home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Олаф еще не успел меня коснуться, как я проснулся. Рывком, словно вынырнул из глубокого омута. И тут же схватился за Ас-Урум. Тот в ответ полыхнул багровым светом. Приветствовал.

— Что случилось? — Я сел на кровати и уставился на Олафа, который уже был полностью одет. — Сколько сейчас времени?

За окном было темно — тучи закрывали обе луны. Лишь небольшая плошка с горящим фитилем освещала нашу келью.

— Полночь, княжич. Вставайте, я подготовил вашу прежнюю одежду.

— Зачем?

— Когда я ходил за ужином, мне в руки сунули это… — Горбун достал из-за пазухи небольшую записку. — Магистр Альтус ждет вас.

— А почему сразу не сказал? — Я повертел записку в руках, удивляясь, с чего бы это магистру назначать мне встречу в тайном месте, а не прийти ко мне в келью? Что за секретность такая?

— Вы же спали, потом ужинали, затем сразу пришел наставник Эримус… А после его лечения вы опять уснули.

Я покачал головой. Прямо настоящая нянька. Натянул кожаные штаны, белую рубаху. Затем намотал на ноги портянки — спасибо армии за науку — и сунул их в короткие сапоги. Надел коричневую кожаную куртку без рукавов с изображением каргача на спине. В голове всплыло название — колет. Прошелся по комнате. Дискомфорта от соприкосновения тела с одеждой нет, все сидит удобно. Жить можно.

Олаф подал мне ножны. Деревянные, покрытые черным лаком, — просто и со вкусом.

— Это для Ас-Урума? — Я с интересом посмотрел на горбуна. — Откуда взял?

— Да есть тут один умелец. Сделал за один серебряный фас. Мне только мерки надо было снять.

Я сунул меч в ножны, повесил их за спину. Для этого были предусмотрены специальные ремни. Повертелся. Удобно.

— Пошли.

Олаф зажег факел и выглянул наружу.

— Вроде пусто.

Мы вышли в коридор и начали спускаться по лестнице. Осторожно, крадучись… Несколько пролетов — и мы уже в подвале. Олаф отворил тяжелую дверь и первым вошел в просторную кладовую. Пересчитал массивные бочки по правую сторону и нажал на пятую по счету. К моему удивлению, она тихо отошла в сторону, открыв небольшой проход. Мы протиснулись и оказались в каком-то извилистом подземном коридоре. Я все больше недоумевал. Ну зачем такие сложности, чтобы встретиться с магистром? Он же полновластный хозяин в замке ордена. Или нет?

Минут пять ходьбы — и мы перед еще одной дверью. Только она уже из какого-то странного матового металла и просто усеяна какими-то символами. Явно магическими. Олаф тихонько постучал. Дверь приоткрылась и выглянул сам магистр Альтус. Рыжие волосы всклокочены, мантия измята. В руках святящийся оранжевым жезл.

— Заходи. — Альтус еще больше приоткрыл дверь и кивнул Олафу: — А ты подожди здесь.

Мы оказались внутри необычного помещения. Длинного, приземистого, заставленного каменными саркофагами. Рядом с гробницами стояли мраморные статуи мужчин и даже одной женщины. Остальные были просто украшены искусно вырезанными по камню узорами или барельефами. Да это же склеп! Но факелов в усыпальнице не было — она освещалась мерцающим мхом, который покрывал пол. Необычно. Мох приятно пружинил под ногами, и я прошелся вдоль саркофагов, вчитываясь в надписи на них. Два понтифика, три магистра орденов, еще какие-то высокопоставленные люди…

— Тут лежит и один из твоих предков, — тихонько подошел сзади Альтус. — Тиссен Кровавый. Он несколько лет возглавлял наш Орден Огня. Сложил голову в Последней Битве.

Ага, это то самое сражение, когда Оттон дал пинка демону Ашу и сам погиб. «Берия, Берия — вышел из доверия. А товарищ Маленков надавал ему пинков». Я криво улыбнулся. Что-то на нервной почве у меня возникают странные мысли и образы.

— А почему Кровавый?

— Он очень любил мучить темных. У него жена погибла от рук Темных Лордов. Неужели тебе отец не рассказывал о нем? — удивился Альтус.

Вот так и прокалываются разведчики.

— Рассказывал, — с показной невозмутимостью пожал я плечами. — Но без подробностей.

Пора сменить опасную тему в нашем разговоре.

— Почему вы меня позвали именно сюда?

— Здесь самое безопасное место. Из-за высокого магического фона — в усыпальнице не действуют амулеты, позволяющие подслушивать. И лишь здесь мы можем поговорить с тобой спокойно. Йен, я должен сказать тебе кое-что важное. — Магистр тяжело вздохнул и спустя мгновение продолжил: — Твои родственники устроили сражение на землях Восточного Эскела и применили в сражении запрещенный амулет темных дроу. Понтифик впал в ярость, узнав об этом. Он и раньше подозревал твоего отца в намерении перейти на темную сторону, а теперь лишь уверился в своих опасениях.

Я в растерянности уставился на Альтуса.

— И чем это грозит лично мне?

— Понтифик хочет взять тебя в заложники. Как и еще двух магов Огня из Западного Эскела. За каждым твоим шагом теперь следят люди из инквизиции.

Вот только этого мне не хватало! Мало того что я попал в тело юного калеки, так еще и превратился по вине своего «отца» в разменную пешку в руках власть имущих. Теперь-то повышенное внимание дознавателей мне точно обеспечено, а там и до полного разоблачения рукой подать. Пара правильно заданных вопросов с применением Сферы Истины — и мне конец. Я же для них стану коварным демоном иномирного происхождения, самовольно вселившимся в тело бедного Йена. И где тогда будет мое место? Да на костре, естественно, где же еще! Теперь бы мне понять, почему Альтус решил меня предупредить. Он ведь рискует своим положением. А вот сейчас и спросим его:

— Магистр, спасибо за предупреждение, но зачем вы делаете это?

— Не знаю. Наверное, я испытываю чувство вины за то, что с тобой произошло. — Альтус отвел глаза.

Мы помолчали.

— Тебе надо бежать с Острова. И как можно скорее. Я помогу.

Теперь тяжело вздохнул уже я. Что надо бежать — это понятно. Вопрос — куда. Обратно к отцу? Так он сам под статьей ходит. Небось в местных законах даже соответствующий параграф есть — о злостном применении темной магии. Выговор острым железом с занесением в грудную клетку. Что же делать?..


— Жить пока будешь здесь. — Эвета открыла дверь и подтолкнула Марту внутрь большой просторной комнаты. Широкая кровать под балдахином, на полу расстелены медвежьи шкуры, в камине уже горит огонь. У стены два кресла и стол со свечой — вот и вся обстановка. Но для Марты и это показалось роскошью.

— Здесь раньше княжич Браора жил. — Ведьма подошла к узкому окну, распахнула створки, впуская в комнату свежий воздух. — Так что цени…

Марта сделала пару робких шагов и осторожно присела на край кровати.

— Меня зовут дамэ Эвета. — Женщина уселась рядом. — Я — старшая жрица Ордена Молчащих в Браоре. В Некрополисе — столице Инферно — есть верховная жрица, и мы все подчиняемся ей тоже. Это понятно?

Дождавшись кивка Марты, дамэ продолжила:

— Молчащие — это орден ведьм. Твои сестры живут в правом крыле замка. Завтра я с ними познакомлю и начну тебя учить. Чем занимаемся, знаешь? По глазам вижу, что нет. В Светлых землях считают, что мы варим зелья, наводим порчу, устраиваем шабаши… Смешно! Орден Молчащих — самый важный в Инферно. Мы служим Ашу тем, что лечим людей, а также Лордов и живых солдат во время битв, ведем хроники, шпионим в Светлых землях… Некоторые наши ведьмы могут пророчествовать и прозревать будущее. Думаю, твоя сила позволит тебе овладеть всеми высшими заклинаниями.

Увидев недоверчивый взгляд Марты, Эвета рассмеялась.

— Ты, наверное, думала, что жизнь твоя кончена? Это не так. Твоя жизнь, Марта, только начинается! И ты даже не представляешь, сколько интересного тебя отныне ждет. Пока ты прошла лишь первую — малую — инициацию, во время которой вырвали твой язык. Теперь же тебе предстоит многому научиться, чтобы успешно пройти ритуал Главной инициации. Она состоится на алтаре Ордена Молчащих, потому что ведьма пробуждается полностью, только приняв темную силу от Аша.

Эвета скинула туфли и, поджав ноги, уселась на кровати поудобнее. Марта увидела вблизи голые женские коленки, и ее щеки запылали от смущения.

— Ой, какая ты стыдливая, — засмеялась ведьма, заметив взгляд девушки. — У нас тут, знаешь ли, нравы простые и свободные. До Большой инициации тебе нельзя, а потом пожалуйста, с кем хочешь, как хочешь… Можно даже со мной. Язычок у тебя вырван, но пальчики тонкие и нежные, даже не скажешь, что крестьянка.

Эвета положила руку на бедро Марты, облизнула пухлые губы. Девушка еще больше зарделась, отвернулась.

— Ну а пока ты готовишься к церемонии… — Ведьма сняла с себя красивый серебряный ошейник с черными камнями по краям и защелкнула его на шее Марты. — Будешь носить вот этот подарок. Красивый, правда?

Марта потрогала ошейник. Он был гладким и теплым на ощупь. Ведьма щелкнула пальцами, и украшение резко сжало шею Марты. Девушка захрипела, пытаясь сорвать с себя драгоценность. В глазах потемнело, Марта упала набок. Ее голова оказалась на коленях Эветы.

— Какая же ты красивая, — погладила ведьма девушку по волосам. — Как многому я смогу тебя научить… Если смерть не разлучит нас.

Эвета засмеялась. Марта почувствовала, что умирает. Перед глазами появилась семья — отец с матерью, братья и младшая сестра. Скоро она с ними встретится в райских садах Единого.

Ведьма еще раз щелкнула пальцами, и ошейник ослабил хватку. С резким всхлипом воздух прорвался в грудь. Марта застонала, попыталась сесть. Голова кружилась, легкие горели огнем.

— Ну вот примерно так. Вздумаешь сбежать или брыкаться — ожерелье еще раз сожмет твою красивую шейку. Не надейся, не до смерти.

Марта горько заплакала.


После взаимных прощупываний и уточнения позиций Вергелиус взял перерыв посоветоваться с понтификом. А Дианелю тем временем в сопровождении пары магов было предложено прогуляться по Базилике Всех Святых. Само здание отличалось просто гигантскими размерами, и его внешние стены были сплошь покрыты дорогим светлым мрамором. В сочетании с резными колоннами и позолоченной островерхой крышей это производило неизгладимое впечатление на тех, кто видел базилику впервые. За давностью лет многие уже и забыли, что бригаду камнерезов, украшавших фасад, возглавлял эльф, присланный повелительницей ко двору понтифика Юлиуса в знак своего особого расположения к нему. Тогда эльфами была предпринята очередная попытка договориться с магами и вернуть в Великий Лес утерянный священный артефакт, но цена, объявленная Юлиусом за его возвращение, была слишком непомерной. Может, нынешний понтифик Аполлинариус будет сговорчивее?

Посольство тем временем с почестями пригласили пройти в тронный зал, и началось их утомительное шествие по бесконечным галереям и коридорам. Дианель прекрасно помнил дорогу в парадный зал базилики, и сейчас он не мог не заметить, что их ведут туда окольными путями. Зачем? Видимо, желая поразить эльфов роскошной отделкой интерьеров. Хотя посмотреть здесь было на что. Дианель постоянно останавливаясь возле какой-нибудь искусно выполненной мраморной статуи или красочной фрески с изображением деяний святых, украшенной драгоценными камнями. Эльфы то и дело задирали головы, рассматривая на потолке очередную сцену битвы магов с темными силами. Сопровождающие сначала с удовольствием отвечали на все вопросы гостей, но чем дольше они задерживались, тем нетерпеливее становились островитяне. Дианель же упорно делал вид, что не замечает их нетерпения, и нарочно тянул время, заставляя всех нервничать.

Наконец они добрались до дверей парадного зала и под звуки громкой торжественной музыки вошли в него. Трон понтифика пустовал, но рядом с ним уже стояли магистры, возглавляющие ордены четырех стихий. Двоих из них — магистра Ордена Земли Игнатиуса и магистра Ордена Воды Кеониса — Дианель уже знал, как и главного инквизитора мессира Вергелиуса, который расположился позади трона. А вот магистров Ордена Огня и Ордена Воздуха он видел в первый раз, свои посты они заняли не так давно. Особенно выделялся на общем фоне молодой ярко-рыжий магистр Ордена Огня в белоснежной рясе, расшитой алыми языками пламени.

Дианель обвел глазами зал, отмечая для себя изменения, происшедшие здесь с его последнего посещения. Высокие окна теперь украшали витражи не с простым геометрическим орнаментом, а настоящие картины из разноцветного стекла, на которые маги наложили необычные иллюзии. Стоило зрителю задержать на витражах свой взгляд, как изображение на них словно приходило в движение: начинали развеваться флаги над торжественной процессией, состоящей из рыцарей и дам, трепетала зеленая листва на ветвях деревьев, лошади, ведомые под уздцы юными оруженосцами, трясли головами и резво перебирали копытами. Слуги, одетые в охотничьи костюмы, беззвучно трубили в рог — и борзые срывались на бег, уносясь вдаль по скошенным полям в погоне за убегающей добычей. Проходя через витражи, солнечный свет преломлялся и вносил яркие цветные блики в царство белого мрамора. Странно только, что сюжеты на этих великолепных витражах были такими светскими.

Вдруг воздух вокруг трона уплотнился. Дрогнули и исказились потоки силы, ощутимо повеяло магией. Инквизитор и магистры чуть отступили от трона. Затем последовала яркая вспышка света и словно из воздуха появилась мерцающая фигура Верховного Понтифика. Старик с усталыми глазами и общим выражением равнодушия на морщинистом лице. На понтифика, разумеется, наложили чары зрелости и суровой мужской красоты, но эльф магическим зрением видел, как все обстоит на самом деле.

— Его святейшество Верховный Понтифик Риона Аполлинариус! — разнесся по залу громовой голос церемониймейстера, и все присутствующие склонили головы в приветственном поклоне.

Дианелю стоило большого труда не рассмеяться, взирая на эффектное появление первосвященника. Такие фокусы скорее были к лицу молодому амбициозному магу, а не умудренному опытом седому старцу. Тот же Юлиус никогда бы не опустился до подобного балагана. Да уж, не те нынче пошли понтифики, измельчали… Эльф вспомнил кличку первосвященника. Дейнони-хус — Страшный Коготь. Еще до того как стать главой Церкви, в молодости Аполлинариус сильно испугался, увидев первый раз в жизни костяного дракона, и трусливо сбежал с поля боя. Маги запомнили этот позор и обсмеяли в обидном прозвище.

Дианель вздохнул. Нынешний понтифик уже четвертый по счету после Юлиуса, и каждый последующий все ничтожнее и ничтожнее своих предшественников. У этого вот старца, похоже, все силы уходят на то, чтобы эффектно пустить пыль в глаза окружающим, доказывая свою значимость. Вот и продолжал бы обустраивать Остров, окружая себя произведениями искусства и роскошью. Так нет же — в историю ему захотелось войти!.. Собрался на старости лет в поход на Инферно. Сам, что ли, с Ашем будет сражаться? А сил-то хватит?

— Посол Великого Леса, главный советник королевы эльфов ее величества Лилеи — милорд Дианель.

Следуя этикету, принятому в человеческих княжествах, Дианель выступил вперед и, встав перед троном, учтиво поклонился понтифику, протягивая ему верительные грамоты своей повелительницы.

— От лица ее величества королевы Лилеи приветствую вас, ваше святейшество!

— Приветствую вас, советник Дианель, в нашей скромной обители! Рад, что королева Лилея приняла наше приглашение и отправила посольство, чтобы обсудить важные вопросы, затрагивающие интересы наших дружественных народов. Со времени вашего последнего визита на остров Всех Святых в наших рядах произошли некоторые изменения. Позвольте представить вам нового главу Ордена Воздуха — магистра Лозаруса и нового главу Ордена Огня — магистра Альтуса.

Оба мага по очереди сделали шаг вперед и склонили головы в коротком поклоне. Дождавшись ответного приветствия Дианеля, дружно отступили назад.

Дальше началась светская беседа, когда стороны согласно этикету поинтересовались здоровьем друг друга и последними новостями, происшедшими в их землях. Дианель традиционно посетовал на пограничные стычки с темными эльфами, понтифик рассказал ему об очередном нападении темных на земли Фесского княжества, когда была уничтожена целая деревня и осквернен алтарь. Впервые магам не удалось там остановить расползание скверны. Похоже, что некромантский ритуал проводил лично кто-то из Темных Лордов. Это была очень плохая новость.

Прием и беседа с понтификом продлились до самого обеда, после чего на завтра была назначена новая встреча в узком кругу и в более неформальной обстановке. А сегодня вечером советник Дианель был приглашен на званый ужин — разделить трапезу с Аполлинариусом и его ближайшим окружением.


Чух-чух-чух… Уу-у-у! Хагрим нажал на рычаг, и пар перестал поступать в цилиндры. Машина постепенно начала останавливаться. Толпа приближалась, и гному пришлось задействовать ножной тормоз. Паровик качнулся и резко встал, народ с возгласами подался в стороны. Князь Фесса Касиус Марций вытер лысину платком. Солнце припекало, с головы катился пот.

— Давай еще раз вокруг парка.

— Нельзя, ваша светлость. — Коренастый бородатый гном соскочил с облучка повозки и начал проверять колеса. — Пар еще не набрался.

Замершая толпа придворных несмело приблизилась к машине. Некоторые творили перед грудью знак солнца. Смелее всех оказался княжич Густав. Парень был обряжен в красный камзол, опоясан мечом. Густые волосы были заплетены в косичку.

— Отец, а правду говорят, что в эту телегу демонов запрягают?

— Не говори глупостей. — Касиус крякнул. — Сей паровик лично благословил верховный жрец Фесса. Как там могут завестись демоны?

— Батюшка, я тоже хочу прокатиться. — Густав снял с пояса меч и отдал одному из свитских. — Это же какие возможности паровик открывает перед Фессом. Обшить голубой сталью, посадить внутрь лучников — никакая магия темных не страшна. Или прикрепить лезвия к колесам, ворваться в строй скелетов — и крушить, давить!

Придворные заулыбались, зашушукались. Касиус нахмурился.

— Ты знаешь, почем гномы продают всего один гран голубой стали? — кивнул князь в сторону Хагрима, который подкидывал дрова в топку. — Да и паровик слишком медленный. Пеший воин его обгонит, не говоря уж о коннице и скелетах. Нет, не вижу я, как использовать изобретение подгорных жителей в военном деле. А вот в селах пахать землю…

— Не получится, ваша светлость. — Хагрим закончил с дровами и уселся обратно на облучок. — Паровик слабее лошади и очень дорогой. Село целиком на него можно купить. Потом, манжета пропускает пар, котел может разорвать. Были уже случаи.

— Эй, расступитесь там, — махнул князь рукой на придворных и обратился к сыну: — Ты после меня проедешься, хочу сам править повозкой. — Князь положил руки на воротило и скомандовал: — Вперед.

Паровик ухнул и, медленно набирая ход, покатился по аллее княжеского дворца. Много чудес видела столица Фесса Вертан, но чтобы такое…

— И как думаешь использовать паровик? — поинтересовался Касиус у гнома. — Как забаву на праздниках? Слышал, в шахтах у вас подобные механизмы воду откачивают.

— Медные горы нынче пустеют, — вздохнул Хагрим, внимательно следя, как князь поворачивает повозку вокруг фонтана. — Только в Западном Эскеле остались сыны Айрана.

— Это ваш бог? — уточнил Касиус, закладывая второй круг. — Церковь Единого отрицает суеверия гномов. Ты уж, Хагрим, не подведи меня. Механикус мне очень нужен в княжестве, но ссориться с инквизицией…

Помолчали недолго. Паровик пыхтел, придворные несмело шли вслед за повозкой.

— В шахтах топят каменным углем, — нарушил молчание гном. — Он дешев, а иногда в отвалах можно взять и бесплатно. Дрова, особенно в городе, дороги. Я слышал, где-то на юге добывают горючую жидкость. Черную нафту. Попробовать бы ее использовать как топливо…

— Даже думать не смей об этом, — стукнул князь ладонью по воротилу. — Юг уже четыреста с лишним лет под Инферно. Там демон на демоне и демоном погоняет. Торговать с темными?! Да за такие мысли ближайший инквизитор тебя мигом на костер определит. И денег на дрова на пожалеет.

Гном грустно улыбнулся в бороду, еще раз вздохнул.

— Ты вот что. — Касиус повернул паровик обратно к дворцу. — Сделай пару таких самодвижущихся телег, отделай их золотом, серебром. Подарю соседям. У князя Восточного Эскела скоро именины. Вот он обрадуется. Может, разрешит торговать зерном по Великой реке.

— Лучше бы с темными помог. — Гном нажал на тормоз, и паровик остановился возле широкой лестницы, что спускалась из дворца в парк. — Это правда, что Лорды опять начали войну?

— Войну — не войну… — Касиус, кряхтя, вылез из повозки. — А деревню пограничную осквернили. Да так, что мы с Густавом не смогли ее очистить. Надо звать островных магов… Ладно, это не твоего ума дело. Займись подарками для князей. Нам нужна их помощь.


Ночной разговор с Альтусом никак не шел у меня из головы. Вернувшись в келью, я лег было спать, но, поняв, что теперь не усну, зажег масляный светильник и погрузился в чтение еще одной занятной книжицы, принесенной Эримусом: «История и устройство жизни в княжествах Риона». Польза от ее прочтения была несомненной — хотя бы потому, что, как только я начал ее листать, в голове сразу стали проступать отрывочные воспоминания Йена. В чем-то они совпадали с книгой, в чем-то противоречили ей, но полезной информации в моей голове после нее точно прибавилось.

Автор — некий барон Дильс, изъездивший Светлые земли вдоль и поперек, — о целях своих поездок в книге не сообщал, туманно намекая на какие-то важные задания, которые он выполнял по поручению «высокопоставленных лиц». По мне, он был просто тайным посредником в сомнительных сделках, которые стороны не хотели афишировать. Возможно, шпионом. Но у наивного читателя могло сложиться мнение, что барон был чуть ли не доверенным лицом самого понтифика. Впрочем, ума автору было не занимать, а историю княжеств он преподносил в виде исторических баек и анекдотов. К тому же наблюдения и выводы барона Дильса отличались точностью и конкретикой, а некоторые его остроумные пассажи заставляли меня тихо посмеиваться.

Самым большим в Светлых землях считалось княжество Фесс. С этой страны барон и начал свой рассказ. Фесс был богатейшей провинцией в Империи, и после гибели Оттона местный наместник сразу решил скинуть с хвоста всяких «северных дармоедов». От эльфов благополучный Фесс уже в те времена надежно отделяла полноводная река Туманная, а от Инферно — две других провинции, Суран и Браор. И бывший уже наместник, а теперь новоиспеченный самостийный князь, Сайрус Марций всерьез вознамерился отсидеться за спинами своих южных соседей. Лично он и отсиделся, а вот его потомкам потом пришлось пожинать плоды недальновидности своего предка. Не прошло и ста лет, как слабые соседи пали под напором армии Темных Лордов и Фесс оказался лицом к лицу с противником. Даже Святой Поход понтифика Юлиуса не сильно поправил положение — темных всего лишь отбросили за пограничную реку Фиен. С тех пор огромные ресурсы у богатого Фесса уходят на защиту протяженной границы с Инферно, вдоль которой фессцам пришлось строить укрепленные форты и содержать в них боеспособные гарнизоны. Зато у нынешнего князя Касиуса Марция самая большая армия в Светлых землях — аж семь легионов. Он даже пробовал захватить часть Сурана, чтобы получить выход к Медным горам с их богатыми залежами руды, но потерпел неудачу.

Вообще барон Дильс с большим пиететом расписывал заслуги нынешнего князя Фесса — второго по значимости человека в Светлых землях. После Верховного Понтифика Аполлинариуса, естественно. Именно Марций двадцать лет назад провел эффективные реформы. Отменил внутренние пошлины, помирился с соседями, подписал торговые договоры. Плюс настоял на восстановлении имперской денежной системы на территории всех княжеств. Теперь вес и чистота драгоценных металлов в монетах должны были оставаться едиными для всех и неизменными. Стоимость монет вновь стала определяться ценой металла, пошедшего на их изготовление, а герб или профиль того или иного князя гарантировал качество. Позориться, чеканя свой профиль на поддельной или неполновесной монете, никто из князей теперь не рисковал — за этим строго следило одно из подразделений инквизиции.

Вернулись и старые названия денег. Один золотой орел равен ста серебряным фасам. Все как при императоре Оттоне I. Это значительно упростило расчеты между купцами разных княжеств и оживило торговлю в Светлых землях. Проведенная по настоянию князя Марция денежная реформа стала столь успешной, что большинство прежних монет, выпущенных после распада Империи, тут же вышли из обращения, и их быстро перечеканили в новые.

Еще я наконец-то узнал, что здесь с календарем. Барон постоянно упоминал в книге декады и названия месяцев, рассказывая о своем путешествии. Покопавшись в памяти Йена, я понял, что в декаде десять дней, в каждом месяце ровно сорок дней, или четыре декады. В году всего десять месяцев и соответственно четыреста дней. Очень удобно для запоминания.

Я было начал читать про соседей Фесса, но меня быстро сморил глубокий сон. Такой глубокий, что я даже проспал завтрак. Проснулся, только когда солнце уже стояло в зените. Зато знаний об этом мире в моей голове за прошедшую ночь ощутимо прибавилось. Быстренько позавтракал тем, что Олаф оставил мне на столе, накрыв чистым полотенцем, и отправился на ежедневный променад. Теперь я уже не шаркал по коридору, как старик, с трудом переставляя ноги, а вполне уверенно ходил, даже не держась за стену. Да, пока еще не скакал вприпрыжку, но и не ползал со скоростью черепахи. Добрался до тренировочного зала и привычно присел передохнуть на скамью у стены. Хотя чего себе-то врать? Здесь я, конечно, чтобы опять посмотреть на тренировки магов. Вот притягивали меня их упражнения как магнитом. Знаю, что не стоит травить душу, а все равно каждый день иду посмотреть на это чудо. Уже привычно перестраивал зрение и смотрел, как старшие товарищи легко управляются с разноцветными потоками силы, пронизывающими окружающий мир.

Заметив, что в зал зашли Йохан с Хансом, сегодня я решил сам подойти к ним.

— Вас можно поздравить? — кивнул я на красные рясы подмастерьев.

Парни заулыбались.

— Да, мы прошли инициацию. — Йохан поглаживал парадное одеяние. — И нас даже начали учить боевым заклинаниям.

Парни уже смотрели на меня без прежнего испуга в глазах, и наше общение теперь напоминало разговор обычных подростков. Йохан рискнул пошутить насчет того, что у меня начинают отрастать брови и волосы на голове.

— Правда?! — Я недоверчиво провел ладонью по лысому зарубцованному черепу — и действительно обнаружил совсем короткий колкий ежик отрастающих волос. — Ого, а я даже и не заметил!

— Скоро станешь на человека похож!

Смешливый Йохан ляпнул это со всей мальчишеской непосредственностью и тут же получил тычок под ребра от более серьезного Ханса:

— Заткнись, дурак!

Я весело рассмеялся, разряжая неловкую ситуацию.

— Да ладно, парни! Я и не обижаюсь. Какие обиды между друзьями? Лучше расскажите мне, какие у нас новости, а то я даже не знаю, что на Острове происходит. Ну кроме вашей инициации.

— Что, и про посольство эльфов не слышал?

— Откуда? Сижу один в своей келье, даже поговорить не с кем.

О том, что меня убедительно попросили не выходить на улицу, я умолчал. Чего пугать парней встречей с инисами? В следующие пять минут они на меня вылили все последние сплетни про посольство из Великого Леса. Во что эти эльфы одеты, какие у них лошади, какое оружие и как их принимал в тронном зале Дейнонихус. Услышав это имя, я сначала недоуменно смотрел на ребят, но память Йена услужливо подсказала мне, что так за глаза зовут понтифика. Аполлинариус — Гроза Драконов. Иронично так…

Дружеская болтовня хорошо способствует восстановлению прежних отношений с парнями. Судя по всему, Йен никогда не кичился ни своим титулом, ни уровнем силы, которую ему предрекали, а поэтому относились к нему ребята с искренней симпатией и сочувствием. Договорившись встретиться здесь же на вечерних тренировках, мы расстались с ними, не подозревая, что этим нашим планам не суждено сбыться…


Для закрытых переговоров посланника эльфийской королевы пригласили пройти в личный кабинет Аполлинариуса. Дианель бывал здесь во времена правления прежних понтификов и невольно замечал, как меняется эта просторная комната в зависимости от пристрастий ее следующего хозяина. Когда-то давно, еще при первом понтифике Юлиусе, этот кабинет выглядел аскетично. Стены здесь украшали только карты бывшей Империи, испещренные пометками, да шкафы, под завязку забитые книгами и свитками. Стол у Юлиуса постоянно был завален донесениями с разных концов Светлых земель. Папки с деловыми бумагами горами громоздились на его столе, который с полным основанием можно было назвать рабочим. Помнится, он даже не гнушался своей собственной рукой доливать чернила в простую серебряную чернильницу, потому что работал и писал Юлиус много и та быстро пустела. Звать каждый раз секретаря — только терять время, а свое время этот понтифик ценил очень высоко.

Теперь же помещение больше напоминало сокровищницу или кабинет собирателя редкостей, чем повально увлекались в последнее время богатые аристократы. Одна стена была сплошь заставлена шкафами с прозрачными стеклянными дверцами, на полках там чего только не стояло. Мраморные и бронзовые статуэтки, друзы редких кристаллов и даже шкатулки, сплошь покрытые искусной резьбой или инкрустацией. Рядом на специальных подставках напоказ выставлены массивные перстни и кольца с крупными драгоценными камнями, и тут же — нагрудные украшения понтифика со знаком Единого. По соседству с регалиями верховной власти старинные золотые кубки времен императора Оттона I, а дальше всякие забавные вещицы вперемежку с непонятными древними артефактами.

У другой стены — диван и кресла с вычурно изогнутыми подлокотниками и ножками, покрытыми слоем позолоты. Впрочем, позолота была здесь везде, начиная с ручек на дверях в виде причудливых листьев и заканчивая резными деревянными карнизами под потолком. Дианель поморщился. У эльфов ценилась неброская изящность в декоре. А Понтифик явно кичился своим богатством.

И позолотой все не ограничивалось. Многие предметы были целиком изготовлены из чистого золота, как, например, подсвечники или чернильный прибор на письменном столе, чья столешница была инкрустирована перламутром. На столе, кстати, ничего не было, за исключением парадного чернильного прибора, и вообще не похоже, что за ним много и плодотворно работают. Видно, Аполлинариус предпочитал любоваться золотыми безделушками, выслушивая устные доклады секретаря. В своей любви к этому желтому металлу нынешний понтифик переплюнул даже драконов. Складывалось впечатление, что хозяин этого кабинета поклоняется не Единому богу, а языческому божеству Тримэю с Северных островов. Северные дикари тоже тащили в святилища своего божка всевозможные золотые побрякушки. Дианелю стоило большого труда сдержать презрительную усмешку и постараться изобразить почтительное восхищение этой глупой свалкой по большей части безвкусных вещей.

После всех положенных по протоколу приветствий эльфийский посол сразу же перешел к делу.

— Прежде чем начать наши переговоры, ваше святейшество, мне хотелось бы сначала убедиться в сохранности нашей святыни.

— Вы подозреваете нас в обмане? В подлоге?! — Понтифик нахмурился и обидчиво поджал губы, отчего его лицо стало похоже на печеное яблоко.

— Что вы, ваше святейшество, как я посмел бы предположить такое?! Просто вы должны понимать, что, если ларец был вскрыт неумелыми руками, святыня могла уже погибнуть или перестать быть таковой. Тогда наши переговоры теряют всякий смысл.

Аполлинариус помедлил немного и небрежным взмахом руки отправил своего секретаря принести ларец.

— Хочу вас заверить, советник, что мы обращаемся с этим драгоценным ларцом со всей надлежащей предосторожностью. У нас даже и в мыслях не было вскрывать его. Завет императора Оттона о недопустимости повреждения этого ларца до сих пор выполняется неукоснительно.

— Я надеюсь.

Внешне Дианель демонстрировал сейчас ледяное спокойствие, но в преддверии встречи со святыней внутри у него словно зазвенела туго натянутая тетива. Каждый раз, прикасаясь к древнему ковчегу, надежно хранящему Священное Первозерно, он испытывал восторг, который мог понять только сын Великого Леса. И откуда знать этим глупцам, коварно завладевшим главной святыней эльфов, что замок на крышке ларца всего лишь фальшивка — хитрость, отвлекающая внимание. А настоящее запорное устройство, хранящее в неприкосновенности его содержимое, скрыто от чужих глаз под неприметным древним артефактом, вмонтированным в боковую стенку.

Ждать секретаря пришлось недолго, из чего Дианель сделал вывод, что ларец уже с утра находился где-то неподалеку от кабинета Аполлинариуса, а вовсе не в подземной сокровищнице, до которой отсюда идти и идти. Секретарь осторожно поставил ковчег на край стола, отошел к двери и, видимо, тут же активировал защитный амулет. Потому что от двери сразу хлынула ощутимая волна воздушной магии. Безумец! Неужели он думает, что эльф посмеет уничтожить или просто как-то повредить главную святыню Великого Леса? И разве смогла бы эта его слабенькая воздушная защита остановить Дианеля, если бы он задался такой безумной целью? Похоже, светлые маги так до конца и не представляют, кто такие Перворожденные и чего от них можно ожидать. Глупцы — одно слово! Но очень опасные в своей самонадеянности глупцы.

С великой предосторожностью и внутренней дрожью Дианель дотронулся до древнего ларца, возраста которого не знали даже сами эльфы. Он провел чувствительными пальцами по крышке, по фальшивому замку и затем незаметно коснулся невзрачным кольцом, надетым на мизинец, определенного камня, вмонтированного в общий узор на боковой стенке ковчега. Скрытый артефакт тут же отозвался на родную магию, заставляя тонкое кольцо нагреться. Дианель облегченно вздохнул, и душа его успокоилась — ларец был по-прежнему надежно запечатан и угрозы для сохранности Священного Первозерна нет. Теперь можно и послушать конкретные условия магов по возвращению главной святыни в Великий Лес.

Но условия, выдвинутые понтификом, показались Дианелю неприемлемыми. На что он только рассчитывал, предъявляя королеве эльфов такие требования? Восстановление оскверненных земель — это понятно, самим светлым магам с такими обширными территориями и за столетие не управиться. А вот усмирение дроу — интересно, как он себе это представляет?! Брат пойдет на брата? Когда несколько мятежных кланов, недовольных правлением королевы Лилеи, перебрались на юг и попали под влияние Темных Лордов, связи с ними прервались. Но ведь родственниками оставшихся эльфов, верных повелительнице, дроу быть не перестали. И вообще эльфов в этом мире осталось слишком мало, чтобы превращать стычки на границе в междоусобную войну. Это люди плодятся, как суслики в степи, Перворожденные такой плодовитостью не отличаются. А с тех пор как Священное Первозерно покинуло Великий Лес, их число и вовсе начало сокращаться — слишком редко рождаются теперь у них дети.

Но и это еще не все. Понтифик настаивает, чтобы эльфийские лучники приняли участие в Святом Походе на Инферно и вошли в состав объединенного войска светлых магов. Ну не наглость ли это — требовать от эльфов подчиняться людям?! А самая главная неприятность — Аполлинариусу откуда-то стало известно, что в Великом Лесу есть несколько магов-друидов, владеющих особой магией, способной воздействовать на мертвую материю. Старый мерзавец даже знает про великое заклинание «Прах к праху», с помощью которого друиды взывают к силам природы и заставляют зомби, скелетов и костяную нечисть рассыпаться в мелкую пыль. После чего некроманты бессильны поднять эту нежить заново.

И ведь понтифик твердо уверен, что королева эльфов на все согласится ради возвращения святыни. А почему он так уверен? Неужели светлые маги откуда-то узнали и о настоящей причине, заставляющей эльфов раз за разом вступать с ними в переговоры? Нет. Вот это уже вряд ли. Дианель встряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. С каменным лицом он до конца выслушал требования понтифика и, ничем не выдав своих эмоций, пообещал срочно отправить королеве Лилее донесение с полным перечнем этих условий. Сдержанно попрощался с Аполлинариусом и с достоинством покинул его кабинет, бросив прощальный взгляд на одиноко стоящий на столе древний ларец.

Так, теперь ему нужно срочно отправить послание повелительнице и заняться другим ее заданием — разузнать все про обгоревшего княжича. Но на этот раз судьба улыбнулась Дианелю: для выполнения второго приказа королевы ему даже не пришлось прилагать особых усилий. Выходя из приемной понтифика, он наткнулся на стоящего у окна магистра Альтуса. И что самое интересное — тот поджидал именно Дианеля.

— Милорд, могу я просить вас уделить мне немного времени?

Такая прямолинейность немного озадачила Дианеля, но поскольку он сам был кровно заинтересован в разговоре с главой Ордена Огня, уговаривать его не пришлось. Советник просто кивнул магу и предложил ему прогуляться по парку, которым так славилась резиденция Верховного Понтифика. Они не спеша пошли по тенистой аллее, направляясь к великолепному фонтану, украшением которого была искусно высеченная из мрамора статуя дракона. Но разглядев ее вблизи, Дианель не мог не улыбнуться — скульптор не имел ни малейшего понятия о том, как выглядел живой дракон. Люди составили свое мнение о них по той жалкой костяной нечисти, что удалось поднять Темным Лордам с помощью некромантии, но это было все равно что по скелету судить о внешнем виде людей. Костяная нечисть не давала и сотой доли представления, какими прекрасными были представители расы, загадочно исчезнувшей из этого мира.

— Так о чем вы хотели поговорить со мной, магистр?

— К нам в руки попал уникальный артефакт — меч иниса Ас-Урум. Но самое удивительное, что он сам внезапно поменял хозяина. Один из наших… послушников умудрился переподчинить его себе.

— Невероятно! Я впервые слышу о таком. А вы уверены, что имело место переподчинение?

— Уверен. Новый хозяин меча смог еще и ранить им прежнего владельца. Иниса.

— Чудеса! Простите, магистр, а не мог бы я сам взглянуть на это чудо?

— Именно об этом я и собирался вас просить. Милорд, приглашаю посетить с визитом наш Орден. Возможно, вы дадите нам совет, как можно еще раз перепривязать клинок.

— А чем вас не устраивает нынешний владелец Ас-Урума?

Магистр Альтус, смутившись, отвел взгляд и от прямого ответа поспешил уйти:

— Милорд, вы сами все поймете, если увидите меч и его нового… хозяина.

— Что ж, с удовольствием приму ваше приглашение, я ни разу не был в замке Ордена Огня.

— Тогда не будем терять время. Если вы уже освободились, мы можем направиться туда прямо сейчас.

Дианель решил, что было бы непростительно не воспользоваться таким настойчивым приглашением магистра посетить его орден. Донесение повелительнице подождет и до вечера, а вот поездке к магам Огня потом вполне может что-нибудь помешать. Так что не стоит откладывать, ехать нужно прямо сейчас.


Глава 4 | Властелин Огня | Глава 6