home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



16


Ближе к вечеру побережье постепенно темнеет, превращаясь в фиолетово-красную долину под лучами заходящего солнца. Песок мягкий, тёплый, нагретый в течение дня. Волны тихонько подбираются к ногам и с шипением убегают.

Так. Ещё раз. Необходимо вспомнить всё, что я знаю о нём. Есть же какие-то мелочи. Что-то я могла упустить. В памяти всплывает вечер на базе Хораса, вопросы учителям во время подготовки к заданию:

— Чем же Анитара ценна?

— Никто не знает наверняка.

— Если Шелем как кость в горле, тогда почему его до сих пор не убьют? Это ведь очень просто. Нет леварца, нет проблемы.

— Ты ошибаешься, девочка, — отвечает Диарис Лива. — Шелем Аллард из древнего леварского рода. Он потомок императора. Его убийство вызовет пристальное внимание со стороны империи. Будет расследование. Ищейки энергий, медиумы и опытные следопыты перевернут Теру вверх дном. Место Шелема займёт его отец или сын.

— Но может с ними получится договориться?

— Нет. Если Анитара до сих пор не разделена, не распродана, значит континент гораздо ценнее других. Династия это поймёт. Тут нужна хитрость.

Стою возле окна, погружённая в шум океана. Ещё несколько дней назад сделала проницаемость окон ниже, чтобы слышать прибой. Вода успокаивает, упорядочивает мысли, снимает тревожность. Даже тело, кажется, не болит.

А Шелем Аллард не так прост, как может показаться вначале.

Он не боится погибнуть, но понимает, что его смерть ничего не решит. Не боится потерять информацию, потому что уверен в собственном праве. Деньги, власть тоже не имеют значения для правителя Анитары и Арики. Он владеет самым маленьким материком, хотя мог бы управлять всей Терой сразу.

А вот Ашиль, выходит, трус. На его базе просто кишит солдатами, еду Хораса проверяют на яды. Боится потерять всё, что имеет, стремится усилить влияние, хочет захватить лакомый кусок Анитары. Догадывается о важности материка. Чем же Анитара ценна?

Но сильнее всего удручает, что я попалась, как муха в сеть лживого опасного паука. Не разбираясь в мужчинах, я доверилась, позволила себя выучить, завербовать. Если бы прикинулась дурочкой, то максимум меня вышвырнули обратно на улицу. Могла бы сделать так, чтобы Ашиль побрезговал мной. Он и брезговал до поры, пока не понял, что из меня выйдет толк.

Ха! Может плюнуть на всё? Сдохнуть? Будет знать!

Пальцы будто сами собой сжимаются в крепкий кулак.

А как он со мной обращался? Разве так ведут себя мужчины с любимыми женщинами?

«Покажи мне, Лима, что значат для тебя мои чувства», — подкидывает услужливо память.

Во рту скапливается слюна. От отвращения хочется сплюнуть, но сдерживаюсь. Прошлого не вернуть. Уроки усвоены. Благодаря им я стала хитрее, злее.

Да, Аллард ведёт себя иначе, но знаю я мало. Хорас поначалу тоже был замечательным. И к чему всё меня привело? Разве можно верить мужчинам? Они все играют чувствами женщин. Шелем такой же! Такой же!

— … покинул кабинет, — в ушах раздаётся голос Ашиля. — Пора.

— А если вернётся?

— Придумаешь что-нибудь, — безразлично отвечает мучитель. — Ловушек больше поставь.

Вздыхаю. Миссия продолжается. Я обязана выполнить новый приказ. Выпиваю стакан воды вместе с таблеткой и иду к мерцающему голубому порталу. Во дворце полумрак, тишина. На стенах тускло горят светильники, вспыхивающие при приближении ярче.

Вот и заветная дверь. Позади «жучки», отслеживающие чужие перемещения. Они услышат любого, кто зайдёт за периметр, сообщат. Мне останется спрятаться.

В кабинете темно. Но темнота не мешает. После небольшой операции я ночью вижу как днём. Желание Ашиля сделать из меня универсального солдата исполнилось. Подхожу к тетраэдру. Его видно, если находиться в специальных линзах. Но я могла обойтись и без них. Знаю эти поля. Сколько раз я стояла в злосчастном квадрате? Сколько от них настрадалась...

Встаю на нужную точку, прислушиваюсь к еле слышному теплу. Раз, два, три...

— Система откройся.

— Какую предпочитаете тему?

На миг замираю. Решаюсь рискнуть и проверить своего «внутреннего зверя» на чувства.

— Любовь.

— Хорошо. Тогда первый вопрос. Что будет, если останется свет?

— Мир погрузится во тьму.

— Сколько ещё будут петь о любви?

— Пока любить не разучатся.

— Три ки и четыре оси будет...

— Девять переходов до Лисы.

— Кто больше любит? Мать или дочь?

— Та, что никогда не забудет.

Молилась бы, если могла. Но времени нет, вопросы идут за вопросами. О чести, достоинстве, правильности выбора и благородстве. О смелости, страхе, о жизни.

— Что значит смерть?

— Переход в неизвестность.

— Ты боишься упасть в пропасть?

— Если полюблю всей душой, то нет.

Лёгкий щелчок, второй, третий и вдруг... Хлынул поток информации. Неужели? А через мгновение вижу в тетраэдре по плоскостям струятся цифры и знаки. Пальцы касаются нужных. Анитара. Шелем. Аллард. Зены. Хорас. Идёт сортировка. Самое время подключить носитель, чтобы скачать информацию. Разложу всё по полочкам позже. Активирую браслет на руке и жду. Минута, другая, третья... Какое-то время потребуется.

— Что у тебя происходит? — лениво спрашивает Ашиль.

Он за всем наблюдает. Хотя... Странный вопрос. Видимо пропустил что-то, отвлёкся.

— Система открылась.

— Да, неужели? — проявилось жгучее нетерпение. — И что же там?

— Что-то есть. Некогда разбираться. Посмотрим позже.

— Отлично, — заключает Ашиль, и раздаётся звон.

Сигнал опасности, однако поздно. Кабинет заливает светом как по волшебству. Всё, что успела, выскочить из тетраэдра. Неуловимой тенью отлетела к стене и встала за креслом. Положила руки на прохладную жёсткую кожу. От напряжения натянулась струной. Сердце зашлось в ненормальном ритме от страха так, что строгий резкий вопрос показался ударом хлыста:

— Лиама? Ты что здесь делаешь?

Вздрогнула, приподняла плечи и закрыла руками лицо. Мне бы время собраться с мыслями, но его нет. Как же он прошёл сквозь расставленные ловушки? Почему я ничего не услышала? Что он видел, что понял? Молчу, жду приговора. Впору схватить меня и выкинуть вон к дознавателям.

Тяжёлые шаги приближаются, и вот запястья в сильных мужских руках. В них, как в огненных оковах, заставляющих поддаться давлению.

— Открой глаза, Лима.

Подчиняюсь тихому приказу, чтобы встретиться с тёмным взглядом.

— Лима, — мягко говорит Аллард. — Ты что здесь делаешь?

— Простите меня, господин.

— За что?

— Я не должна была сюда заходить.

— Ты не ответила на вопрос.

— Я не первый раз здесь.

— Вот как? — вкрадчиво звучит низкий голос, обволакивая волю и мысли. — И что же здесь интересного?

Дыхание перехватывает. Ведь его глаза очень близко, и лицо, рассечённое шрамом. Отчётливо вижу мелкие морщинки, суровую складку губ, твёрдый волевой подбородок. Знакомый, будоражащий запах мужчины приятен.

— Вы, — выдыхаю и закрываю глаза.

Кусаю губу, лишь бы поверил. Поверь мне, пожалуйста! Умоляю!

— Я?!

— Здесь повсюду вы. Ваш запах, ваша энергия в воздухе. Здесь словно пропитано безопасностью. Мне хорошо здесь. Не так одиноко. Тут я могу хоть немного мечтать. Обо всём, что никогда не станет моим...

— Ли-ма?

Имя, произнесённое по слогам, приобретает нежный вкус и аромат неги, ощущаемый на уровне каждой клеточки.

Руки Алларда касаются лица, захватывают в тёплый, надёжный плен. Приподнимаю ресницы и вижу тьму и звёзды в ней, хищный разлёт бровей. Чуть всхлипываю, когда спина прижимается к креслу под давлением крепкого тела.

Волнующие чувства, так отличающиеся от испытанных в прошлом, непохожие ни на что... Ноги становятся ватными, откликаюсь вся на объятья. Это пугает, но воском таю в кольце сильных рук, от литых мышц скрытых рубашкой. Губы жёсткие накрывают мои, но лишь на миг, на мгновенье, потому что в следующее — холод одиночества возвращается с надменностью Ашиля.

— Умница, девка! Он наш!

Аллард отступает на шаг, смотрит на меня жгучим проницательным взглядом. Он угрюмо молчит, лишь желваки играют на его суровом лице. Ждёт ещё объяснений? Но нечего добавить к сказанному, кроме того, что он уже слышал.

— Простите... Больше не повторится. Я не буду сюда приходить.

— Тебе никто не запрещал, — глухо произносит Шелем. — Иди спать, Лиама.

Делаю шаг к дверям, разворачиваюсь.

— Я не знаю, что происходит со мной.

Приходится врать. Ничего не поделаешь. Впрочем, так ли уж врать? Я достаточно искренняя сейчас. Внутри странная мешанина эмоций. Будто всё, что наговорила леварцу самая настоящая правда. О, Небеса! Но я уже мечтала о сказке! И чем всё закончилось?

— Иди, Лима, — немного устало просит Аллард.

Ничего не остаётся, кроме как выполнить волю леварца. В душе теплится надежда, что мне всё-таки повезло, и бесстыдная ложь показалась правдивой.

По дороге в комнаты, тереблю браслет. Интересно, сколько информации я успела скачать? Будет ли полезной мне, поможет ли избавиться от Хораса? А если получится отомстить? Было бы забавно видеть Ашиля на полу, молящим о прощении. Но сомневаюсь, что мечты осуществятся. Вон, как мерзавец ликует!

— Он заинтересовался тобой! Очевидно! Я не ошибся в себе! Знал, что у тебя получится разбередить в нём чувства!

Он в себе не ошибся! Ублюдок! Злость берёт от слов Ашиля, но стараюсь не терять самоконтроль. Импульсивность ничего хорошего не приносит. Наверняка, из-за неё мне вкололи зейрат. Если бы не кинулась на Хораса с истерикой, а схитрила, то, возможно, сумела ввести в заблуждение. Всегда и во всём выгоднее холодная голова. Только так останется шанс на спасение.

— Странно всё, — скептично заявляю. — Ваолена утонченная, красивая, преданна Шелему.

— Шелем очень любит бедных несчастных овечек. Он считает себя их спасителем. Когда-то вытащил Рэй, теперь настала и твоя очередь. Питает слабость к маленьким замухрышкам.

М-да. Три раза. Слышать объяснения Хораса неприятно. Получается, все чувства из жалости. Отмыл, обогрел, накормил. Неприятно быть средством для потехи чужого великодушия. На самом деле, даже радуюсь, что слышу сейчас откровения. Не хватало нацепить новые «розовые очки» и довериться.

— Это...

И я теряю сознание.


предыдущая глава | Консумация | cледующая глава