home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



13


Террасу я нашла быстро, стремительно двигаясь по коридорам дворца. Не стала пользоваться порталом, меня вела интуиция. Тянуло вверх по лестницам, ближе к небу на крышу. Усилия увенчались успехом.

Просторная площадка, огороженная широким каменным парапетом от пропасти, оказалась пустой. Ни души, нет охраны. Никого.

Повеяло морским воздухом, влажностью, ветром. Я подошла к краю, упёрлась руками в ограждения и обомлела от невиданной красоты. До горизонта простиралась вода. Лазурные волны бились о неприступные стены, разбиваясь в белоснежную пыль.

Какое-то время я любовалась стихией и приводила мысли в порядок. Ваолена будет и дальше искать повод, чтобы избавиться от меня. Певица опасна. Судя по последней фразе, Шелем потакает Рэй, выполняя её капризы.

Интересно, где наблюдатель? Окинула взглядом каменные стены и небо. Но разве так просто найти маленькую серебристую искру? Жаль, не надела серёжки. Украшения были не только средством связи с Ашилем, но и своеобразным индикатором дронов.

Развернулась к парапету, подтянулась и взобралась на него. Встала. Простор и океан раскрылись гораздо сильнее. Раскинула руки в стороны, запрокинула лицо. Чувство свободы, схожесть с парящей птицей. Немного кружится голова. Закрыла глаза и... полетела вниз, прямо в чьи-то объятья.

— А-ай!

— Ты что задумала? — Аллард рассержен. Это он меня стянул с парапета.

— Я?

Смотрю в чёрные как ночь глаза. Взгляд плавно перетекает на шрам, прямой нос. Потом на ровные красивые губы. Приятный запах мужчины, неизвестной туалетной воды, близость наших тел, ощущение неудобства. Сердце колотится быстро, ритмичная пульсация даже пробивается через ткань.

Что он тут делает? Мгновение. Два. И Шелем резко отступает, будто ему неприятно. Его хмурый тяжёлый взгляд подавляет. Не выдерживаю и защищаюсь:

— Вы что же решили? Я прыгну?

— Да кто тебя знает? — недовольно говорит он. — Ты ушла расстроенной из столовой.

— Вы, правда, думаете, это повод кинуться вниз? — возмущаюсь и с жаром добавляю: — Да я счастью поверить не могу, что нашла в вас защиту. Вы меня спасли, приютили. О таком туфи могут только мечтать!

— Кхм!

Аллард крякает и отворачивается. Кажется, он в замешательстве. Понимаю, что нельзя переигрывать, необходимо исправлять ситуацию. Мужчина чувствует себя глупо, и это неправильно. Самолюбие — штука хрупкая, шутить с ним нельзя.

— Но вы правы, мой господин. Ваолена заставила меня вспомнить весь пережитый кошмар, — говорю искренне, как никогда, — в который я угодила по собственной глупости. Думала помочь маме, но получила урок и страдания. Не хотела рассказывать вам, портить настроение утром. Унижения, насилие всегда хочется побыстрее забыть...

Я отвернулась к океану, обхватила себя руками и немного ссутулилась. Вода шумела где-то внизу, отвлекала. Потянулись секунды. Невыносимо долго время отсчитывало неопределённость нашего разговора.

Только бы не обиделся, только бы понял правильно. И вздрогнула, почувствовав на плечах тёплую ткань. Шелем укрыл меня своей верхней накидкой. Наверное, здесь прохладно.

— Ты хотела как лучше. А Ви. Не сердись на неё. Когда-то она сама была туфи.

— Но... Зачем тогда? — недоуменно спрашиваю. — Она меня проверяла?

— А ты не глупа.

В мужском голосе толика радости. Руки Алларда ложатся на предплечья, меня разворачивают. Снова его пронзительные глаза, сведённые брови, упрямо сжатые губы и страшный шрам в поллица.

— Но почему до сих пор мать не знает?

— Стыдно. Мне нечем её порадовать.

— Туфи хорошо зарабатывают.

Я хотела бы долго любоваться красотами дворца, гулять, но портал находится недалеко. Переступая черту, захожу в серебристый проём и спустя несколько минут оказываюсь в просторных покоях. Жаль, темно сейчас. Ночь.

— Ваши апартаменты, Лиама, — произносит Клаус. — Осваивайтесь. Хотите что-нибудь перекусить?

— Нет, — качаю головой.

Аппетита давно уже нет. Яд каждый день отравляет.

— Господин просил передать, что утром ждёт вас на завтрак.

— На завтрак?

В груди теплеет. Значит, Шелему любопытно. Он хочет общаться, узнать незнакомку получше. Только от меня зависит, как долго продлится его интерес. Исходя из приглашения безродная туфи вытянула счастливый билет, когда попала под защиту сильнейшего.

— Это большая честь, — смиренно произношу в надежде, что ему доложат. — Благодарю.

Клаус уходит, я остаюсь одна. Обхожу новые владения, наслаждаясь убранством ванной комнаты, спальни. Гардеробная просто огромна. Целый зал и сотни полочек для обуви, шкафчиков для белья, вешалок для одежды.

Мои вещи уже принесли. Надо бы всё разложить. Но совсем не хочется открывать чемодан и вытаскивать то, что объединит меня с Хорасом. И всё же придётся наладить связь. Прикладываю палец к панели, замок щёлкает, и чемодан раскрывается, как цветок, на несколько отделений.

Достаю колье, медленно перебираю звенья. Камушек за камушком, пока не находится тёплый. Поддеваю ногтем, вытаскиваю его из пазов. Камни мелкие, пропажа даже нескольких из них останется незаметной.

Щёлк! У камушка появляются тонкие, прозрачные крылышки. Активация дрона успешна, Хорас теперь сможет за всем наблюдать. За всем, что попадёт в зону обзора. Ещё серьги. Их надо носить постоянно.

Я уже ложилась спать, когда в ухе раздался голос:

— Умница, Лиама. У нас получилось.

Самодовольство и радость Хораса фонтаном изливались от слов.

— Что ты кривишься? Злишься, что ударил? Не злись. Иначе Шелем не поверил бы.

Быстро раскрываю застёжки. Дурочка! Зачем серьги надела сейчас? Что хотела услышать? Раскаяние? Признаний в любви? Что ему очень жаль, а он ведёт себя как ублюдок?

На мгновение стало жалко себя, но усилием воли подавила страдания. Хватит! Ашиль точно моих слёз не увидит.

Забираюсь в кровать, укутываюсь в плед и отворачиваюсь к стеклянной стене. Где-то там вдали шумит вода и бьётся о скалы. Надо завтра обязательно сходить на террасу, посмотреть на океан. Когда ещё будет возможность?

Искорка дрона зависла где-то под потолком. Если Хорас не ошибся, то система защиты дворца не распознает шпиона. При непредвиденных обстоятельствах дрон может сгореть, я могу его уничтожить, а спустя какое-то время активировать нового.

Открыв глаза утром, чувствую дикую боль. Таблетки! Я забыла выпить таблетки. Поскорее сползаю с кровати, хватаю баночку с капсулами. Трясущейся рукой забрасываю две штуки в рот, запиваю водой.

Ещё тошнит и ломит тело, когда в спальню заходит служанка. Землянка одета просто, лицо миловидное, улыбается. У неё прекрасное настроение, в отличие от моего.

— Доброе утро, госпожа. Вы не готовы? — спрашивает она. — Хотите я вам помогу?

Киваю. Мне, действительно, нужна помощь. Позволяю ей снять ночную рубашку, подать платье. Причёсываюсь сама. Наношу на веки тени, тушь на ресницы. Выгляжу хорошо, если не присматриваться. Молодость скрывает измождённость и боль. Но не отпускает ощущение, что ночь проведена в бессоннице и слезах.

До столовой добралась быстро. Помогла Мали. Довела до дверей, на пороге оставила.

В помещении светло за счёт тех же стеклянных стен. С двух сторон они открывают прекрасный вид на еловый лес, растущий прямо на скалах. Острые углы серых камней безмолвно высятся, разрезая пиками небо. На Арике небо гораздо светлее, более синее, яркое.

Шелем и Ваолена сидят за столом. На краткие мгновения я как будто забыла о них, разглядывая природу и сказочное убранство зала. Не сравнить с безликим космическим кораблём. Находиться здесь гораздо приятнее.

— Лиама, проходи к нам.

Слышу спокойно-уравновешенный голос Алларда, касаюсь мочки уха и вспоминаю, что забыла серёжки. Дрона, конечно, не видно, но робот должен быть здесь. Улыбаюсь. Будь, что будет! Иду к столу. Ваолена сидит по левую сторону от мужчины. Значит, моё место справа.

— Доброе утро. Благодарю за приглашение.

Ваолена расплывается в щедрой улыбке, но в карих глазах стынет лёд. От выразительного взгляда Алларда становится не по себе. Опускаю голову не в силах вынести мужское внимание. Наверное, его можно понять. Спонтанное решение привести в дом незнакомого человека диктует правила поведения.

Мне на тарелку кладут пару гренок и джем, наливают сок. Жду вопросы. Уверена, без них не обойдётся. Первый задаёт Ваолена.

— Лиама, как тебе апартаменты?

— Они достойны принцессы, — скромно отвечаю. — Такой прекрасный вид из окна.

— Нашим гостям всегда нравились эти комнаты, — Рэй намеренно подчёркивает моё место во дворце. — А ты теперь наша гостья.

— Здесь очень красиво. Никогда не видела океан.

— Ещё бы, — фыркает Ваолена. — Ты ведь не от хорошей жизни устроилась в «Альентаж»?

— Я выросла в общине, — отвечаю ей.

— Где-то училась?

А вот здесь нужна осторожность. Глупой наивной Лимы с несколькими классами школы больше не существует. Но откуда у семьи деньги на учёбу? Богатых покровителей быть не могло у девочки из «Альентажа».

— В школе. Мама много работала. Но ей удалось дать мне лучшее образование.

— Мама навряд ли обрадовалась, когда узнала, что её дочь ушла в клуб?

— Она ничего не знает.

— И долго ты работала в клубе?

— Несколько месяцев.

— Я слышала, дольше трёх месяцев девушки там не выдерживают. Слишком условия жёсткие, — говорит Рэй. — Как ты справлялась?

— Было по-разному.

— Заставляют пить алкоголь?

Хмурюсь. Эта тема мне неприятна. Ваолена заинтересована продолжать, Шелем невозмутим как скала. Он медленно пьёт напиток и внимательно слушает. Предпочитает находиться в тени. Любопытно, Аллард мог попросить любовницу вывести меня на эмоции? Насколько они доверяют друг другу? Но некогда размышлять. Они ждут ответа.

— Девушкам приносят разбавленный. Смешивают его с водой. Но если клиент просит ракшу... — не скрываю вздох. — Для некоторых это проблема.

— Почему?

— Клиентам нельзя отказывать, а ракша — крепкий напиток. Не все справляются. Могут быстро пьянеть и досаждать гостям.

— И что тогда?

— Наказывают. Ведь девушка обязана удержать интерес.

— Как же ты это делала?

— Выкручивалась, кокетничала. Обещала невыполнимое.

— И подарки тебе дарили?

Вопрос задан спокойно, но я уловила скрытый подтекст. И Шелем молчит. Он так и не участвует в диалоге. А мне...

— Однажды мне прислали колье. Не знаю кто.

— И что?

— Она пришла сказать, что согласна покинуть дворец и попросила кредитов. Аванс не взяла. Ей нужна вся сумма сразу. Она хочет огромную сумму.

Наконец поднос в руках. Я иду к столу, где заседают правители. Моя задача показаться во всей красе и понравиться Алларду. Он должен отметить моё сходство с любовницей. Сходство может помочь.

— Доброго вечера, господа, — с радушием приветствую соправителей.

Ставлю лёд, стаканы на стол, боковым зрением отмечая удивлённые взгляды. Но мне интереснее Аллард. Его настороженность продирает до дрожи и сбивает дыхание. Почему он так убийственно смотрит, будто знает всё наперёд?

— Шелем, — спрашивает один с лёгкой издёвкой, — ты решил сделать из любовницы туфи?

Ответом на вопрос раздаётся негромкая музыка, и на сцене появляется женщина. Приятный голос разливается по залу, и леварцы отвлекаются. Поёт рыжеволосая Рэй. Удивление мужчин становится гораздо сильнее. Даже Хорас и тот делает вид, что ошеломлён.

Хмурый прищур Шелема вынести очень сложно. Хочу сбежать и побыстрее. Перевести дух и всё осмыслить, дать возможность успокоиться и леварцам.

— Прайская трава, — тихо говорю и снимаю подставку с подноса. — Слышала, ракша с ней приобретает более насыщенный вкус.

Чашка неприлично громко звякает, опускаясь на стойку, и переводит акценты. Негодующий взгляд Шелема заставляет пожалеть о решении.

Зря придумала задобрить правителя, неверный ход. Аллард быстро понял, что его выделили из всех, и... рассердился. Хотелось сюрприз представить как внимательность к гостю, но сделала хуже.

— Хочешь попробовать ракшу?

Аллард отрывисто спрашивает, я же уверенно качаю головой и, не задумываясь, отвечаю:

— Боюсь, если выпью, не смогу вас обслуживать.

— Ты что себе позволяешь, девчонка?

Строгий голос Хораса похож на шлепок. Вздрагиваю, и тени прошлого оживают. Вновь на полу, вся в слезах. Перед глазами то же самое холёное лицо с лёгкой брезгливой улыбкой, в ушах звенят мольбы не делать меня шпионкой и не подкладывать под другого.

— Простите меня, господин, — тихо произношу и разворачиваюсь к нему. — Мне сегодня оказана высокая честь. Если прикажете, выпью. Но меня лишь спросили — хочу ли я ракши? Я не хочу.

Смех седого правителя Ариены разряжает накалившуюся обстановку.

— Какая наглая, но смекалистая туфи. Иди, принеси ещё. Нам этой мало.

Атмосфера раздражения плавно растворяется шутками. Мужчины обсуждают специфику вкусов друг друга. Разворачиваюсь и медленно выдыхаю. Кажется, повезло. Направляюсь к бару, пытаясь усмирить дрожь, отдающуюся в кончиках пальцев. Анализирую. Хорас почему-то не в духе, но ведь поднести прайской травы он предложил.

Возможно, это часть его плана «помочь». Но что Ашиль задумал? Медленно поворачиваю голову, чтобы искоса посмотреть на мужчин. Им довольно весело вместе. Ваолена поёт задушевную песню о любви и предательстве. Я могла бы стоять вечность и слушать её нежный голос, но короткий выжидающий взгляд Хораса выводит из ступора. Ракша! Забыла совсем!

Подхватываю поднос под ехидный смешок бармена и лечу снова к леварцам. Аккуратно выставляю стаканы на стол, забираю пустые. Улыбаются все, кроме Шелема, и это как раз напрягает. Весь план провалится, если Алларду я стала противна. Одна ошибка испортила всё, но как исправить её не знаю.

— Интересно, а эта туфи умеет петь? — веселится Рэйдос Тэм, самый молодой из пяти. — Пусть выйдет на сцену. Ну, или споёт что-нибудь здесь.

— Хорошая идея проверить, насколько их голоса схожи, — тут же подхватывает Лиони. — Как тебя зовут, туфи?

— Лиама Мискис, — с достоинством отвечаю и втайне надеюсь, что их задумка провалится.

Пела я только в детстве, да и голос у меня так себе. Ничего выдающегося, слуха нет. Опозорюсь и окончательно вызову безразличие у того, кого должна покорить. Разворачиваюсь, чтобы уйти, делаю пару шагов.

— А ну-ка, постой! — гневный окрик Хораса. — Куда это ты собралась? Она вообще понимает с кем находится здесь?

Замираю под общий смех. Тревожно позвякивает на подносе стекло.

— Что ты взъелся на неё, Ашиль? — спрашивает его Фарэм.

— Ему диами настроение утром испортила, — издевается Тэм. — Не смогла удовлетворить, или сам слабоват оказался?

Диами — это девушка для удовольствий. У каждого леварца обязательно есть такая, иногда не одна. Правда, у Хораса я их не видела. Потому и надеялась, что стану его единственной и неповторимой. Теперь всё кажется очень смешным. Ждала любви от того, кто не способен любить.

— Смотрите, даже Лиама смеётся!

Лиони кривится и привлекает совсем ненужное внимание ко мне. Получается, я насмехаюсь над соправителем? Это очень и очень плохо. Ашиль резко поднимается из-за стола. Оскорбление нанесено какой-то безродной туфи? Хорас явно взбешён. Надо попробовать его успокоить, вечер продолжается, может, мне ещё представится шанс получить расположение Шелема. Всё наладится. Обязательно!

— Простите, господин. Я не смеялась над вами, — с жаром отрицаю. — Как я могу? Просто вспомнила детство в общине. Мальчишки тоже себя так ведут.

Слова теряются в хохоте. Леварцам смешно. Смотрю на каждого из правителей. Они все смеются, а Шелем вообще отвернулся. Он следит за сценой, где продолжает петь его Рэй. Медленно отступаю, потому что на меня надвигается Хорас. Он жутко злой, устрашающий. Впрочем, неудивительно. Что толку от моей схожести с Ваоленой, если Алларду я безразлична?

Зажмуриваюсь в момент, когда щеку обжигает удар. Удар сильный настолько, что меня отбрасывает прямо на пол. Не могу скрыть стон, челюсть просто выворачивает от боли. Закрываюсь ладонью. Боже! Больно! Непроизвольно слёзы хлынули по щекам.

Ненавижу! Хорас! Как же я тебя ненавижу! Ублюдок!

Ашиль надвигается, я пробую уползти. Только бы не отпинал. А что ему? Ему можно. Убьёт туфи, никто слова не скажет... О каком человеколюбии речь? Всё вокруг показное представление, ложь. Всё лживое, как сам Хорас.

— Довольно! — раздаётся жёсткий приказ. — Ашиль, ты слишком жесток.

— Не твоё дело, Шелем, — рычит Хорас. — Кто вообще допустил до нас эту дрянь? Невоспитанная, дерзкая девка! Надо её проучить.

Он заносит ногу, я зажмуриваюсь, готовясь к удару. Закрываю уши. Не хочу видеть злое лицо, не хочу слышать их забористый смех. Побыстрее бы кончилось всё, пора перестать пить таблетки от яда, если выживу после побоев. Жду удара, но ничего не происходит. Только сквозь ладони пробивается глухой стук.

С трудом приподнимаю веки. Ашиль передумал бить? И вижу Хораса недалеко на полу. Он сидит, держится за лицо. Над ним стоит Шелем. Что я здесь пропустила?

— Срывай свою злость на зенах, если так хочется, — голос Алларда звучит очень спокойно.

— Тебя не спросил! — рявкает Ашиль и поднимается. — Ты вступился за туфи? Ты в своём уме?

— Ты что-то имеешь против?

— Я первый её заприметил. И решил сделать её диами.

— Ты же её убьёшь.

— Это уже МОЁ дело, — сквозь зубы произносит Ашиль. — Давай, успокоимся, Аллард. У тебя есть Ваолена. У меня будет... эта. Похожая.

Шелем переводит взгляд. От чёрных глаз, в которых плещется бездна и звёзды, сердце то и дело выскочит из груди. Только бы догадался! Меня нельзя отдавать. Прошу, Аллард! Беззвучно умоляю мужчину. Ни в коем случае, не отдавайте! Глухие рыдания вот-вот пробьются наружу, но я терплю. Изо всех сил терплю. Не хочу унижаться.

— Я тоже претендую на эту туфи, — неожиданно слышу от Алларда.

Ашиль ухмыляется, и до меня доходит суть его плана. Провокация удалась.

Ничего не зная о нас, Шелем зацепился за крючок. Не смог устоять, не понравилась несправедливость. Может, просто меня пожалел... В любом случае, Хорас добился желаемого. Ставки сделаны, сценарий в действии. Два леварца друг напротив друга, и я — их трофей на полу.

Аллард суживает глаза.

— Чего ты хочешь?

— Поделись Анитарой.

— Не слишком ли жирный кусок?

— По праву первого Ашиль объявил её диами, — вклинивается седовласый. — Аллард. Ты хочешь оспорить. Вы знаете, что делать по древним законам.

О нет! По леварским законам будет объявлен бой. Где? Здесь?

— Я согласен, — твёрдо произносит Шелем. — Хорас. Поднимайся. Биться будем до первой крови.

Ашиль морщится. С неприкрытым презрением осматривает меня, вытирает кровь с нижней губы. Показывает ладонь леварцам.

— Шелем, ты прав. Эта нищенка не стоит того, чтобы за неё бились правители. Хочешь её? Забирай. Мне она не нужна.

Струсил? Или часть плана? Ведь что хотел, получил. Зачем ему диами, если задача перевести меня в стан врага? Шелем снисходительно усмехается. Вот он бы пошёл до конца, не сделав различий.

Перехватывает дыхание, когда Аллард подходит ко мне и медленно наклоняется. Раскрытая ладонь на ощупь тёплая и жёсткая. Я не отказываюсь от протянутой руки и быстро поднимаюсь на ноги. От мужчины веет хладнокровной уверенностью и решимостью.

— Заберите меня, господин. Прошу вас, — произношу так, чтобы слышал только он. — Иначе Ашиль меня убьёт...

— Почему ты так думаешь?

Громкий вопрос отрезвляет. Серьёзный мужской взгляд пронизывает до глубины души, призывает раскрыться. Кажется, Шелем знает всё наперёд. Разве от такого реально что-нибудь утаить?

— Он узнает, что я осталась здесь и отомстит. Он думает, я его оскорбила.

Шелем молчит. По спине ползёт холодная змейка. Страшно. А вдруг откажет, потеряв интерес? Хорас недвусмысленно меня опустил, показав всем, чего я на самом деле здесь стою.

— Иди, Лиама, к себе, — уверенно приказывает Аллард. — Собирайся. Поедешь со мной.

— Благодарю вас, мой господин.

Склоняюсь перед Аллардом, но быстро разгибаюсь. В глаза бросается ненависть и страх на лице Ваолены, торжество Ашиля, самодовольство остальных соправителей. На Шелема не смотрю. Не верю в его прямоту и открытость. Но главное, сделано.


предыдущая глава | Консумация | cледующая глава