home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 18

Родина. В диких краях Забайкалья

— Толкни его, сколько на него смотреть будем?

— Сам иди, толкай! Волоху из такого положения, говорят, уделал за секунду. Лучше кинь в него что-нибудь.

— Что я кину? Автомат?

Слушаю разговор, не открывая глаз. Момент их появления я прозевал, слишком глубоко погрузился. Потом уже подсознание сделало звонок в центр управления сознанием, и я включился. И вот слушаю минут пять, как меня обсуждают. Пожалуй, хватит, пора проявить себя. Открываю глаза. В дверях двое — форма, автоматы.

— О! Очнулся! Слышь ты, ниндзя, давай пошли — в штаб тебя требуют доставить — Обрадовался узкоглазый солдат, можно и за китайца принять. Второй больше похож на русского.

— Бо-си-ком? В тру-сах? — Продолжаю тренировать произношение.

— Почему босиком? Держи, одевайся — Бросают мне шорты, следом кроссы. Натягиваю, размышляя, что бы еще потребовать? Ладно, не буду наглеть.

— К стенке лицом! — Требуют, как только вышел из камеры — Руки назад!

Щелкают наручники. И мешок опять на голову.

— Вперед! — Ведут недалеко, метров триста максимум. Двери, асфальт под ногами сменился на что-то мягкое. Линолеум, может быть.

— К стене! — Разворачивают в нужную сторону, упирают головой в стенку. Сначала сняли наручники, потом мешок. Растирая запястья, изучаю — куда я попал. Конвоир выходит.

Кабинет небольшой, стол, три стула. За столом человек в форме, но без знаков различия.

— Присаживайся — Указывает он мне на стул — Давай разбираться с тобой. Пока без протокола, расскажи, кто такой, куда шел, зачем.

— Как мне к вам об-ра-щать-ся?

— Гражданин дознаватель. Начинай!

Легенда у меня готова, не идеальная, но насколько хватило фантазии. Главное чтобы проверить нельзя было.

— Поза — прошлой зи-мой меня по-до-брали на доро-ге мо-на-хи. Я был избит и без соз-на-ния.

Излюбленный прием телесериалов про потерю памяти. Главное — недоказуемо. Рассказываю, как очнулся в монастыре и ничего не мог вспомнить из прошлой жизни. Говорил только на русском и только потом постепенно выучил китайский. Позже в памяти стали появляться отдельные воспоминания, я вспомнил, что жил в Москве, но ни имя, ни родных не всплыло в памяти. Решил вернуться на родину, надеясь, что тут память вернется.

Дознаватель не прерывает, несмотря на то, что рассказываю очень медленно, по слогам. Сами натолкнули на идею выдать это за последствия сотрясения мозга. Когда волнуюсь — заикаюсь, поэтому говорю медленно. По выражению лица офицера ничего нельзя прочитать. Как статуя Будды.

— Занимательно — Поднимается он со стула, после того как я окончил рассказ. Подходит к столу, усаживается напротив. Смотрит в глаза — В монастыре подтвердят?

— Да. В те-ле-фо-не есть номер.

— Китайским хорошо владеешь? — Вопрос задан на неплохом китайском, думаю лучшем, чем мой.

— Не очень, понимаю хорошо — На китайском, по слогам говорить не получается, большинство слов и так однослоговые.

— Как зовут, не помнишь, значит. Как в монастыре называли?

— Лиен.

— Путник?

— Да.

— Ты сказал тебе четырнадцать. Когда у тебя день рождения?

Да, это прокол. Но сохраняю безмятежное выражение.

— Мо-на-хи сказа-ли — на вид столько.

— Я сниму у тебя отпечатки, проверим по нашим базам и сделаем запрос в Китай. Потом продолжим разговор — Поднялся дознаватель, взял с сейфа у окна сканер — Если повезет, узнаем, кто ты и найдем твоих родных.

— В Китае про-ве-ря-ли. Там я чис-люсь как не-из-вест-ный, кото-рый два раза сбе-гал от них.

— Бегаешь ты хорошо. Пленку, кстати, где взял такую? — Небрежным тоном поинтересовался офицер.

— Про-да-ли в Манч-жу-рии.

— В магазине? Или на рынке? — В голосе такое ехидство! Откуда я знаю, что это за пленка. Но пусть докажут что она не продается просто так.

— А сержанта ты как смог завалить? Он мастер спорта по дзюдо, а ты его как ребенка уложил.

Да, стукачи неистребимы. Пусть сержант не обижается — я его не сдавал.

— В мо-на-стыре учи-ли — Отделался кратким ответом.

— Монастырь не в ведомстве ГРУ Генштаба находится? — Улыбка собеседника оптимизма не внушает.

— Не знаю, что это.

— Ладно. Прикладывай руку.

После снятия отпечатков зовет конвоира из коридора.

— Извини, но пока посидишь в камере. Просьбы, пожелания будут? — Обхождение сама доброта.

— Верните мой телефон. И пароль от Wi-Fi.

Конвоир отвернулся, издавая сдавленные звуки. Дознаватель сдержанно потёр подбородок.

— Мы подумаем над этим. Уводи!

Шорты мне оставили, а шнурки из кроссов вынули. Не успел усесться на нары — открывают кормушку. Ужин принесли. Алюминиевая миска с кашей, большая кружка с чаем и хлеб с маслом. Я только сейчас почувствовал голод. Каша вкусная, пшеничная с мясом. Вылизываю чашку.

— Добавки? — В окошко наблюдают за мной.

— А можно? Давайте!

Накладывают опять полную миску. Одолел и эту. Чувствую, наконец, наелся. В монастыре кормили не очень, особенно для растущего организма. Постоянное чувство легкого голода. Скелетом не выгляжу, но довольно худой. Возвращаю посуду, но солдаты не уходят.

— А ты чем занимался? Что за вид единоборства? Кунг фу?

Вот что им сказать? Такой же вопрос я задавал Чену. Он сказал, что это просто Цы вей — самозащита. Простые приемы, только в очень быстром исполнении. Но я бы так не сказал. Есть удары, которыми легко можно убить человека, это совсем не самооборона.

— Кунг фу — это не едино — бор — ство. Это зна-чит мас-тер-ство — Растолковываю бойцам — Я про-сто зани-мал-ся спор-том.

В коридоре раздался зуммер и кормушку захлопнули. Можно отдыхать, набираться сил. Если так будут кормить, я согласен недельку тут пожить. Потом сбегу, несмотря на решетку и охрану. Что-то придумаю.

Через час примерно приносят матрац, подушку и простыни.

— Одеяло нужно? — Спрашивает рослый солдат с двумя полосками на погонах.

— Да, если можно — Погода теплая, не замерзну и без одеяла. Но кто знает, что может пригодиться в будущем. Всё, что дают — нужно брать. Приносят быстро, где-то близко было.

— Я могу спать? Или ждать команду?

— Можешь, ты не военный, на тебя правила не действуют.

— А в туалет? И зубы чистить? По-ло-тен-це мне поло-жено?

— Постучишь, в туалет сводят. А зубы…., я узнаю.

Через полчаса мне принесли полотенце. Маленькое, но белоснежное. Сразу прошусь в туалет. Он оказался в конце коридора. Обычный унитаз, там же раковина с одним краником. Только холодная вода. Снимаю футболку, растираюсь до пояса. Часовой в проходе наблюдает с интересом. Я для них как диковинка. Зубной пасты не дали, ограничиваюсь полосканием. И спать. Пока всё по плану.

Утром меня не тревожат. Сводили в туалет, потом принесли завтрак. Добавки на этот раз не было, но и так неплохо. Постель не забирают, позволил себе расслабиться и отлёживаюсь. Ближе к обеду за мной пришли. Конвоируют тем же образом. Кабинет тот, что и первый раз, а вот офицер другой. Чуть старше по возрасту, так же без знаков различия. Отправив конвоира, указывает мне на стул.

— Присаживайся. Как отдыхал? Претензий нет, кроме отсутствия Wi-Fi?

— Спа-си-бо, всё хоро-шо.

— Тогда давай говорить серьезно. Для начала, хватит придуриваться и изображать тормоза. Не говорят так при заикании как ты.

— Я нне ттор-ммоз, мм-о-ггу ннне — И замолчал. Пусть везут в больницу и там проверяют, бывает такое или нет. Попробуй теперь меня успокоить, чтобы могли поговорить.

— У нас нет данных на тебя. Китай также твою личность идентифицировать не может. Что и ожидалось. Думают нам подсунуть шпиона таким наивным способом.

Молчу. Что тут скажешь. Сами должны понимать — какой из меня шпион?

— Нет? Ничего не можешь сообщить? Тогда заполняем протокол. Имя, Лиен, фамилии нет? Дата рождения? Молчишь? Думаешь, это тебе поможет?

Офицер встал, подошел к окну. Достал сигарету, закурил, выдыхая в форточку дым. Оба молчим. Докурив возвращается к своему месту напротив меня.

— Я хотел бы тебе помочь. Но если будешь молчать, то я ничего не смогу сделать. Тебе было плохо в монастыре?

— Хо-ро-шо — Говорю еще медленнее, чем до этого.

— Тогда зачем тебе понадобилось перебираться в Россию? Думаешь, тут будет лучше?

— Я хо-чу най-ти род-ных.

— А если не найдешь? За полтора года ничего не вспомнил. Тебя ждёт интернат для недоразвитых, после него никуда не сможешь. Ни учиться, ни работать. Оно тебе нужно? В Китае и то больше возможностей. Так кто тебе дал пленку? — Резкий такой переход.

Уставился в глаза, как рентгеном. Интересно, до физического воздействия дойдёт?

— Плен-ку я не…мне…нет.. — Продолжаю изображать затруднения речи. Хотя можно и рассказать о Ли, ничего это не изменит.

— Можно и препарат тебе вколоть, для улучшения памяти — Интонацией намекает — не только для памяти. Правда может уколоть? Не хотелось бы. Интересно, смогу я его вырубить? Офицер, учили его чему-то. А потом что? Уйти из воинской части, неизвестно где находящейся. Что же делать?

— Ччтто я ммогу? Я оччень ххоччу оссттат-т-тся в Росс-с-ссие.

— Дай мне хоть одну зацепку. Я должен найти кого-то, кто подтвердит твою личность и гражданство России.

— Я ппомню ккваррти-рру Москве — Из детских воспоминаний мне, почему то, действительно врезались в память все детали, мелочи, в московской квартире. Чугунные батареи под окном, бойлер в ванной, вид из окна на широкую улицу в несколько рядов транспорта. Рассказываю долго, заикаясь, помогая себе жестами. Видеть бы себя со стороны, кем я кажусь. Клоуном или несчастным подростком. По офицеру понять трудно, профессионал. Не перебивает, только когда замолчал начал уточнять детали.

— Квартиру помнишь, но ни одного лица не всплыло в памяти?

— Вссплыло. Ддва — Описываю крестного и Киру. Пусть ищут, вдруг, правда, найдут. Даже имена назвал. Но больше ничем порадовать капитана не смог. Как он только меня не провоцировал. Перескакивал с русского на китайский, потом на английский. Знание английского скрываю, симулировать плохой английский не смогу. Опять за эту пленку. Описываю ему Ли в деталях, возможно он у них есть в каталоге. Показал на карте монастырь, указал номер Чена в телефоне. Долго он меня мучил, уже и время обеда прошло. Спрашивал, как пересёк китайскую границу, я тоже не стал скрывать, что заплатили за переход. Как мне показалось, доверие к моим словам появилось. Китайского пограничника по описанию он явно узнал.

— Ты интернетом пользоваться умеешь? — Очередной вопрос с подвохом. Что ответить? Я не изображаю тупого, всего лишь немного контуженного.

— Да. Нем-ного.

— Почему тогда не пользовался им в телефоне? — Перед отъездом одноклассник Шины вычистил мне в телефоне всё лишнее.

— Дд-ля ин-тер-нета был дру-гой. Он сло-мал-ся. — Почти без задержки придумываю ответ. Хорошо с заиканием вышло пока изображаю попытку сказать слово — думаю.

— Тебе подарили два телефона, одежду, привезли к границе, дали денег. За какие заслуги? Или там всем так помогают?

— Эт-то ббуд-дизм. Ббудде-те вы в ббеде я ттоже вам помо-гу!

— Бывал я в этих монастырях. Так и смотрят, что с тебя содрать еще можно. За посещение — плати, поставить свечку — плати. Засохший лотос стоит дороже анаши.

Когда вопросы пошли по третьему кругу я пожаловался на голод. Допрос уже часа четыре шёл. Ему больше заняться нечем?

— Хорошо, на сегодня достаточно. До утра подумай, если ничего не вспомнишь — отправим обратно — С этим напутствием меня отпускает. О чём мне думать? Как сбежать? Рассказывать правду не хочется. Метка на всю жизнь — сын предателя, мне не нужна.

Обед для меня оставили. Насытившись, начал размышлять о побеге. Стучу в дверь. Часовой открывает кормушку.

— Зачем стучим а? — У этого акцент больше чем у меня. Но у него и внешность не русская.

— Мне прогулка положена?

Вопрос поставил часового в тупик. Пообещал связаться с начальником караула. Жду Через пару минут окошко открывается.

— Нэт прогулка. Начальник запретила!

Начальник — женщина? Не видел что-то я их тут. Начал разминаться в камере. Потолки высокие, в два мои роста. Над дверью вентиляционное отверстие. В нём же и лампочка за толстой сеткой, практически решеткой. Смогу я там закрепиться? И потом отключить вошедшего часового? Просто интересно, делать этого не собираюсь, так как потом нужно выбраться из помещения гауптвахты. А там еще один часовой стоит. Может и пристрелить сгоряча.

Подпрыгнув цепляюсь за решетку. Крепкая, не вырвешь. Подтягиваюсь, с трудом забираюсь выше двери. На шум среагировал часовой — открывает кормушку. Несколько секунд тишина, потом длинная фраза на непонятном языке. Возможно матерная. Не закрывая кормушку, побежал к трубке связи у дверей. У меня силы держаться не остается, спрыгиваю и усаживаюсь на нары. Через минуту топот сапог, в окошке появляется сразу три головы.

— Хаим! У тебя глюки? Ты что курил?

— Зачэм курил? Не был он тута!

— Эй, ниндзя! Ты что чудишь? Гипнозом занимаешься или невидимкой становишься?

Не реагирую, сижу с закрытыми глазами, медитирую. Окошко закрывается. Если так проделать несколько раз, то часовой зайдет один в камеру. Побоится опять посмешищем показаться. Или его сменят. Но не буду нагнетать обстановку.

Вечером караул меняется. Новый разводящий с караульным с интересом рассматривают меня в окошко. Но, в контакт вступать не стали. Более того, когда я чуть позже попросился в туалет — часовой отказал! Только после угрозы наложить кучу под дверь, он вызвал разводящего и они вдвоем повели меня к унитазу. И запретили закрывать двери туалета! Чем это вызвано такое ужесточение? Разговаривать тоже со мной не стали. Эти солдаты были смуглые, с узкими глазами. Я точно российскую границу переходил?

Ужин получил по расписанию. Добавки, увы, не предложили. Перед сном разминаюсь, делаю упражнения на растяжку. Часовой поглядывает в глазок, слышу по шагам, но замечаний не делает. Стучу сам в окошко.

— Что нужно?

— Мне обещали телефон вернуть. Почему не принесли? — Просто мне скучно, хочется хоть с кем поговорить. Даже забыл позаикаться, но к счастью боец внимания на это не обратил.

— Завтра скажут — Захлопнул. Хам.

Расстроившись, укладываюсь спать. Завтра сбегу — надоело мне тут.

Утром другой часовой отвёл в туалет сам, и даже поболтал немного со мной. Этот настоящий русский — рыжий, веснушчатый парень из Вологды. А когда я пожаловался на вчерашнего постового, назвал того чуркой. Но к завтраку его сменил опять узкоглазый.

Только допил чай, двери открываются — на пороге первый дознаватель.

— Позавтракал? Выходи, хватит бока отлеживать — Выводит на улицу, мешок и наручники не надевают. У калитки ограждения стоит обычный китайский джип черного цвета. Усаживает меня на заднее сидение, садится рядом. За рулем офицер в камуфляжной одежде. На погонах три звёздочки. Выезжаем через раздвижные ворота, едем на запад. Офицер минут двадцать разговаривал по телефону, возможно с женой. Отключившись, принялся за меня.

— Не надумал признаться? Последний шанс для тебя — отдадим китайцам и все.

— Я правду го-во-рил — Направление движения совсем не к границе. На северо-запад Чита. И Москва. На Москву я не надеюсь, но точно не в Забайкальск едем. Или меня на самолёте собираются в Китай отправить? Так я захвачу экипаж и полетим в Москву!

— Правду? В чём то, правду, но что-то утаиваешь. У меня нюх на враньё. Ладно, расслабься. Пока решение по тебе не принято. Полежишь в больнице, там определят — есть у тебя амнезия или нет. Хочешь совет?

— Да — Больница это есть хорошо!

— Не вздумай там свои бойцовские навыки проявлять. Заколят, станешь точно овощем безмозглым. Веди себя спокойно, послушно и всё будет нормально.

— А что потом?

— Потом? Если выяснят, что косишь — с тобой уже не я буду разбираться. В Чите там такие спецы — всё расскажешь. И до каких лет писался в детстве и сколько раз в день онанизмом занимаешься.

— Чем?

— Не знаешь такого слова? — Удивился офицер.

— А должен? — Прокол! Зачем я переспросил? Промолчать не мог, придурок!

— Если в Китай маленьким попал, можешь и не знать. Короче, расскажешь даже то, чего не знаешь!

— А если под-твер-дят?

— Если диагноз подтвердится, в чём я сильно сомневаюсь, тебя передадут в другие органы. Они и займутся поиском твоих родных и твоим обустройством.

Всё что нужно я выяснил, дальше едем молча. Ехали долго, по ощущениям часов пять. Солнце точно полдень перешагнуло, когда заехали в Читу. Несколько поворотов, останавливаемся у трехэтажного здания, расположенного буквой П. Я всё-таки выучил русский алфавит!

Сто метров до дверей раздумывал — не дать ли мне дёру? Больница не похожа на тюремную, хотя на некоторых окнах решетки. Сбегу если что отсюда! На входе притормозил, читая табличку — «Краевая психиатрическая больница № 2».

— А ты что думал? — Подтолкнул в спину офицер — В санаторий тебя положат?


Глава 17 Прощай Китай! | Долгая дорога домой | Глава 19 Родина. Мы тебя вылечим







Loading...