home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Три дня мы с Росой пылили под палящим солнцем и изредка сворачивали в кусты, за пригорок или в лес, завидев или услышав приближающихся путников. Поздняя весна радовала сухой погодой, поэтому мы бодро делали длинные дневные переходы, а потом, спрятавшись среди деревьев или в каком-нибудь тихом, укромном местечке, ночевали. Три ночи я спала в полглаза, все время опасаясь нападения либо животных, либо двуногих. В свете костра читала краденые книги, чтобы отвлечься, а на утро снова выдвигалась в путь. Три дня мне везло – не встретила ни одного своего сородича.

На четвертый день наша дорога свернула в густой лес и криво запетляла между деревьев, огибая овраги и естественные ложбины, изобилующие мелкими ручейками и неопасной живностью. Хотя именно к ней я относилась с весьма большой осторожностью, так как местные зверюшки, в отличие от растительности, были совершенно мне незнакомы. Ориентировалась только по размеру – сможет «это» меня съесть или нет. Место для ночевки я выбрала, как только попалось наиболее удобное. Разожгла маленький костерок, а потом сложила в котелок крупу и мясо и присела к огню, радуясь теплу и веселому треску веток. Огонь стал моим лучшим другом наравне с красавицей Росой.

Каша бурлила и набухала, восхищая обоняние ароматными запахами, и, наконец, я принялась с наслаждением ужинать. Затем вымыла в небольшом ручейке котелок, налила в него воды и вернулась к костру, намереваясь заварить чаю из трав, о которых успела узнать благодаря Галдору. Повесила котелок над костром и глядела на огонь, поджидая «десерт». Вот уж точно, что на огонь, воду и чужую работу можно смотреть бесконечно.

Неожиданно Роса запрядала ушами и, фыркнув, пододвинулась ко мне. Послышался топот копыт, скрип колес и человеческие голоса – кто-то расположился выше оврага. Через пару минут, когда я собрала свои пожитки, залила отваром костер, закуталась в плащ и, прислушиваясь, уставилась в сумерки, на краю оврага показалась пара мужских голов. Путники быстро осмотрелись и, встретившись со мной взглядом, насторожились. Я тоже судорожно вцепилась в повод Росы и была готова в любой момент вскочить в седло и рвануть прочь. Одна голова исчезла, а через полминуты появился мужчина с густой длинной черной бородой, в которой виднелись седые нити.

– Простите, светлейшая, что нарушили ваш покой и прервали ужин, – поклонился мне хозяин солидной бороды. – Если не побрезгуете, могу предложить вам свой очаг и ночлег в кругу моих родственников и спутников. Мы торговцы из Оверета, едем в Дачарин на ярмарку.

Я тихонько выдохнула: вроде бы ничего условно опасного мужик собой не представляет, эльфов почитает. Нарисовала на лице едва заметную улыбку и коротко кивнула:

– Благодарю вас, уважаемый, с удовольствием приму ваше приглашение.

Взяв Росу под уздцы, я вывела ее из оврага и, обогнув его по дуге, вышла к небольшому обозу, состоящему из четырех повозок. Вокруг них суетились люди: три женщины под присмотром десяти крепких мужчин. Бородач оказался главным. Сначала я даже обрадовалась, что встретила людей, а потом, вспомнив, что сама теперь беглая эльфийка, а люди тоже бывают сродни бешеным зверям, ненадолго настороженно остановилась, ожидая, что будет дальше. Бородач еще раз коротко поклонился и вежливо произнес, с любопытством рассматривая:

– Меня зовут Йорэт из Оверета, светлая эла. Скоро наши хозяйки приготовят ужин, и мы будем рады, если вы окажете честь отужинать с нами.

– Благодарю вас, уважаемый Йорэт, но я уже поела перед вашим приходом. Хотя с удовольствием выпила бы горячего отвара в компании и послушала рассказы о том, где вы бывали и что видали.

Сразу заметила, что мое предложение людям понравилось, видимо, им льстило, что светлая эльфийка, априори высокомерная, заинтересовалась их обществом. Через час мы сидели возле костра и наблюдали за спорой работой женщин, которые разносили еду, а мне подали горячий ягодный напиток. Грея руки о деревянную кружку, я с интересом слушала Йорэта и его спутников, которые степенно, обстоятельно вели беседу о том, по каким ходили дорогам и где теперь слишком опасно торговать из-за участившихся нападений нечисти или вампиров. О ценах на товары и просто о людях и нелюдях.

Впервые на Лайвосе я почувствовала себя хорошо и уютно, сидя рядом с бородатыми мужчинами и дородными женщинами, которые жили просто, но в согласии с собой и своей совестью. Уходило в ночь многодневное напряжение и усталость. Рядом с ними я отогревалась душой, чувствуя какое-то внутреннее родство.

– Эла, позвольте сказать вам? За все годы моих странствий первый раз встречаю светлую эльфийку, согласившуюся разделить очаг с простыми людьми. Только не поймите превратно, я вовсе не хочу оскорбить вас, но вы другая и непохожи на светлых. Ваши соплеменники слишком холодные, а вы живая. Радость-то какая!

Я только грустно улыбнулась, не смея ответить на его невысказанный вопрос, и уставилась на огонь.

Нашу беседу по душам прервали женщины, озабоченно кружившие возле одной из повозок, в которой по очереди пропадали. Насколько я поняла, там находится кто-то, не вышедший по неизвестной мне причине к ужину. Беспокойство женщин передалось мужчинам. Один из них, хмурый, молчавший до этого, побледнел и сжал кулаки. Остальные тоже выглядели расстроено.

Йорэт положил тяжелую руку на плечо тому мужчине и печально сказал:

– На все воля богов, Хал! Если им будет угодно, твоя Ризет выживет.

Я похолодела – такая обреченность. Не выдержала неизвестности и спросила:

– Что с ней случилось, уважаемый Йорэт?

– Ризет вчера потеряла ребенка и вот уже сутки медленно истекает кровью и горит в лихорадке.

Недолго раздумывая и прикидывая свои шансы на удачу, я спросила:

– Могу ли я осмотреть ее?

Все мужчины удивленно уставились на меня, а вот у Хала глаза загорелись истовой надеждой на чудо. Даже страшновато стало, ведь я не волшебница и практически ничего не умею, в чем откровенно призналась:

– Я хочу сразу предупредить вас, что только учусь, но могу хотя бы попробовать ей помочь.

– Ничего, светлейшая эла, я буду благодарен вам за любую помощь, даже за самую малую.

Я кивнула и быстро забралась в повозку. Бедняжка лежала на жестком соломенном матрасе и металась в горячке. Хоть женщины и следили за ней, но здесь остро пахло кровью и близкой смертью. Я сняла плащ и, отбросив его в сторону, опустилась перед молодой женщиной на колени. Затем начала руками изучать ее тело, чтобы выяснить проблему, как учил Галдор и как сама читала в учебнике. Жаль, в последние дни у меня совсем не было времени изучать целительство дальше.

Тем не менее, когда слилась с телом больной, я нашла источник боли и начала лечение. Щедро делилась с ней своей силой и вскоре почувствовала, что у меня получилось, и даже заплакала от радости и облегчения. Оперлась на руки, почувствовав головокружение и слабость – для своего первого раза я много отдала и сделала. Ведь до этого пробовала лечить только мелких грызунов, над которыми «колдовал» Галдор.

Зато у моей первой пациентки был умиротворенный вид и спокойное ровное дыхание. Она спала, обессиленная борьбой за жизнь, но теперь, при должном питании и уходе, непременно поправится. Я с трудом вылезла из повозки, волоча за собой плащ и, увидев тревожно устремленных на меня с десяток пар глаз, слабо улыбнулась и сказала мужу спасенной женщины:

– Не волнуйтесь, теперь все будет хорошо, она выживет, только ей сейчас надо чаще и лучше кушать и больше отдыхать. И дети у вас обязательно будут, только дайте ей время оправиться. Она сильная.

Хал упал передо мной на колени и зарыдал, закрыв лицо ладонями. Я присела рядом и погладила по голове, успокаивая, как ребенка.

Затем на меня накатил дикий голод – срочно нужно было восполнить растраченные силы. Посмотрев на Йорэта, со счастливой улыбкой наблюдавшего за нами, попросила поесть. Две женщины, услышав меня, кинулись к огромному котелку. Наполнили тарелку до самых краев и оторвали большой ломоть хлеба. Я даже не заметила, как все съела. И сразу же легла, закутавшись в одеяло и устроившись рядом с Росой. Впервые за последние дни я спала крепко, никого не опасаясь.

Я проснулась на рассвете и, заметив приветливый взгляд мужчины, сторожившего сон своих спутников, ответила ему улыбкой и пошла к ручью умываться. Уже через час лагерь напоминал улей, где каждый четко, без суеты и спешки выполнял отведенную ему работу. Немного подумав, я попросилась у Йорэта к ним в компанию, узнав, что Дачарин находится дальше, на востоке, и им придется проехать через пару городов и несколько деревень.

За неделю нашего совместного путешествия, я, наконец, смогла поверить, что ушла от погони и расслабилась настолько, что каждый встреченный нами путник не вызывал у меня чувства страха и напряжения. Но капюшон я не снимала, справедливо полагая, единственная эльфийка в компании людей может привлечь ненужное внимание не только ко мне, но и к ним. И все же спутники заметили мою повышенную тревожность при встрече с другими странствующими, особенно при приближении групп всадников, но, хвала Светлейшей Алоис, вопросов не задавали.

Я же, пользуясь возможностью ехать под охраной, а не постоянно крутить головой и прислушиваться к окружающим шумам, старательно изучала учебник. Попутно с изучением целительства я заметила, что Йорэт слегка прихрамывает и, предварительно спросив разрешения, вылечила его больное колено. Потом не обошла вниманием остальных людей – им хорошо и мне практика. Надеюсь, смогла хоть чем-то отплатить добрым людям за мои гораздо более спокойные ночи и дни, наполненные познавательными беседами.

За день до приезда в Дачарин, когда мы расположились на привал, и наш обоз встретил каких-то дальних родственников Йорэта, я услышала прелюбопытный разговор. Оказалось, восточные оборотни из семейства волчьих с удовольствием принимают у себя человеческие семьи, особенно те, где есть незамужние женщины, желающие завести семью. И хотя торговцы с большой долей недовольства и ханжества обсуждали это известие, все же отметили, что волки достаточно порядочные нелюди, и на их территориях можно жить, не опасаясь за свою шкуру.

Я молчала и старательно запоминала любые мелочи, практически наметив себе дальнейший план действий. Вспомнила, что эльфы с оборотнями не слишком ладят, считая их животными, и, вероятно, волки не выдадут меня родственникам. А еще я рассчитывала, что оборотни не откажутся принять у себя незамужнюю эльфийку-целительницу. Я загорелась этой идеей, подумав, что нашла наиболее правильное решение и смогу там обрести семью и дом, где меня не будут презирать, а, может быть, даже смогут полюбить.

Ночью я проснулась от диких криков, топота и лязга оружия. Вскочив на ноги, увидела страшную картину, от которой волосы встали дыбом. Мужчины окружали двоих воющих и кидающихся на них полусгнивших мертвецов. Как только кольцо замкнулось, их вилами удерживали на земле и рубили длинными топорами. Мне стало плохо. Я согнулась пополам и выплеснула ужин. Мертвая, но в тоже время живая плоть вопила, стенала, а ее кромсали, пока не порубили в мелкий фарш. Затем, быстренько обложив поленьями, подожгли. И внимательно следили, чтобы все сгорело дотла. Когда все закончилось, рядом со мной присел Хал и, погладив по плечу, с участием спросил:

– Неужели никогда не видела подобное раньше?

Я только покачала головой, устало вытирая рот дрожащей ладонью. Он подал мне флягу с водой.

– Сколько вам лет-то, эла?

Я привалилась к его плечу, трясясь от пережитого ужаса, узлом скрутившего внутренности, и, не задумываясь, ответила:

– Тридцать исполнилось, три недели назад!

Его удивление вернуло меня в реальность, и я отстранилась.

– Дак как же вас, малявку такую, из семьи отпустили-то? Ведь для вашего племени вы все равно что младенец.

– Нет, теперь я совершеннолетняя, а некоторым это не по нраву. Мало того, свободная, так еще и живая, – с горечью ответила я, встала и направилась к Йорэту, узнать есть ли раненые, которым нужна моя помощь.

Оказалось, все живы и здоровы, и совсем скоро улеглись спать, выставив предварительно дополнительную охрану. Я же лежала без сна и никак не могла успокоиться. Благодарила Алоис, что рядом со мной в такой момент находились умудренные опытом мужчины, которые расправились с нечистью.

Откуда она берется, Йорэт мне не смог ответить, только сказал, что это какая-то зараза заставляет вставать трупы и жрать кого ни попадя. Вот честной люд и хоронит заново, чтобы их души могли беспрепятственно уходить на покой, а не бродить за своим телом.

Утром я решила проехаться в телеге вместе с Ризетой – плохо спалось и встала никакая. Она обрадовалась моей компании, и пару часов мы провели, мило болтая. Хал и Йорэт ехали рядом и иногда вставляли едкие замечания в разглагольствования Ризет. Мимо нас пронеслись семеро всадников на белоснежных скакунах, при виде которых я побелела и сжалась. Мое беспокойство передалось Халу с Йорэтом. Они тоже напряглись, бородач только кивнул мне, движением глаз призывая забраться вглубь повозки.

Я послушалась и успела заметить, как один из всадников, рысью проскакавших мимо, неожиданно резко развернул коня и подъехал к моей Росе. Внимательно ее осмотрел. Потом, окинув взглядом компанию и определив главного, подъехал и обратился к Йорэту:

– Ты – обозничий?

Я сжалась под одеялами, услышав голос Бэора, которого из-за капюшона не узнала сразу. Внутри у меня все похолодело от страха и отчаяния.

– Да, светлейший, в этом обозе главный я! Чем могу помочь, светлый эл?

– Откуда у тебя эта кобыла?

– Я купил ее неделю назад у одного паренька, а может девчонки, кто их разберет.

– Где это было, и как выглядел продавец?

– Худенький, зеленоглазый, остальное он прятал под плащом! А было это в Мертонсе, как я уже сказал, с неделю тому назад. И скажу вам, эл, купив лошадь, не прогадал. Паренек тот, наверно, совсем не знает цены.

– Сколько ты хочешь за лошадь, человек? Я куплю ее у тебя.

– Нисколько, эл, потому что продавать не собираюсь. Это была честная сделка, у меня много тому свидетелей. Поэтому забрать ее у меня не выйдет, если, конечно, вам не нужны лишние проблемы, светлейший?!

– Послушай, ты знаешь, чья это лошадь, и у кого ее украли?

– Нет, светлый эл, не знаю и знать не хочу! Мне это неинтересно, я ее купил честно и никому отдавать не собираюсь. Мало ли кто что говорит! Что ж мне теперь всех слушать? Так и по миру пойти недолго.

– Ты пожалеешь об этом, человек!

Резкий топот копыт свидетельствовал, что Бэор уехал, причем весьма недовольно. Я заплакала от облегчения. Пронесло! Как же мне повезло встретиться с людьми. Спасибо, Матушка Алоис, думаю, ты опять постаралась. Мои подрагивающие плечи обхватили твердые сильные руки и, приподняв голову, я увидела улыбающегося Йорэта. Ризета с тревогой смотрела на меня. Я не выдержала и, прижавшись к бородачу, уткнулась ему в плечо и заплакала еще сильнее, пытаясь сквозь слезы и всхлипы благодарить за спасение, за то, что не выдал. Не продал!


Глава 8 | Венчанные огнем | Глава 10