home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



21

Он ничего не ждал, ибо сам не знал, что когда-нибудь решится на это.

И вот она, очень бледная, застыла у стола, а когда ее отец начал говорить и она наконец все поняла, то закричала:

— Нет, нет, нет!

И тут же обмякла, опустилась на стул и заплакала, да как заплакала!..

Ты можешь стоять рядом. Ты не хотел этого, и то, что ты когда-нибудь женишься на ней, в это ты даже сейчас не веришь. Нет, дело не в тебе. Того, кто так безудержно рыдал от чувства избавления, нарочно не оскорбишь. И все-таки ничего из этого не выйдет, всегда выходит по-другому. Вылезет дело с Бацке, сколько может ее отец оставаться в неведении, здесь, в этом городишке… кто ты такой. Эх, не радоваться бы ей так! Не быть заранее такой счастливой!

— Что у нас сегодня на обед, мать?

Вот идет мать, сама несет свежую кровяную колбасу к чечевичному супу, пусть Хильда посидит со своим женихом. Приносят двухлетнего Вилли, он должен говорить «папа» и есть сладкое. Вино, малага, восемьдесят восемь пфеннигов за бутылку, хорошее, чистое…

Но сколько бы Куфальт ни ел, ни пил, ни говорил, ни смеялся, его не покидало чувство, будто все ему снится: когда она под столом искала его руку, ему казалось, будто вот сейчас старший вахмистр ударит в колокол…

Но тот почему-то не бьет, и Куфальт продолжает грезить и будто во сне говорит, что должен попасть в редакцию, иначе новые подписчики завтра утром не получат свежих газет, а у него впервые всего пять подписчиков…

И, басисто похохатывая, стекольных дел мастер Хардер, Лютьенштрассе, 17, подписывается на паршивую газету, нарушив тем самым свое слово и задолжав своему зятю марку двадцать пять.

— Я это вычту у тебя из приданого, Вилли.

Хильде разрешают проводить его до редакции…

Там Куфальт возбужденно рассказывает о том, что он сделал, и просит господ держать язык за зубами и дать хороший отзыв о нем, уж он сам как-нибудь обо всем расскажет… в подходящий момент… И тут его сон грозит оборваться, потому что оба смотрят на него как-то странно, а Фреезе совсем некстати вдруг спрашивает, как бы в ответ:

— Печка вам не мешает? Вам не очень жарко от нее?..

Но Куфальт все еще во власти грез, потому что Хильда берет его под руку; пока суть да дело, она решила, что нужно что-нибудь сказать, вот она и говорит:

— Ты такой хороший! Правда, ты понял, почему я тогда плакала?..

И вот часы переданы, а в ювелирном магазине Линзинга куплены кольца. Наступает вечер, приходят родственники, скромно, но с чувством и тактом празднуется помолвка, во время которой тетушка Эмма переглядывается с тетушкой Бертой…

Наконец он отправляется домой, ложится в постель, грезы кончились, он просыпается, плачет: что я наделал!


предыдущая глава | Кто хоть раз хлебнул тюремной баланды... | cледующая глава