home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Открыв глаза, я лениво потянулась, обозревая свои новые покои, к моей радости, без балдахина, а то оставаться в королевских, куда меня вначале принесли гостеприимные хозяева, было как-то уж слишком. Немного полежав и обдумав, чем сегодня буду заниматься, решила встать. Все равно, если уж проснулась, больше не засну. В замке я прожила уже четыре дня и постоянно учила язык, осматривала окружающую территорию, знакомилась с местными жителями, которые достаточно скоро привыкли ко мне и относились уже не так настороженно и боязливо. Я приняла кучу благодарностей за спасение людей, потешив самолюбие и тщеславие: знай наших! Но пока никак у меня не получалось определиться с дальнейшей жизнью.

Кершин принес из своей «лаборатории» старинный фолиант и с помощью картинок, изображенных на потертых страничках, учил меня премудростям этого мира, рассказывая населяющих его о народах, животных и растениях.

Я старалась особенно не удивляться, когда он показывал на драконов, гномов, эльфов и еще множество различных видов существ. Сложно понять, каким образом этот небольшой, в сущности, мир, смог вместить такое разнообразие разумных и не очень. А то, что большая часть из них – животные, мне, как истинной землянке, была хорошо понятно. И вот, практически на последней страничке я увидела изображение мужчины, похожего на меня, а Кершин, мягко улыбаясь, произнес:

– Дрийя! Юлия – дрийя!

Раскрыв рот, я смотрела на картинку и пыталась применить название к себе. Вот, значит, кто я! Дрийя, и я не одна такая. Фу-у-ух, слава тебе, Господи! Только сейчас осознала, что именно меня подспудно мучило. Я боялась, что я единственная такая «красивая» девушка. И пару найти не смогу, а оказалось, еще как найду. Счастливо, облегченно улыбнулась и, взглянув на слегка озадаченного Кершина, довольно проурчала:

– Ага, дрийя!

Явно не поняв причину моей радости, Кершин отложил фолиант, достал доску с грифелем и продолжил учить меня алфавиту. А у меня еще несколько минут стояло перед глазами изображение дрийя: высокого, прекрасно сложенного мужчины в облегающей одежде, скорее всего кожаной, с низко опущенной головой, длинными развевающимися волосами, огромными раскрытыми крыльями и окруженного «молниями», исходящими из его рук – все это впечатляло, зачаровывало и в тоже время заставляло задуматься об опасности встречи с представителем моего нового народа. За окном была ночь, а я поднялась и, оправив задравшуюся рубашку, вышла на балкон, где гулял прохладный, пронизывающий ветер. Забралась на перила и уставилась в темнеющее небо: яркие звезды манят к себе, а две луны щедро заливают таинственным светом лужайку с фонтаном. Трава еще желтая, прошлогодняя, а в неработающем фонтане виднеется немного воды.

Осмотревшись и не заметив наблюдающих, я расправила крылья и начала усиленно ими размахивать. Надо же учиться летать, раз мне волей богов достались крылья! А чтобы пользоваться такой красивой пламенной махиной за спиной, надо иметь железные мышцы. Вот и начала я каждое утро и вечер тренироваться. Утром у меня были пробежки, отжимания и ведра с водой в качестве гирь (поварихи и прачки только радовались). А по вечерам – летные тренировки в саду, пока никто не видит. Я взлетала и старалась медленно опускаться вниз, а не пикировать, как мешок с картошкой.

Помахав крыльями в качестве физподготовки, я решилась немного полетать. Недолго думая, ускорилась и спрыгнула с перил. Секунду я, конечно, продержалась, а потом с визгом и воздушными кульбитами полетела вниз. И со всей дури рухнула в вонючую, застоявшуюся воду фонтана. Отплевываясь и отфыркиваясь, ругаясь себе под нос, вылезла из него и, тяжело перевалившись через бортик, встала. С меня ручьями стекала вода, а холодный ветер с радостным воем принял меня в свои объятия.

Я встряхнулась, словно дворовый пес, и только собралась незаметно вернуться в комнату, как наткнулась на троих довольно ржущих стражников ночного караула. Повезло этим «коням»: не ожидали, что за мой счет развлекутся, причем до слез, от всей души, и до хлопков по своим ляжкам. Я вжала голову в плечи и, укрывшись мокрыми, поникшими крыльями, ринулась в замок, надеясь не попасться еще кому-нибудь на глаза.

Нет, ну вот какие насмешники. Я им тут всем жизнь спасла, а они надо мной гогочут. Гуси неощипанные! В свою комнату я зашла уже в самом прескверном состоянии духа, по дороге забежав в своеобразную баню-купальню смыть с себя грязь и погреться, а то зуб на зуб не попадал. Это местное «общественное заведение» очень мне пришлось по душе: горячий источник – мойся, сколько хочешь; наверное, еще и для здоровья полезный. А цену комфорту я знаю – бывала в экспедициях.

Спустя месяц я стала в замке своей. Люди ко мне привыкли и совсем перестали обходить. Только иногда дергались, когда я окидывала их взглядом, хотя искренне недоумевала отчего. Ведь в зеркале отражались большие, яркие, красивые глаза. А почему они пугают, не могла понять. Один раз даже рискнула спросить Эливию, но та отделалась, весьма расплывчато объяснив, что они просто очень необычные, чем еще больше озадачила. Тьфу ты, ну побольше, чем у людей, но ведь не змеиные же?!

Язык людей я с горем пополам выучила, спасибо всем помогавшим в этом деле жителям замка, выжившим после нападения бредвишей. Благодаря Кершину, неустанно занимавшемуся моим образованием, я выяснила: мир, в который попала, весьма сложен. Называется Лайдос, на нем два огромных материка, между ними – узкий пролив, соединяющий два океана. Материки тоже различаются, один – светлый, другой – темный, и между ними пролегает незримая магическая граница. Вот иногда через нее и прорываются на светлую сторону темные создания. Те же Бредвиши.

Маленькое горное королевство, жителям которого я помогла, расположено на границе с Темным миром, прямо возле Черного пролива. Когда двое наследников не поделили трон, его и назвали недолго думая – Пограничье. С одной стороны королевства – Черный пролив, с другой – горы, в которых обитает один из драконьих кланов, а за перевалом живут гномы. Неширокую полосу леса, уходящую вглубь светлого материка, облюбовали эльфы. В общем, вся территория уже давным-давно поделена и переделена на мелкие и крупные человеческие королевства, эльфийские княжества, гномьи когорты и еще уйму различных союзов других существ.

Последний прорыв, свидетелем и героиней которого я стала, был настолько мощный, что с лица Лайдоса было бы стерто не только маленькое Пограничье, но и другие государства, побольше. Зараза в виде плотоядных бредвишей могла бы запросто выкосить половину населения светлого материка. А тут появилась я – вся такая загадочная, полуголая и краснозадая.

Как восхищался Кершин, я своим пламенем, уничтожившим темных, изрядно всколыхнула магический фон Лайдоса. Каждый маг даже на другом конце материка почувствовал это возмущение. Поэтому помимо занятий языками он с неиссякаемым энтузиазмом исследовал мои способности, за что я была искренне ему благодарна. Ведь Кершин, по сути, помогал мне лучше узнать себя.

Когда местный маг рассказал кое-что о дрийя, точнее, пару раз обмолвился, что подобных мне здесь не встречали уже лет пятьсот, если не больше. Мои сородичи как-то резко исчезли из виду и в настоящее время предпочитают не покидать своих земель, расположенных на другом конце Светлого материка. Хотя, может, в соседних странах дрийя и бывают. О своем необычном появлении здесь я упорно молчала, лишь сообщила, что начисто потеряла память и очнулась во время битвы, а Кершин, уважая мое нежелание говорить или действительно поверив сказанному, больше не спрашивал.

Месяц усиленного обучения и почти безвылазного пребывания в замке основательно меня измотал, но дал результат. Летать я с горем пополам научилась, еще не раз искупавшись в вонючем фонтане, говорить на языке людей тоже могла, к своей гордости, почти без акцента. Кершин по-прежнему занимался со мной, заставляя теперь учить еще и другие языки. С королем Тауриком и королевой Эливией мы основательно сдружились, а ее брат Гронс вообще поначалу пытался за мной ухаживать, пока я плотоядно и зловеще ему не улыбнулась, заставив побледнеть и отступить.

О том, что Гронс – заядлый бабник, меня сразу просветили служанки, да и у самой глаза есть. А ситуация с Мишкой нет-нет, да и всплывала в памяти. Хотя старый мир изо дня в день становился все призрачнее и дальше, а воспоминания постепенно стирались, заменяясь новыми событиями и реалиями. Но досада и страх вновь оказаться обманутой, злобным обиженным псом грызли меня изнутри.

Увидев примитивные географические карты Лайдоса, я решила изучить горный массив Пограничья. Схематично нарисовала территорию королевства, переоделась в брюки и длинную, с двумя разрезами по бокам рубаху-тунику, взяла с собой сшитую специально под крылья меховую жилетку, скрепленную полосками на талии и с завязкой на шее, и отправилась искать Эливию.

За этот месяц мы с ней стали даже подругами, чему я очень радовалась. Тяжело жить в чужом мире без дома и близких. А мне просто сказочно повезло обрести крышу в горном замке, друзей в лице Эливии, Таурика и Кершина и вдобавок неограниченную свободу. Вот и сейчас я предупредила королеву, что отправляюсь погулять вокруг замка, мягко отделалась от ее искренней заботы и, получив предупреждение об опасности, с гиканьем выпорхнула с ближайшего балкона в чистые небесные голубые дали.

Стражники на стенах замка покачали головой, одарив меня за ребячество добродушной усмешкой. К моим выходкам они тоже привыкли, особенно после того, как однажды ночью я забрела на стену и просидела с ними полночи, обучая игре в карты, потом – в шашки, нарды, уголки и еще куче земных развлечений. За несколько дней мы с одним из плотников смастерили пару игральных досок, фишки и шахматные фигуры. И понеслось…

Кости народ забросил напрочь. Теперь ребятишки, сбившись в маленькие стайки, с невиданным прежде азартом играли в наши игры, а их родители только диву давались, впрочем, и сами от детей не отставали. Хоть иногда и поминали меня не слишком добрым словом за то, что их чада теперь отлынивают от работы и скрываются непонятно где, играя непонятно во что. Зато резчики и рисовальщики мгновенно смекнули свою выгоду. Заря азартных игр занималась над Лайдосом.

С трудом размахивая крыльями, несмотря на усиленные тренировки, я летела над ближайшими невысокими горами и с любопытством рассматривала округу. Внимательно изучала местность и делала пометки на карте. Только недавно вспомнила о своем очень полезном геологическом и географическом образовании, поэтому с энтузиазмом принялась за разработку и исполнение созревшего в голове плана по добыче средств к существованию как себе, так и всему королевству.

Войны и прочие напасти вроде прорыва «полуорков» привели к оскудению королевской казны Пограничья. Средств не хватало на самое необходимое, не говоря уже о желаемых. К примеру, одежду мне перешили из гардероба самой королевы, постыдясь использовать дешевые ткани для крылатой героини. И только через месяц я об этом узнала, вот и решилась на авантюру. Несмотря на страх остаться в горах одной, отправилась на разведку хотя бы ближайших территорий.

Постепенно я забралась довольно высоко. Невольно вспомнилась старая привычка разговаривать сама с собой, и теперь мой мурлыкающий голосок раздавался среди величественных горных вершин, уходивших в синее небо, и отчасти снимал напряжение одинокого полета. Еще раз осмотрев под собой площадку, я собралась приземлиться, чтобы воспользоваться редкими кустиками, а то мочи терпеть уже нет, и одновременно «ворчала»:

– Жаль, я не голубь! Приземляйся тут, штаны снимай, а эти пернатые раз на лету – и все, готово, кого-нибудь внизу осчастливили. И вообще, откуда такая дурацкая примета взялась: если тебя голубь пометит, значит, счастье скоро привалит?!

Дальше еще интереснее. В красках представила, как бы было весело, если бы огромные дрийя летали, как голуби, и «осчастливливали» всех внизу. Вот идешь ты, идешь и не знаешь, что скоро тебе повезет, а тут раз – и «огромное счастье» на голову прилетает. Главное, после не умереть от счастья. Ну, это к вопросу о том, почему коровы не летают. С трудом натянула штаны, едва не пополам согнувшись от смеха по поводу собственной же глупости, и выбралась из чахлых кустов.

Но тут в мою дурную голову пришла еще одна мысль, и я уткнулась в ладони лицом, заливаясь слезами от смеха. Представила целую стаю таких дрийя, заваливающих город «счастьем». И возникшую впоследствии легенду о целом городе, погибшем от свалившегося на него счастья.

От души поржав над собственным бредом, я продолжила изучать местность. Полетав еще с часок, приземлилась на привлекательной плоской площадке и уселась на край, свесив ноги в пропасть. Внизу расстилалась умиротворяющая картина, навевающая созерцательное настроение.

Пики горных вершин, подсвеченных двойной звездой, выполняющей работу нашего Солнца, тянулись в чистейшие голубые небеса. И звенящая тишина – почему-то даже птиц не видно и не слышно. Только я в этом безмолвии наслаждаюсь красотой мира, тишиной и коротким одиночеством. Ведь в прежней жизни я все время была чем-то занята. То уборкой и походами по магазинам, то работой, то решением проблем сестры и вытаскиванием ее из различных передряг. То Мишка все время пытался сделать из меня ту, которую хотел видеть рядом с собой.

Коллеги по работе тоже требовали соответствовать профессии. Приходилось давать им очень жесткий отпор и всегда быть начеку, ожидая очередной каверзы. В результате я не выдержала постоянного напряжения и с позором вернулась домой. Всю жизнь была кому-то что-то должна и обязана, только мне никто и ничего (кроме тетки, конечно). Слишком рано я, неуверенная в себе девушка с ранимой душой, стала взрослой и сильной.

Немного отдохнув, я встала, размяла уже порядком затекшую спину и в последний раз оглянулась. И тут мне снова пришла в голову идиотская мысль. А почему нет? Мне больше не хочется сдерживать свою не наигравшуюся в юности натуру, а хочется ощутить себя студенткой во время практики. Поискала глазами мел, не увидела (нет, так нет, обойдусь), решительно подошла к ровной отвесной скале и, применив огненную магию, начала писать. Закончив одну фразу, немного подумала и с ехидным смешком приписала другую. Потом, удовлетворенно улыбнувшись, отошла чуть дальше и прочитала вслух:

– Здесь была Юля! Жизнь – дерьмо, а боги – сволочи!

Но в тот момент, когда я закончила читать вслух последнюю фразу, в лоб довольно больно прилетел маленький камушек. Потирая ушибленное место, злобно прошипела:

– Ой, да ладно, что там неправильно написано-то!

Под каблуком разломился камешек, и я, подвернув ногу, упала, больно приложившись бедром. Вот тут уже страшно стало, и я виновато заголосила:

– Ну ладно, ладно, ну пошутила я! Что, уже пошутить нельзя?!

Доковыляла до скалы и сначала камнем попыталась, а потом своим пламенем затерла не понравившиеся Высшим слова, тем не менее, оставив «Здесь была Юля!» Знай наших! Русских!

Домой я летела, смахивая, скорее всего, на подбитый кукурузник, вихляя из стороны в сторону и неритмично размахивая крыльями.


Глава 3 | Венчанные огнем | Глава 5