home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Я рассказала ему почти все. До мельчайших подробностей описала сцену погони, стрельбу в переулке, про то, как спряталась в пустом складе, умолчав, однако, чем было вызвано это преследование. Я упомянула только, что всегда верила в невиновность Андрея и все случившееся только подтверждает мою правоту. Сикоров шокировал меня следующим вопросом: почему, увидев следящую за мной машину, я решила, что меня собираются именно убить? Что ответить, не знала, поэтому просто развела в недоумении руками. С наступлением темноты, в час, когда максимально пустеют улицы города, Сикоров обещал перевезти меня к своей двоюродной сестре. По его словам, Нонка (сестра) имела небольшую квартиру в подвале (сама она там не жила, но изредка сдавала ее тем, кому необходимо было скрыться на время). Собственно, Нона была сестрой последней жены отца Сикорова, но они были в хороших отношениях и считали друг друга родственниками. Он сказал, что жизнь Ноны не всегда была законопослушной и что в ее круг общения входят не те люди, к которым я привыкла, но пусть это меня не шокирует — Нона отлично умеет держать язык за зубами, и лучшего места, где можно отсидеться в тишине и подумать о будущем, мне не найти. Ведь прежде всего следует переждать, пока ажиотаж вокруг моей персоны несколько спадет.

В половине одиннадцатого ночи мы вышли из квартиры Сикорова, сели в автобус (я усиленно закрывала лицо шарфом) и приехали в центр, где во дворе одного из старых домов бьл подвальчик, в котором мне предстояло временно жить. Нона встретила меня любезно (я ей, кажется, немного понравилась), заверила Сикорова, что со мной все будет хорошо, и он ушел, обещав прийти утром. Нона покормила меня ужином, перевязала руку чистым бинтом, обещала утром принести необходимые мне вещи и ушла, оставив меня одну. Я чувствовала себя совершенно разбитой, поэтому легла спать, но заснуть не смогла. Я ворочалась на продавленном неудобном диване, думая, сколько человек ночевало здесь до меня. Судя по обилию тараканов, таких побывало тут много. Я боялась, что в подвале водятся крысы или мыши. И, безуспешно призывая к себе сон, думала о личности моего спасителя.

Евгений Сикоров был блондином высокого роста, гораздо выше моего мужа. Я пыталась представить, каков человек Евгений Сикоров. Это было вполне естественно — разобраться. От него зависела моя жизнь. Когда нет ни опасностей, ни проблем, вполне нормально не замечать кого-то, не знать в лицо. Но все изменяется, как только понимаешь — этот неизвестный тебе человек держит в своих руках твою жизнь.

И ты начинаешь впитывать мельчайшие подробности, не замечаемые раньше.

Наша первая встреча длилась не больше десяти минут. Но обратиться именно к нему мне подсказало какое-то чутье. Стоило ли ему доверять? В любую минуту он просто мог позвонить в милицию. Или, узнав каким-то образом телефон мой или сестры, позвонить Юле. Или просто выставить меня за дверь, сняв с себя все заботы. Сказав: «Ничего не могу сделать». Но этот человек сразу же бросился спасать мою жизнь. Кроме него, помощи было ждать неоткуда. Явиться к Юле или домой я не могла — убили бы сразу. Наверняка меня ждали именно там, я не сомневалась в этом ни секунды. Пойти в милицию? Меня бы убили еще быстрее. Друзей у меня не было, никто не согласился бы спрятать меня на время. Никто, кроме Евгения Сикорова, он был моей единственной надеждой и спасением, именно от него зависела теперь моя жизнь.

Наружность его была вполне заурядной — ничего особо приметного не было в посадке головы или во взгляде серых бесцветных глаз, ни в грубой линии подбородка, резко переходящей в шею. Пожалуй, самым удивительным и несообразным во всей его внешности были глаза. Говорят, глаза — зеркало души. Судя по ним, души у Сикорова не было. Но ведь это не так! У каждого человека есть некоторое подобие души, нечто вроде… Только глаза его были пусты, и казалось, что, если представить его лицо с закрытыми веками, на нем отразилось бы гораздо более осмысленности. Это становилось понятным после длительного общения с ним. Волосы у него были совсем светлые, коротко подстриженные — в общем, обыкновенные. Подбородок, словно обрубленный, резко переходил в шею, что придавало лицу некоторую смазанность черт, под которой следовало заподозрить бесхарактерность и пустоту. Но только на первый взгляд. Позже становилось ясным, что под туповатым выражением лица скрывается сильная воля и твердый характер, запрятанные так глубоко, как только возможно, что уже само по себе являлось интересной особенностью. Изредка проявляемая резкость, словно стальной блеск в глазах, давала основания полагать, что Сикоров — человек, способный на все. Внешность его удивительно портили губы — асимметричные, непропорциональные, большая верхняя губа и отсутствие нижней. Несколько морщин на лбу. Голос уверенного в себе человека. Впрочем, я никогда не находила в себе способности к дотошному анализу. Если мне и удавалось что-то понять, в большинстве случаев я пользовалась озарением свыше, интуицией, а не логикой. Я никогда не умела по внешности определить характер человека. Мне всегда очень хотелось правильно оценивать людей, но я не могла.

Я пыталась вызвать Сикорова на откровенный разговор о себе. Хотела понять, зачем он бросился мне на помощь. Сикоров много и охотно говорил о своем прошлом, о своей жизни, но ни слова обо мне. Из разговоров с ним я узнала, что родился он здесь. Семья была неблагополучной: отец пил сильно, мать — чуть меньше, но до запоев; в его доме были постоянные драки и склоки. Когда ему было девять лет, мать бросила их с отцом и ушла к другому мужчине — больше он ее никогда не видел. Отец окончательно спился и превратил квартиру в притон. Образумился только однажды — когда вмешалась милиция и решила забрать ребенка в детский дом. Сына он отстоял. Со своим отцом Сикоров жил очень дружно.

После окончания школы поступил в университет, на физический факультет. Особых талантов или способностей в нем не было, но благодаря усидчивости и терпению он закончил учебу на «отлично», с красным дипломом. После университета работал в каком-то НИИ, потом перешел в ту школу, где работает до сих пор. Два года назад умер его отец. Вторая жена отца никаких претензий на имущество или квартиру не предъявляла, потому что сразу же вышла замуж за одного из своих старых любовников. Сикоров жил в квартире один и ни разу не был женат.

Целыми днями (с утра до вечера) я торчала у телевизора, слушая подробности моего исчезновения.

Юлька, решила сообщить всему миру о том, что я пыталась докопаться до истины. Это становилось опасным и одновременно упрощало положение. Стал ли мир (общественное мнение) сомневаться в виновности Андрея? Миру было на это плевать. Плевать было всем, кроме одного человека. Кроме меня. Дни, когда я оставалась наедине с собой, полные мучительных сомнений и раздумий, пошли мне на пользу.

Долго размышляя обо всем происшедшем, я пришла к выводу, что поступаю правильно. Другого выхода у меня все равно не было. А вернее, этого возможного, другого выхода не допустила бы моя сестра.

Сикорову и Нонке я ничего не собиралась говорить о моем расследовании. Для них я просто залечивала руку и выжидала, пока не прояснится все. События следовали одно за другим — и меня стали считать мертвой. Это было очень кстати. Во-первых, я могла действовать в любом направлении, и за этими поисками и расспросами никто не заподозрил бы Татьяны Каюновой. Каюнова была мертва. Во-вторых, я могла пользоваться гостеприимством Ноны неопределенное время (мертвые не возвращаются). Итак, мне выгодно было считаться мертвой. Сикоров понимал: единственное, что еще оставалось мне делать, — только прятаться. На переднем сиденье обнаружили следы моей крови. Все складывалось великолепно. Все шло к завершению, и я чувствовала, что разгадка где-то здесь, рядом. Если Филядин не был убийцей, зачем он пытался меня убить? Только из-за того, что он рассказал?

Лежа на диване, глядя в потолок, я восстанавливала миллионы и миллиарды раз во всех подробностях картины убийства. Скорее всего убийца ждал мальчишку где-то поблизости от галереи Андрея — ждал, чтобы помешать ему войти внутрь. Показания матери Морозова: ребенок на кого-то жаловался, но его слова были оставлены без внимания, значит, он решил рассказать все тому, кому доверял. Андрею. Ребенок шел рассказать правду о человеке, которого знал Андрей! И убийца знал, что именно в то утро Дима собирается все рассказать. Поэтому дождался Диму возле галереи и помешал ему войти внутрь. Заставил пойти с ним в подвал. Почему ребенок, оставив всю свою решимость, беспрекословно пошел следом за ним? А мальчик был нелегкий, с характером и задатками настоящего маленького бандита. Значит, этот человек подавлял. Подавлял так, что мальчик привык ему подчиняться беспрекословно.

Следовательно, убийца имел над ним неограниченную власть. Нужно ли добавлять, что мальчик прекрасно знал этого человека. Знал об этом человеке все! Но Филядин не был знаком с Димой. Это главное противоречие. А ведь, кроме этого, все сходится. Только у Филядина была причина ненавидеть Андрея. И Филядину нельзя было допустить, чтобы Андрей кое-что о нем узнал. Кроме личной мести, еще боязнь разоблачения? Но Филядин не был (или все-таки был?) знаком с Димой Морозовым. Как же это узнать?

Покончив с Димой, убийца звонит в галерею по телефону-автомату рядом с воротами дома — там был только один телефон на весь квартал. И вызывает Андрея на место преступления. Он хорошо знает, что Андрей пойдет. Убийце важно, чтобы Каюнов побывал там, оставив следы своего пребывания — отпечатки пальцев. Тут удача улыбается — Андрей (словно по заказу) теряет блокнот, в котором записано о встрече с Димой и о том, что следует разобраться (потому что он знал — с Димой происходит что-то неладное). Каюнов милицию не вызывает. Для него вполне естественно действовать тайком. Понимает ли он, что его сразу же арестуют? Или просто находится в таком шоке, что не может ничего понять? Тем не менее он выскакивает на улицу, чтобы опознать труп. Зная характер моего ненормального и подлого мужа, можно заподозрить, что он не стал звонить в милицию, потому что решил покарать убийцу сам. И еще потому, что открытые действия просто противоречат его характеру. Интересное наблюдение: убийца звонит из автомата рядом с домом, но не существует ни одного свидетеля, сообщившего, что видел какого-то мужчину в указанное следствием время, звонившего из автомата на улице. Или подобных свидетелей не стали искать? Показания Андрея (про звонок в галерею) были широко освещены везде, но не откликнулся ни один человек! Хотя, может, кто-то и откликнулся, только мне этого не сообщили. В деле подобных бумаг не было. Я видела дело в кабинете у Ивицына. А может, убийца обладал заурядной внешностью и просто не привлек к себе внимания? Очень может быть…

Алеша и Тимур знали имя человека, преследующего Диму. Они решили поиграть в детективов, заявившись к убийце и сказав, что знают, с кем встречался Дима в то утро. Вот противоречие, которым воспользовалось так называемое следствие: в то утро Дима должен был встретиться только с одним человеком — с Андреем. Значит, дети знали все про убийцу, и, когда Дима погиб, они сразу же поняли, кто убил. Убийца увез их на Белозерскую (в красных «Жигулях») и там уничтожил. Скорей всего он расправился с ними прямо в машине. Если б он хотел это сделать в лесу, кто-то из детей обязательно бы убежал. За двумя угнаться невозможно. Впрочем, если дети были слишком напуганы… Нет, он точно убил их в машине! Он ведь не мог так рисковать!

Первый труп бросил в лесопосадке. Второй — отвез в мусорный контейнер возле станции. Значит, от второго трупа в машине могли остаться следы, например кровь… Кровь от тел, которые он расчленил. Нужно искать красные «Жигули»! Машину!

До поездки убийца снова звонит Андрею. Он должен вызвать свою глупую жертву на место очередного преступления. Не отличающийся большим количеством мозгов, Андрей не мог не пойти туда! Но до этого убийца подбрасывает в галерею портфель с орудиями преступления. Так, чтобы Каюнов обязательно нашел его… Что же касается Кремера, то он не убивал. Он просто хотел остаться в стороне и, не марая самому рук, забрать галерею.

Дальше включается случай: разозлившись, что с ним сыграли глупую шутку, Андрей бросает портфель в кусты. Да, вот еще что: значит, убийца знал, в каком месте бросит портфель, потому что прекрасно ориентировался в лесопосадке на Белозерской и знал, как именно должен идти человек, попавший в лес впервые, да еще в темноте. Андреи никогда не был на Белозерской и не мог знать о второй дороге. Значит, убив в машине детей, бандит отправляется в лес искать брошенный портфель, оставив на поляне машину. Находит быстро — он прекрасно ориентируется в лесу. И, только вернувшись, уродует трупы. Да, но, значит, он убил детей руками — в машине у него еще не было инструментов. И потом он разрезал детей на куски… В таком случае на одежде убитых могли остаться отпечатки пальцев. Должны были остаться! Но отпечатки пальцев нигде не были сняты. Никаких свидетельств об этом не существовало. Их просто прикрыли, как и все следствие.

Одежду скорей всего уничтожили. Драговскому, Ивицыну и компании было выгодно, чтобы от настоящего убийцы не осталось никаких следов. Они уничтожили все те мелочи, которые могли навести на след настоящего убийцы. Филядина? Этого я еще не знала. Но зато на портфеле, на инструментах — кучи отпечатков Андрея. Резонное следственное замечание: «Как вы можете утверждать, что они принадлежат не вам, если на них обнаружены ваши отпечатки?» И снова — дети едут с убийцей беспрекословно! Они не боятся! Или боятся, но все равно едут? Они не решаются рассказать правду другим, а в первую очередь идут к самому убийце.

Отношений с ним (таких, как у Димы) нет. Значит, они едут с ним потому, что привыкли ему подчиняться, потому, что он имел над ними неограниченную власть! Итак, убийца — это человек, хорошо знакомый всем троим, которому они привыкли подчиняться. Убийца — человек из близкого окружения детей! В этом направлении и надо искать! Шаг первый. Но дальше — история с подброшенными фотографиями, история, следующая за мной по пятам, которая не лезет ни в какие ворота. Человек, устроивший комедию с подделкой, обладал совершенно извращенным разумом, маниакальным безумием. Самое главное — то, что снимки были подброшены мне именно в тот день!

Женщина, сделавшая это, помогла убийце. Значит, соучастница. Разве кому-то нормальному придет в голову подбросить жене обвиняемого поддельные фотографии, чтобы, когда она предъявит их следствию, ее обвинили в подлоге, попытке запутать следствие и полностью дискредитировать в глазах суда, общественности и собственного мужа? Убийца имел верного соратника, и это женщина, явившаяся с фотографиями в мой дом. Вика. Так, кажется, она назвалась? Что ж, это пока единственный факт, который я имею в наличии.

Я знаю в лицо эту Вику. Ее следует найти. Именно с этого нужно начать. С помощью женщины я выйду на убийцу. Она связана с ним, находится в близких отношениях, в этом не следовало бы сомневаться. Но как ее искать? Фотограф! Нужно найти фотографа, изготовившего фальшивку. Его я тоже знаю в лицо. Он прекрасно знаком с Викой. Он рисковал попасть из-за нее в тюрьму, а из-за незнакомого, чужого человека так не рискуют. Скорей всего она тоже его любовница. Значит, я буду искать фотографа, который может изготовить хороший фотомонтаж, который не щепетилен в вопросах морали и закона, который часто снимает молодых женщин и имеет богатый выбор моделей и, наконец, которого я прекрасно знаю в лицо!

Как это сделать? Для начала — обойти все фотоателье и навести справки. Конечно, это колоссальная работа, но время у меня пока есть. И еще: у меня теперь есть план действий! Я собиралась начать поиски со следующего утра, но накануне вечером произошло событие, изменившее очень многое. Я узнала о нем из выпуска новостей. Нашли свидетеля, бывшего в Фонарном переулке и видевшего все, что произошло со мной на самом деле. Прошла почти неделя с того времени, как обнаружили мою машину, и все эти шесть дней я чувствовала себя в относительной безопасности. Я никак не могла ожидать такого удара. Позже Сикоров принес выпуски газет за этот день, и я получила полную, разностороннюю информацию.

«НАЙДЕН СВИДЕТЕЛЬ,

ЛИЧНО ПРИСУТСТВОВШИЙ

ПРИ ТРАГЕДИИ В ФОНАРНОМ ПЕРЕУЛКЕ!

ТАТЬЯНА КАЮНОВА ЖИВА»

После тщательных поисков был обнаружен свидетель, случайно присутствовавший в Фонарном переулке во время трагедии. Им оказался 45-летний бомж Анатолий. В ночь с 29-го на 30 ноября он ночевал в Фонарном переулке возле одного из складов, за сваленными в кучу ящиками, там же находился и все утро. Ящиков было много, они были расположены так, что дали возможность Анатолию спрятаться, поэтому его не обнаружили бандиты. Дальше мы передаем его рассказ, конечно, изменив кое-что из выражений, но смысл оставляя прежним.

«Все произошло очень быстро. С большой улицы в переулок завернула белая новенькая машина. Раздался дикий визг шин. Я удивился: мчаться на такой скорости в этом месте, и как не врезаться в дом? Потом в переулок въехала черная машина, и я понял, что она гонится за белой. Номер черной я не разглядел, а в марках не разбираюсь. Я очень перепугался, спрятался за ящиками, но в щель между ними все было хорошо видно. За рулем белой машины сидела женщина с длинными светлыми волосами. Нет, ее лица я не разглядел. В черной сидели пятеро мужчин. Один, высунувшись из окна сзади, стрелял (кажется, из пистолета). Было подряд три или четыре выстрела. Он попал ей в ветровое стекло. Кажется, женщина тоже была ранена, но если в нее попала пуля, то в руку или в плечо. Потом выстрел пробил шину белой машины, она завертелась (женщина, видимо, не справлялась с управлением). Я уж было решил, что она перевернется или взорвется. Белая машина была на значительном расстоянии от черной. Когда белая остановилась, из нее выскочила женщина и бросилась бежать. Я видел женщину со спины — она была одета в джинсы, темную куртку, а правой рукой прижимала к груди маленькую сумочку. Я еще удивился — вот странная, за ней гонятся, в нее стреляют, а она в сумку вцепилась. Правда, потом я подумал — может, за этой сумкой они и гнались? Левая рука женщины повисла — все-таки она была ранена. Женщина завернула за угол и скрылась. Черная машина остановилась, сидящие высыпали наружу, все пятеро, и бросились за ней. Но женщина уже исчезла. Как сквозь землю провалилась! Так закричал один из них, очевидно, самый главный, — жирный такой, морда красная, свирепая. Он заорал:

— Исчезла! Черт!..

Потом они ее долго искали там, куда она свернула, но не нашли. Женщины и след простыл. Это действительно было мистикой, потому что я сам раньше видел, что на той улице, куда она свернула, все двери закрыты и на всех — большие замки, а подъездов нет. За такой короткий промежуток времени спрятаться было негде. Маленький рыжий вернулся в машину, вытащил автомат и стал стрелять по белому автомобилю. Потом еще один тип вытащил автомат и тоже стал стрелять. Их главный просто рассвирепел, подскочил к маленькому, вырвал автомат, заорал что-то и дал по морде. Тот свалился, второй стрельбу прекратил. Тогда он сказал что-то остальным, и они принялись обыскивать машину, а те двое, с автоматами, отошли в сторону. Они выворачивали все ящики, вспарывали сиденья ножом и рылись в них. Но ничего не нашли. Тогда они прекратили поиски, главный пнул ногой в колесо и выругался, потом они сели в свою машину и укатили. Я поспешил побыстрее убраться из этого проклятого места…»

По словам Анатолия, он не обратился в милицию сразу же потому, что боялся парней из черного автомобиля.

Итак, теперь мы имеем ясное представление о том, что произошло в Фонарном переулке на самом деле. Остается только найти следы Татьяны. К счастью, теперь известно точно — она жива».

Да, сообщение о том, что я жива, лишило меня многих привилегий. Но все равно — другого выбора у меня не было. Я была обязана действовать дальше сама, на свой страх и риск. 


Глава 6 | Без суда и следствия | Глава 8