home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Гейши, принцы и бородатые дети

Настоящие гейши изящны и грациозны, их движения отточены веками и поэтому безупречны. В этом году я увидела их воочию – в Киото мы посетили представление в театре-школе, где и обитают гейко и их ученицы майко. Именно так нужно говорить. А не гейши и мойши. Шутка. Обучение майко – процесс долгий, их набирают с двенадцати лет, поступить туда так же сложно, как в Вагановское училище. Выпускницы должны уметь петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах, поддержать беседу на любую тему, но так, чтобы не смутить собеседника своими знаниями.

– Так это же я! – захотелось сказать мне. – Я тоже так умею!

– Обрати внимание на последнюю фразу, это очень важно! – тихо посоветовал внутренний голос.

– Согласна. – Я честна сама с собой. – С этим придется поработать. Я очень люблю ставить мужчин в тупик своей эрудицией.

А еще гейши (будем называть их привычным русским словом) должны создать расслабленную и умиротворяющую обстановку, где мужчина сможет отдохнуть и душой, и телом. Интим, вопреки всеобщим представлениям, в общение с клиентом не входит. Музыка, которую они исполняют, на наш слух похожа на кошачий концерт, пение заунывное, с большими скачками мелодии сверху вниз и наоборот. Я делаю умное лицо. Уловить мелодическую и ритмическую структуру – дохлый номер даже для музыканта. Через некоторое время плавные красивые движения, позы и эта непостижимая музыка незаметно вводят меня в некое подобие транса. Я просыпаюсь от того, что моя голова неожиданно откидывается назад! Вот тебе и транс, хорошо, что не захрапела.

С испугом оглядевшись вокруг, я вижу, что чуть ли не половина зала находится в объятиях Морфея, в то время как действие на сцене идет полным ходом. Волшебная сила искусства!

Этот кратковременный сон подействовал на меня чудесным образом, как перезагрузка – я вдруг взбодрилась и ощутила необыкновенную прелесть представления. Может, так и задумано? Гейша – абсолютно неземное существо, идеал, фарфоровая статуэтка, райская птица. Не то что ворчащая и недовольная жена. У японок, правда, не принято высказывать недовольство вслух. Они ворчат молча.

Общение с гейшами очень престижно, поэтому когда твой муж уходит на вечеринку с ними – нужно радоваться и гордиться. Наши мужчины радостно загалдели – такой расклад явно пришелся им по душе. Естественно, всем женщинам в нашей компании захотелось примерить на себя этот загадочный образ, и на следующий день такая возможность прно-голубое, с вытканными по низу цветущими веточками сакуры. Красный с золотом, жесткий, состоящий из нескольких слоев пояс должен был туго перетянуть мою грудную клетку. Если бы вы могли видеть, сколько на меня надели каких-то тряпочек, лифчиков, нижних рубашек, юбок, каких-то маленьких подушечек и жестких наплечников. А также сколько завязали узлов, поясков и шнурков! Одеться во все это великолепие самостоятельно никак не возможно – слишком сложно и громоздко. С помощью «служанки», которая, кстати, не была японкой и довольно бесцеремонно вертела меня и так, и эдак, как куклу, это заняло минут сорок. Но сначала меня загримировали.

На лицо, шею и плечи нанесли специальный крем. «Грунтовка, – подумала я, – как на холст». Дальше началась на самом деле чистая живопись. Сначала белила. Слой достаточно плотный, скрывающий все неровности кожи и превративший мое лицо, шею и плечи, почти до самых лопаток, в статую. Брови рисуются черным, но с применением красного цвета, создающего глубину. Узкая, тоже черная с красным, подводка для глаз. Нежный румянец, цвета утренней зари, и маленькие коралловые губы сердечком. Волосы убраны под тугую ленту. Парик с тяжелой, выложенной по особым канонам прической намертво закреплен шпильками. Собственная светлая прядь надо лбом, вытащенная из-под ленты, безжалостно закрашена черной краской, так же, как и тонкие волосы на висках. Потом их аккуратно зачесывают наверх и припечатывают лаком. Теперь определить, что это парик, уже практически невозможно. Как вишенку на торт, в прическу вставляют гребни, украшенные гирляндами цветов и ленточек. Я пытаюсь высвободить ноги из обматывающих меня многочисленных слоев одежды и надеть специальные белые носки, отделяющие большой палец от остальных. Кряхтя и отдуваясь, с помощью «служанки» влезаю в гэта – вьетнамки на высокой полированной деревянной подошве. В руки мне дают маленькую шелковую, в цвет пояса, сумочку. Все! Готово! Можно выходить.

Вспотевшая от жары, неповоротливая и заметно потолстевшая под многочисленными слоями одежды и жестким, передавившим грудь и живот поясом, я, тем не менее, пытаюсь держать гордую осанку, чтобы достойно выйти на улицу. «Они наверняка совсем тоненькие, – думаю я, – если под всеми этими капустными слоями выглядят столь изящными». Подол кимоно в помещении тянется за гейшей длинным шлейфом, с которым она умело управляется отточенными движениями маленьких изящных рук. Для выхода на улицу его поднимают и заправляют под шнурок на талии, от которой лично у меня уже ничего не осталось. Чувствую себя здоровенной бабищей. Меня это ужасно веселит. Но смеяться нельзя – белила на лице начинают еще сильнее подчеркивать все морщины. Сейчас штукатурка отвалится! Я держу щеки руками и делаю рот куриной гузкой. Хо-хо-хо! Белила служат детектором лжи. Сами покажут, когда пора на покой. Но если не смеяться – получается красиво. И есть одна деталь в этом закрытом наглухо образе, которая, на мой взгляд, дико сексуальна. То, что ты не кукла, а живая женщина, показывает маленький кусочек оставленного без грима тела. Жесткий воротник кимоно сзади приспущен и открывает часть спины, которая тоже покрыта белилами. Но маленький кусочек шеи, сразу под волосами, остается нетронутым. Он выглядит очень обнаженным и очень волнующим. Гейши умело играют на всех струнах японской мужской души.

Муж, увидев меня, потерял дар речи. Я ему поклонилась.

Ходить в таких высоких гэта, деревянных вьетнамках, показалось мне вполне приемлемо, даже удобно. Но наряд диктовал походку – передвигаться возможно было только семеня маленькими шажками. Признаюсь, изящества в моих движениях не было никакого. Я цокала, как лошадь по мостовой, день был ужасно жаркий, дышать во всем этом великолепии было тяжело. Очень хотелось броситься в пруд к карпам. Мы сделали прекрасные фотографии, гуляя прямо по городу, а я все думала, какая же это утонченная нация – японцы.

Им удалось воплотить в жизнь мечту об идеальной женщине. И периодически проводить время с этой мечтой. Потом возвращаться к обыденности – работе, жене и детям.

Мухи отдельно, котлеты отдельно! Я опять вспомнила свою любимую фразу. «А если бы у нас тоже было так вот, представьте! По специально отведенному для этого полю скачет прекрасный принц на белом коне, приходи и любуйся. Он тебе и серенады споет, и луну с неба достанет, и будет смотреть вечно влюбленными глазами, и утешит добрым словом. Ты знаешь, что в реальной жизни принцев не существует, поэтому довольная приходишь домой, а там муж, объелся груш, – подумала я и посмотрела на своего мужа. – Ты от него больше ничего не требуешь и не обижаешься, если он предпочтет рыбалку с друзьями выходным вдвоем с тобой».

Вернувшись в Москву, я поставила свой портрет в образе гейши на комод и, глядя на него, постоянно возвращалась к мыслям об идеальных отношениях.

К сожалению, никто не работает принцем, поэтому мы хотим получить все от одного-единственного человека, который рядом.

И этот путь неизбежно ведет к разочарованию.

Может, взять скалку и сбить корону с образа настоящего мужчины? Разрушить до основания постамент? Сдуть мраморную крошку?

«Они не такие, какими ты хочешь их видеть, – сказала я самой себе, – а если и бывают такими, то не всегда. Можешь спрятать эту дурацкую корону или сдай ее лучше на металлолом! Мы все просто люди, из плоти и крови, мы проще и скучнее, чем гейши, принцы, принцессы и все те персонажи, которые придумали поэты, писатели, режиссеры и художники. И ты сама, в том числе».

Искусство – идеальная концепция жизни. То, как нам хотелось бы видеть себя и других в обстоятельствах, в которых мы находимся здесь и сейчас. То, чего нам так не хватает в нашей обыденности.

Александр Грин выдумал молодого, красивого капитана Артура Грэя (заметили, что инициалы совпадают?), который влюбился и совершил самый романтичный поступок в мире – алые шелковые паруса шхуны, уверенно плывущие к берегу, навсегда перечеркнули злобу и несправедливость этого мира и обессмертили трогательную мечту наивной молодой девушки.

Тяжело больной, очень нуждающийся Грин видел себя в образе молодого Грэя. Хотя в реальной жизни в роли капитана выступила Нина, последняя жена писателя. Она исполнила его мечту о своем пристанище, втайне выкупив у двух сестер-монахинь крохотный домишко в Старом Крыму. Вернее, обменяв его на свои золотые часы – денег у них не было. Она привезла его туда, якобы в гости, спросила, нравится ли ему. Он ответил, что как было бы здорово здесь жить. «Он твой», – только и сказала она. Там они и провели его последние годы.

Я ездила туда прошлым летом. Стоя в крохотной спальне возле его кровати, я долго смотрела в окно на буйную зелень и голубое небо. Всего две комнатки и кухня. И бескрайний простор воображения. Жизнь разительно отличается от того, что бы мы хотели видеть. Я думаю, именно воображение играет со мной в свои дурацкие игры, мешая разглядеть в придуманном герое просто человека. Старого, больного Грина.

Ну хорошо, не старого и не больного. Просто обычного человека. Похоже, мне нравится любить не самого человека, а его идеальную проекцию, где нет слабости, неуверенности в себе, трусости, иногда глупости, в общем, всего того, что и составляет человеческую натуру. Разве не поэтому нас уже изгнали из Рая? Слабые люди не смогли противостоять искушению.

Я не одинока в своих заблуждениях – принца подсознательно ждут все девушки. И женщины. Даже если уже вышли замуж за конюха и это понимают. Но все равно потом начинают от бедолаги требовать, чтобы он был принцем.

Просто удивительно, что желание идеализировать мужчину у меня абсолютно не распространяется на друзей. Их я люблю простой бесхитростной любовью, которой любят детей. Люблю их со всеми недостатками, лысыми и толстыми, молодыми и старыми, лишь бы нам было весело и интересно вместе – играть на гитарах, сочинять музыку, путешествовать, рассказывать ужасно пошлые, но смешные анекдоты, спускать катер на воду, кататься на лыжах и доске, в общем, продолжать наши детские забавы. Взрослые развлечения, типа пьянок и гуляний с девками, я, как вы понимаете, с ними не разделяю.

Перед показом всех душераздирающих фильмов о любви нужно писать на пустом экране большими буквами «Внимание! Верить, что это может быть правдой, опасно для вашего психического здоровья».

Вы можете сказать, что если не живешь вместе, то и недостатки наблюдаются в малых дозах. Так вот в чем, оказывается, дело! Дистанция. В семье мы слишком близко друг к другу.

Зачем мы перешли на ты…

За это нам и перепало.

На грош любви и простоты,

А что-то главное пропало.

Так когда-то написал Окуджава. Мне очень нравится эта мысль. Нам всем нужна дистанция, нужен воздух. Пространство для маневров. Своя комната. А может, даже, только не надо кидать камни, женская половина дома?

Мужчины, нужно отметить и порадоваться за них, не предъявляют к женщинам столько требований, сколько мы к ним. Иногда нужно спросить себя, а видят ли мужчины в нас то, что хотят видеть? Героинь хотя бы порнофильмов? Соответствуем ли мы их ожиданиям? Не только в сексе? Про себя могу с уверенностью сказать, что точно нет. Кому охота иметь рядом с собой создание, которое все время пытается доказать, что она все умеет не хуже, а даже лучше тебя? Которая говорит тебе без всяких женских усей-пусей: «Ты чего разнылся? Давай, вставай, нужно делать так-то и так-то». Это ужасно, могу себе представить. Где мягкость, где борщ?

Я развенчала своих героев. И себя, в том числе. Мне, конечно, немного грустно. Но есть хорошая новость – я же люблю детей. Что бы они ни делали: врали, плохо учились, хамили, не держали слово. Мужчины – это дети. Большие бородатые дети. Придется их прощать и любить такими, какие они есть.


Свадьба | Счастье без правил | Вкус победы