home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33

Танзани, когда он остался наедине с Володей, ругался долго и со вкусом, но ругаться, когда твой собеседник никак не реагирует скучно, неинтересно и надоедает. Надоело и графу. Он замолк и задумался.

— Я чего-то не понимаю? Есть что-то, что я упустил? Как иначе объяснить твою идиотскую выходку? — наедине без церемоний, а граф довольно недвусмысленно дал понять охранникам что с ними будет, если их кто-то потревожит пока идёт, как он выразился, беседа.

Володя вздохнул.

— Я долго думал, как лучше всего выйти из возникшей ситуации. Поверь, моё решение не порыв, а результат долгих размышлений.

— Вызов на поединок Игранда? Остроумно.

— Как думаешь, какие у меня шансы?

Граф открыл рот, закрыл и задумался.

— Игранд начал тренироваться раньше тебя… у него больше опыта… хотя… мы с тобой тренировались почти каждый день… И у тебя намного лучше школа. Тебя учил настоящий мастер — это чувствуется. Пожалуй я бы поставил на тебя.

— Есть ещё кое-что. Условия поединка. Проиграет Игранд или победит, но он сдаётся королевскому правосудию. Единственная разница — если он победит — спасёт остальных, тех, кто пошёл за ним. В последнее время я старался узнать как можно больше о нём… Игранд очень похож на отца. Для него существует только его «Я», его представление о чести. Из-за своих понятий о ней герцог Торенды поднял мятеж, не думая, как он отразится на других, что он подставляет своих вассалов, семью. Его «Я» перевесило всё остальное. Игранд такой же, но он, кроме всего прочего, ещё и молод…

— Хм…

— Да-да, он мой ровесник… всё верно. Но у него не было той школы жизни, через которую пришлось пройти мне. Поверьте, граф, на улице очень быстро расстаёшься со многими иллюзиями и очень быстро взрослеешь.

— Я заметил.

— Вот именно. А Игранд… у него нет мотива бороться. Он проигрывает по любому, а сражаться за других он не будет. Не то, что он эгоист, просто это выше его… не знаю как сказать…

— Я понял. Ты хочешь сказать, что по его представлению вассалы должны погибать за сюзерена, но никак не наоборот.

— Верно. Это не тот повод, который может его вдохновить на бой. За себя он бы ещё сражался, но чтобы спасти доверившихся ему людей… нет, не будет.

— Ладно, уговорил, шансы у тебя в поединки действительно очень велики. Но зачем??? Зачем, вот я чего не понимаю?

— Из-за герцога Нарского. Он уверен, что это я отдал приказ об уничтожении всех в замке графа Иртинского.

— Какая связь?

— Я могу смириться с тем, что так уверены все вокруг, но герцог пользуется славой честного человека и благородного рыцаря.

— Заслужено.

— Тем более. Мне важно его отношение ко мне, только тогда я смогу быть уверен, что вторжение не повторится. Оправдываться бессмысленно — надо делами показать. Если мне удастся спасти его честь — он будет мне благодарен. Поединок — самый рыцарский поступок в разрешении таких конфликтов на взгляд Нарского.

— О-о-о… Ты и об этом узнал.

— Да, я попросил выяснить всё, что касалось герцога. Был там и такой эпизод, когда он пытался поединком решить один спор с соседом.

— Думаешь тут он будет в восторге?

— Думаю, ему мой вызов понравился. И он действительно решает все его проблемы.

— Но Игранд даже в случае победы сдаётся на суд короля Артона…

— Зато спасает всех своих вассалов. Борьба не за себя, а за своих людей.

— Погибший парламентёр?

Володя помрачнел.

— Мне было непросто дать Игранду возможность уйти с честью. Очень непросто, но… Граф, у меня на руках остаётся семья герцога. Они и так меня мягко говоря не любят, а если рядом с отцом и мужем на плаху ляжет ещё брат и сын, то… Отомстить за смерть парламентёра хорошо, но тогда мне придётся убить и семью герцога. Я не готов платить такую цену за победу. Думаю, дать Игранду возможность умереть с честью за своих людей — самый правильный выбор.

— Это тоже создаст проблемы в будущем в виде легенд о благородном рыцаре…

— …погибшем на поединке.

— Который ещё надо выиграть.

— Я выиграю.

Граф удивлённо вскинулся.

— Так уверен?

— Да. Мне есть за что сражаться и есть ради кого жить.

— При всей твоей силе — поединок есть поединок и там возможны разные неожиданности… даже нечестная игра Игранда.

— Я прекрасно всё понимаю.

— Делай что хочешь, — граф раздражённо махнул рукой и вышел из шатра. В общем-то ему уже давно надо было быть у противника договариваться о будущем поединке, но решил сначала вправить мозги князю.


Сам поединок начался через три часа на специально выбранной поляне в стороне как от позиций локхерцев, так и от позиций корвийцев. От каждой стороны выделялось равное число наблюдателей и секундантов числом по шесть. Условия поединка, которые выдвинул Игранд — пешими без доспехов мечами, тут Володя всё правильно просчитал. В их возрасте работать с коней копьями гиблое дело — ни Игранд, ни тем более Володя копьё просто не удержат. Точнее удержать удержат, но вот воевать с ним… ничего кроме смеха у рыцарей это не вызовет. Что касается доспехов, то Игранд считает себя мастером фехтования мечом, а узнать что-либо о своём противнике он не удосужился — ну понятно, зачем настоящему герцогу что-то знать о каком-то выскочке? Володя был менее привередлив и собрал максимально возможную информацию. Потому ему и удалось почти полностью предсказать реакцию и поступки Игранда.

— Ты ведь предвидел это? — поинтересовался Танзани, когда сообщал об условиях поединка.

Володя пожал плечами.

— Он считает себя хорошим фехтовальщиком. Доспехи же… думаю Раймонд что-то сообщил ему о моих — он имел возможность оценить их качество. К тому же полностью показать своё мастерство Игранд сможет именно без доспехов.

— Как раз тебе в плюс. Твоё оружие — скорость. Я тебя побеждаю только за счёт опыта, но у тебя всё чаще и чаще получается удивить меня. А я лучший фехтовальщик королевства. Хотел бы я пообщаться с твоим учителем.

Со стороны Володи присутствовал граф Танзани — распорядитель со стороны князя, Джером, Лигур, Арвид и ещё двое благородных. От корвийцев был лично герцог Нарский и его ближайшие помощники. Раймонда среди них не было. Игранд стоял чуть в стороне, понурый и крайне недовольный. Володя всё то время, пока стоял, готовясь к схватке, не спускал с него глаз.

— Ты готов? — подошёл Танзани.

Володя посмотрел на небо, помолчал…

— А знаешь, мне сегодня исполнилось пятнадцать…

— Что? — граф поперхнулся.

— Сегодня у меня день рождения. — Володя расстегнул накидку и скинул её прямо на землю, проверил как выходят мечи. В этот момент подул ветер, раздув словно парус рубашку — доспехи Володя снял ещё в лагере.

— Что ж ты молчал?

— Отвык уже. Даже забыл, признаться. — Володя шагнул вперёд. Игранд тоже.

Они встретились на середине поляне и минуты две стояли напротив друг друга, словно пытаясь запомнить этот момент. Игранд заметно нервничал, а Володя был совершенно спокоен. Как обычно в минуты опасности все эмоции ушли, никаких чувств, ничего…

— Это всё из-за тебя! — вдруг выдохнул Игранд. — Из-за тебя, выскочка!!! Всё из-за тебя!!!

Володя даже не шелохнулся, слушая сыплющиеся оскорбления. Шагнул назад, вытащил мечи вместе с ножнами, секунду подумал и откинул их в стороны, не в противника. Игранд разом замолк и тоже отпрыгнул, на лице откровенный страх, кажется не привык видеть такое нечеловеческое спокойствие в ком-то.

Что-то заорав, Игранд бросился в бой, стараясь сокрушить натиском, ошеломить, заставить совершить противника ошибку. Володя действовал расчётливо и спокойно — шаг назад и в сторону, одним мечом отвести удар, вторым выпад, заставляющий врага отшатнуться и сбиться с ритма, тут же выпад правым, левый отводит удар, мечи меняются… Игранд выхватил кинжал и теперь помогает им.

— Двуручник, — прошипел он. — Хочешь убить меня, как убил всех в замке графа Иртинского? — Ноль эмоций в ответ. — Да ты человек вообще?!!!

Атаки становятся яростней и хаотичней, и Володе пришлось уйти в глухую оборону, но даже этот натиск не вызвал у него никакой реакции. Такой бешеный натиск не смог пройти без последствий и, сбившийся с ритма Игранд начал задыхаться.

Ещё тренируясь на Базе с Павлом Викторовичем, Володя понял, что фильмы лгут. Бой между настоящими мастерами никогда не длится долго. Это между неумёхами только взявшими в руки оружие он может продолжаться и пять минут и десять, а то и как в фильмах — красиво бегать по крышам или по лесу между деревьями. Тем более не может долго длиться бой, если противники без доспехов, которые хоть как-то защитили бы их от касательных режущих ударов. Себя Володя к мастерам не относил, не был им и Игранд, но и неумёхами никто из них не был, а потому бой длился хоть и не секунды, но всё равно недолго.

Уклонившись от очередного выпада, Володя рванулся вперёд, Игранд радостно оскалился и полоснул перед собой кинжалом… Володя закрылся левой рукой, которую тут же обожгло болью и сделал выпад, почувствовав слабое сопротивление… Улыбка на лице Игранда застыла, медленно угасла и он сполз с меча на землю. Сам Володя, чтобы совсем не упасть, вынужден был опуститься на колено и упереть правый меч в землю… Его недосмотр… Они скосил глаза — порез не опасен, но болезненный… Отпустив меч, Володя сорвал с пояса шприц-тюбик с антишоковым средством и вколол его себе прямо через штанину, отбросил пустой тюбик и медленно встал, согнув левую руку так, чтобы пережать вену и остановить кровотечение. К нему уже бежали… к лежащему на земле Игранду подошёл герцог Нарский, наклонился над ним… встал.

— Победа за вами, милорд.

Володя нашёл в себе силы кивнуть.

— Мы с вами ещё встретимся, ваша светлость, когда мне окажут помощь.

— Конечно.

Подбежавший Арвид уже наложил жгут и доставал из заранее приготовленной аптечки склянки с перекисью водорода и йодом. Закончив с бинтами, Арвид подозвал двух первых попавшихся людей и велел отвести милорда в лагерь. Попались Танзани и Лигур. Переглянувшись, они с двух сторон ухватили Володю и помогли ему идти. Хотя князь и держался на ногах относительно уверенно, но от помощи не отказался.

В своём шатре он приказал оставить его с Арвидом наедине и попросил не беспокоить.

— Надо будет швы наложить, — заметил он. — Помоги.

Арвди согласно кивнул.

— Будет больно, милорд.

— Не будет. Дай аптечку. Я предвидел что-то подобное, так что всё приготовил. — Действовать одной рукой не очень удобно, но с помощью Арвида Володе удалось заправить шприц новокаином и сделать несколько уколов вокруг раны, с которой Арвид удалил бинты, снова наложив шину. — Ну вот, сейчас обезболивание начнёт действовать и можно будет рану почистить. Пока же достань иголку и нитку.

Арвид быстро выложил на стол всё лишнее и уже просвещённый по поводу соблюдения чистоты, предварительно протёр руки спиртом, а потом уже стал вдевать нитки в хирургическую иглу, окунуть в спирт, другой рукой ещё раз обработать рану перекисью водорода и йодом, после чего швы…

— Это ваше обезболивающее — хорошая вещь. Сколько бы жизней оно могло спасти… Ведь основная причина смерти даже не от ран, а от болевого шока во врём операции.

— Мы уже обсуждали это с вами. Потому и знахарку искали. И потом, обезболивающее обезболивающим, но надо подумать и над антишоковым средством у солдат. Видели же как я себе в ногу вколол. Из-за него и сознания не потерял. Вот о чём думать надо. И как его на поле боя применять.

Володя поднялся и чуть пошевелил пальцами левой руки, покоящейся на перевязи.

— Уже побаливать начинает. Действие новокаина заканчивается. По хорошему отдохнуть бы надо, но придётся сначала все дела закончить. Меня ещё герцог ждёт.


Послов короля Октона оставили в неведении относительно происходящих событий до последнего. После того, как они отдохнули Танзани снова начал с ними переговоры относительно условий мирного договора с Корвией торгуясь за каждый пункт как торговка на базаре. Послы же, не зная, что с герцогом Нарским уже заключён договор о мире, они спешили как могли, чтобы предотвратить голод среди осаждённых войск и требуя доступа к герцогу Нарскому. Танзани понимаю кивал, но пропускать послов отказывался пока не будет заключено хотя бы предварительного соглашения.

— А то что вы будете предлагать герцогу?

Послы понимали, что где то их дурят, но придраться не могли: вежливое до тошноты обращение, любой каприз удовлетворяется немедленно, кроме встречи с герцогом. Когда же встреча состоялась уже были заключены все предварительные соглашения. Какие бы ни были у них секретные распоряжения короля, но изменить уже заключённые договорённости они не могли. Впрочем, после встречи с герцогом Нарским не очень и хотели.

Последняя встреча после того, как были выполнены все условия договора состоялась в шатре Володи, где тот принимал послов Октона, Нарского, ещё несколько знатных господ Корвии. Для остальных гостей был накрыт большой стол на поляне, несколько телег с припасами отправились в лагерь корвийцев. Бывшие вражеские солдаты, вполне довольные соглашением, пировали вовсю — вряд ли они надеялись отделаться так легко. Сам князь в основном тихонько сидел в сторонке, потягивая разбавленное вино, чтобы немного заглушить боль в раненной руке.

— Спасибо.

— За что? — Володя поднял голову и посмотрел на подошедшего Раймонда.

— За то, что не включил меня в число мятежников.

— Так ведь ты и не был мятежником. Ты служил своему королю.

Раймонд вздохнул, пододвинул к себе походный раскладной стул и сел рядом.

— Ты опасный противник. Ты ведь понимаешь, что я сразу отсюда отправлюсь к его величеству Эриху. Полагаю, что скоро вы с ним обязательно встретитесь.

— Мне бы хотелось этого избежать… но я понимаю о чём вы. Я герцог Локхера, а он ведёт с ним войну.

— Да. И тебе было бы лучше не отпускать меня.

— Кто знает… если есть возможность избежать лишних жертв, даже если это как-то вредит тебе…

— Думаешь лучше их избежать?

— Раймонд, поверь, я не наивный и восторженный юноша, бредящий рыцарством, подвигами и тому подобным, о чём любят петь менестрели. Я до жути прагматичен и циничен. Жизнь, знаешь ли, научила. Попробуй поразмышлять, может в том, что я не выставил никаких условий относительно тебя был какой-то расчёт?

— И какой? — Раймонд с интересом склонил голову.

— Ну например готовлю себе заступника на той стороне в случае проигрыша Локхера.

— Хм… — тир погладил подбородок и заинтересованно покосился за спину Володи.

— Думаю, это хорошее вложение капитала.

— Да? Хм… не думал, что ты воспримешь всерьёз мои слова.

— Да нет, я правильно понял, — Раймонд хмыкнул. — Но жаль, что ты шутил. И жаль, что ты прибыл в Локхер, а не в Родезию. Думаю Эрих нашёл бы лучшее применение твоим талантам, чем Артон.

Володя на миг задумался.

— Не думаю, что так. Все великие состояния и карьеры возможны только в момент потрясений. Кто я такой для Эриха? В лучшем случае чужак, который может быть полезен. Полагаешь, Эрих сделал бы меня герцогом?

— Вряд ли.

— И как бы он обо мне узнал? Скорее всего в Родезии я тихонько поселился бы где-нибудь в стороне от поселений и жил бы себе, никому не нужный и ни от кого независящий…

В голосе князя послышались такие мечтательные нотки, что Раймонд даже удивлённо вскинулся, пытаясь понять насколько князь серьёзен.

— И тебе бы такая жизнь понравилась?

— Не знаю, Раймонд… Я никогда такой жизнью не жил… хотя всегда о ней мечтал. Именно о такой. Тихий небольшой домик, вокруг тишина и никаких тебе волнений и тревог. Вопрос спорный и праздный.

— А сейчас ты уже герцог.

— Для меня и герцога много. Но если я им стал, то… Делай что должно, а там будь, что будет. Никогда раньше не понимал смысла этой фразы. И, возможно, ты прав. Раймонд, чтобы защитить тех, кто мне дорог, я буду воевать даже с твоим королём, как бы его ни уважал.

Раймонд поднялся и развёл руками, Володя удивлённо посмотрел на него, потом резко обернулся.

— И давно вы тут стоите? — с досадой поинтересовался он, сердясь больше на самого себя.

— Давно, чтобы услышать весь занимательный разговор, — невозмутимо отозвался Танзани.

— А как насчёт подслушивания чужих разговоров?

— Мне по должности можно. А жизнь меня научила быть циником намного раньше, чем вас… милорд. И не надо пытаться казаться хуже, чем ты есть. — Танзани отсалютовал своей кружкой и вернулся к послам.

Раймонд хмыкнул, потом достал небольшой мешочек, развязал и достал оттуда перстень с рубином.

— Я слышал, что сегодня у тебя день рождения… хотел оружие подарить, но вспомнил о твоём… по сравнению с ним любое другое обычная железка. Извини, но что-то более оригинальное подыскать не было времени.

Володя на миг задумался, потом протянул руку — от чистого сердца же предлагают.

— Спасибо. — Перстень великоват, но когда-нибудь может и подойдёт.

— Ладно, пойду я. Вижу, что рука беспокоит.

— Немного, — не стал скрывать Володя. — Думаю ещё пробуду здесь сколько необходимо и пойду отдыхать.


Пир по случаю заключения мира продолжался ещё несколько дней после чего армия герцога Нарского вместе с послами Октона отправилась в обратный путь, получив в дорогу необходимое количество продовольствия. С гибелью Игранда корвийцы лишились легитимного повода на вмешательство в дела герцогства, да и сам король Октон охладел к этой идее после того, как Танзани намекнул в одном из писем, что у того тоже есть проблемные вассалы, которых могут поддержать другие страны.

Поддержат или нет, бабка надвое сказала, но осторожный Октон задумался. Герцог Нарский тоже после всех событий не горел желанием продолжать игру, к которой с самого начала не питал никаких тёплых чувств. Только слухи о причастности герцога к убийству в замке подтолкнули его к действию. Хотя сколько Володя не встречался с герцогом, тот ни разу не упомянул тут инцидент. То ли сам пришёл к выводу, что там было всё не так просто и очевидно, то ли после поражения счёл за лучшее об этом «забыть». Но скорее всего, к чему склонялся и Танзани, ему не было никакого дела до тех людей и он просто воспользовался ситуацией, что бы успокоить честь, которая не позволяла без причины вторгаться во владению другого благородного. По большему счёту в такой резне по местным меркам не было ничего экстраординарного, встречалось и не такое, просто многим оказалось выгодным раздуть тот случай, вот и пошли гулять рассказы о жестокости и беспринципности нового герцога, не пожалевшим даже невинных младенцев.

Локхерцы задержались ещё на три дня, в основном из-за необходимости решить судьбу переданных мятежников. На этот раз никакого снисхождения не было. Сам бы Володя может и предложил бы обычные условия, но уже всё громче и громче преданные благородные, а также сподвижники требовали для себя наград. И не считаться с этим Володя не мог, потому вместе с кнутом следовали и пряники для своих, которые получали освободившиеся баронства и тирства, а князь преданных сторонников, понимающих, что их положение зависит от нового герцога. Бывшие владельцы получали простой выбор между плахой и службой королю для искупления вины. Единственное послабление, которое сделал им Володя — они получали пять процентов доходов со своих бывших владений в течении трёх лет, а те, кто имел семьи — пять процентов. Не сказать, что это обрадовало новых владельцев, но и протестовать они не стали. Во-первых, суммы не очень большие по сравнению с основным доходом, а во-вторых, многие из новых владельцев бывшие безземельные и младшие сыновья, которым до этого не светило вообще ничего, так что они согласились бы и на более невыгодные условия. Те же мятежники, которые были в списке короля отправлялись в столицу под надёжной охраной. С ними отправились и часть гвардейцев. Танзани задержался, чтобы лично препроводить к королю мятежного бывшего герцога, а тот находился под охраной в замке.

Когда эти не очень приятные обязанности были сделаны армия отправилась в обратный путь. С ней двигалось и забальзамированное тело Игранда. Танзани, несмотря на явно заметное неодобрение, не возражал.

Двигались неторопливо, по дороге проходя мимо различных замок и городов, приводя к присяге магистрат и благородных. Желающих оказать сопротивление новому герцогу больше не находилось — известия намного обгоняли армию и сейчас до самый упёртых дошло, что дальнейшее сопротивление чревато разными неприятностями. Да и слухи о произошедшем в замке графа Иртинского помогали принять правильное решение.

Володя и сам удивился, когда услышал что говорят о нём незнакомые с ним люди: милостив к побеждённым, но суров с теми, кто оказывает сопротивление. Причудливы пути сплетен…

К замку подходили только через десять дней. Чтобы не заставлять переживать друзей Володя заранее отправил гонца с подробными известиями о произошедшем, а потом постоянно информировал всех в замке о сроках возвращения. Потому никто не удивился, когда вдали показалась целая кавалькада встречающих. Но вот они расступились, пропуская вперёд девятилетнюю девочку на огромном вороном коне. Володя даже замер от неожиданности, моргнул, пытаясь прогнать видение — не помогло. Вот двое солдат осторожно подвели коня за уздцы, торжествующая Аливия гордо смотрит с высоты, её взгляд упирается в руку на перевязи и девочка моментально обо всём забывает. На секунду замирает, а потом хоть и неловко, но быстро сползает с седла и бросается вперёд, солдаты только рты раскрыли и растерянно замерли, не понимая, что им теперь делать.

— Володя-я-я-я-я!!!

Князь, не очень хорошо владея раненной рукой, соскочил с коня и тоже шагнул вперёд, когда Аливия повисла у него на шее, хотя и стараясь не задеть раненую руку. Получилось не очень ловко и девочка просто прижалась к Володя.

— Ленка…

— Ты дурак!!! Дурак!!! Ты знаешь как я переживала?!!! Ты… не смей больше так делать…

Что и как Аливия не объясняла, да и вряд ли смогла бы, даже если б захотела. Девочка осторожно коснулась повязки и с трудом сдержала слёзы.

— Да ты что? — Володя осторожно обнял её. — Всё в порядке, чего ты так переживаешь?

— Извини, — всхлипнула она. — Совсем всё из головы вылетело… мы тут это… встречу готовили, а я… — Аливия совсем смутилась и спрятала голову в володиной накидке. Рядом раздался весёлый смех, который тут же оборвался.

— Да уж, милорд, встречу мы подготовили, — но тут же Филлип посерьёзнел. — Я должен был быть с вами.

Володя покачал головой.

— Ты делал намного более важную работу. Все наши победы благодаря тебе. Благодаря тому, что ты вовремя обеспечивал снабжение, вовремя присылал подкрепление и готовил новичков. Филлип, мы поговорим ещё с тобой на эту тему… потом…

Обстановка и в самом деле не очень располагала к таким беседам. Торжественная встреча хоть и скомканная выходкой Аливии всё равно получилась торжественной. Вдоль дороги стояли люди, радостно махая проходящим мимо солдатам. Князь хмыкнул, не сомневаясь, что победи Игранд, ему бы махали с не меньшим энтузиазмом — для этих людей совершенно неважно имя герцога, им нужен мир и стабильность.

Володя огляделся. Что ж, заставить этих людей запомнить его имя, уважать именно его, а не титул… интересная задачка.

Сначала покончить с неприятными обязанностями… сразу после возвращения в замок Володя отправился в комнаты, где под охраной находились герцог и его семья. В первой же комнате князь встретил бывшего герцога. Заметив Володю, он поднялся, шагнул вперёд и замер. Было видно, что он уже знал о сыне. Князь остановился напротив, встретился с ним взглядом — несколько секунд продолжалась эта игра в гляделки и первым не выдержал Ульмар.

— Спасибо… милорд…

— Я привёз тело… вы можете попрощаться с ним. И можно будет похоронить его в вашем родовом склепе.

Ульмар открыл рот… закрыл… слов не хватило и он только кивнул.

— Ещё раз спасибо.

— Какой же ты дурак, герцог, — вздохнул Володя.

В прошлые раз Ульмар обязательно вскинулся бы, но сейчас ещё ниже опустил голову. Видно за время, проведённое под надзором он о многом успел подумать.

— Я прошу вас, милорд… позаботьтесь о моей семье.

— Сделаю что смогу, но не ждите чудо… Вы понимаете о чём я?

— Да, мой младший не доставит вам неприятностей… обещаю.

— С моей стороны им тоже ничего не грозит.

— И это говорит человек, устроившей иртинскую бойню?! — в дверях стояла Аника, сердито сверкая глазами. Её мать пыталась затащить дочь обратно в комнату, но та успешно отбивалась.

Володя на мгновение закаменел, потом прикрыл глаза и только убедившись, что спокоен, повернулся.

— Различные глупости типа мятежей порой заканчиваются весьма кроваво и кровь часто льётся тех, кто к нему никакого отношения не имел. На вашем месте, леди, я бы задумался над этим. — Володя кивнул, умудрившись сделать это всем сразу и никому конкретно, и покинул комнату, едва не натолкнувшись на графа Танзани, подпирающего косяк.

Ульмар с явным облегчением вздохнул, гневно посмотрел на дочь, но в присутствие постороннего делать выговор не решился. Вместо этого обратился к графу:

— Пришли убедиться, что королевский пленник на месте?

— Скорее любопытствовал, что собирается делать князь. Очень интересный молодой человек, не находите? — Пока растерянный пленник подбирал слова, граф обернулся к Анике с матерью. — До леди дошли слухи о том инциденте, вижу? А вы умеете ударить в самое больное место. Однако советую подумать вот ещё над чем: почему, по вашему, князь мог приказать уничтожить тех женщин и детей, которые ему никак не угрожали и даже теоретически не могли угрожать в будущем и нянчится с вами, если вы даже сейчас создаёте ему кучу проблем, которых только станет больше со временем.

— Вы считаете, он не виноват в том, в чём его обвиняют? — Уверенность девочки поколебалась, она вспоминала с какой яростью эта странная приёмная сестра нового герцога спорила со всеми ними, доказывая, что её Володя… её брат не смог бы так поступить. Её брат потом частенько любил поддразнивать её этим, пока она его не побила. Корт жутко тогда обиделся. Ещё бы, получил тумаков от какой-то девчонки. Но дразнить больше не рисковал.

— Я ничего не считаю — я там был и всё видел. И я вижу, что вы сами не верите этим слухам. Потому примите совет — не надо князя бить этим. Он очень тяжело переживал те события. Впрочем как хотите, но однажды, вы пожалеете, если не прислушаетесь к совету.


Похороны Игранда прошли на следующий день. Особой торжественности не было и присутствовали только члены семьи и кое-кто из старых слуг. Володя решил, что ему не стоит там появляться и потому почти весь день просидел в кабинете, подписывая скопившиеся бумаги и готовя приказы, о которых размышлял во время похода. Аливия крутилась тут же, делясь впечатлениями о замке и своей жизни в нём.

До следующего утра герцог оставался вместе с женой и детьми. После завтрака к ним явился Танзани с солдатами и Володя. Ульмар поднялся.

— Пора?

Володя кивнул, стараясь не смотреть на жену и детей бывшего герцога, старающихся сдерживать слёзы.

— Можно ещё немного побыть с ними?

Князь посмотрел на часы.

— Только немного.

Танзани нахмурился, но спорить не стал. Махнул гвардейцам и те первыми вышли из комнаты.

— Вы слишком добры и снисходительны, князь, — неодобрительно заметил он.

— Граф, это их последний день… зачем быть жестоким?

Тот только плечами пожал.

— И сколько это немного, по-вашему?

Володя снова посмотрел на часы.

— Минут десять дать можно. — Он показал на часах, сколько это — десять минут.

— Интересный механизм. Не помню, чтобы мне попадался такое. На вашей родине удивительные мастера — они умеют делать многое, что не умеют у нас.

— Это многое — не всегда хорошее.


В комнате Ульмар поочерёдно подошёл к каждому — к жене, дочери, потом к сыну… тот прижался к отцу и даже всхлипнул.

— Ну-ну, ты теперь единственный мужчина, не надо плакать.

— Да, папа. Я отомщу, — прошептал он. — Когда подрасту, обязательно ото…

От сильнейшей затрещины Корт отлетел к дивану и там замер, держась рукой за щёку и непонимающе глядя на отца.

— Не смей даже думать об этом!!! — гнев Ульмара был страшен. — Никогда! Слышишь, никогда не повторяй моей ошибки! Ты принесёшь клятву верности новому герцогу и будешь служить ему верой и правдой! И я разве зря говорил, что ты теперь единственный мужчина в семье остаёшься? На тебе мать и сестра! Если о себе не думаешь, подумай, что будет с ними после твоей выходки! Я сделал ошибку — не повторяй её!

— Папа… — Корт осторожно поднялся.

— Так нам что, этого герцога ещё и благодарить? — вспыхнула Аника.

— И поблагодаришь! — отрезал отец. — У него нет никаких причин нянчиться с вами, но вы все живы благодаря ему… Молчи, Аника, знаю какую глупость сейчас скажешь, но прошу, живи. Живи ради меня. Я знаю, что вам будет тяжело… семья мятежника и предателя… Вам не раз об этом вспомнят… но я очень прошу…

Ульмар медленно встал… отвернулся… мазнул ладонью по глазам…

— Прощайте…

— Отец…

— Ульмар…

Бывший герцог решительно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

— Я готов, граф.

— Прошу, Ульмар Тиндон, — Танзани посторонился, пропуская того вперёд. Двое гвардейцев немедленно встали по бокам, а ещё двое вперёд. Граф замыкал шествие.

Володя поднялся в надворную башню и оттуда долго смотрел за отъезжающими королевскими гвардейцами во главе с графом Танзани. Они не прощались… граф просто сообщил об отъезде, а Володя кивнул. Только когда Танзани шёл к своему коню, заметил на прощание:

— С вами было интересно, милорд. Надеюсь мы продолжим знакомство и дальше.

— Я тоже надеюсь, граф… Спасибо за помощь.

— Мы делали одно дело для короля. Полагаю, не в последний раз, — он испытывающее поглядел на Володю, кивнул и одним махом взлетел в седло, словно и не было на нём никаких доспехов. Не оборачиваясь, слегка тронул поводья и направился к воротам, а князь поднялся на башню…

Может со стороны кажется, что закончилась самая сложная часть, размышлял он, глядя на удаляющихся гвардейцев… со стороны. Но план военной кампании Володя представлял изначально — тут было всё просто и ясно, даже дублирующие ходы и подстраховочные хорошо просчитывались. Нет, война не вызывала у него тревог — гораздо больше Володю тревожил мир. Сколько уже было такого в истории, когда выигрывая войну — правители проигрывали мир. Здесь требовались совершенно другие умения и другие качества. Приказов, что бы управлять людьми здесь недостаточно. Большая ошибка пытаться управлять в гражданской жизни как в армии. В своё время на этом сгорел Наполеон… да и не только.

Собственно для Володи самая сложная и ответственная работа начиналась именно сейчас: надо разобраться с остатками сопротивления — хоть и немного, но оно есть, с бандитизмом на дорогах, с голодом в городах и деревнях из-за бесконечных реквизиций продовольствия… да только перечислений всех проблем займёт большое количество времени.

Володя облокотился о бойницу…

— Я справлюсь… обязательно справлюсь…


Глава 32 | Князь Вольдемар Старинов: 1. Уйти, чтобы выжить. 2. Чужая война (авторская версия) | Эпилог