home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Завтракал отряд в неспокойной тишине, все поглядывали на Скайшера, а тот совершенно невозмутимо ел кашу. Несмотря на мои гримасы, помог сесть в седло, а сам, нарисовав в воздухе знак, открыл портал. Дождавшись, пока в портал зайдет последний из нашей компании, взял под уздцы Тихоню и прошел вместе со мной и Филей. Мы оказались на зеленом пригорке возле рощи деревьев, удивительно похожих на наши дубы. А впереди, в низине, лежал город.

С виду небольшой, но так органично вписавшийся в окружающий ландшафт и буквально вросший в землю, что сразу стало понятно – город очень древний. Драконьи горы остались на западе далеко позади в легкой туманной дымке. Зато сейчас, когда горы и леса не закрывали вид, Дрив с Суаром предстали перед нами во всей своей красе. Суар буквально нависал своей серебристо-голубой массой над Эйнере, грозя рухнуть на него целиком, по крайне мере, у меня создалось такое впечатление. А Дрив заливал все окружающее пространство красновато-розовым светом, искажая истинный цвет предметов и даже их теней. По розоватому небу плыли пушистые, низкие облака. Раскинувшийся перед нами пейзаж производил впечатление крайне мирное.

Марханы, выстроившись в ряд, низко поклонились своему последнему древнейшему городу, где когда-то царствовали их предки и до сих пор чтили их традиции. Ксион тайком стер синей суховатой ладонью слезу, побежавшую из уголка черного глаза. Юдер весь вытянулся в струнку. Прижавшись к его спине и положив голову на плечо, замерла Юмихия, тоже тоскливо глядя вдаль. Спрат повернулся ко мне, в его глазах застыла боль.

– Госпожа Алев, если вы сможете… закончите миссию Камоса Который Всегда Идет до Конца и поможете нашему народу, я присягну вам на верность.

Я заметила, что уже каждый стоящий рядом мархан готов дать подобное обещание, поэтому поспешила с ответом:

– Спрат, это не моя заслуга! Я лишь курьер. Мой учитель подарил знания, помог обрести смысл жизни и исполнил заветную мечту. Я всего-навсего отдаю долг, а вот он отдал за свой народ даже душу. Вы должны чтить его имя и помнить его заслуги!

Спрат кивнул, вновь устремляя свой взор на Эйнере. Скайшер стоял молча, а потом, не спрашивая, подхватил меня на руки, на миг прижал к себе и, глубоко вдохнув запах моих волос, вновь усадил в седло Тихони. Ксион чуть улыбнулся, опустив лицо вниз. Скорее всего, ночью он кое-что обдумал, так как с утра стал гораздо более благосклонным к Скайшеру, что не укрылось и от остальных. А так как Ксион имеет непререкаемый авторитет среди марханов и даже гоблинов Илисвурга, остальные тоже немного успокоились и, кажется, приняли этого циника в свое общество. Осталась, конечно, легкая напряженность, но, скорее, из-за общения Скайшера со мной, нежели как проявление недоверия лично к нему.

Опять же, утреннее поведение Фили тоже сыграло в пользу Скайшера. И лишь светлые по-прежнему смотрели на него холодно, с неприязнью и опаской. Хотя, наверное, если я пришла к выводу, что Скайшер все же дракон, то эти двое ушастых, гораздо старше и опытнее, больше моего разбираются в этом вопросе. А значит, подозревают его в том, что дракон может умыкнуть у них новоявленную Повелительницу!

Ударила каблуками по бокам кобылы, все еще не в силах избавиться от ощущения его сильных рук, и мы двинулись в сторону города. Наш отряд быстро выстроился в уже привычном порядке, лишь Мансель теперь ехал позади нас, недовольно сопя и посматривая в спину Скайшера, который восседал на Сером словно государь. Он действительно великолепно держался в седле. Непринужденно и с большим достоинством. А я засмотрелась на его большие смуглые руки, державшие поводья. В свете Дрива на них сверкали тонкие золотистые волоски, еще больше оттенявшие темную кожу, и завораживая мой взгляд. Я неосознанно представила, как эти сильные золотистые руки пройдутся по моему телу, коснутся рук, груди, ног…

Судорожно вздохнула, ощущая родившуюся во мне жаркую волну, омывавшую изнутри все тело. Еще не отойдя от пережитого смущения и волнения, наконец, оторвала взгляд от вдруг напрягшихся привлекательных рук и подняла взгляд на лицо Скайшера, и едва не задохнулась. Его ноздри трепетали, а глаза горели золотым огнем, даже лицо в обрамлении черного палантина словно окаменело. Он с трудом удерживал контроль над собой, и это было очевидно даже при моей неопытности.

Жар смущения залил мое лицо, лошади продолжали движение, а мы смотрели друг на друга. Вдруг что-то мелькнуло на его лице. Мне показалось, что я слышу звук рвущихся канатов – с таким трудом он отвернулся. Я, прищурившись, посмотрела, куда он уставился.

Навстречу двигалась группа марханов. Скоро мы сблизились настолько, что теперь они пристально разглядывали отряд, особенно меня с мархузом. Ксион подполз ко мне и негромко сообщил:

– Это нас встречают, госпожа, не стоит волноваться.

Я сначала пожала плечами, а потом удивленно спросила:

– А как они о нас узнали? Ну, что мы именно сегодня утром появимся?

Ксион замялся, зато Скайшер хохотнул и ответил вместо него, заставив мархана смутиться и пожалеть об этом:

– Оказывается, доверие к тебе, сладкая моя, все же ограниченное! Раз наш шаман скрывает секреты своего хвостатого народа. Они, пламенная моя, могут общаться через естественные источники воды. Вчера вечером он в отражении ручья пообщался с главой свода Эйнере и сообщил о нашем прибытии сегодня утром.

Я перевела взгляд со Скайшера, цинично и слегка презрительно смотревшего на шамана, на Ксиона. Старый мархан сильно смутился и прикусил клыком нижнюю губу, не зная, как выпутаться из неловкой ситуации. А Скайшер продолжил:

– Сколько веков живу, а все остается по-прежнему. Глупые игры, пустячные мелочные дрязги, бессмысленные войны, и даже в такой серьезной ситуации попытка скрыть, утаить сущую ерунду.

– А ты, Скайшер, весь такой открытый как на ладони?! Секретов не имеешь, игры не ведешь…

– Девочка моя, поверь, я как никогда серьезен и с тобой не играю. А если и умалчиваю о чем-то, то лишь чтобы не усложнять и так непростые обстоятельства. А этот мархан тайком…

– Я прошу прощения, Алев! Это старая привычка, которая въелась в кровь, от нее сложно отвыкнуть. Не думай, что я нарочно…

– Я все понимаю, Ксион, и не обижаюсь. У каждого есть свои маленькие и не очень тайны, и эта поездка не повод, чтобы выворачивать наизнанку душу друг перед другом да секретами делиться, доказывая дружеские отношения. – Прервала я расстроенного мархана, который чувствовал себя не в своей тарелке от попыток объясниться.

Пожала плечами и ускорила лошадь, проскользнув мимо Скайшера, непонятно удовлетворенного: то ли он рад, что я приняла новость о секретах спокойно, без лишних истерик и обид, то ли что смог на какой-то момент посеять сомнения в наши сплоченные ряды… Но его замечание о прожитых веках засело в памяти. Полуторатысячелетний возраст Делиаля я приняла с удивлением, но не более. К пятисотлетнему Манселю отношусь скорее как с младшему избалованному брату, а Хареля воспринимаю как солидного дядьку. А вот возраст Скайшера задел, и очень, а еще я почувствовала неуверенность. Возраст – это опыт, знания, сила и уверенность. Мне их очень не хватало, я чувствовала себя рядом с златоглазым глупым капризным ребенком, а теперь и вовсе… Он, таким образом, оказался на ступеньку выше, старше меня и… Я внутренне сделала шаг назад, мне теперь сложно будет ему хамить, а другой защиты от эмоций, которые он у меня вызывает, я не знала.

К нам подползли незнакомые марханы, чинно поклонились, и самый старший из них, судя по поведению, выдвинулся вперед. Одернул длинный черный, сильно расклешенный к низу, камзол с серебристой вышивкой по краям и обратился ко мне:

– Приветствуем вас, досточтимая госпожа, на земле Эйнере. Я главный шаман свода Эйнере, мое имя – Заус Который Всегда Впереди. Мы счастливы услужить той, что несет на себе столь большое обязательство и ответственность! Вы можете уже здесь попрощаться со своими спутниками, мы организуем не только охрану, но и достойный эскорт до конечной цели вашего путешествия.

С недоумением выслушав речь напыщенного мархана, я посмотрела на Ксиона и остальных и заметила, что они не ждали подобной встречи, да и такого предложения. Марханы потемнели от гнева, гоблины яростно задергали носами, Мансель с Харелем поглаживали рукоятки мечей в ножнах, и только Скайшер вновь язвительно хохотнул:

– Понятно! Знаешь, шаман, твоя маленькая оплошность не идет ни в какое сравнение с интригами этих зажравшихся снобов. Они твоими руками решили загрести себе всю славу спасителей хвостатых, а этот собрался, скорее всего, и возвеличить свой подвиг… на века. Клянусь Стретером, таких хитрецов еще поискать надо.

Ксион прищурился, глядя на помрачневшего Зауса, который, тем не менее, выжидающе смотрел на меня. Я пожала плечами, повернулась к шаману и, наклонившись, спросила:

– А что, Ксион, нам обязательно спрашивать разрешения, чтобы зайти в город? И так ли необходима помощь… его? Может, мы как-нибудь сами разберемся и найдем жрецов…

Ксион расслабился, лица других скривились в ехидных усмешках, когда они увидели еще больше нахмурившихся встречающих. Наш шаман, медленно растягивая слова, ответил:

– Нет, Алев, их разрешение нам не требуется, как и помощь. А жрецы нас сами найдут в гостинице, я предупредил их о нашем прибытии.

– Я в тебе не ошибся, шаман, и в кои-то веки это меня радует, – негромко произнес Скайшер.

Мы синхронно тронули бока лошадей, посылая их рысью в сторону города и объезжая застывшую делегацию. Заус, быстро сориентировавшись, стремительно скользнул к Ксиону и пристроился рядом. Чувствовалось, что главный шаман очень досадует на себя за ошибку и просчет.

– Уважаемый Ксион, я наслышан, насколько вы радеете за правду и готов принести извинения за… неправильную позицию, но уверен, что мы должны действовать сообща, учитывая важность грядущего события…

– Чего вы хотите, Заус?

– Я и мои марханы отправимся с вами к пределам…

– А зачем нам лишние? – спросил насмешливо Юдер, который скользил с другой стороны от Ксиона. Судя по скрежету клыков Зауса, тому явно не понравился тон.

– Ты… – он начал было шипеть что-то ядовитое, но был остановлен Ксионом.

– Он один из самых сильных шаманов последнего поколения марханов, Заус, так что будь с ним повежливее. Он не отличается терпеливостью и скоро получит новое имя – Разящий Бич Марханов.

Заус ненадолго прикусил язык, но, рассчитывая на внимание Ксиона, все же продолжил:

– Вы же понимаете, насколько это серьезная… жизненно необходимая миссия для всех нас. Лишняя помощь вам не помешает.

– Я сформировал отряд и организовал путешествие. – Ксион впервые улыбнулся мерзкой, пакостной ухмылкой. – Но с некоторых пор за состав отряда отвечает уважаемый Скайшер, и он решает, кто достоин, или кому позволено находиться рядом с досточтимой Алев.

Заус, раздувая плоский нос, спросил, уже обращаясь ко всем сразу:

– И на каком основании…

Надоело мне слушать этого напыщенного мархана, и так уже искренне порадовалась, что судьба свела меня вначале с Ксионом, а уж потом – с Заусом, поэтому жестко заявила:

– Потому что так решил мой дед – Санренер Красный, Повелитель Красных драконов, и я поддерживаю его мнение на сей счет.

Про корону светлых промолчала, с ней пока все так зыбко и не точно… Да и межрасовая ненависть мне сейчас ни к чему. А про родство с драконами скрывать нечего. Это теперь моя гордость, моя семья. Харель, смерив меня понимающим взглядом, одобряюще улыбнулся. Мансель следил за всем с большим любопытством, чисто ребенок в цирке. Остальные тоже выглядели довольно. А Скайшер слегка наклонился, схватил мою ладонь и, поднеся ее к лицу, лизнул в запястье. От этого влажного места разбежались горячие волны и электрические искры, а от хрипловатого голоса волоски по всему моему телу встали дыбом.

– Я рад, что ты, наконец, проявила ко мне благосклонность и приняла верное решение… Практически приблизила к своему телу…

Едва стерпела, чтобы не ерничать, но Заус, следящий за нами хитрыми черными глазками, сам того не ведая, помог мне сдержаться. Поэтому, приложив усилия, без комментариев выдернула руку из захвата этого циника и нахала. Скайшер, с делано печальным взглядом выпустив мою ладонь, повернулся к Заусу и уже жестко и безапелляционно припечатал:

– Состав отряда менять не будем! И вы слишком задержали нас… Уважаемый.

Хлопнул по крупу Тихони ладонью, переводя ее в галоп, а сам пристроился рядом на Сером. Остальные поторопились за нами, даже Юмихия похлестывала лошадей, ускоряясь и с гиканьем стараясь обогнать нас, заставила повозку греметь колесами. Мне стало легко и весело, и я неожиданно для себя поискала золотой взгляд Скайшера.

А посмотреть было на что. В отличие от меня, все же неловко подпрыгивающей в седле, он словно парил, едва придерживая поводья. И как только он поймал мой восхищенный взгляд, вновь вспыхнуло золотое пламя, нежданно подарив мне радость. Я смутилась, а через секунду уже довольно и широко улыбалась ему, от чего мужчина странно просветлел, даже брови вспыхнули золотом, а тонкие губы дрогнули не в привычной циничной усмешке, а в теплой щемяще-трогательной улыбке, потрясшей меня до глубины души. Клянусь Высшими, с этим мужчиной я ни в чем не уверена. Заставила себя отвернуться и уставиться на приближающуюся крепостную стену города с воротами в виде огромной арки, украшенными коваными прутьями.

Добравшись до них, решила подождать остальных, но Скайшер, подмигнув Юмихии, чему мы обе удивились, сказал:

– Я знаю здесь одно неплохое место, поэтому поехали туда, нас догонят.

– Но дедушка и Юдер…

– Нас догонят!

В конце концов, мы обе смирились с его настойчивостью и направили лошадей за ним. Филя трусил рядом с Тихоней, которая так привыкла к присутствию мархуза, что не пугалась даже завываний диких животных в лесах. С Филей она чувствовала себя защищенной и иногда добродушно косилась на него черными глазами.

Ехали мы медленно и рассматривали город. Ни я, ни Юми здесь не бывали, хотя, как смущенно призналась девушка, она, кроме Илисвурга, нигде не была. Ее и в этот раз взяли только из-за меня, чтобы соблюсти возможные приличия. Дедушка Ксион слишком боялся за единственную внучку.

Город был идеально чистый, с низкими, необычной формы домами. Словно в землю вонзали глиняные заготовки, а потом поворачивали их вокруг своей оси, превращая в нечто, напоминающее песочные часы с крышами, похожими на грибные шляпки. Как пояснила Юми, это традиционная старинная архитектура марханов. Первые этажи занимают гостевые или лавки, а вторые – жилые помещения, и с первого на второй ведет витиеватая пологая дорожка без ступеней – хвостатым марханам проще скользить по ней, чем преодолевать лестницу.

Разноцветные палисадники были разбиты возле каждой калитки, низкие мостки перекинуты через неглубокие канавы-арыки, по которым с веселым журчанием текла вода, смешиваясь с нечистотами. Но не было ни запаха, ни чувства омерзения от вида этих грязных ручейков. Как поясняла Юми, это специальная система очистки, и вода непрерывно циркулирует. В результате город чистый, а свежий воздух постоянно смешивается с ароматами выпечки и цветов. Мимо скользили местные жители, окидывая меня презрительными взглядами, и я не сразу осознала причину столь нелестного внимания – внешне я была светлой эльфийкой, вот они и выказывают мне «доброжелательность» и «гостеприимство».

Настроение немного испортилось, а уж когда мы добрались до нужной таверны и зашли в зал, оно совсем упало.

– Светлых не обслуживаем! – голос хозяина за стойкой сочился пренебрежением и злостью.

На лицо Скайшера вновь вернулось циничное выражение, глаза сверкнули, и он пружинящим шагом направился к стойке. Разношерстная компания, сидящая в зале, с любопытством наблюдала за происходящим, и настороженно – за мархузом, который пристально следил за всеми. Мы с Юми так и стояли возле двери, рассматривая людей, гномов, марханов и… темных эльфов. Увидев их, я вздрогнула от неприязни.

Тем временем, Скайшер, ухватив за воротник сопротивляющегося довольно крупного и плотного хозяина, практически вытащил его из-за стойки, а потом что-то очень тихо прошептал, явно угрожающе. В следующее мгновение мархан побледнел до голубого цвета и закивал, соглашаясь с, похоже, очень убедительными доводами Скайшера. Тот медленно и брезгливо разжал кулак, практически отбросил от себя испуганного хозяина и направился к нам.

Я смотрела во все глаза, как он словно плавно скользил с грацией красивого крупного хищника. За ним следовал хозяин, нервно подрагивая хвостом:

– Приношу свои извинения, уважаемая! Моя скромная таверна к вашим услугам, постараюсь сделать все, чтобы вам было здесь уютно и комфортно. Вам и вашим друзьям.

На последнем слове он коротко взглянул на Юми и подобострастно – на Скайшера. В это же мгновение в зал ввалились наши спутники. Первыми зашли гоблины и быстро рассредоточились по залу, успев неодобрительно посмотреть на нас. Затем Юдер, который тут же взволнованно прижал к себе Юми, а потом и пара, видимо, все еще спорящих шаманов. Заус заметил хозяина таверны, приосанился и приказал, настойчиво стараясь добиться нашего одобрения и придать себе больше веса.

– Диркус, нашим гостям требуются самые лучшие апартаменты и самая вкусная еда. И не мешкай, ты еще будешь внукам рассказывать об этом знаменательном дне, когда в твоей таверне останавливалась рожденная огнем.

Услышав этот эпитет, я вздрогнула и вспомнила разговор с Высшими. Зато Скайшер, стоявший рядом, придвинулся вплотную и тихо пояснил:

– Так марханы в старину называли драконов…

– Скайшер, ты дракон? – повторила я в очередной раз.

– А ты хочешь, чтобы я был драконом? – Прозвучал завораживающий шепот, а рука ласково опустилась на мою талию.

Ну сколько можно разговаривать намеками? Недовольно выскользнула и прошипела:

– Почему ты не можешь сказать правду? Зачем эти игры?

– Сладкая моя, уверен, что если бы я был драконом, то ты бы меня держала на расстоянии, способном охладить любой пыл… Хотя никто не гарантирует, что эльфа или других ты бы тоже не послала в длительное приключение. Поэтому сейчас я для тебя просто Скайшер, твой хранитель.

Выразительно закатила глаза, а потом почувствовала вокруг тишину. Все смотрели на меня и Скайшера, откровенно ожидая продолжения нашего разговора. А я от злости и испытанного ранее унижения мрачно произнесла:

– Здесь меня отказались обслужить, так что пойдемте искать другое место, где меня не захотят с ходу выкинуть за дверь как последнее ничтожество.

Хозяин был готов упасть в обморок. То ли Заус обрисовал ему всю ситуацию, то ли испугался угроз Скайшера, то ли расстроился, что внукам нечего будет рассказывать. Он буквально прохрипел, приближаясь ко мне:

– Госпожа, я приношу свои глубочайшие извинения за высказанные по глупости слова… Клянусь, в моей таверне вам предоставят все самое лучшее…

Я уже раскаялась в своей излишней резкости, вызванной не столько хамством хозяина таверны, сколько загадками золотоглазого нахала, и махнула рукой.

– Да ладно, чего уж там… Кто старое помянет, тому глаз вон. – Тут мархан снова стал голубым, испуганно взглянул на Скайшера, а я решила заканчивать с приветствиями. – Спасибо за гостеприимство, надеюсь, моего мархуза здесь покормят…

Филя вывалил розовый язык, громко сглотнул и плотоядно уставился на бедного хозяина, который отпрянул назад, все еще пытаясь сохранить лицо и не потерять столько клиентов. Заус помрачнел – похоже, прибавил к своим просчетам прокол с таверной. Скайшер схватил меня за руку и потащил к столам. Все облегченно вздохнули, а я почувствовала себя тираном и деспотом с манией величия. Так, надо быть проще, и марханы ко мне потянутся…

После обеда, хорошего, надо сказать, мы оставили вещи в таверне и направились в местный храмовый комплекс, посвященный всем богам. Как пояснила Юми, которая в очередной раз заняла комнату со мной, в Эйнере чтят всех богов, но поклоняются только одному. Просто остальных стараются тоже не обижать, ведь все знают, злой бог даже чужака наказать может…

Большая часть марханов и гоблинов разбрелась по своим делам, а со мной и Скайшером пошли Ксион с Юдером, Юми, Сиурей, ну и, конечно, Заус… Куда ж без него. Он не воспринимал (или не хотел воспринимать) вежливые советы идти по своим делам. А невежливые просто игнорировал, старательно переводя разговор на что-нибудь другое и обращаясь исключительно ко мне и Скайшеру, что бесило остальных спутников. Скайшер лишь усмехался, а я не знала, как сгладить общее недовольство. А потом плюнула на все и решила плыть по течению, пусть марханы сами между собой разбираются!

В одном из переулков случился небольшой переполох. Наши сопровождающие так увлеклись спорами за место возле досточтимой Алев, которая будет возлагать Священное Сердце на его ложе, что забыли о нас с юной марханой. И лишь Скайшер пристально следил за нами.

И вдруг мы сначала услышали доносящиеся из-за угла испуганные крики и гневные вопли, а прямо на нас выскочили лошади, запряженные в груженную ящиками телегу. Судя по дальнейшим разбирательствам, они перевозили ценности одного из банков, и понесли. Гномы в деловых костюмах, размахивая портфельчиками, бежали за ними с громкими ругательствами и предупреждали прохожих криками об опасности. Это оказалось настолько неожиданно, что мы с Юми на мгновение остолбенели, а потом поняли, что нам не уйти и даже моя магия огня не поможет.

Мелькнула огромная тень, перед нами выросла спина Скайшера, который вытянул ладони вперед и выкрикнул пару слов. Все замерли, будто время остановилось. Только мы с Юми прижались друг к другу. Девушка плакала навзрыд, уткнувшись мне в плечо и обвив синим хвостом мои ноги. Скайшер недолго стоял в той же позе. Потом медленно повернулся, а я непроизвольно вздрогнула.

Его глаза пылали золотом и теперь стали типичными для любого представителя драконьего племени. Жуткие змеиные глаза, в которых сверкали ярость и страх. Смуглое лицо в обрамлении черной арафатки побледнело и осунулось, словно он сейчас пережил невероятное потрясение. Черты лица заострились и стали хищными, излучающими животную опасность, а, что поразительнее, по подбородку зазмеилась золотая полоска чешуи.

Скайшер резко шагнул вперед, подавляя своей мощной, тяжелой аурой, потом раздраженно взглянул на рыдающую Юми, которая совсем сникла от его вида. Подойдя вплотную, он прижался к моей спине, наклонился, обхватил мою голову лапищей, сминая волосы, и уткнулся мне носом в висок. Черная ткань палантина накрыла плечо, а яркий чувственный аромат окутал меня, отчего я бессознательно глубоко вздохнула. Потом его длинный язык скользнул по моей коже, лаская скулу и очерчивая контур лица. Я задохнулась сначала от невероятного облегчения, что жива, потом от мысли, что он меня сейчас не прибьет от злости. А потом эта ласка напомнила об инциденте, произошедшем совсем недавно, и я, ткнув его локтем в бок, обличающе зашипела:

– Так это ты тот обнаглевший дракон, который обслюнявил меня недавно и хотел…

Мужчина насторожился, придерживая меня при этом, чтобы не вырвалась, и выдал хриплым голосом:

– Я рад, что та встреча не оставила тебя равнодушной и…

– Да я… да ты… я вообще… – В кои-то веки мне не хватало слов!

– О-о-о, настолько неравнодушной… Ну что ж, я могу гордиться собой и лелеять…

– Свое эго ты можешь лелеять и ничего больше… – Наконец-то сумев найти слова, выпалила я. – Ты меня тогда до чертиков напугал!

– Значит мы в расчете, сладкая моя, потому что ты меня до этих самых чертиков напугала сейчас.

Юми, пока мы препирались, отклеилась от меня и теперь с любопытством наблюдала за нами. Я же уже практически лежала на сгибе локтя Скайшера, пока он держал мой затылок, но, странное дело, вырываться сил не было, впрочем, как и желания. Пережитый страх забрал все силы. Черты лица золотоглазого смягчились, исчезли проблески чешуи и вертикальный зрачок, а потом он задумчиво спросил, разглядывая меня из-под полуопущенных век и золотистых ресниц:

– Почему ты отталкиваешь меня, Алев? Я не нравлюсь тебе?

Я смутилась от такого пристального золотого взгляда, а потом тихо ответила:

– Находясь между жизнью и смертью, я плакала о том, что так и не познала любви, и сама никого не любила. Когда меня вернули сюда… И когда я узнала о судьбе своих родителей… Я поклялась себе, что моя жизнь будет наполнена любовью, моей и того, кого я себе выберу. Ну, или того, кто выберет меня… Короче, это не важно. Важна любовь. Наверное, я многого хочу или вообще желаю запредельного, но свяжу свою жизнь только с тем, кого буду любить, и кто также сильно будет любить меня.

– Девочка, что ты знаешь о драконах?

Я замялась, но ответила честно. Мне вообще не хотелось врать этому мужчине даже в мелочах.

– Очень мало, к сожалению, но я наверстаю потерянные годы, как только закончу с этой миссией.

Золотые брови приподнялись чуть выше, но, похоже, этот дракон многое обо мне выяснил.

– Любовь дракона принадлежит его избранной с момента, как он ее почует…

– В каком смысле почует?

– Это сложно объяснить, просто все во мне, хм-м-м, в самце настраивается на свою избранную. Образуется незримая связь, и разорвать ее уже ничто не в силах. С каждым мгновением, проведенным вместе, она усиливается настолько, что, утратив ее или разорвав, дракон умирает. Потому что сразу погибает душа.

Я слушала его с замиранием сердца, припомнив тоску деда и их весьма загадочный разговор, а потом не выдержала:

– А самка как чует?

Скайшер тяжело вздохнул, а потом медленно провел пальцами по моему лицу.

– Природа, Огонек, просто так своими ресурсами не разбрасывается. Самки – это основа продления рода, гарантия выживаемости вида… Избранная самка сама выбирает и отвечает сердцем на зов души самца. Отвечает или нет, мы не знаем… Поэтому нам приходиться крутиться, чтобы заставить… Хм-м-м, увлечь ее настолько, чтобы она ответила любовью и связала свою линию жизни с нашей.

Слово «заставить» не ускользнуло от моего внимания, поэтому я ехидно заметила:

– А ты скорее относишься именно к тем, кто заставляет и охмуряет своими достоинствами, а не увлекает или ухаживает…

– Алев, а можно уже их всех разморозить? – прервал меня неожиданно раздавшийся голосок Юми.

Я оглянулась, а она тоскливо рассматривала все еще замерших сопровождающих, прохожих и тройку лошадей. Скайшер выпустил меня из объятий, томительно медленно провел ладонью по затылку, шее и спине, от чего меня вновь бросило в жар и смущение, а потом довольный вновь вернул своему лицу обычное отстраненно-циничное выражение и принялся за дело. Он приказал нам отойти, а сам забрался в повозку, намотал поводья на руку и снял заклинание.

Все в мгновение пришло в движение, лошади, всхрапнув, понеслись было дальше, но Скайшер яростно рыкнул и дернул поводья, от чего напуганные животные словно на стену налетели. Поднялись на дыбы, жалобно, испуганно заржали, а потом встали как вкопанные, мелко трясясь всем телом. Как раз в этот момент подбежала пара гномов в дорогих деловых костюмах и еще пяток – в костюмчиках попроще. Они сразу перехватили лошадок под уздцы и начали громко извиняться и благодарить моего дракона.

Как только пришла в голову мысль о «моем» драконе, я так же, как лошади, словно на стенку наткнулась.

– Что-то случилось? – испуганно спросила Юми.

Я же нахмурилась и ответила, быстро топая в сторону бледно-синих от испуга марханов, которые прониклись случившимся и возможными неприятными последствиями.

– Просто всякая дрянь в голову лезет!

– Это не про меня ли, единственная моя?

– Скайшер… – Я запнулась, смутилась, а потом произнесла: – Благодарю тебя за наше спасение, если бы не ты, нам бы пришлось худо.

Он слегка помрачнел и бесстрастно ответил:

– Не стоит, это моя работа… как предполагается.

Я недоуменно посмотрела на него, золотые глаза не пылали, они были пустыми и безразличными, а у меня в душе шевельнулась странное чувство потери. Утраты того огня. И «сладкая моя» он тоже не добавил…

Марханы обступили нас и наперебой стали благодарить Скайшера и расспрашивать о нашем самочувствии. Юдер совершил беспрецедентный для любого мархана поступок – подхватил Юми на руки и прижал к себе. А ведь этот народ весьма щепетилен в проявлении чувств при свидетелях, но сейчас Юдер слишком сильно испугался за нее. Вон, как его трясет. Ксион тоже удивил всех, приобняв их обоих, затем удрученно и подавленно обратился ко мне:

– Простите нас, Алев, мы не справились со своей задачей, и ваша безопасность… Вы могли пострадать…

– Все обошлось, и давайте уже не будем об этом.

Ксион облегченно кивнул, Заус тоже перевел дух, и мы продолжили свой путь. Юми сейчас скользила, держа Юдера за руку. А я с тоской смотрела на их соединенные руки. Зато Мансель с Харелем выглядели загадочно задумчивыми. Они, хоть и заметно испугались из-за случившегося, но все же, как мне кажется, не сильно. Вполне возможно, что, например, Манселю просто выгодна моя смерть, ведь корону и он может надеть. А что касается потомства и проклятия, то жизнь эльфов така-а-а-я длинная… Всякое может произойти.


Глава 17 | Венчанные огнем | Глава 19