home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

— Вы пришли в связи с кражей драгоценностей у Воссидло? — спрашивает служащий, испытующе рассматривая Куфальта. — Хотите что-нибудь сообщить?

— Я только хотел узнать, — говорит Куфальт, — назначено ли вознаграждение?

— Нет, — коротко отвечает служащий.

— И не будет? — снова спрашивает Куфальт.

— Смотря по обстоятельствам, — говорит служащий.

Куфальту очень неприятны испытующие взгляды служащих уголовного розыска. В любой момент один из них может вспомнить об описаниях. Если бы он приобрел накануне хотя бы другое пальто и другую шляпу! Но он ни о чем не подумал. Он побежал как слепец за деньгами, которых, вероятно, может и не быть.

— Тогда, может быть, я приду еще разок, — говорит он и встает.

— Стоп, стоп, — говорит служащий веселее, — не торопитесь. Возьмите сигарету.

Он кончил изучать Куфальта, пришел примерно к правильному выводу и считает дело достойным дальнейшего обсуждения.

— Итак, если бы было назначено вознаграждение, вы бы рассказали нам кое-что о краже драгоценностей у Воссидло?

— Я еще не знаю, — холодно говорит Куфальт. — Это зависит от вознаграждения.

— Послушайте-ка, — вмешался второй служащий. — Ведь вам наверняка известно, молодой человек, что, зная о преступлении, вы обязаны дать показания. Иначе вы нарушаете закон.

— Я знаю, — говорит Куфальт. — Но я не знаю ничего, кроме того, что написано в газетах. Я мог бы, может быть, узнать что-то, так как у меня есть связи в определенных кругах.

— Не слушайте его, — говорит примиряюще первый служащий. — Он только и умеет что ругаться. С вознаграждением дело обстоит так: страховое общество наверняка что-нибудь да назначит. Но к тому времени молодцы, может быть, будут уже в наших руках. Поэтому лучше довериться нам и уже сейчас что-нибудь рассказать. Мы вас точно не надуем. — И он простодушно смотрит на Куфальта.

— Нет, нет, — решительно говорит Куфальт. — Я еще совсем ничего не знаю. Я просто хотел разузнать, стоит ли этим заниматься.

Служащие сидят в раздумье и рассматривают Куфальта.

— Вы не будете против, — говорит первый служащий, — оставить нам свою фамилию и адрес? Может случиться, что вы нам срочно понадобитесь. Мы тоже бы не поскупились.

— Лучше не надо, — говорит Куфальт. — Я сам зайду еще раз.

— Ах так, — язвительно говорит второй служащий, — если так…

— Не слушайте его, — быстро говорит первый, — мы тоже можем быть щедрыми, если дело того стоит. Мы могли бы разок закрыть глаза, если вы окажете нам хорошую услугу — ведь это не так уж плохо, правда?

— Отнюдь нет, — возбужденно говорит он. — Но я не хочу, чтобы в моей квартире появилась полиция. — Спокойнее он добавляет: — Хозяйки в этом отношении народ странный.

Но он думает о своих сумочках в чемодане и клянет себя за то, что даже не избавился от них. В последнее время он был как будто околдован.

— Итак, адрес вы тоже не хотите назвать, — огорченно говорит служащий. — Да, немного же мы узнали от вас сегодня.

Он сидит и думает. Вдруг у него появляется явно какая-то идея. Он встает и быстро говорит:

— Минуточку, пожалуйста, я сейчас вернусь.

И исчезает из комнаты.

— Но у меня нет больше времени, — поспешно кричит ему вслед Куфальт.

Но тот уже ушел, а Куфальт остался сидеть со вторым служащим, этим хамом, пристально уставившимся на него.

— Мне пора идти, — говорит он беспомощно.

Он боится, что первый служащий вернется с приказом об аресте. Он клянет себя за свой приход сюда. Он понимает, что поступил крайне глупо.

— Мне нужно идти, — говорит он еще раз.

Служащий не произносит ни слова, а только пристально смотрит на него. Под жидкими рыжеватыми усами появляется улыбка…

«Может быть, он догадался, кто я», — думает Куфальт.

— Так я пойду, — говорит он еще раз и встает.

— Где же это мы с вами, собственно говоря, встречались? — спрашивает служащий.

— Мы не встречались. Вы меня с кем-то путаете, — говорит Куфальт с большим облегчением. Так как знает точно, что ни с кем из служащих гамбургской уголовной полиции, кроме господина Шпехта, не знаком.

— Дорогой мой, — говорит служащий с большим превосходством. — Я вот-вот догадаюсь. Постойте-ка так минутку.

— Это значит еще час! — заявляет Куфальт. — Но я сейчас хочу домой.

Но из этого ничего не выходит, так как возвращается другой служащий, сияющий от удовольствия.

— Послушайте-ка, дорогой мой, — говорит он. — Я навел справки. Нужно выполнить пару формальностей. Но за нахождение украденного назначено вознаграждение в десять тысяч марок.

Он садится на стул.

— Вы знаете, — говорит он добродушно, — мы должны работать несколько расторопнее, чтобы эти олухи не успели раскидать добычу по всему свету. Сейчас они, наверное, занимаются дележкой, и мы возьмем всю кучу разом. Вот и десять тысяч марок для вас. Мы, служащие, ведь всегда остаемся с носом. Ну, так как?

— Мне надо бы разведать, — нерешительно говорит Куфальт.

— Нет, нет, мой дорогой, — энергично говорит другой. — так я вас все-таки не выпущу. Но я хочу сделать вам предложение, я совсем не такой, как вы думаете. Вы не обязаны ничего говорить, ни имен, ни кто вы, ни где живете. И я даю вам честное слово служащего, что отпущу вас, не устраивая за вами слежки. Но… — Он глубоко вздыхает. Куфальт напряженно смотрит на него. — …Но вы заглянете сейчас в нашем присутствии в наш фотоальбомчик. Вы знаете уже. что я имею в виду. И когда вы увидите там человека, провернувшего дельце, то закроете альбом и скажете: «Он здесь». Больше ничего. Больше мы ничего от вас не хотим. Я вас тогда отпускаю, вы получаете еще двести марок. В счет…

— Но я же совсем не знаю этого человека, — протестует Куфальт.

— Пусть это будет нашей заботой, — говорит служащий.

— Вы, конечно же, с удовольствием посмотрите пару фотографий? Это же крайне интересно.

— Но это бессмысленно, — говорит Куфальт беспомощно.

— Бессмысленно или нет, — говорит служащий неожиданно строго, — но иначе вы останетесь здесь.

Но он уже снова улыбается и бережно кладет на стол две банкноты по сто марок. Куфальт смотрит на них в нерешительности.

— Ну, начнем, — говорит служащий. — Не раздумывайте так долго. Это ведь чистое и хорошее дело. Какой же том принести?

— Ничего не знаю, — упрямо говорит Куфальт.

— А дружки тем временем сбывают добычу, — возмущенно говорит служащий, — где вы еще можете заработать такие хорошие деньги. Вам ничего не нужно говорить. Велеть принести на «А»? Или велеть принести на «Б»?

— Гм, гм.

— Ага! Но на «Б» несколько томов. Ну, посмотрите несколько томов. Вам же вообще не надо ничего говорить.

Куфальт сидит угрюмо. Он чувствует, что влип. Он в тупике. Он просто недостаточно хитер. Ему никого не провести. Ни Бацке, ни этих здесь.

Что ему эти двести марок? Но он вынужден согласиться, иначе его не выпустят.

— Принесите тогда «Б», — говорит он и клянется себе ничего не выдавать. Захлопнуть альбом независимо от того, есть ли там фотография Бацке или нет, сказать: «Он здесь», — и захлопнуть на любом месте. Потом взять двести марок, чтобы хоть что-то получить, и прочь. И всеми видами транспорта домой, через универмаги. В Китайском доме на Менкебергштрассе вверх и вниз на патерностере, чтобы замести следы, и потом никогда больше!

Он умышленно выбирает том, начинающийся на «Би», листает, долго изучает, вглядывается в фотографии: кривые ухмылки, поднятые вверх уголки рта, гримасы, все лица неестественны.

И все время, пока он рассматривает сотни лиц, заурядных, злых и приятных, его разбирает любопытство, действительно ли Бацке крупный вор, какого он из себя строит. И берет том на «Ба», перелистывает и на третьей странице видит господина приятеля в фас и профиль, справа и слева, в обществе еще нескольких таких же на «Ба».

— Большое спасибо, — говорит служащий дружелюбно. — Вот ваши двести марок. Видите, мы порядочные люди. Итак, до свидания. Вы можете беспрепятственно идти домой.

Куфальт видит довольные, ухмыляющиеся лица обоих служащих уголовной полиции. Ему хочется сказать еще что-нибудь, закричать от ярости из-за того, что он позволил себя так глупо провести. Но он хватает банкноты со стола и бросается вон из комнаты, слыша за собой смех чиновников, но такой идиотский смех!..


предыдущая глава | Кто хоть раз хлебнул тюремной баланды... | cледующая глава