home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14

Тринадцать часов пятнадцать минут. Куфальт стоит с часами в руке. Он ждет. Сердце колотится так, что слышно. Из коридора доносится звук шагов; шаги приближаются к его камере и — минуют ее. «Забыли они про меня, что ли, сволочи! Или назло заставляют тут торчать лишние три минуты!»

Звук шагов опять раздается в коридоре, приближается и замирает перед дверью его камеры. Шелестит бумага. Потом в скважину вставляется ключ, щеколда отскакивает, и старший надзиратель Федер со скучающим видом говорит:

— Ну, Куфальт, выкатывайтесь отсюда со своими манатками!

Куфальт выходит и в последний раз оборачивается, чтобы взглянуть на стекляшку. Перед ним, как на ладони, все огромное здание тюрьмы с семью сотнями камер, здесь был его дом много лет подряд, здесь он чувствовал себя дома. Из-за угла выглядывает кальфактор его секции — можно ли уже проскользнуть в его камеру? Куфальт кивает — давай, мол, можно.

Потом они идут подвалом мимо кастеляна. Тут царит тишина. И вдруг Куфальту приходит в голову спросить:

— Скажите, господин старший надзиратель, правда ли, что Брун опять сел?

— Слышал что-то такое, но может, и брехня.

— Но сюда он пока еще не попал?

— Да нет, сюда он и не может пока попасть. Сперва поведут к судье, чтобы тот дал ордер на арест.

Они пересекают передний двор. Перед воротами стоит старший надзиратель Петров.

— Давай сюда, сынок! Тут тебе кучу денег отвалят.

В караулке Куфальт расписывается в ведомости.

— Спрячь подальше, целее будут. Денежки тебе еще ох как понадобятся. Погоди-ка! Кредитки положи в бумажник. Вот так! Бумажник у тебя классный. Пусть всегда будет полон! В кошелек положи серебро отдельно, медяки отдельно. А, теперь иди, сынок!

Они стоят под аркой ворот. Петров отодвигает одну задвижку за другой. Потом достает ключ.

— Дуй и не оглядывайся. На тюрьму не след оглядываться. Я плюну тебе в спину три раза, а ты не вытирай, — это такая примета, чтоб сюда не вернуться. Ну, сынок, с богом!

Ворота распахиваются. Перед Куфальтом расстилается большая, залитая солнцем площадь. Газоны покрыты сочной зеленью. Каштаны в цвету. Снуют прохожие, женщины в светлых платьях. Куфальт медленно и робко выходит на свет божий. Нет, он не оглядывается.


предыдущая глава | Кто хоть раз хлебнул тюремной баланды... | cледующая глава