения. И в-третьих, ваш муж официально лишён титула Королевским Советом как мятежник и этот же Совет даровал титул мне, потому я не нуждаюсь ни в какой поддержке с вашей стороны, а с подданными я попытаюсь договориться самостоятельно… — Володя выдержал паузу и когда герцогиня совсем побледнела, закончил: — И по этой же причине вашим детям ничего не угрожает. Вы, как семья мятежника тем же Королевским Советом лишены всех титулов и поместий и они не могут больше претендовать на герцогство. Если ваш муж проиграет, то в Локхере ваши притязания не поддержит никто — проигравших не любят.

Володя закрыл за собой дверь, неторопливо прошёл по коридору и только когда скрылся с глаз часовых, прислонился к стене и прикрыл глаза. Его всего трясло так, что стоять не мог и вынужден был сползти по стене. В этот момент Володя был сам себе противен. Противен настолько, что его неудержимо тошнило и успокоиться никак не мог.

— Я не мог по другому, — уговаривал он себя. — Не мог… не мог по-другому… Как ещё этим чёртовым честолюбцам объяснить, что они по головам идут к своим целям?! Пока самих в это не ткнёшь носом, пока лично их не коснётся… пока более удачливый не обойдёт…

«Такой как я»… Новый спазм тошноты согнул его и заставил тихонько застонать.

— Вам плохо, милорд? — над Володей навис какой-то солдат.

— Живот болит, — прохрипел он. — Помоги добраться до комнаты… там моя аптечка должна быть…

Солдат на миг замер, потом просто подхватил Володю на руки и чуть ли не бегом бросился по коридору. В комнате он аккуратно усадил князя на кровать.

— Вон ту сумку дай… открой… — Володя нагнулся и отыскал но-шпу, вскрыл и проглотил… — Да не пугайся… просто спазм обычный… скоро пройдёт…

На нервной почве… Похоже нервное напряжение последних дней дало о себе знать.

Боль постепенно затихала и вскоре исчезла совсем. Володя облегчённо вздохнул, но на всякий случай выпил ещё порошка и махнул солдату.

— Спасибо, но сейчас мне лучше… Можешь идти… И ещё раз спасибо, что помог. И вот что… не говори никому, что произошло. Договорились?

— Конечно-конечно, милорд, — поспешно закивал солдат. — Я понимаю…

— Вот и хорошо.

Когда за солдатам закрылась дверь, Володя откинулся на подушку и закрыл глаза. Действительно ли нужна была такая жестокость в разговоре с герцогиней? Или власть почувствовал и захотелось показать её? Психологи на Базе предупреждали, что может прийти такой момент, если всё дастся слишком быстро и потому советовали если и начинать восхождение, то делать это постепенно… Постепенно не получилось. Есть ли упоение властью?

Володя прислушался к себе и признал, что нет никакого упоения, а есть усталость. Такая, что хочется послать всех куда подальше, а самому завалиться спать. А потом вернуться к себе на остров и поселиться там вместе с Аливией.

— Только вот девочки имеют обыкновение взрослеть… — вспомнились слова герцога Алазорского, когда тот убеждал его принять титул. — И что её ждёт в будущем, если всё останется как есть?

Да уж. Ничего хорошего точно. А потому ныть, раз уж принял решение, смысла нет. А герцогиня… Ну может хоть сейчас до неё дойдёт, какую кашу заварил её муж. Может тогда и проблем с этой стороны станет меньше, если действительно поймёт и сумеет объяснить это детям. Не хотелось бы через несколько лет устраивать споры с Кортом по поводу законности титула. А споры в этом времени ведь не в судах, а на полях сражений. Его, конечно, не поддержат, но… кто знает. Вдруг королю придёт в голову приблизить его к себе как противовес некоему герцогу, если вдруг последний станет приобретать слишком большой вес. Артон, может и неплохой человек, но Артон-человек и Артон-король это очень разные люди. И сам бы он лично так бы и сделал. Блин… начитался Макиавелли… И ведь тот же Макиавелли посоветовал бы убить всю семью герцога и не париться. Дело даже не в личной безопасности, а в безопасности всего герцогства. Жалость сейчас может обернуться кровью тысяч действительно невинных людей в будущем.

Но это Макиавелли, а как поступить Вольдема… тьфу… Володьке Старинову… ещё точнее Шкету. А Шкета Гвоздь даже за мысли такие прибил бы. С другой стороны на Шкете не лежала ответственность за тысячи жизней и целое герцогство. Вот и думай.

Володя и думал. Старательно и усиленно. Макиавеллевский вариант ему не нравился категорично. Он сам тогда сказал Александру Петровичу, что это путь к одиночеству, а одиночество он уже испытал и больше не хотелось. Значит нужно искать другой вариант.

Минут через сорок размышлений Володя улыбнулся, кажется он нашёл выход. И родители, если действительно любят своих детей, помогут ему уговорить их, понимая, что это единственный шанс для тех просто выжить.

Однако валяться было некогда — и так задержался уже, хотя и обещал вскоре вернуться. Пришлось подниматься и идти к войскам. Граф Танзани с подозрением покосился на слегка бледноватого князя.

— С тобой всё в порядке? Плохо выглядишь.

— Уже всё в порядке, я принял лекарство. Немного живот схватило.

— Может лучше к врачу сходишь?

Володя побледнел ещё сильнее.

— К вашим?! Нет, спасибо, я жить хочу. Сам разберусь, ничего серьёзного, обычный спазм. Лучше скажи, как тут у вас?

— У нас нормально, я отправил приказ поварам, люди отдыхают, патрули вокруг усилены. В общем твоего присутствия даже не требуется, так что если к врачу идти не хочешь, лучше иди отдыхай, тебе это не помешает.

— Нет, спасибо, уже всё нормально…

— Милорд, вы плохо выглядите. С вами всё в порядке?

— А может и нет, — буркнул Володя. — Спасибо, Конрон, я тоже рад тебя видеть.

Конрон удивлённо моргнул и вопросительно глянул на Танзани. Тот пожал плечами и развёл руками.

— Вот что, князь, идите отдыхайте. До завтра вы тут нам точно не понадобитесь. — Граф решительно подтолкнул Володю в сторону замка. Тот некоторое время пытался сопротивляться, но потом. Обдумав всё, сдался, благоразумно решив, что сегодня он и в самом деле не нужен, а завтра ему понадобятся все силы и лучше в решающую минуту быть выспавшимся и здоровым.


Утром он спустился как раз к завтраку. Подсев к ближайшему солдатскому костру, он наложил себе кашу из котла, попробовал и кивнул.

— Всегда так вкусно?

— Спасибо, милорд, — заговорили вокруг. — Еда нормальная.

Один раз поставщик ещё в столице попытался мухлевать, попытавшись за взятку пропихнуть просроченный товар, который не то что есть, смотреть на него было невозможно. Володе донесли об этом… Багаж интенданта был перевернут сверху донизу, но золото нашли, после чего под присмотром солдат того заставили есть то, что он закупил для войск. Когда его откачали, отправили служить солдатом с конфискацией всего имущества, а несколько человек навестили хитрого купца, которому сунули под нос подписанный им договор. Поскольку стандартный договор составлял сам Володя, который и требовал от своих интендантов давать на подпись поставщикам, то в нём были пункты о том, что в случае некачественного товара тот обязуется заменить его за свой счёт с выплатой крупного штрафа. Купец попытался было возмутиться, доказывая, что его товар первоклассный.

Володя терпеливо выслушал, покивал и предложил провести экспертизу. Ещё не догадываясь о чём речь купец согласился. Володя отдал несколько приказов, а купца потащили за собой несмотря на его возмущённые вопли.

К такому обращению уважаемые столичные купцы не привыкли и вскоре уже уважаемые горожане требовали немедленно отпустить купца иначе они будут жаловаться самому королю. Володя вышел к ним и радостно объявил, что очень рад, что все здесь они собрались и он рад их видеть. Уважаемые граждане ошалели от такого приёма и потому не сопротивлялись, когда их всех пригласили в поле и выгрузили перед ними закупленное продовольствие.

— Раз вы самые уважаемые граждане города, — объявил Володя, — значит ваше слово что-то значит. Предлагаю вам выступить свидетелями и экспертами. Согласно заключённому договору купец Эродахан обязался поставить войскам сто сорок килограммов ржи, двести килограммов пшена, шестьдесят килограмм гречихи. Но если качество товара не будет соответствовать договорному, купец обязуется выплатить штраф и поменять всё поставленное за свой счёт.

— Я поставил качественное продовольствие! — завопил купец, который стоял тут же под охраной.

Володя махнул рукой и солдаты вынесли три мешка, которые и раскрыли. Не надо было быть экспертом, чтобы понять — зерно никуда не годится — прелое, если копнуть, может и плесень найдётся.

— Вот что поставил нам этот купец. Прошу вас выступить экспертами и сказать, качественное это зерно и я напрасно предъявляю претензии уважаемому купцу, или он должен будет соблюсти договор — заменить всё поставленное и выплатить штраф. — Володя достал договор и протянул его одному из невольных экспертов.

Тот прочитал, покачал головой. Подошёл к мешкам. Остальные замялись.

— Чтобы лучше думалось, вот то, что приготовили наши повара из этого зерна… — Тот час к каждому «эксперту» подошли солдаты и протянули им тарелку с чем-то… с чем-то, напоминающее еду. — Это на случай, если вы не сможете определить качество продовольствия по виду и вам потребуется снять пробу для лучшего восприятия.

Пробовать это не захотел никто и несмотря на купеческую солидарность единогласно было решено, что купец должен выполнить договор, после чего уважаемые граждане, с трудом сдерживая порывы рвоты спешно покинули лагерь.

— Повару мою благодарность, — чуть повернулся Володя к стоявшему рядом и ухмыляющемуся Лигуру. — Я думал испортить это сильнее невозможно, но он себя превзошёл. — Князь подошёл к разом посмурневшему купцу. — Ну что, уважаемый Эродохан, эксперты вынесли вердикт не в вашу пользу. Лигур, снаряди солдат, пусть они проводят уважаемого купца до дома и проследят за выполнение им договора.

— Милорд! — купец рухнул на колени. — Смилуйтесь!!! Я разорюсь, если выплачу штраф! Моя семья пойдёт по миру!!!

Жалости Володя не испытал ни на миг.

— Семья? Разоришься? А о чём ты думал, сукин сын, когда хотел заставить людей жрать то дерьмо, что продал? Ну нет, ты у меня всё до копейки выплатишь, дом продашь, милостыню будешь просить, но выплатишь, чтоб и другие видели и неповадно им было. Чего встали? Тащите его отсюда.

Довольные солдаты подхватили воющего купца и уволокли.

— Впервые вижу, что бы купцов сделали на их же поле, — покачал головой Лигур. — Это ж такие хитрецы, что в любую щель пролезут и всё равно вывернутся.

— Ты просто не знаешь интендантов у меня на родине. По сравнению с ними этот купчишка невинный младенец. К тому же тут ещё не привыкли читать мелкий шрифт в договорах. Ладно, остальное на тебе. Вытряси с этого купца всё, что положено и проверь остальные поставки, хотя… думаю скоро появятся целые делегации купеческие с извинениями, что негодяи управляющие поставили нам товар не с того склада.

— И как в этом случае быть?

— Ну согласись, что управляющие негодяи, но ты не можешь не доложить об этом князю… но если они согласятся немного компенсировать тебе молчание, то ты позволишь им заменить товар и не сообщишь князю… Ну что смотришь? Война — дорогое удовольствие, а деньги нам не помешают. Это всё равно для них будет дешевле, чем штрафы платить.

С тех пор не было ни одного случая некачественной поставки — боялись. Купец Эродохан действительно разорился, хотя весь штраф всё равно заплатить не смог даже продав всё имущество. Теперь собирает его остатки на паперти со всей семьёй. Половину оставляет себе на пропитание, а половину отдаёт…

— А ты умеешь быть жестоким, — заметил тогда герцог Алазорский. — Я боялся, что ты из-за своего мягкого характера не справишься с герцогством. Но теперь я спокоен.

Под конец этой истории Володя вызвал к себе офицера, отвечающего за обеспечение, заперся с ним в одной комнате и устроил ему грандиозный разнос по всем правилам психологической науки начала двадцать первого века планеты Земля. Офицер отделался крупных штрафом за поведение своих подчинённых и обещанием в случае повтора пеньковый галстук на шею. Офицер, вывалившийся из кабинета едва ли не с инфарктом собрал всех подчинённых и накрутил хвосты им.

— Князь пообещал меня повесить, если ещё такое повторится, но будьте уверены, что вы все повиснете гораздо раньше меня!

Теперь всем было ясно почему офицерам и солдатам интендантской службы князь положил такие высокие зарплаты, чуть ли не втрое больше, чем остальным. Им даже не завидовали.

— Глупцы могут считать, что войны выигрывают только солдаты, — объяснил потом Володя Лигуру. — Но это чушь. Сами по себе солдаты и даже гениальные полководцы ничего не сделают, если не будет налажено снабжение. Интенданты — вот кто настоящие победители в войнах. А потому на эту службы нам с тобой нужно будет обратить особое внимание. Горячая еда, новые стрелы, запасы луков, арбалетов, поставки камней для катапульт — всё это должно поступать в войска в любое время и место тогда, когда это понадобиться.

Наладив нормальное снабжение даже самого последнего солдата, Володя завоевал громадное уважение солдат, многие из которых служили не первый год и у самых разных людей и знали как осуществляется снабжение там. Всегда всё самое лучшее доставалось благородным, потом латникам и только что оставалось шло пехотинцам и рабочим. У князя и благородных и рабочих снабжали из одного котла, не делая никаких различий. А поскольку сам князь, а следом за ним и граф Танзани частенько питались у солдатских котлов, то и остальным вроде как выступать против этого не с руки — сами же вынуждены были в таких случаях есть там же, а раз так, то пусть уж у солдат будет приличная еда, чем травиться не знамо чем.


— Войска готовы, милорд! — влетел в шатёр вестовой с сообщением.

Володя оторвался от воспоминаний и кивнул.

— Хорошо. Выступаем по сигналу, порядок движения по стандарту.

Первым выступила конница. Не дожидаясь остальных. Они сразу взяли галоп и вскоре скрылись из виду. Володя сидел на коне чуть в стороне и наблюдал за тем, как мимо проходила пехота. Вот прошёл последний взвод и потянулись стрелометы, телеги с разобранными требуше, спрингалды. Последними ехали на телегах инженерные части с лопатами, ломами, кирками…

Когда проехала последняя телега, Володя дал шпоры коню и направил его вдоль колонны, перемещаясь в её голову. Тут он тоже задерживаться не стал — убедился, что движение проходит нормально и умчался дальше. Рядом пристроилась охрана.

Кавалерию он нагнал минут через десять. Отыскал Конрона с графом Танзани, ехавших рядом и пристроился к ним.

— Часа через два будем на месте. Конрон, твоя задача очистить всё вокруг от разъездов мятежника. Не надо чтобы они знали, что мы тут делаем. Пошли человек пятьдесят вперёд по дороге, пусть они встретят врага там и немедленно отступают к главным силам.

На самом деле до намеченной для боя поляны они добрались даже раньше. Здесь их встретил посланец от Ллия Тутса, который сообщил, что армия герцога Торенды ночевала километрах в десяти отсюда.

— Часов через пять будут тут.

Володя кивнул.

— Конрон, отправь гонца назад, пусть там поторопятся и позаботься, чтобы нас не тревожили. Граф, мы с вами, пока пехота не подошла, давайте полазаем вокруг, осмотримся… Конрон, стой! Кто у тебя лучший командир?

— Шен, милорд… а что?

— Дай ему человек двести под командование и пусть сюда идёт.

Шен себя ждать не заставил. Володя указал ему на овраг слева метрах в двухстах отсюда.

— Видишь?

— Конечно, — даже удивился он.

— Бери своих людей, пройдёшь за ним и спрячешься вон в том лесу. Себя ничем не выдавать. — Володя кивнул на длинный шест, на вершине которого трепетал небольшой флажок с его личным гербом. Перейдёшь в атаку когда увидишь в атаке его. Цель та же, что и у нас. Дополнительный сигнал горящая стрела вверх — это сигнал к готовности. Как только уяснишь нашу цель, выводи людей из леса.

Шен вскинул руку ко лбу козырьком и осмотрелся.

— Там слишком узкое место между двумя оврагами… Если нас заметят, мы не прорвёмся.

Володя в свою очередь изучил окрестности в бинокль.

— Не так уж и узкое. И потом, когда придёт ваша очередь — противнику будет не до вас. Смотри, пехота наша выстроится вон там, потом отойдёт вот на этот рубеж. То есть первоначально вы будете на фланге, но когда мы отойдём окажетесь в тылу. Понял?

— Кажется, да, милорд. Мы ударим как раз в тыл наступающим.

— Основная цель — герцог. Даже если мы разобьём все войска, но ему удастся сбежать — мы проиграли, поскольку всё придётся начинать сначала. Потому удар именно по нему и только по нему. Постарайтесь захватить его живьём. Граф, вы тоже своим людям это скажите.

К тому моменту, как подошла пехота Володя успел основательно объездить всё поле предстоящей битвы и сразу стал сыпать приказами.

— Лигур, твои люди занимают вон ту лощину между двумя холмиками. Саймон, стрелометы устанавливай на холмах, а требуше собирайте на обратном скате — будем стрелять навесом. Лигур, лучникам и арбалетчикам лучше тоже занять холмы. Арбалетчикам на правом фланге, лучникам на левом. Саймон, пусть твои люди позаботятся об инженерном обеспечении позиции. Спрингалды ставьте как на тренировках позади пехоты. Эх, жаль не успели бердыши наделать в нужных количествах, придётся копьями обходится, ну да ладно. За работу!

Сам Володя мотался с фланга на фланг, наблюдал как рабочие с обратной стороны холма снимают дёрн и ровняют площадки, на которых спешно собирают требуше. Благо здесь всё отработано и стандартизировано — сбор занимает минут двадцать. Солдаты уже подтаскивают к ним камни. Землю складывают в мешки и тащат наверх, где из них делают что-то типа брустверов-укрытий для лучников. То же происходит и на другой стороне.

Володя махнул рукой в сторону лужайки слева от холма.

— Саймон, тут натыкайте «ежей» так плотно, чтобы никто обойти нас не смог. У нас не хватит солдат прикрыть это направление, надо извернуться.

— Сделаю, милорд. Я там впереди приказал ещё кольев набить и верёвок натянуть. Если главная ударная сила у них будет конница, то запутаются в момент. Я бы и перед нашими войсками так же сделал, будь у нас времени побольше.

— Да, со временем у нас туго… Только что был ещё гонец. Герцог будет здесь через час.

— Быстро он.

— Нам же лучше — быстрее устанут. Кажется, он ещё не сообразил, что бой будет не у замка. Надо ускорить работы.

В этой войне многое применялось впервые, что раньше никогда не делалось. Выдвижение небольшой армии, верной королю оказалось настолько стремительным, что застала противника врасплох. Герцог не ожидал такой прыти и не знал, где будет главный удар — никто до этого не разделял свою армию на несколько отрядов. Да, каждый всегда добирался до места сборы своей дорогой, но собрав армию в кулак глупо же её распылять! Принцип: идти врозь, бить вместе ещё не был известен. Володя на практике показал местным принцип немецкого блицкрига, когда небольшая, но дисциплинированная армия вошла в самое сердце герцогства, с ходу захватила замок, вынуждая противника реагировать теми силами, что есть под рукой. Численное преимущество и преимущество в ресурсах перестало играть роль. Но Володя понимал и минусы своего плана — в случае неудачи герцог получит время для сбора сил и тогда его превосходство даст себя знать и в конце концов он переломит ситуацию. Значит неудачи быть не должно, а потому ещё одна новинка для этого мира — инженерное обеспечение предстоящего поля боя. Нет, такое практиковали и местные, но это, как правило, носило эпизодический характер для прикрытия явных слабостей. Здесь же впервые применялся строго научный подход с ловушками, чтобы направить атаку под обстрел стрелометов, выделение секторов обстрелов, искусственное сужение линии фронта, вынуждающее атакующих теснее прижиматься друг к другу, создавая великолепную мишень.

— Огонь!

Володя спешно поднялся на холм и проследил как ложатся камни, выпущенные из требуше.

— Поверните левее на два деления и уменьшить дальность! — услышал Володя крик Саймона.

Следующие камни легли куда надо. Разброс конечно впечатляющий, но и цель будет далеко не маленькая.

До подхода врага пристрелять успели не все требуше, но времени уже не оставалось. К Володе подскакал Конрон.

— Они здесь! Мы уже не можем больше сдерживать.

— Отступайте, — велел Володя. — Ваше место вон за тем холмом.

— В тылу? — нахмурился Конрон.

— В резерве, — отрезал Володя. — И быстрее!!!

Сам он тоже долго задерживаться не стал. Проехал перед строем. Остановился.

— Знаю, — заговорил он, — что командиру положено говорить разные героические речи перед битвой… Признаться, никогда не умел этого. Думаю будет лучше, если вместо меня заговорите вы. Так заговорите, что б враг потом долго в ужасе просыпался по ночам, вспоминая сегодняшний бой!

Речь и в самом деле была не ахти, но вызвала среди солдат смешки. Возможно в данном случае это было лучше любых иных речей. Володя вернулся на свой наблюдательный холм, где уже находились вестовые, Конрон, граф Танзани и ещё несколько офицеров. Кивнув ему, Танзани снова устремил свой взор вперёд, где показались первые всадники подошедшей армии мятежников. Заметив выстроившиеся для боя войска они поспешно разворачивали коней и отступали… Ненадолго. Вскоре появились ещё одни всадники, потом ещё… И вот уже всё впереди от леса и до оврагов занимали эти всадники.

— Ну, господа… да помогут нам возвышенные боги, — возвестил Конрон.

— Боги помогают тем, кто сам себе помогает, — буркнул Володя. — А сейчас я очень хотел бы знать, что сейчас происходит у герцога…


Глава 23 | Князь Вольдемар Старинов: 1. Уйти, чтобы выжить. 2. Чужая война (авторская версия) | Глава 25