home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 30

Джаред стоял у окна в кабинете дяди, разглядывая невидящими глазами оживленную улицу внизу. Он в замешательстве прислушивался к тому, как Эдмонд распекает своего молодого помощника Марвина Колби за какую-то реальную или выдуманную ошибку. Ошибки Эдмонд Буркетт находил всегда. Было удивительно, как кто-то вообще может работать с ним. Молоденькая мисс Диринг уже давно уволилась сама, ее место заняла чопорная миссис Лонг.

– Я не собираюсь мириться с твоей некомпетентностью, Колби, – говорил Эдмонд. – Ты прекрасно знаешь, что окончательное одобрение всех выдаваемых кредитов принимаю я лично.

– Но вы отсутствовали, сэр, а человеку отчаянно требовались деньги именно вчера. Кредит небольшой и хорошо обеспеченный.

– Это не повод нарушать политику компании, моей компании! То была твоя последняя грубая ошибка, допущенная здесь. Ты уволен.

– Вы поступаете неразумно, мистер Буркетт. – Марвин Колби осмелился показать характер.

– Все, убирайся!

Когда дверь кабинета закрылась за бедолагой, Джаред повернулся к дяде лицом.

– Не слишком ли вы строго с ним?

– Ты не знаешь, в чем дело, поэтому не вмешивайся.

Джаред вздохнул. У него было достаточно своих проблем. Кроме того, он давно выучил, что обо всем, что связано со «Сберегательной и кредитной компанией», спорить с дядей бессмысленно.

– Так зачем вы посылали за мной, дядя? – нетерпеливо поинтересовался он.

– Не лезь в бутылку, мой мальчик, – улыбнулся Эдмонд, смягчаясь. – Я подумал, что нам нужно вместе посидеть за ленчем. На Кинг-стрит открыли новый ресторан, там подают отличные креветки по-кантонски.

– Вы позвали меня только для того, чтобы с вами позавтракать? – недоуменно спросил он. – У меня нет времени прохлаждаться за ленчами, дорогой дядюшка.

– Чушь! – усмехнулся Эдмонд. – Мне посчастливилось узнать, что строительство твоего отеля идет без сучка и задоринки. Ты сам много раз говорил, что трудно найти другого такого толкового бригадира, как твой друг Леонака Наихе. Вот пусть поработает, ты же ему платишь. От местных работяг он добьется больше, чем ты, потому что сам из коренных жителей.

– Мне посчастливилось любить свое дело, – сухо заметил Джаред. – Я прямо-таки расцветаю на работе.

– Хочешь сказать, что полностью отдаешься ей? – понимающе спросил Эдмонд. – Но от этого твои проблемы никуда не денутся. Хотя проблем у тебя не осталось. Ты прекрасно решил вопрос со своей женой. Я же говорил тебе, что все разговоры утихнут, как только ты положишь предел ее нелепым причудам. О ней уже забыли. Сейчас революция на носу.

– Дядюшка!

– От этого факта никуда не спрячешься. Тут разразится следующая революция, и очень скоро. Только последствия у нее будут более значительные, чем у революции тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года, которая дала нам конституцию. На этот раз королеву свергнут. Все недовольны правлением Лилиуокалани. Она ведет себя непредсказуемо и хочет слишком много власти.

– Но ведь она действительно королева, – напомнил ему Джаред. – Старые монархи обладали абсолютной властью. Королева Лилиуокалани просто хочет вернуть старый образ правления.

– Слишком поздно! Здесь, в Гонолулу, сосредоточено огромное количество иностранных интересов.

– Огромное количество жадных интересов, вы имеете в виду?

– Не будешь же ты отрицать, что аннексия Соединенными Штатами пойдет на пользу этим островам? И пусть лучше это будет Америка, а не какие-нибудь другие иностранные силы вроде Китая и Британии.

– Гавайцы вполне могут сами управлять своими островами, дядюшка, – раздраженно заявил он. – Я всегда так к этому относился, и ничто не может изменить моего мнения. Острова принадлежат гаитянцам, но чужеземцы шаг за шагом забирают их себе.

– На тебя влияет то, что в тебе есть часть гавайской крови, – отрезал Эдмонд.

– Я просто не согласен с тем, что народ можно уничтожить из-за жадности и выгоды других.

– О господи! Я не говорю о войне. До этого, конечно, не дойдет. Это будет быстрая революция.

– А я говорю о том, что целая культура умирает. Больше половины гавайцев погибли от болезней, завезенных пришельцами, оставшиеся переженились смешанными браками и забыли свои корни. Чистых гавайцев осталось совсем немного. У них забрали веру, земли, а теперь вы собираетесь забрать последние остатки их гордости.

– Ты одобряешь то, что делает королева? Во дворце ничего не доводится до конца. Она только сражается со своими советниками. Законодательная власть в ступоре из-за межпартийных склок. Отставки следуют одна за другой. Королева уже не скрывает, что хочет отказаться от конституции, за которую мы столько боролись. Она хочет объявить о принятии новой конституции, которая обеспечит ей неограниченную власть и даст право голоса только гавайцам и тем иностранцам, которые заключат браки с коренными жителями. Ты действительно согласен с такой тиранией?

– Возможно, она слегка перегибает палку, но я не могу ее винить за это. Ее правление стало объектом насмешек. Она носит титул королевы, но лишена власти, которую у нее забрали иностранные интересанты, чью сторону вы поддерживаете, дядюшка. Они годами принимают решения вместо нее. Разве можно осуждать ее за то, что она хочет, чтобы люди сами управляли своими островами?

– Острова процветают только благодаря иностранцам! – кинулся оправдываться Эдмонд.

– Но за счет гавайцев, которые ничего с этого не имеют! – разозлился он. – Все! Я не желаю больше ни слова слышать о революции.

– Джаред, подожди!

Но он уже шел через приемную. Если Эдмонду хочется говорить о политике, пусть найдет себе другого собеседника.

Возвращаясь к себе в офис на Мерчант-стрит, Джаред, наконец, обратил внимание на надвигающийся шторм. Ему стало неспокойно на душе. Оценив силу ветра, он понял, что это будет ураган разрушительной силы. В таких случаях сильнее всего страдает наветренная сторона острова. На северном побережье волны могут достать до домов и затопить дороги. Ураганы такой силы ломают деревья и сносят крыши с домов.

Малия всегда страшно боялась ураганов. А Коринн? Ведь она еще не знает, что все равно находится в безопасности. Вода может подняться до самого дома, может даже затопить патио, что случалось много раз, но Коринн тем не менее ничего не будет угрожать. Только ей об этом не известно. Акела станет успокаивать ее, но поверит ли Коринн, что зимний шторм не продлится долго, и завтра снова будет светить солнце? Или испугается катаклизма, которые часто случаются в период зимних дождей?

Джаред развернул повозку в сторону Беретания-стрит и принялся нахлестывать лошадей. На него вдруг накатило необъяснимое желание защитить и утешить жену. Он понимал, что это абсурд, и тем не менее очертя голову мчал домой. Там быстро оседлал лошадь и тут же верхами выскочил из ворот в состоянии, близком к панике.

На удивление быстро он доскакал до Вахиавы. Поменял лошадь и увидел, как дождь приближается широкими полосами. Через несколько секунд Джаред промок насквозь. Следующую часть пути он преодолевал значительно медленнее. Большие участки дороги были размыты, в этих местах остались ямы, заполненные водой, в которые могла легко провалиться лошадь.

Джаред съехал на берег, но океан был неразличим за слепящей пеленой дождя. Миновав Халейву, он заметил приметы того, что шторм продлится не один день. Ливень стоял стеной. Поля и дороги были затоплены полностью. Повозки и кареты стояли брошенными. Двадцатифутовые волны доставали до дороги во многих местах, еще больше замедляя его продвижение вперед.

Настала ночь, когда он наконец добрался до своего дома. Путь верхом у него занял примерно столько же времени, сколько заняла бы поездка в коляске ясным днем. Он уже вымок до костей, но дождь лил, не переставая. Цветник перед домом превратился в болото, но вода затопила бы все пространство, если бы океанские волны поднялись еще на пять футов и добрались сюда.

Фасад дома был погружен в темноту, но на кухне светился огонек. Он увидел, что патио заблокирован тяжелыми ставнями, чтобы не дать хозяйничать ветру. Мебель отсюда перенесли в жилые комнаты. Как обычно, у Акелы все было под контролем, но Джаред больше всего беспокоился о Коринн.

Он прямиком отправился в свою спальню, но увидел, что там темно и пусто. Ему потребовалось несколько минут, чтобы найти пару полотенец в ванной, а потом двинуться на кухню. Но Коринн не было и там. За столом сидели Акела с его сестрой, которые пили горячий шоколад.

Малия увидела его первой. Выскочив из-за стола, она бросилась в его объятия. И тут же горько разрыдалась, сквозь слезы повторяя его имя раз за разом, как с ней бывало в детстве.

Джаред попытался отодвинуться от нее.

– Я тебя намочу. – Но она еще крепче прижалась к нему. Сдавшись, Джаред обнял ее и принялся успокаивать: – Это всего лишь шторм, счастье мое. Ты уже столько их видела, что должна понимать, насколько у нас здесь безопасно. Еще ни разу не доходило до того, чтобы мы бросали дом и уезжали отсюда.

– Шторм ни при чем! – содрогалась в рыданиях Малия. – Это все твоя жена, Джаред!

Сестра называла его по имени только когда злилась на него или когда он огорчал ее. Джареду стало понятно, что она поскандалила с Коринн.

– И что с ней?

– Эта… Эта женщина ужасна! Она рассказала мне отвратительные вещи про тебя. Но ведь это ложь! Я знаю, она врет постоянно. А еще попыталась убедить меня, что она не проститутка!

Схватив сестру за плечи, он отстранил ее от себя. Каждая мышца его тела напряглась.

– Что она тебе рассказала?

Малия повторила историю, которую сквозь слезы уже изложила Акеле, но теперь более подробно. Его глаза полыхнули гневом. Акела это заметила, но Малия продолжала говорить, ни на что не обращая внимания.

– Она такая злая, – в довершение всего добавила сестра. – Кричала на меня, хотя я ничего ей не сделала. Ненавижу ее!

– Где она? – спросил Джаред пронзительным шепотом.

Акела нерешительно поднялась.

– Иалека, не надо! Не ходи к ней.

Но Малия доложила:

– Она сейчас со своей горничной и этим маленьким надоедой, который совершенно не дает спать по ночам.

Джареда уже не было в комнате. Акеле захотелось надрать Малии уши.

– Зачем ты поднимаешь шум из-за пустяка? – сердито выговорила она девчонке.

– Это был не пустяк! – закричала Малия.

– Колина ничего плохого тебе не сделала. А сейчас из-за того, что ты наговорила брату, он изобьет ее, и это будет твоя вина.

– Я ни в чем не виновата! Это она. Она виновата в том, что все рассказала мне.

Акела тихо пробормотала фразу по-гавайски и недовольно отвернулась.

Малия поморщилась, но не сказала ни слова в ответ. Ее нянька была права, когда сказала: «Дыма без огня не бывает». Да, она раздула до невозможности сцену с женой Джареда. Да, она специально подловила Коринн, чтобы выказать ей всю накопившуюся злость. Но это ничего не меняет. Коринн оставалась такой же отвратительной, и если Джаред поучит ее уму-разуму, то так ей и надо!

Даже сквозь тяжелый шум дождя, бьющего по крыше, они услышали, как грохнула о стену дверь, и Малия быстро сказала:

– Пожалуй, я выпью еще чашку шоколада. Мне совсем не спится во время шторма.

Акела недовольно заворчала.

– Что это с тобой, Малия? Не хочешь возвращаться в свою комнату, чтобы не услышать того, что сама же подстроила?

– Помолчи. Я просто сказала правду. Что можно поделать, если Джаред так взбеленился?

– Ты даешь много воли своему языку, как и Колина, впрочем. Вам обеим нужно научиться молчать.


Не веря своим глазам, Коринн смотрела на Джареда, без стука ворвавшегося в комнату Флоренс, заставив женщин вздрогнуть от неожиданности. С Майклом на руках Коринн прогуливалась по комнате, укачивая его, потому что он пугался шума штормового ветра и доносившегося рева океана. Когда Джаред с угрожающим видом направился к ней, она передала ребенка служанке.

– Что случилось, Джаред? – спросила Коринн, испуганно попятившись.

Не отвечая, он схватил ее за руку и потащил за собой из комнаты. Охваченная ужасом, Коринн попыталась упираться, но он так резко дернул ее, что она чуть не упала на него.

– Эй, послушайте… – подала голос Флоренс.

Джаред так глянул на нее, что бедняжка забыла, что хотела сказать.

– Не вмешивайся, – предостерег он ее. – Она – моя жена. Не забывай этого.

– Вмешиваться во что? – тем не менее спросила Флоренс, но Джаред уже был за дверью.

Она перевела дух. Ну, что тут можно было поделать? Кори действительно его жена, но главное – он не сделает ей ничего дурного. Нет, не сделает, успокоила себя Флоренс.

Как только до нее донесся звук захлопнувшейся двери в спальню, она подхватила Майкла и заторопилась на кухню, которая находилась в другой половине дома. Она не могла оставаться здесь, потому что не желала слышать того, что вот-вот должно было произойти.

Когда он втащил Коринн в свою спальню, ему пришлось на секунду отпустить ее, чтобы закрыть за собой дверь. Тогда она воспользовалась этим моментом и быстро юркнула в ванную и заперлась изнутри. Сердце отчаянно колотилось. Коринн приложила ухо к двери. Она еще никогда не видела Джареда таким, даже в ту ночь, когда он изнасиловал ее. Тогда вид у него был решительный, но не яростный, как сейчас.

Коринн увидела свет под дверью и затаила дыхание. Что он там делает? Почему он вернулся посреди штормовой ночи и в таком гневе?

Теперь она услышала, что Джаред стоит по другую сторону двери. Он покрутил ручку, но понял, что задвижка заперта. А потом что есть силы грохнул кулаком в филенку. Коринн испуганно подскочила.

– Открой дверь.

Он не повысил голоса. Он говорил абсолютно спокойно.

– Не открою, пока не скажешь, чего тебе надо.

– Открывай! – Теперь голос прозвучал зловеще.

– Нет!

– Тогда лучше отойди в сторону.

Она тут же отпрыгнула от двери, и вовремя. Потому что задвижка не выдержала удара ногой, который нанес Джаред. Дверь распахнулась настежь. Он возник на пороге темным силуэтом, подсвеченный лампой со спины. Из-за этого Коринн не могла понять выражения его лица. Ее собственное лицо превратилось в маску ужаса.

Когда он потянулся к ней, Коринн задохнулась. Джаред все-таки схватил ее за руку и, вытащив назад в спальню, развернул к себе лицом. Потом отпустил ее, и на миг она испытала облегчение. И оказалась неготовой к резкой пощечине, которая чуть не сбила ее с ног. Пошатнувшись, Коринн вцепилась в кофейный столик, едва не перелетев через него.

Слезы хлынули ручьем. Она поднесла руку к горевшей щеке, не отводя потрясенных глаз от Джареда. Он так и стоял в нескольких футах от нее.

– Что с тобой, черт возьми? – крикнула она, перестав сдерживаться, несмотря на страх и шок.

Его лицо почернело от ярости, и когда он сделал шаг к ней, Коринн запаниковала и сделала несколько быстрых шагов вокруг кофейного столика, чтобы спрятаться за ним. Ее глаза были полны ужаса.

– Не подходи, Джаред, – предупредила она, хотя голос у нее дрожал и звучал неуверенно. – Я не собираюсь переносить твои оскорбления, в особенности, когда непонятно, какая муха тебя укусила.

– Перенесешь все, что я тебе устрою, – зарычал он. Стиснутые в кулаки руки висели по бокам. – Мне уже давно нужно было научить тебя держать язык за зубами!

– И что я сделала не так? – почти умоляя его, спросила она.

– Ты довела мою сестру до слез, опять! Рассказала ей, какой я мерзавец. Этого не было?

Коринн набрала в грудь воздуха.

– Почему мне нужно тащить на себе груз презрения, когда тебе прекрасно известно, почему я поступила так, как поступила? Она настаивала на правде, и я рассказала ей правду.

– А себя, конечно, представила невинной овечкой!

– Не вполне, – сказала Коринн сквозь стиснутые зубы.

– Не вполне? – передразнил ее Джаред, криво усмехнувшись. – Ты солгала Малии. Теперь попытаешься убедить меня, что ты не проститутка?

Коринн вздрогнула.

– Я не проститутка, – дерзко заявила она.

Глаза Джареда сверкнули.

– Я знаю половину из тех мужчин, которых видели с тобой, и они не из тех, от кого можно отделаться шуточками.

– Именно это я и делала, Джаред. Отделывалась шуточками. Обещала и не выполняла обещаний, – объяснила Коринн. – Было совсем нетрудно избавляться от них. Ни с кем из них я не виделась во второй раз.

– И конечно, Рассел Дрейтон лишь прикидывался твоим любовником?

– Да. Он знал, как я хочу поквитаться с тобой, и помогал мне.

– И никогда не дотрагивался до тебя? Никогда не просил тебя об этом, несмотря на то, что ты любила его и была готова на все?

– Что?

– Ты сама говорила, что любишь его, – напомнил ей Джаред.

– Я… Я тогда сказала неправду, – запнулась Коринн. Ей и в голову не могло прийти, что он запомнит это. – Ты бы посчитал меня бессердечной, если бы я сказала, как все было на самом деле. В конце концов, я ведь собиралась выйти за Рассела. Я не любила его, как не любила и тебя, когда мы поженились. Между мной и Расселом был уговор.

– Ты просто невероятна. У тебя готов ответ на любой вопрос, – угрожающе прорычал Джаред, прищурившись. – Я устал от твоих попыток сделать из меня дурака! Надеюсь, ты уже получила удовольствие от того, как использовала свой змеиный язык против моей сестры, потому что сейчас заплатишь за это.

Он шагнул к ней, но взгляд ее глаз, полыхнувших зеленым огнем, заставил его остановиться.

– Ну почему никого не волнует, что я чувствую? Мне не хотелось обижать Малию, но она приставала и приставала, отвязаться от нее было невозможно. А когда меня обижают, я всегда начинаю злиться.

– Твоя несдержанность – причина всех твоих проблем. Я это сразу понял, когда мы с тобой еще только познакомились. – Он размахнулся.

– Если ты еще раз меня ударишь…

– Тогда что? – со злобой оборвал ее Джаред. – Заблудшей жене требуется хорошая взбучка, а ты уже давно напрашивалась.

Коринн бросилась к двери. Та оказалась закрыта. И прежде чем ей удалось отодвинуть задвижку, Джаред схватил ее за руку и потянул на себя. Она увидела, как поднимается его рука, чтобы ударить ее. В его глазах не было ни капельки жалости. Она не вынесла бы боли. Она в жизни не простила бы его, если бы он ударил ее сейчас. Эта мысль была непереносима.

– Джаред, нет!

Не задумываясь больше, Коринн всем телом прижалась к нему и крепко обхватила его руками. Она почувствовала, как напряглись его мускулы, и поняла, что ему хочется оттолкнуть ее.

Он был сражен ее неожиданной реакцией. Но гнев его не стал меньше от этого. И не только из-за того, что случилось с Малией, но и из-за лжи, которую он сейчас услышал от нее. Джаред понимал, что она совсем не невиновна. Он это знал! Любая ее попытка убедить его в обратном воспринималась им как проявление презрения в свой адрес.

– Отпусти меня, Коринн! – Он дышал сквозь зубы, пытаясь оторвать ее руки от себя.

Но она еще теснее прижалась к нему, отчаянно сцепив руки у него за спиной. Потом посмотрела на него, его взгляд был все таким же безжалостным. И тут почувствовала, как Джаред запустил руку в ее волосы, собранные в пучок на макушке. Резко потянул за них, решив освободиться от нее таким способом. Коринн не уступила, даже когда стало жутко больно, и глаза заблестели от слез.

– Джаред, пожалуйста! – воскликнула она, чувствуя, как волосы отрываются от корней. – Пожалуйста… не делай… мне… больно!

Его хватка постепенно ослабла. И неожиданно он отпустил ее. Коринн уткнулась лицом ему в грудь и тихо зарыдала от боли, от унижения, потому что пришлось умолять его, и от облегчения, потому что Джаред сумел обуздать свою злость. Прильнув к нему, она рыдала.

Когда Джаред отпустил волосы, руки у него повисли в воздухе, не касаясь ее спины. Он не знал, как поступить – опустить руки или обнять жену? Выражение ужаса, которое он увидел в ее глазах, лишило его мужества. Джаред вспомнил, зачем вернулся домой – чтобы успокоить ее, пока продолжается шторм. Шторм свирепствовал снаружи, но Коринн боялась не этого. Она боялась его!

Господи, что это на него нашло? Он никогда не бил женщин, однако эту ему захотелось задушить, забить ее до бесчувствия.

Джаред ощутил дрожь ее тела, то, как она содрогалась от рыданий. Ему до боли захотелось заключить ее в объятия. Что он, в конце концов, и сделал. Потом погладил по шелковистым волосам, которые сейчас в беспорядке рассыпались у нее по спине, и мысленно выругал себя за причиненную ей боль. А она рыдала и рыдала, и не могла остановиться. Эти звуки разрывали ему сердце.

– Прости, – прошептал Джаред. Он взял ее лицо обеими руками, но Коринн не поднимала на него глаза, слезы продолжали течь. – Пожалуйста, перестань, не плачь. Клянусь, я больше не сделаю тебе больно.

Поцеловал ее в глаза, в щеки, потом в губы, очень ласково. Он поднял голову, ожидая от нее какой-нибудь реакции – облегчения, гнева, любой реакции. Когда Коринн открыла глаза – эти два сияющих зеленых озера, она словно обратилась к нему с мольбой. Но мольбой совершенно другого рода. И неожиданно его взгляд снова вспыхнул огнем. Не гнева, нет! Его взгляд вспыхнул огнем страсти.

Джаред наклонился к ней, нашел ее губы. На этот раз его поцелуй был требовательным, жадным. Словно ему было мало, словно не хватало ее. Коринн ответила с такой же страстью. Она не сопротивлялась. Она целиком отдавалась ему. Расцепив руки, теперь обняла его за шею и наклонила к себе. Поднялась на цыпочки, только чтобы еще крепче прижаться к нему. Их поцелуй превратился во что-то дикое, ненасытное, даже болезненное. Джаред наконец оторвался от ее губ и уткнулся своими губами в шелковистую ямку у нее на шее.

– Я хочу тебя, Колина, – хрипло выдохнул он. Подняв голову, заглянул ей в глаза и начал быстро расстегивать на ней платье. – Я хочу любить тебя прямо сейчас.

– Я поняла, – прошептала Коринн, не отрывая от него глаз. – Я тоже хочу тебя.

В нетерпении Джаред начал чуть ли не сдирать с нее платье, одновременно расстегивая на себе промокшую насквозь сорочку. Но когда он стал стягивать с нее нижнюю рубашку, Коринн остановила его.

– Погаси лампу, Джаред.

– Нет! – возмутился он. – Я хочу смотреть на тебя.

– Пожалуйста, Джаред.

В этот момент он ни в чем не мог ей отказать. Несмотря на то, что ему хотелось насладиться ее красотой, он выполнил ее просьбу.

И как только свет погас, Коринн быстро освободилась от остатков одежды и от повязки на груди, которую она не хотела показывать ему. Господи, как он взволновал ее кровь! Ей стало абсолютно все равно, что произошло раньше. Это перестало быть важным.

Он хотел ее, он нуждался в ней! То, что Коринн теперь узнала об этом, превращало ее собственное желание в сладкую боль. Она потянула его к постели, сама уложила на нее. Потом последовала за ним, дерзко потерлась о него телом и вынудила остаться лежать, когда он попытался повалить ее, чтобы оказаться сверху. Стоя над ним на коленях, она дотронулась до него и услышала, как Джаред тихо охнул. Коринн наслаждалась, получив доказательство того, что он ее хочет. Потом провела рукой вверх до его груди, коснулась его лица, погрузила пальцы ему в волосы. Губами на ощупь нашла его рот.

Джаред среагировал немедленно. Он больше не мог ждать, она – тоже. Они оба так долго отвергали свою страсть! Опрокинув ее на спину, Джаред оказался на ней, и она открылась навстречу ему. Ее тело изнывало от желания. Они задвигались в унисон, дико, ненасытно. Неумолимо приближался момент наивысшего наслаждения. Вот он! Вскрикнув, Коринн широко раздвинула бедра, чтобы глубже принять Джареда в себя и насладиться блаженной судорогой, которую он в ней вызвал.

Все кончилось слишком быстро, и воспоминания вернулись. Однако Коринн задвинула их в самый дальний угол. Счастье переполняло ее, и ничто не должно было этому мешать.

– Коринн… – начал он.

– Джаред, пожалуйста, ничего не говори. Давай помолчим, – быстро попросила она. – Можем мы позволить себе побыть вдвоем хотя бы одну ночь?

В ответ Джаред притянул ее к себе. Она почувствовала, что засыпает, ее голова покоилась у него на плече, на ее губах играла блаженная улыбка.


Глава 29 | Рай для бунтарки | Глава 31